Дорога «завтра» ведет в город «никогда»

      Тэхён просыпается от забвения, растягивая губы в улыбке и, не раскрывая глаз, потягивается. Он поворачивает голову в право и еле открывает глаза. Там ему отвечают взаимной улыбкой. В миг беззаботное веселье отпускает и Тэхён ужасается. Он опускает руки на одеяло, резко поднимает его, заглядывает, и не видит одежды. Абсолютно. Кима бросает сначала в жар, настолько сильный, что его щёки краснеют, потом в холод, который не даёт пальцам разогнуться, и он опускает одеяло на место, сильнее сжимая белый материал. Парень бросает взгляд на одетого Чона, которого это очень забавляет.       — Классные звёздочки. — Тэхён смущённо угукает. — Мне пора идти, а тебе уходить.       Тэхён рассматривает свои пальцы, они у него удивительные и вот эти заусенцы. Мужчина рядом скрипит на чистейших простынях, перебирается к краю кровати и уходит под растерянный взгляд. Тэхён почему-то мало помнит прошлый вечер. Он садится на кровати, не почувствовав дискомфорта в пояснице или проходе. Ким не будет утверждать, что Чонгук похож на человека способного пользоваться пьяным состоянием своего партнёра, но вот за себя, он сказать не мог. Тэхён всегда расслабляется, когда чувствует минимальную ответственность за него, отпускает ситуацию и действует по велению сердца.       Он трёт ладонями лицо и плюхается на мягкую кровать. Прислушивается к телу, к тому, что делает Чонгук за дверью в спальню.       Чон ему нравиться, он не жалеет о том, что могло у них случиться этой ночью, но, вот так, с ним не хотелось. А если он занят? Что если Ким его домогался?       Чонгук снова появляется в дверях, он несёт в руках какой-то свёрток из ткани. Он не выглядит, как человек, страдающий от мук совести или жертвой изнасилования. Тэхён снова садиться и Чон протягивает ему вещи.       — Твои вещи не высохли. — Кратко сообщает он.       Ким только сейчас понимает, что не слушал Чонгука, поэтому растерянно трясёт головой, забирая, очевидно, одежду.       — Что прости? — Переспрашивает Ким.       Чонгук закатывает глаза. Он складывает руки на груди, а Тэхён прижимает вещи к себе, будто у него их отберут. Мужчина на это хмыкает и отворачивается, Ким принимает это за знак к переодеванию.       — Вчера ты был сговорчивее. — Громко говорит Чонгук, пока Тэхён пристыженно натягивает чужое бельё, великоватое ему. — Особенно, когда лез целоваться. — Он слышит вымученный вздох. Тэхён спускает чёрную футболку и жмуриться, он шепчет тихое «всё» и Чонгук на пятках разворачивается к нему. — Ты так этого и не сделал, и мы не спали, принцесска. — Наконец увидев краснощёкое чудо, он всё-таки раскрывает занавес тайны. Тэхёна ничего не отличало от вчерашнего наряда, лишь шорты были шире и длиннее. — Но раздеть тебя пришлось, ты решил искупаться в море, а в кровать я русалочку не возьму.       Тэхён пристыжено опустил голову. Он ковыряет заусенцы. После того чёртового бокала он не помнит ничего, в голову будто ударило и осталась лишь лёгкость. Парень снова жмуриться, а Чонгук наблюдает за муками совести. Отпускать Тэхёна ему не хотелось, но Кима ждут.       — Изви… — Тэхён откашлялся, голоса не было так же, как и одежды на нём с утра.– Извини, всё это было большой случайностью, я постараюсь тебя не беспокоить. Где мой телефон?       Чонгук наблюдает за тихими вздохами и неуклюжими извинениями, будто с ним вчера общался не этот человек.       Тэхён поднимает на него взгляд, полный сожаления, когда не слышит быстрого ответа. Он ловит Чона, о чём-то задумавшимся, мужчина высунул кончик языка, проходящий по колечку на губе, и расфокусировано уставился куда-то. Мужчина чему-то хмыкает в мыслях.       — Чонгук, — тихо зовёт Ким и тот дёргается, переводит взгляд на него. — Где телефон?       Чон кидает тихое: «Точно, телефон», — и уходит из спальни. Тэхён закусывает губу. Он лез к нему целоваться? Было на него похоже. Тэхён выходит из спальни и попадает в светлое пространство гостиной, она была совершенно непохожей на обстановку Талии. Он оказался в роскошной виле, в прошлом явно принадлежала кому-то очень богатому, и сейчас заимев панорамные окошки на тот самый пляж, с верандой, похожей на райский уголок, с ухоженным газоном и джакузи, Тэхён всё ещё чувствовал греческий колорит. Вид был не только на пляж, но и на город, будто отсюда можно было бы им управлять. Киму это место нравилось, он знал этот отель, когда мама предлагала поехать туроператором, а не своими силами. Но денег у него на это явно не хватило. На губах появляется улыбка, ему улыбнулась удача, не зря мудборд делал именно с этим отелем.       Чонгук вернулся с телефоном и его корзинкой.       — Тут твои вещи, я сложил их, как будешь у себя, постирай, — Тэхён улыбнулся от чужой заботы, он смущённо опустил глаза на заботливо уложенные вещи и взял в руки телефон, на нём был заряд. — И тебе вчера звонила Талия, — Чон почесал затылок. Тэхён поднял голову, как он мог забыть о ней, — милейшая женщина, сказала позаботиться о тебе и что будет ждать подробностей. Жаль её, тебе бы кто напомнил.       У Тэхёна весь трепет от заботы сменился на закатанные глаза и раздражённый цокот языком. Чонгука эта реакция позабавила, он от своего злорадства сморщил нос, по которому мог получить от Тэхёна, но конечно тот не сможет это сделать. Ким, задевая плечом большую язву, двинулся на выход, где аккуратно стояла их обувь. Мужчина не шелохнулся от явной провокации, продолжая улыбаться во все тридцать два лишних зуба и Тэхёна это безумно взбесило.       — А как же поблагодарить спасителя, я мог тебя оставить на улице и тебя бы съели чайки. — Кричит ему вдогонку Чон, когда Тэхён уже открыл дверь.       — Подавишься! — Хлопнул дверью Ким.       Он так и шёл в сторону города, хотя не знал как ориентироваться в этих вилах. Множество домиков, в точности похожих друг на друга, выкупили и целый район переделали под отель, где же искать ресепшен и выход отсюда, администратор же есть. Если бы Чон повёл себя лучше, он бы не потерялся. И поворачивая за очередной дом, он видит в конце комнату, где стоит всё та же девушка. Её он вчера хорошо запомнил, она ему приветливо улыбалась. И чем ближе он подходил, тем лучше он вспоминал прошлый вечер.       — Are you leaving already? — Тэхён кивнул, девушка двумя руками указала на выход. — Have a nice day, Mister Jeon.       — I'm not Jeon, — раздражённо кинул Тэхён, снова останавливаясь в дверях, — I'm Kim.       Девушка озадаченно взглянула на монитор компьютера, где была указана совсем другая информация. Но Тэхён уже покинул их отель и ей осталось только присесть на стул за стойку, раздражённо стягивая балетки.       — If I wasn't being paid to be polite, I would have sent you.       Но Тэхён этого уже не слышал. Он оказался в неизвестном себе месте, под палящим солнцем, с пустым желудком и полным отсутствием воспоминаний о прошлом вечере. Не таким себе представлялся второй день на отдыхе. Тэхён сходит с тропинки и спускается к пляжу. Эти горы отличались от тех, что ждали обычных туристов на Линдосе: всюду установленны низкие лавочки, а весь камень устлан травой. Ким не удержался, ему захотелось пройтись по природному ковру. Он по очереди снимает сланцы, погружая пальцы в зелёный покров.       Кажется, он в раю.       Проходясь по прохладной траве и щекоча свои пятки, он совсем не замечает чужих взглядов. Тэхён искренне рад. Он спешит к песочному берегу, иногда поскальзываясь на скрытых лужках и громко смеётся. Его отпускает: злость, беспокойство, чувство времени. Теперь он понимает что такое отдых. А подойдя к обрыву скалы, там, где не на долго спрятан от солнца пляж, он застывает. Там, в дали, плывёт туристический крейсер, а где-то остановился катер.       Ким не мог не воспользоваться своим «положением», не скоро он сможет заработать на двухнедельный отдых с такими удобствами. А Чон ему любезно его предоставил. Почему бы не взять с этого хоть что-то?       В голове снова всплывает новый знакомый. Его озорные глаза, ослепительную улыбку, острый язык. Тэхён ненавидит этот язык. Он прикрывает глаза, сам не знает из-за чего, и невольно проводит языком по губам, как постоянно, неосознанно это делает Чонгук, проверяя свой пирсинг.       Так он далеко не уйдёт.              — Талия, я тут! — Кричит Тэхён, уже ближе к полудню, вваливаясь в прохладный дом. — Талия?       Женщина выходит с веранды, в руке у неё чашка с чем-то горячим, и как-то слишком загадочно она скрывает в ней свою улыбку. Тэхён сегодня точно от улыбок будет шарахаться. Она поставила свой напиток на подоконник и наблюдала за тем, как Ким плетётся к своей комнате, рядом с которой женщина и стояла.       — Это конечно не моё дело, — вполголоса начала она. Тэхён вымученно на неё посмотрел, прежде чем провернуть ручку двери и оставить её открытой, приглашая Талию в комнату. Та, позабыв про чай, запорхнула. — Но ты не ночевал дома и пришёл не в своей одежде. — Она присела на диванчик, а Тэхён поставил корзинку у кровати и достал из неё телефон, чтобы поставить на зарядку. После демонстративно выложил сырые вещи. — И кто он? Местный? Он хорошо говорит на греческом, но с акцентом.       Тэхён повалился на кровать. Откуда Чонгук мог знать греческий? Зачем он о нём думает? И взвыл, испугав Талию. Она поспешила к нему.       — Ну же, маленький, — женщина опустилась на кровать, чуть оттолкнув сырые вещи, и погладила по спине, — никто не достоин твоих слёз. Давай я его найду, мы тут знаешь, иноземцев быстро находим, а если это местный, так будет проще. — Тэхён поднял на её слова голову. Заплаканным он не выглядел, Талия чуть убавила своё беспокойство. Они немного пообщались взглядами, после чего Тэхён снова уткнулся в заправленное одеяло, что всё ещё его ждало, а Талия продолжала гладить по спине. — А чего тогда скулишь? Страшненький? Не всем же быть красивыми как ты, тем более вино. — Она смахнула с него какие-то пылинки и убрала руку. — Ты был в состоянии аффекта. — Талия замолчала, Тэхён думал, что та закончила свои мысли, но женщина только тихо спросила. — Он же не использовал тебя? Давай мы тогда ну…       Тэхён оторвался от кровати и подставил локти, чтобы опереться на них. Талия метнула на него обеспокоенный взгляд.       — У нас ничего не было. — Как можно твёрже сообщил Тэхён. — Так сложилось, что мы встретились в аэропорту, а потом на пляже. Длинная история, а половину я вообще смог забыть, так что, — он перевернулся на спину и сел. Талия понимающе кивает, — мне бы помыться и постирать вещи.       Талия объяснила, где спрятана кладовка со всем ему необходимым, наказала покушать её фирменного цыплёнка. Она хотела ещё что-то сказать, когда сидящий Тэхён что-то тихо бубнил, она замолчала и услышала неразборчивое, смущённое: «И ничего он не страшненький, нормальный такой», тогда она и решила, что пора заняться своими делами.              Тэхён ковырялся вилкой в курином окорочке. Теперь, когда он понял, что значит для Лии фирменный цыплёнок, он легко улыбался. Ким наслышан о ленивости греков, поэтому не удивился получив сочную, мягкую и вкусно пахнущую курицу, приготовленную на сильном огне с несколькими приправами. И после похода в душ, Тэхён торопился ей насладиться.        Время едва перевалило за три, Талия отправила ему воздушный поцелуй, оставила запасную связку ключей и смылась к своим подружкам. Для Тэхёна три был не вечер, но как он мог спорить с этой женщиной.       В тишине квартиры рука тянулась к телефону. Там была куча сообщений от Талии, не прочитанных со вчерашнего вечера, с ней могла соревноваться только мама, которая считала, что Киму очень скучно в этой его Греции и отправляла каждый свой шаг из Кореи, а ещё много уведомлений от социальных сетей. Там его фотографии разрывали приятелей и знакомых, кто-то на него подписывался и лайкал всё подряд. Тэхён потянул иконку камеры, решил сделать несколько кадров дома, чтобы оставить себе на память местную особенность. Но глаза зацепились за окошко галереи. Тэхён опустил телефон чуть ли не в тарелку, когда он увидел своё смазанное счастливое лицо на видеозаписи.       Сначала появился его нос, потом губы, растянутые в своеобразной ему манере, потом пьяный Ким Тэхён догадался что это запись и отодвинул камеру, помахав.       — Чонгук, — позвал он заплетающимся языком и посмотрел куда-то за кадр, там перебиваемое прибоем, послышалось тихое «м-м-м» и он вчера этому улыбнулся. — Передай привет.       Камера развернулась. Там, опустив голову на сомкнутые на манер цветка ладони, сидел разморённый вином Чонгук. Он прикрыв глаза, тарабанил по своим щекам пальцами, наблюдал как Тэхён веселился и совсем не разделял взявшуюся из ниоткуда энергию Кима. Он помахал наугад.       Тэхён жадно рассматривал чужую фигуру. Он часто посещал зал, чтобы не заработать себе кривую спину к тридцати, там было много таких, как Чонгук и Ким им честно завидовал. Его пресс всё ещё прятался от него и окружающих.       Но вчерашний Тэхён решил, что Чона надо развлечь. Он бессовестно потянул его руку, вкладывая камеру, на что Чонгук сразу видимо не сообразив, сначала снимал песок и свои ноги, а только потом перевёл камеру на убегающего.       Тэхён бежал в море.       В одежде.       Ким сдулся. Он отодвинул тарелку с нетронутой курицей и примостился лбом на столешницу. Видео так и продолжало идти вперёд, он слышал свои довольные визги, как вздыхает Чонгук или делает глоток вина. Но потом, он слышит какое-то копошение, и поднимает голову от стола. Чонгук опускает камеру, а та удачно скатывается. Теперь Тэхён пытается разглядеть всё досконально. Вот Чонгук заходит в море. Вот Чонгук тянет его на себя. Вот Чонгук берёт его на руки.       Тэхён заливается краской, он несколько раз не попадает по экрану и только в моменте, где мужчина вылавливает его снова, оно останавливается. Теперь он действительно хотел это забыть. Так и не узнав продолжение, он отключает видео. Ему срочно надо пройтись.       Улица встречает его лишь шумом волн, редкими прохожими и сошедшим с пьедестала солнца. Оно скрывалось за домами, из-за чего создавался тенёк. Тэхён открывает карту. Он решает не откладывать просмотр главной достопримечательности. Ким уже собирается закрыть дверь, как вспоминает про панамку. Он разувается в коридоре, прикрывая дверь вновь, спешит к себе в комнату и уже забрав панамку, натыкается на вещи в которых пришёл. Тэхён не собирался к ним подходить, но что-то в аккуратно сложенной одежде его притягивало. Он разгладил лишние складки и поспешил убраться.       Улица всё та же. Тэхён бредёт по навигатору. Всё те же белые дома, всё те же ступеньки. Теперь дома не скрывали солнце, не было даже деревьев и людей становилось чем выше, тем больше, проезжали машины, проходили ослики. Пролетел даже один байкер, стараясь как можно меньше оставить пыли, что сразу было провальной идеей. А Тэхён всё шёл и шёл, будто заведённый. Ему так было необходимо идти, что он обгонял и осликов, и таких же, туристов.       Что-то внутри него кипело, всё это было таким абсурдом: встреча, общение. Тэхён старался отгонять мысли. Разве они могли встретиться вновь? Их ничего не связывало, кроме, разве что парочки воспоминаний. Он вновь прокручивал это утро, чтобы вызвать внутри себя каплю раздражения, но получается только сожаление. Он мог бы взять номерок.       Будучи на самом акрополе он оплатил вход и взял пару бутылок воды, пить хотелось неимоверно, а ещё желудок урчал от голода. Он так и не поел. Но думать сейчас об этом не хотелось, а цены в местном заведении, не то чтобы кусались, они были хуже казино.       Проходя сквозь огромную толпу: снующую массу из экскурсоводов и местных туристов, Тэхён рассматривает останки цивилизаций. Его встречают каменные стены из огромных кирпичей. Потайные проходы. Они были огромнее, чем могли казаться и к ним тянуло прикоснуться, а шероховатая поверхность оставляла пыль на пальцах. Замок, построенный средневековыми рыцарями Ордена Святого Иоана, скрывал все остальные постройки и Тэхён понимал почему. Огромные колонны, кажущиеся сотворением богов, возвышались высоко над землёй и морем. Они были созданы для Афины Линды — «во славу её величия», как говорилось в информативной табличке и сайте каких-то историков. Пройдя по ступенькам мимо очередной массы открытых ртов, он оказался возле Церкви Святого Иоанна или возле того, что от неё осталось, сфотографировал не только на память в голове, но и на камеру. Отправил маме. И прошёлся по всей площади. Всё это восхищало, люди две тысячи лет до него могли намного больше, сейчас Тэхёну оставалось это только запечатлеть на плёнку и надеяться, что потомки смогут насладиться этим позже. Отсюда открывался невероятный вид побережье, что манило своей голубизной, но Тэхён пресёк своё желание и спустился по древним ступеням, которые возможно видели больше, чем могли рассказать. Ким прошёлся мимо неопознанных древних руин, остановился у древнего изображения корабля, высеченного неизвестным скульптором в горе и скоро скрылся в стенах акрополя. Он позорно сбежал от своего незнания точной истории. Поэтому спрятался от снующих людей у какого-то выхода и сел переводить все сайты об этом месте.       Здесь его скрывала тень от инспекторов данного места, а лёгкий ветерок от перегрева из-за новой информации. Он читал про мифы этого места, старался понять где он и не сидит ли он на охраняемом «памятнике» ЮНЕСКО.       — Не могу поверить, — Тэхён даже подумал, что внутренний голос заговорил чужим, но скрип подошвы кроссовок привлёк внимание и Ким повернул голову. — Всё-таки ты греческая принцесска, а кричал Ким Тэхён, Ким Тэхён.       Тэхён, возможно, был рад видеть Чонгука снова, но что-то неприятно свербило внутри. Чон двинулся к нему в тенёк, Тэхён только убрал ноги, чтобы тот не искал обходного пути во всей этой груде камней. Сломает себе ещё что-нибудь, а ему тащи.       — Следишь за мной? — Тэхён метнул взгляд на присевшего рядом Чона, а тот лишь в наслаждении прикрыл глаза. — Сначала аэропорт, потом пляж, теперь тут. Акрополь, серьёзно?       Тэхён пихнул застывшего Чона рядом, тот только схватился за предплечье, строя гримасу боли. Сказать, что Ким не повёлся, ничего не сказать, Чонгук, приоткрыв один глаз, проверяет реакцию, только надул губы на чужое безразличие к причинённой боли. Он осмотрелся в их закутке.       — На самом деле, нет. Даже не думал, что ты попрёшься сюда. — Он улыбнулся на закатанные глаза. — Наверное, нас сводит судьба. — Он оставил драматичную паузу. — А может быть ты вспомнишь, что это-остров и тут не так много мест, чтобы посетить и это, — он обвёл вокруг себя рукой, — одна из основных достопримечательностей. Включай мозг, принцесска.       Тэхён вспомнил, почему он ушёл от него утром. Чонгук невыносим. Он встаёт на ноги, оттряхивает шорты и спешит уйти вновь, но его ловят за руку. Чон слышит судорожный вздох и уклоняется от кулака развернувшегося Кима.       — Хорошо-хорошо, ты не принцесска. — Примирительно вскликнул Чонгук. — Может нас реально сводит Афродита, а боги тут ближе, нужно слушаться.       Ему бы очень хотелось не промазать. Тэхён уставляется на сомкнутые на запястье пальцы, кожа там покраснела. Чонгук проследил за взглядом и неуверенно отпустил, за что ему пришлось второй раз уклоняться от кулака. Он пятится назад, но не долго сохраняет равновесие и почти падает назад, под вскрик испугавшегося Кима. Чонгук проявляет всю свою гибкость и выпрямляется, упасть было бы больно, за спиной много булыжников разного размера. Тэхён оттаскивает его, пока тот рассматривает место своей возможной гибели, обнимает, обхватывает мокрую спину, обтянутую цветастой рубашкой. Он ведёт себя хуже дурака, размахивает кулаками, как ребёнок из-за невозможности победить того в словесной перепалке. Чонгук мягко поглаживает по голове. У Кима так сильно бьётся сердце, что он совсем не слышит тихий шёпот:       — Всё в порядке, я не упал и в этом нет твоей вины. — Повторил уже сотню раз Чонгук, пока проходился по пушистым волосам рукой и прижимал к себе.       Тэхён понимает, что поступил очень глупо и очень глупо испытал большой стресс. Чон его бесит, но это не повод вести себя так и он это осознал. Он отнимает голову от чужого плеча, его перестают гладить, но рук не убирают. Тэхён не против.       — Прости, я не должен был это делать, — тихо, Тэхён невзрачно шевелит губами от испуга. Чона это даже поражает, упасть должен был он, а до полусмерти испугался Ким. — Я не хотел тебе навредить. Точнее хотел, но не так, чтобы. — Он снова опускает голову на плечо, она кажется чугунной и совсем не держится на шее. — Прости меня.       Чон сцепляет руки на чужой талии. Он бы не упал, разве что поцарапал бы руку, но без серьёзных травм. Тэхёна в его руках потряхивает и слова тут явно не помогут. Он огладывается на стоящую рядом бутылку воды, которую оставил тут Тэхён, тянется к ней, не освобождаясь от цепких рук и предлагает Киму. Тот отступает, придерживаемый за талию Чоном, усаживается на прежнее место и выпивает половину, остальную ему Чонгук наливает в руки и тот умывается.       — Пойдём, я отвезу тебя домой или куда пожелаешь. — На Чона смотрят уже не пустые глаза, они хотя бы на него смотрят.       Тэхён поджимает губы, опуская руки на пустую бутылку.       — Разве не я должен просить прощения? — Чонгук протягивает руку и Тэхён благодаря ей поднимается.       Они тихо бредут на выход. Тэхён виновато молчит, из-за чего ему нечего больше говорить, а Чонгук не хочет слышать извинения сотый раз за день от одного и того же человека. Так, они прошли и корабль, и лестницу, и весь акрополь. Чонгук выкидывает пустую бутылку на выходе, потому что Тэхён шёл полностью в своих мыслях и даже не заметил, как всё осталось позади.       — Ну же, принцесска. — Чонгук оказывается впереди него как-то слишком неожиданно, на столько, что чужая макушка встречается с его грудью. И весь Тэхён скукоживается, от чего Чон только обеспокоеннее потряхивает его за предплечья, существенно, но аккуратно. — Хочешь искупить свою вину? — Тэхён наконец поднимает на него глаза, а в них, Чонгук кажется потерялся, как и вчера. Прочистив горло, он вспоминает о чём хотел сказать. — Знаешь какой-нибудь ресторанчик? Накорми меня и разойдёмся.       Талия. О чём же ему говорила Талия? Тэхён закусывает губу, что не скрывается от внимательных глаз Чона. Она определённо советовала ему ресторанчик своей подруги. Солодка? Цветок? Тэхён очень старался запомнить.       — Поехали в Ginger. — Чонгук кивает. — Только подожди, я напишу Талии, спрошу адрес.       Тэхён выскакивает из сильных рук, отходит чуть дальше и строчит несколько сообщений хозяйке дома. Та ему что-то отвечает, сразу раздаётся звонок и Талия что-то говорит ему, на что он оборачивается на Чона. И спешит к нему.       — Γλυκό. — Пропела Талия, Чонгук поднёс телефон в чужих руках, Тэхён всё ещё смущённо опускал глаза, ковыряя носком сланцев каменистую породу. — Τι είδους μεταφορά έχετε;?       — Γεια Σου, Τάλια. — Любовно ответил ей Чон, не упуская из виду принцесску. — Είμαστε σε μια μοτοσικλέτα . Πού να πάτε;       Талия громко рассмеялась. Чонгук же перевёл взгляд на Кима, тот услышав веселье, поднял заинтересованный взгляд.       — Εξαρτάται από το τι θέλεις, γλυκιά. — Тэхён всё-таки уходит от прямого лицезрения. Чон по привычке задевает колечко в губе. О, с принцесской он хотел многое, но насильно мил он не будет. — Μην πειράξεις το αγόρι. Το παιδί μιλάει για το εστιατόριο τζίντζερ, αυτό απέναντι από την εκκλησία. Τον γνωρίζετε σίγουρα, θα οδηγήσετε εκεί από την Ακρόπολη. — Она добавляет тише, будто Тэхён понимал греческий. — Μην με περιμένεις σπίτι αν μη τι άλλο. — А потом громко рассмеялась и послышался громкий чмок. — Пока, котятки.       Тэхён смущённо отнял руки и посмотрел в потемневший экран телефона. Он тактично промолчал все вопросы у себя в голове, но очень выразительно показывал, что хочет высказаться. Чон точно не хотел пересказывать разговор и если Талия пожелала разговаривать только с ним, значит это останется между ними. Он обернулся, похлопывая себя по всем имеющимся карманам, достал ключи от байка и махнул Тэхёну двигаться за ним. Ким лёгким бегом поравнялся с Чоном. Они проходили образовавшуюся стоянку и оказались под немногочисленным деревом, под ним не было автомобиля и Тэхён удивлённо косится на Чона, который поднимает ключи от арендованного мотоцикла.       — Хочешь сказать, мы поедем на этом? — Тэхён не без восхищения в голосе обходит чёрный матовый мотоцикл со всех сторон. На боку красуется «Honda». Он касается прорезиненой ручки, на которой повис шлем, ведёт по ней, озирается на Чона, наблюдающего со стороны. — У тебя есть запасной шлем?       Чон подходит к боковому карману и выуживает шлем и для него. Тэхён спешно его забирает, снимает надоевшую панамку и сворачивает в трубочку, пряча в карман шорт. Мужчина надевает митенки, стаскивает у невнимательного Кима его прошлый головной убор, закидывая в боковой карман мотоцикла, и помогает с новым: утягивает шлейки, убирает чёлку, протирает запылившееся стекло. Щёки Кима красные под сухими пальцами, он старается увести голову от их опасной близости с глазами. Чон помогает усесться, поставить ноги, сам надевает шлем, пока его талию сковывают в объятьях. Он поднимает подставку и они трогаются, от чего глаза Тэхёна прикрываются и он укладывает голову на бок, припадая к крепкому телу водителя.       Отъехав с основной дороги они несутся, по проложенной для них грунтовой. Тэхён открывает глаза, только когда мотоцикл берёт скорость, спускаясь. Кажется, у него сейчас откажет сердце, он точно хотел бы снять защиту и вдоволь надышатся, но это будет ещё опаснее, из-за чего он только смаргивает слезинки страха и пытается насладится видом. Он видит быстронесущейся каменистый берег и тихо шагающие волны на море. Видит как мелькают кустарники, шлейф пыли за ними и насколько напряжён Чонгук. Он подбирает чужую футболку в свои пальцы и жмётся ближе, Чон сбрасывает скорость из-за близкого поворота. Его руки, увитые венами, раскрываются из-за потока воздуха и Тэхён может рассмотреть их пересечения, а загорелая кожа манит прикоснуться. С мечтаний его прерывает поворот, он чувствует, как его ступни холодеют от наклона, и снова жмурится. Они совсем сбавляют скорость, когда впереди появляются туристы и ослики, Чонгук предусмотрительно объезжает их, пока Ким поражается, как он не заметил всего очарования этого места. Они почти подъезжают к городу и Тэхён уже собирается что-то сказать, но Чон поворачивает в другую сторону. Тэхён удивлённо охает, когда чувствует на костяшках чужие пальцы, Чонгук ободряюще его похлопывает. И будь Тэхён чуть смелее, он бы тоже выкинул что-нибудь эдакое, но он не из таких, а очень хотелось.       Они продолжали свой путь. Тэхён рассматривал из-за плеча приближающуюся школу. Она выглядела как любая из его любимых сериалов с красной буквой вначале. Повернув голову, он смог рассмотреть отель Чонгука, рядом с ним было большое скопление людей, там видимо начинался ужин. Тэхён вернулся к дороге, а она начинала заполняться домиками по бокам. Тэхён знал, что следующая развилка вела к его дому и он обязательно расскажет об этом Чону. Но Чонгук уже сбрасывал скорость и вот они с особой осторожностью проезжали мимо дверей. Тэхён мог бы оторвать руку и коснутся извёстки на стенах, но побоялся, вдруг кто-то решит открыть не вовремя дверь или Чонгук даст газу. Они совсем остановились у возвышающегося здания и Тэхён понял, что дальше они пешком. Чонгук подъехал к стене здания и поставил подножку, заглушая мотор. Тэхён наблюдал за всем этим, так и не расцепив рук на чужой футболке. Даже, когда тот снял шлем и встряхнул своей шевелюрой, примявшейся от долгого нахождения под гнётом пластиково корпуса.       — Принцесска, — тихо сказал Чон, обернувшись, он поднял затвор стекла большим пальцем перед глазами Кима. — Мы приехали.       Только сейчас Тэхён отмер, расцепил руки и начал слезать без чужой помощи. Руки тряслись, он получил огромное количество адреналина, а на футболке Чона красовались мятые мокрые пятна. Шлем он пытался снять, не расцепляя крепления под подбородком, что позабавило Чона и он щёлкнул им. Ким сунул ему в руки защиту и присел на корточки.       — Слабенький.       Хмыкнул выше Чон и принялся двигать громадину ещё ближе к стене. Тэхён затравленно на него смотрел, но возразить не пытался. Он сунул руки в свои волосы и оттянул от корней — отрезвляло. Его ноги были ватными и икры сильно болели от того, насколько сильно он давил на железные подставки, что Ахиллово сухожилие кажется потянул. Чонгук достал ему панамку. От рук пахло кожей. Тэхён отпустил волосы, пару раз зажмурился, чтобы прийти в себя и встал. Он проверил сохранность телефона в кармане и ключей.       — Оставишь прямо тут? — Поинтересовался Тэхён, забирая свой головной убор.       Чонгук огляделся, нигде не было опознавательных знаков, что парковка не запрещена. Он щёлкнул ключами и спрятал их обратно в карман. Чонгук побрёл выше, Тэхёну предстояло не отставать от длинноногого спутника. Они минули церковь. Тэхён даже не понял, что это она, поскольку её отличала куполообразная крыша и баннер, растянутый для туристов на одном из участков белой стены. Тэхён обернулся, когда услышал шумный гомон компании, проходящей им на встречу, и только тогда заметил, что Чонгук не остановился. Ким снова отстаёт. Он спешит за ним, когда широкая спина в цветастой рубашке скрывается за стеной. И он вроде там же, где и пропал Чон, но тот куда-то подевался. Он даже поднимает голову, тут вполне возможно забраться по стенам наверх, но там только ветки неизвестного цветущего дерева, с огромными малиновыми цветами. Тэхён слышит упавший камень и спешит повернуть голову, как его прижимают к стене и прикрывают рот, предусмотрительно, ведь он собирался закричать. На уровне его глаз появляются чужие с шаловливым блеском. Тэхён хмурится, кусает ладонь и брыкается, словно рыбёшка. Но хватка не становится легче.       — Отпусти меня, придурок. — Как можно твёрже сказал Ким, пока чужая рука на минуту ослабла от укуса и он облизнул свои губы от пыли. — Не смешные шутки, ты тут ориентируешься, а я нет. Ведёшь себя хуже ребёнка. — Тэхён под чужим взглядом слабеет, отворачивается от близости и совсем перестаёт дёргаться, продуманный Чон предугадал даже то, как быстро Ким перебесится и устанет, чтобы ему за выходку не прилетело. — Отпусти меня.       И руки исчезают, а вместе с ними дискомфорт.       — Тебе бы за себя переживать, — веселится Чон. — Пойдём.       Чонгук отходит к спрятанной за стеной лестнице и Тэхён следует за ним, поднимая спавшую панамку. Они заходят в крошечное помещение, скорее бывший дом, чем специализированное место для кафе. На витрине представлены разные хлебобулочные изделия, пирожные, салаты и напитки в бутылках. Живот Тэхёна поддаёт звуки, а на кончике языка скапливается слюна. Чонгук подходит к кассе, о чём-то переговаривается с женщиной за стойкой и пару раз кивает:       — Все столики заняты, но мы можем сделать заказ, — сообщает Чонгук, ожидая разочарованное лицо Кима, но Тэхён лишь хмыкает.       Ким опускает руку на его грудь и лёгким движением отстраняет мужчину от кассы, не то, чтобы тот сопротивлялся.       — And Miss Talia advised you, — Тэхён хмурится и надумает губы с невинным видом достаёт телефон. — I can't believe she was so wrong.       Леди меняется в лице, она сменяет безразличие на улыбку и выходит из-за прилавка.       — So you're from Talia, I'm Miss Road, she was talking about you, let's go upstairs. — Она спешит захватить меню из-за прилавка, тогда, как Ким язвительно улыбается удивлённому Чону и старательно ведёт бедрами перед его лицом, пока они поднимаются наверх. — Will you have something specific or should I bring you our best dishes?       — Я не привередлив, — сообщает за его спиной Чон.       — Carry it at your discretion, Miss Road. – Елейно произнёс Ким, а Роуд же улыбнулась, она указала им на свободный столик, на котором аккуратно стоял светильник и набор из салфетницы, перцев и соли.       Она исчезла. Тэхён уселся за столик, специально так, чтобы получить лучший вид. Чонгуку это было не принципиально, поэтому он лишь опустил руки на столешницу и уставился на проходящих мимо туристов. Тэхён сфотографировал вид на пляж и пребывающие к нему катера, сфотографировал и улочку, по которой они шли. Он неожиданно для себя перевёл камеру на Чонгука, тот этого или не замечал, или игнорировал. Ким запечатлел того на память и сразу же постарался убрать это следующими фотками себя. Он отложил телефон. На веранде было многолюдно, не было занято только пару мест на столике, который был прямо соединён с корпусом веранды у самого края. А места на ней было не так много. Чонгук скучающе подпёр кулаком щёку, иногда хмуря брови от прибывающих в голове мыслей. У Тэхёна промелькнуло желание узнать их. Он осмотрел помещение: нависшие лианы винограда по под потолочными балкам и то самое дерево с пёстрыми цветками.       — Это бугенвиллии, — тихо сказал Чон на замершего от вида дерева Кима.       Тэхён смутился, будто он не смог бы узнать это и без Чонгука. Но ничего говорить в ответ не стал, кивнул и только. Они снова играли в гляделки и Чонгук выигрывал. Тэхён почувствовал, как в нём от этого взгляда что-то отмирает.       Темнеет. За горой уже скрывается солнце и на улице появляется первый свет в окнах и у дверей. Тэхён вздрагивает от неожиданности, когда рядом с ним зажигается всё тот же светильник. Он освещает розовые щёки Тэхёна мягким теплом и Чонгук тихо посмеивается над испуганным. Глаза у Тэхёна были для него занимательными. Если у доброй половины всех его знакомых они были уставшими, стандартными для условного взрослого: блёклые, суровые и отнюдь не честные, то у Тэхёна в них можно было увидеть всё: заинтересованность, злость, радость, удивление и сотни звёзд. Тэхён не обременён, как большинство из круга Чона. Он и сам не мог похвастаться своей свободой души, но с Кимом хотелось испытать весь спектр чувств.       Рядом со столиком появилась Роуд. Её не особо волновало появившееся напряжение между парнями, за свой век она повидала немало парочек. Но лучшая подруга, которая сейчас ждала её у Фимы, желала знать всё в подробностях, и теперь она должна была торчать тут до самого закрытия или пока молодые люди не пожелают уединится. Она поставила на столик блюдо, в центре которого стояло мезе, а на салфетках выложены лепёшки и трубочки без начинки. Она двинула блюдо чуть дальше по столу и поставила две тарелки: гирос и пита. Она с улыбкой объяснила что к чему и попросила одного из официантов принести им сидр. Роуд ушла, как только им принесли два вида сидра в высоких стеклянных стаканах, предназначенных для коктейлей, но это явно не волновало этих людей, в каждом было по две трубочки.       Тэхён попробовал питу и с улыбкой протянул её Чону, чтобы тот тоже попробовал. Они обменялись тарелками и каждый попробовал что-то своё, определившись с тем, что будет есть. Побывав на свежем воздухе, они закидывали еду в себя, не оставляя место на разговоры. Было слишком вкусно, что Тэхён пару раз проезжался по языку клыком и всё чаще тянулся к тарелке Чона, поскольку тот, морил червяка днём перед поездкой. И уже попросив десерты, они потягивали сидры.       — И на долго ты тут? — Спросил Чон, ковырявшегося в своём мороженом Тэхёна.       Ким поставил локоть на свободный край стола и опустил на кулак щёку. Мороженое лезло с натяжкой. Он отпил вишнёвый сидр:       — Две недели. — Проворчал Тэхён. — Планировал закинуть вещи Талии и прокатнуться по острову своим ходом. Но хорошие машины дают с 23, а мне 22 и как ты понимаешь я застрял тут.       Чонгук кивнул, дурацкое правило и его дурачило раньше. Он посмотрел на уставшего за день Тэхёна.       — Я тоже не планировал валятся на пляже. — Он ложечкой поддел край креманки и потянул на себя, Ким не сопротивлялся и поближе притянул стакан с сидром, всасывая в себя алкоголь. — Могу взять тебя с собой.       Тэхёна будто холодной волной окатило. По его телу пробежались мурашки и он тут же поднял глаза на увлечённого мороженым Чона. Его спокойная физиономия снова выбешивала. Тэхён опустил взгляд на мороженое и не вытаскивая трубочку, скомканно сказал:       — Не смешно.       Чонгук закинул ложку мороженого в рот и посмотрел на совсем севшее солнце.       — Я и не смеюсь. — Чон перевёл взгляд на Кима, тот кусал трубочку и не поднимал на него взгляд. — Так часто делают в путешествиях, если ты приезжаешь один, можно найти того с кем ты будешь тусить какое-то время. — Когда Тэхён всё-таки бросает заинтересованный взгляд, Чон ему улыбается, и тот снова принимается изучать очень интересную поверхность стола. — Я на тебя не давлю. Моё дело предложить, твоё отказаться.       Повисает тишина, уходит очередной стол. К ним не подходит официант с чеком, оплата проходит внизу. Чонгук встаёт из-за стола и предупредив, удаляется в уборную.       А что Тэхён теряет? Он всё равно по своей ошибке застрял в одном городе, а тут Чон. На самом деле, он и не стесняясь, согласился бы, но что если они поссорятся в очередной раз или произойдёт что-то, о чём Тэхён отгоняет все свои мысли. Конечно, он принял решение ещё когда Чонгук только предложил, хотелось сказать громкое «Да» и они бы уехали прямо сейчас, но внутри его ещё мучают сомнения.       И когда Чон садится напротив, Тэхён оживляется:        — Я согласен, когда поедем?       Чонгук наблюдает, как на невысокой ножке бокала его пальцы скользят от волнения, а глаза не находят места, рассматривая все детали в нём. Он улыбается мягче, не так самонадеянно, в отказе Кима для него было что-то обидное, но он согласен.       — Очевидно, когда я протрезвею, но собери завтра вещи на неделю. — Тэхён кивает болванчиком и собирается весь на стуле, будто не он пять минут назад расплывался по столу от приятной тяжести в животе от еды. — Не забудь предупредить Талию, иначе меня похоронят, а я планировал прожить дольше.       Тэхён смеётся и поднимает бокал. Они чокаются.       — За путешествие! — Громко сообщает Тэхён и весело смеётся, будто верблюд ищет листву, он ищет трубочку и отпивает.        Роуд улыбается, стоя к ним спиной, она ни слова не понимает на корейском, но Талия будет довольна тем, что Тэхён счастлив.              Чонгук уходит первым, ему нужно позвонить персоналу отеля, чтобы те забрали арендованный мотоцикл, так как он сам отвезти его не в состоянии. Тэхён же остался заплатить за счёт — он провинился перед Чоном и это был, вроде примирительный ужин. Он подходит к стойке, на место Роуд пришла молодая девушка, она пробивает их столик.       — Oh, — брюнетка поджимает губы, — there's some mistake, you closed the account half an hour ago.       Тэхён привстаёт на носочки, в надежде увидеть монитор терминала. Девушка поворачивает к нему экран, там на английском языке высвечена надпись «Account closed».       — Perhaps it was the table next to us that paid our bill, they left half an hour ago. — Тихо ворчит Тэхён, выуживая из портмоне карточку.       — No, your bill is paid. — Девушка мягко улыбается непонятливому клиенту. — You will take something else, there are still forty minutes before closing, I will give you a discount.       Тэхён выходит в вечерний город. Пакет приятно давит на пальцы, вмещая в себя пару контейнеров и разную выпечку. Тэхён спускается ниже, дойдёт до развилки и может успеет догнать Чонгука. Странно это, мисс Роуд постаралась со счётом или Талия тут замешана? Он вдыхал прохладный воздух, слушал шум прибоя и тихо доносящийся где-то голос из колонок, видимо туристы устроили местным весёлую ночь. Здесь, на пути к отелям, путешественники вели себя менее весело, все уставали передвигать ногами и двигались ленивыми потоками до своих кроватей. Тэхён не был исключением, вкусный ужин и сидр расслабили его и мысли о предстоящем путешествии грели щёки.       Он бы и дальше так плыл по дорогам, пока впереди не заметил тёмную фигуру, она не подсвечивалась окнами или редкими фонарями. Тэхён выдохнул. Он не представляет для местных никакой выгоды. Да и не могут быть все врагами. Фигура двинулась, Тэхён остановился под чужим окном. На свет вышел Чон.       — Я, конечно, понимаю, что у вас, королевских особ, принято грациозно и через чур медленно ходить, но не настолько же. — Возмущается Чон, когда Тэхён проходит мимо него.       Тэхён перекладывает пакет в другую руку и старательно игнорирует чужие саркастические возгласы.              — Куда ты собрался? — Талии нужен оскар, настолько убедительно делать вид, будто она впервые слышит про поездку и проведённый вечер вместе. Тэхён собирает небольшой рюкзак, наполняя его разными вещами первой необходимости. — Ты уверен?       Талия наблюдала за беготнёй по комнате. Парень казался таким растерянным и не мог сообразить, что же ему в очередной раз не нравится. Он то добавлял вещ, то откладывал. Она не может на него повлиять, но Чон ей нравился, тот не вызывал неприятных чувств и по фотографиям не казался плохим человеком. В дверь постучали. Талия поднялась с чужой кровати и вышла встретить гостя. На неё смотрел Чонгук с фотографии, он протянул ей цветы, небольшой букет ромашек.       — Χρωστάω στο ξενοδοχείο πρόστιμο γι ' αυτούς. — Талия засияла, пропуская парня внутрь.       Тэхён высунулся наполовину из-за двери и нырнул к себе, судорожно закидывая последнюю футболку. Он совсем не готов и даже разговор с Талией оставил на потом, но это затянулось до этого момента. Чонгук стучится в открытую дверь.       — Да, заходи, у меня тут беспорядок, — Тэхён закусывает губу, — я только встал и не успел собраться. Подожди ещё немного, можешь сесть на диван.       Тэхён убежал в ванную. Чон осмотрелся, комната была выполнена в греческом обыкновении, даже тумбочки. Часы отсчитывали секунды до двенадцати.       — Чон, — в дверях возникла Талия, — чай, кофе? Тэхён, наверное, хочет собраться спокойно, не будем его смущать.       Молодой человек не долго думая, двинулся за женщиной. Они вышли на террасу, здесь был подготовлен столик на троих, Талия сразу же присела, приглашая гостя рядом с собой. На подоконнике рядом росла петунья, от неё приятно веяло сладостью. Женщина аккуратно наливала из чайничка в сервизные чашки. Традиционные, греческие. Чонгук её поблагодарил и закинул немного сахара.       — Куда поедете? — Она смочила горло чаем и опустила чашку в блюдце.       Чонгук сдул язычки пара и сделал глоток, по языку расплескался фруктовый вкус, сладко. Он облизнулся, также поставив чашку в блюдце.       — С Линдоса в Пефки, сделаем фотки на пляже, думаю, потом в Лардос, там либо остановимся в Архангелос, либо в Стегне. Завтра в Колимбию, семь источников. — Чонгук отвлекается на чай. — Пасинтос, долина бабочек, сейчас там самый сезон, зоопарк и ночевать в Теологос. Ну, там по пути на Родос, тоже потусуемся и там вниз.       Чонгук прерывается на выглянувшего Тэхёна, тот виновато опускается на стул и сам наливает себе чай.       — В конечном счёте, проедем почти по кругу острова, только из-за Теологоса собьёмся с круга. Но я выровняю. — Талия кивает на все слова Чона, пока Тэхён мажет на багет дзадзики — уж больно он ему понравился. — Конец путешествия можно считать на пляже Прассониси.       Они переглянулись, Талия скрыла улыбку в чашке, Чон понял к чему она это. Тэхён переводил взгляд с одной на другого и даже не мог представить о чём те переговаривались на греческом. Чон будто почувствовал чужую заинтересованность.       — Не торопись, подавишься.       Тэхён начал усерднее пережёвывать огромный кусок. Видимо, Чонгуку придётся нести ответственность за чужую задницу.