Круцио на десерт

Hell to the Liars — London Grammar

Время тянется долго и… нудно. Питер и Николь, видимо, впервые оказавшись в такой громадной библиотеке, шатаются между стеллажами и размышляют о том, сколько веков в Азкабане можно получить, если Аврорат откроет здесь даже малую часть тайников. Хардинсон очень мило замечает, что сидеть все эти годы в семействе уже все равно некому. — Люциус Малфой сделал бы большое одолжение обществу и науке, — продолжает он, — если бы рассказал, где хранятся запрещенные книжечки и труды с темной магией, пока сам еще жив. Не хочу показаться излишне жестоким, но ведь хуже ему уже не будет, верно? У него и так пожизненное. Представьте только, что тут можно откопать, раз они веками фанатично собирали редкие издания… — доносится со стороны соседнего ряда. — Умея причинить столько зла, они наверняка понимали, как обезвредить хотя бы его часть. Заклинания, зелья, масса всего ценного для целителей, например, или в борьбе с проклятиями… Пэнси тихо вздыхает. Она бывала здесь в детстве. Все знали, что мало какая библиотека могла посоревноваться с громадными, набитыми старинными фолиантами залами в поместье Малфоев. Это место было предметом гордости хозяев, а во времена войны шептались, что даже Темный Лорд уделял особое внимание хранящимся здесь знаниям. …ведь хуже ему уже не будет, верно? Впервые за эти дни она всерьез задумалась о Люциусе. Каково это — потерять все? И всех… Пэнси никогда особенно не заглядывала в дебри семейных отношений Малфоев, однако какие-то данные можно было заметить без труда. Положение главы рода было паршивым. Драко перестал с ним общаться еще тогда, когда Пэнси занималась грандиозным проектом под названием «Побег из страны». Он мало говорил об этом, впрочем, она никогда не лезла. А что потом? Да понятия она не имеет. Но отсутствие даже упоминания Нарциссой имени супруга наводили на однозначные мысли. Он был один. Там. Вспоминаются брошенные Поттером между делом слова. — Я не уверен, что он вообще в своем уме после случившегося, я не могу положиться на Малфоя в таком серьезном ритуале. Он не будет ничего оспаривать. Он ни на что не претендует. Я был у него утром, узнавал об этом ритуале подробнее, чтобы убедиться. Он… не в лучшем состоянии и на ритуал плевать хотел. Пэнси ощущает неприятное давление в груди. Один. Там. Там. Про Азкабан говорили много, особенно в последние месяцы войны. Кто-то громко хвастался тем, что смог сбежать, когда Лорд вернулся, а другие упоминали лишь шепотом и слегка подергиваясь. Пэнси не сомневалась — место страшное. Малфоя-старшего было… жалко. Конечно, ей не хватало данных, чтобы судить, да и не то чтобы это был какой-то хороший человек, но если использовать то, что было известно широкой публике, вывод в любом случае не утешителен — Нарциссе и Драко удалось остаться в обществе, при этом семейство скорее всего винило Люциуса во всем. Он один. В итоге он остался совсем один. А ведь недавно ему сообщили о смерти всей семьи. Как это было? Фантазия уносила дальше и дальше, пока Пэнси медленно шагала вдоль стеллажа с книгами о ядах. Поверил ли он письму — а ведь это было именно письмо — или решил, что все это какой-то жестокий розыгрыш? Или сон? Он сидел? Или читал стоя? Может быть, заключенные принимают почту в каком-то специально отведенном месте, а вовсе не в камере? А что, если им не дозволено читать свои письма лично и какой-то охранник проговаривал страшные слова равнодушным, ровным голосом. А если… А если страж смеялся при этом? А что, если отпустил какой-то омерзительный комментарий о Нарциссе, или Драко, или возмездии, или справедливости, или… Пэнси отбрасывает мысль, не желая представлять, как кто-то насмехается над только что уничтоженным человеком. Она даже точно не знает, был ли он на самом деле уничтожен. Что там произошло в его голове за десятилетие… а может, и ничего вовсе. Но если он все-таки дорожил семьей… Упал ли Люциус на колени? Он… плакал? Кричал, как раненное животное, рыдал или сохранил нетронутой маску? А если сохранил, то что с ним произошло потом, когда он смог остаться один? А может ли он вообще остаться один? Она не знает о порядках в Азкабане… Что может успокоить душу? Как может стать легче? Она не понимает, потому что не может вспомнить чувств, которые ощущала, открыв свой собственный «конверт смерти» месяц назад. Печать Великобритании, красный сургуч… Пэнси тяжело сглатывает и прочищает горло. Прекрати это! Но не выходит. Мысли снова и снова возвращают ее к самой себе. Она восстанавливает в памяти каждую секунду. Она открыла конверт. Прочла. Моргнула. Вроде бы какое-то время просто стояла. Прочла снова. Сумка упала на пол, дыхание остановилось… Кажется, тогда она смяла лист, но сложно вспомнить точнее… «С сожалением вынужден сообщить…» Пэнси сжимает одну руку пальцами второй. Да, она однозначно смяла лист и, почти лишившись чувств, оперлась на столик. Кричала ли она? Нет, не кричала. Из горла вырвался только какой-то хрип или что-то похожее… Перед глазами снова появляется лицо Малфоя-старшего. Такое, каким она помнит. Чего хочет человек, только что получивший такие известия? Думая о том, что если у Люциуса Малфоя не осталось больше ничего, в голову приходит только одно. Умереть. Просто исчезнуть… и все. Но ведь самой ей не хотелось. Почему же тогда ее вариант для Малфоя так однозначен? Ответ образовывается тут же. Потому что ей есть для чего жить. А ему — нет. Пэнси останавливается и смотрит перед собой. Пестрыми буквами гордо щеголяет фолиант «Как распознать и нейтрализовать яды животного происхождения. Том третий». Она отводит взгляд. Есть для чего. Пэнси стоит на месте, открыв рот. Есть ради чего. В голове проносится собственная истерика в кабинете Поттера, или где-то еще, и злые, острые слова о том, что у нее ничего не осталось. Что ее лишили квартиры, лишили свободы… Аргументы, которые она слепо отвергала, которыми бросалась в лицо Поттеру, пытавшемуся говорить с ней, что-то объяснять, выдерживавшему ее злобу… А потом он разрешил разгромить спальню в поместье. Почему-то. А потом позволил работать, притащив все эти бесконечные коробки в ее гостиную, показал Кристофера… И потом, потом, потом… Снова и снова он демонстрировал, что ей есть для чего жить. ЕСТЬ. Человек, который столько раз был готов умереть… Кто лучше него понимает, во имя чего стоит бороться? Она сглатывает. Вдруг калейдоскоп образов подкидывает иное. Спокойный Поттер. — Ты не должна быть одна. Ухмыляющаяся Николь. Такая странная, непонятная, но почему-то проявившая заботу. — Не будешь же ты сидеть здесь даже без достойного шампуня. Взъерошенный Питер, с отвращением перелистывающий биографии женщин семейства Паркинсон. Нелепый, временами до ужаса несерьезный. Но… добрый. — Я рад, что ты сбежала от них. Глаза Марси… Любимая Марсель, сопровождавшая Пэнси почти всю сознательную жизнь. — Милая, все будет хорошо. Комок в горле не получается проглотить трижды, когда в мыслях мелькает точно такая же, как у нее самой, стрижка маленькой девочки. — Моя мама разрешила дать тебе эту конфету. Она прикладывает дрожащую ладонь к груди, представляя красивую темнокожую девушку, окунающуюся взглядом в самую душу. — Я твоя должница, помни об этом. Просто верь себе и своему дару. Верь, Пэнси. Вспоминаются и потерянные глаза Льюиса, о котором она толком и не думала уже, кажется, пару недель. А ведь он пишет письма. Совы прилетают строго через день. Все время беспокоится и говорит, что на работе ее ждут и скучают. — Пэнси, ты только скажи, я помогу. Что тебе нужно? Что я могу сделать? Тишина пронзает. В пыльной библиотеке старинного поместья Люциуса Малфоя, думая о судьбе его хозяина, Пэнси Паркинсон внезапно понимает, как на самом деле много у нее есть. Каждый из них. Эти люди, большая часть из которых так стихийно и нелепо появилась в ее жизни. Они не друзья. Наверное… Вполне возможно, что закончись это проклятое дело, они и не вспомнят о ней через полгода… Но важно то, что они уже смогли ей показать. Доброту, помощь, поддержку. Принятие? Святой Мерлин, да она не сошла с ума за все это время только благодаря им, каждому по-своему отдельно и всем вместе. Прилив благодарности настолько велик, что она не может сдвинуться с места. Просто стоит и пытается вместить в сердце нахлынувшие чувства, которым здесь не место и совсем не время… Но Пэнси одергивает себя. Сколько лет она расчетливо решала, где какой эмоции быть и когда подходящий для этого час? А потом просто давила внутри даже намеки на подобные порывы и приходила к выводу, что не так-то это все и важно, не давая выхода… всему. Она глубоко вдыхает и смело шагает к центральному проходу. Как никогда хочется быть с ними. Посмеяться над дурацкой шуткой Питера, сказать Ники, что на ней сегодня отличные туфли, ведь она так и не успела сделать этого в гостиной. А потом вернется Поттер. При мыслях о нем внутри что-то дергается, Пэнси ухмыляется. Так вот он вернется, доделает тут свои дела и, может быть, они посидят вместе за ужином? В гостиной или его кабинете. Они же могут? Все вместе, просто поболтают… Мысль обрывается, когда резким движением кто-то больно хватает Пэнси за локоть и тащит между стеллажей, закрывая рот рукой. Она ударяется спиной о твердую грудь. Вспоминается, как что-то подобное сделал Поттер в этом же поместье несколько недель назад. Она перехватывает ладонь, затыкающую ее, но пальцы крепко прилегают к лицу. Не выходит. — Тихо. — Она моргает, пока Хардинсон почти не дышит, держа ее и вслушиваясь. Один вдох, второй… Пэнси слегка двигает плечом. — Здесь кто-то есть, — еле слышно говорит он. — Достань палочку. Здесь кто-то есть. Что? Горячая волна поднимается из груди и ударяет в голову. Но… Андромеда, хозяйка поместья, какие-то полчаса назад сказала всем, что замок пуст, да и щит Поттера… Это бред какой-то, нужно напомнить Питеру. Пэнси еще раз давит на пальцы стажера, но поднимает взгляд, заметив движение, и замирает… Николь стоит между стеллажами, которые находятся с противоположной стороны от прохода. Ее палочка вытянута вперед, а сама Райли прикладывает палец к губам, призывая молчать. Пэнси сглатывает, когда Питер медленно отпускает ее. Она поворачивается и шепчет: — Здесь же ваш щит. — В коридоре шаги, не дергайся. — Ну так это Тедди или Андромеда, — она взмахивает руками. Тонкс несколькими минутами ранее увела внука с собой, сказав, что отлучится в дамскую комнату и вернется. — Другие шаги. Тонкс на каблуках, у Тедди быстрая детская поступь. А там тяжелые ботинки. Она моргает. — Ну… значит, Поттер вернулся? Он напряженно качает головой, отрицая. — Стой здесь. Когда перед Пэнси оказывается спина стажера, ей становится страшно. Так сильно, что холодеют руки, а вдох удается сделать только через силу. — Питер… — тихо зовет она. — Питер! Он отмахивается свободной рукой. — Мерлин… — В горле Пэнси пересыхает, она сжимает палочку в непослушных пальцах. Шаги в коридоре удаляются, звук практически сходит на нет. Хардинсон вопросительно смотрит на Ники, та пожимает плечами. — Я… Я не знаю, у меня нет полномочий что-то решать, — голос звучит нервно и отрывисто. — Кажется, он ушел, — шепчет стажер. Он. Не успевает Пэнси начать спрашивать, как вновь раздаются шаги. И снова в коридоре, но на сей раз каблуки ни с чем не спутать. Андромеда врывается в библиотеку, поджав губы. — Где этот непослушный мальчишка? Я же просила… — она осекается, видя лица присутствующих. — Что с вами? Где Тедди? Вы увели его? Питер моргает, а Николь громко глотает. Пэнси кажется, что мир перед ее глазами плывет. — Где Тедди? — повторяет Тонкс громче. — Здесь кто-то есть, — произносит Хардинсон. — Мы слышали шаги. — Здесь никого не может быть, — Андромеда отвечает ему, одновременно заглядывая за спину присутствующих в поисках внука. — Мы слышали шаги. — Значит, Гарри вернулся. — Миссис Тонкс… — Где мой внук? — Миссис Тонкс… — Силенцио, — раздается негромкое, и все четверо замирают, наблюдая, как из-за крайних стеллажей выходят люди в красном, быстро направляясь к ним. Много людей. Перед ними Поттер. — Сейчас я сниму с вас чары, но все будут молчать или общаться очень тихо, — строго говорит он. — Кивните, если поняли. Несколько кивков вразнобой являются ему ответом, он взмахивает рукой и продолжает: — Андромеда, Питер и Пэнси, все вместе прямо сейчас уходите отсюда с аврорами. Вас доставят в Министерство, а тебя, — он смотрит на Тонкс, — домой. Николь, остаешься, защитные на тело и голову, бомбочки на изготовку. — Что происходит? — спрашивает Райли тихо. — Прэтт в замке. — Но… — Питер открывает рот. — Не сейчас. Выметайтесь отсюда, — говорит он громче. Авроры, как муравьи, высыпаются из-за стеллажей. — Гарри, — Андромеда хватает его за руки и дергает. — Гарри, Тедди, он здесь… Внутри Пэнси что-то обрывается, когда она видит лицо Поттера. Как-то раз она заставала момент, когда он был особенно похож на себя десятилетней давности, стоящего во дворе Хогвартса. Растерянного, побитого, практически погибающего от усталости. И вот сейчас воспоминание о прошлом врывается в ее голову опять. Но другое. Пэнси никогда раньше не возвращалась мыслями на четвертый курс, откровенно говоря, она вообще не могла бы подумать, что так хорошо помнит тот вечер. Это был ужин, полный Большой зал и… Поттер, имя которого секундами ранее выплюнул Кубок огня. И зеленые глаза, ищущие поддержку хоть в ком-то. Испуганные, бегающие от человека к человеку, ожидающие, что кто-то рассмеется и скажет, что все это глупый розыгрыш, просто шутка. Что можно продолжать жить подростковую жизнь, спокойно ходить на уроки и веселиться с друзьями. Но никто не смеялся. Как и сейчас. Он резко выдыхает, грубо сбрасывая ладонь Андромеды. — Что ты несешь? — его глаза горят. — Я, он, Кикимер… — она заикается, по щекам статной женщины срываются слезы. — Мистер Поттер, около четверти часа назад… — Хардинсон перехватывает инициативу и ровным голосом рассказывает поэтапно, что происходило в поместье с момента ухода Поттера. Пэнси застыла рядом, чувствуя, как трясется всем телом, и упорно игнорирует раскаленный браслет. Прэтт. Он здесь. И вариантов, куда делся Тедди, не так много… — Я не понимаю, — хрипло тараторит Андромеда, когда Хардинсон замолкает. — Как? Я бы почувствовала проникновение, он… Что делать, что же нам делать, Гарри? Тедди… Тедди! Но Поттер молчит. С его лица ушла, кажется, вся краска. Абсолютно серое, с выделяющимися, острыми скулами оно застыло в выражении молчаливого ужаса. Он смотрит в одну точку, видимо, о чем-то судорожно думая. Не услышав ответа на свои вопросы, Тонкс разворачивается и бежит к выходу из библиотеки. Не успев дойти, она натыкается на невидимое препятствие и оборачивается. — Далеко ты собралась? — спрашивает отмерший Поттер. — Убери это, там мой внук. — Вот именно! Там твой внук, а рядом с ним сумасшедший ублюдок. Хочешь пойти и раздражать его? — Ты предлагаешь мне стоять здесь? — она кричит. — Убери это немедленно, я сказала! — Успокойся, — зло бросает Поттер. — Да как ты смеешь мне приказывать? — внезапно женщина разворачивается и наступает на него. — Это ты привел меня сюда! Это из-за тебя он здесь! Пэнси открывает рот, когда слышит яростный вопль Андромеды. Глаза главного аврора расширяются, а челюсти сжимаются так, что видны двигающиеся желваки. Это из-за тебя он здесь! Она боится даже представить, что Поттер чувствует сейчас. — Открой эту гребаную дверь немедленно! — Тонкс не успокаивается. Взгляд Поттера… Пэнси облизывает пересохшие губы и дергает за руку стоящую рядом Райли. — Николь, она не в себе. Они убьют друг друга, нужно что-то сделать… Но Поттер реагирует первым. Он отходит от женщины и сухо бросает двоим аврорам позади себя. — Уберите ее. — Не смей отворачиваться от меня! Это твой крестник, как ты сме… — звук прекращает исходить изо рта Тонкс, когда Поттер делает легкий взмах рукой. Пэнси понимает сразу. Силенцио. Двое крупных парней берут женщину под руки и, не обращая внимания на сопротивление, отводят дальше по проходу. Еще одного Поттер подзывает кивком. — Да, сэр, — мужчина останавливается около них. — Переговорщиков сюда, — абсолютно безэмоционально чеканит ему начальник. — Занимайте все позиции, которые мы обговаривали. — Есть. — Тащите сюда его отца, прямо из больничного крыла. — Есть. — Мне нужна Кассандра и ее целители ума, умеющие работать в ситуациях с заложниками. Сейчас. Кингсли поставить в известность, тоже прямо сейчас. — Хорошо. — Еще мне нужен Забини. Блейз. — Да, с… Список указаний прерывает негромкий звук. Пэнси кажется, что он напоминает колокольчик, если бы тот неспеша парил в воздухе и звенел, слегка покачиваясь. Прямо из ниоткуда перед ними возникает самолетик, чем-то похожий на министерские, но чуть меньше и из белой бумаги, а не пергамента натурального цвета. Не подлетая ни к кому конкретно, он раскрывается.

— Здравствуйте, мистер Поттер. Я не был уверен, что это произойдет, и не знаю, насколько вы ожидали найти меня здесь, но совершенно очевидно, что нам с вами все-таки суждено встретиться и поговорить.

Внутри Пэнси холодеет. Поттер похож на статую.

— Признаюсь, наткнуться на вашего крестника было невероятной удачей, так что сейчас Тедди находится в безопасности и составляет мне компанию в зале для приемов в левом крыле. Мистер Поттер, не уверен, что вы в курсе, но у меня есть некоторые права в этом замке, поэтому я знаю, что здесь полно ваших подчиненных с палочками, я ощущаю оружие… Двадцать у основного входа, еще столько же в библиотеке, насколько могу судить, три дюжины на улице… Обращаю внимание, каждый из них, кого я увижу или почувствую неподалеку от себя уже через пять минут, будет стоить мальчишке пальца. Мы с Тедди очень ждем вас, разумеется, без палочки.

Маленькая записка вспыхивает и самоуничтожается за секунду. В библиотеке повисает тишина, которая длится не меньше полуминуты. Пэнси чувствует головокружение. Первой отмирает Николь: — Гарри, по инструкциям, если преступник требует убрать авроров, то этого как раз делать нельзя. Мы должны прикинуть варианты, вызвать переговорщика и попыта… — Отступайте, — четкий голос звучит тихо, но проникает под кожу. — Немедленно. Со всех позиций, передайте остальным. Все, кто пришел со мной, выметайтесь за ворота. Полминуты на это. Мужчины в ярких мантиях переглядываются, но затем молча начинают исчезать друг за другом. — Но Гарри! — вскрикивает Райли. Поттер же резко поворачивается к ней. — Я не припомню, когда тебя вдруг назначали главной! — он выплевывает это ей в лицо, Ники делает шаг назад. — Тебя сказанное тоже касается. Забирай Пэнси и Питера с собой, — он смотрит на парней, придерживающих Тонкс. — Вы тоже. Доставьте ее ко мне в кабинет, пусть Николь проконтролирует. — Гарри, пожалуйста, — Ники не сдается, на этот раз она хватает его за рукав. — Ты же не пойдешь туда один? Ты не можешь действовать вне инструкций, в конце концов, это заложник и… А Поттер поднимает на нее глаза и вскидывает брови. — У него Тедди, Николь, — он произносит это так, словно Ники сумасшедшая. — Ты правда не понимаешь? Ники замирает, но продолжает пытаться: — Мерлин, да ты понятия не имеешь, чего он захочет! Гарри, с ним должны разговаривать специально обучен… — У меня нет на это времени, я понятия не имею, что у него в голове. — Вот именно! Вот именно, Гарри! Что он захочет взамен? Деньги, свободу? Отлично. А если тебя или… — Значит, он получит то, чего хочет. Она все еще держит его руку. — Отпусти. — Гарри, это не по протоколу, ты понимаешь? Ты не можешь единолично принимать такие решения в случае с заложниками, ты не… Он скидывает пиджак, заодно сбросив пальцы Николь, закатывает рукава. — Тебя здесь уже не должно быть, — спокойно говорит он и кладет палочку на ближайший стеллаж. Ники, кажется, близка к истерике, но заходит с другой стороны. — Я останусь с тобой, хорошо? Ладно? Я пощупаю его, я не буду подходить близко, может, я смогу понять, чего он … — Уходи, Николь, — говорит он снова, в этот раз он сам держит ее локоть. — Гарри, может быть, мы придумаем, что ему можно предложить? Мы ведь… — У-хо-ди. Нам нечего ему предложить, Николь. Так что никаких хитростей, никаких попыток прорыва, никаких переговорщиков, если он так хочет. Пока я не достану Тедди. — Гарри… — В его руках единственный родной человек, который у меня остался. Если кто-то сунется туда, я буду убирать их сам, ты слышишь меня? Николь, ты хорошо меня поняла? Если зайдет хоть какой-то аврор с оружием и это усугубит ситуацию, я убью его сам прямо на месте, — он говорит это спокойно и медленно, в глазах Райли появляются слезы. — Палочка мне для этого не нужна, надеюсь, ты помнишь. Все это время Пэнси стоит и просто пялится на них, не ощущая онемевших рук. А что она может? Внезапно на нее смотрит Поттер. — Если вдруг что, перед тобой обязательства выполнит министр, не переживай насчет этого, — говорит он. Если вдруг что? ЕСЛИ ВДРУГ ЧТО? Он взмахивает рукой, отправляя в воздух какую-то вибрирующую волну и прищуривается, словно прислушивается к чему-то. Потом кивает сам себе. — Авроров на территории нет. Вы последние, уходите, у вас минута. Когда я дойду до зала приемов, поместье должно быть пустым от людей с оружием. — Поттер… — выдавливает из себя Пэнси. Хочется сказать так много всего. Что он не должен соваться туда один, потому что только Мерлин знает, насколько сумасшедшим окажется этот ублюдок. Что она боится за него, что она готова вцепиться в него и не отпускать. Но она не говорит. Не потому, что снова не время или не место. Не потому, что ей что-то мешает… Она просто… понимает. Пэнси вспоминает, что происходило внутри нее, когда она предположила даже на одну секунду, что Уилл может знать о Кристофере… — Моя мама разрешила дать тебе конфету. Он должен идти туда. И он идет. Поттер заглядывает ей в глаза и бросает. — Уходи, Пэнси. И береги себя, хорошо? — он странно и криво ухмыляется. — Но… Она даже не успевает ничего сообразить, как он отворачивается и быстро выходит из библиотеки, аккуратно прикрыв дверь. В комнате снова наступает тишина, Пэнси смотрит на Николь. Та уперлась взглядом в пол, около нее стоит притихший Питер, о существовании которого Пэнси даже забыла за этими напряженными минутами. Чуть дальше на стуле сидит Андромеда, опустив лицо в ладони. — Мисс Райли, извините, мы отправляемся все вместе или миссис Тонкс с нами двоими? — подает голос один из мужчин. — Мистер Поттер сказал, что вы проконтролируете. — Захватите Хардинсона, — бесцветно отвечает Ники, — идем, Питер. Пэнси, подожди меня минуту, ты со мной, у меня тоже есть портал. Пэнси остается одна, хмуро глядя на дверь. И это все? Они просто уйдут, оставив Поттера одного? А если ему нужна будет помощь? А если переговорщики все-таки понадобятся? Сможет ли он их вызвать? — Никаких хитростей, никаких попыток прорыва, никаких переговорщиков, пока я не достану Тедди. Пэнси поднимает глаза, находя на полке его палочку. — В его руках единственный родной человек, который у меня остался. Разумеется, Поттер рассчитывает на свою магию, но что, если не получится? В груди щемит, мысли наперебой жужжат в ушах. Лицо улыбчивого мальчишки стоит перед взором, мешая сосредоточиться. — Привет, меня зовут Тедди. — Привет, Тедди, а я — Пэнси. — Ты красивая. Она быстро смотрит в конец прохода, где о чем-то переговариваются Питер, Николь и авроры. Вдруг взгляд находит карие глаза женщины, в отчаянии сгорбившейся на неудобном стуле. Андромеда Тонкс, все еще не способная произнести ни звука, словно выискивает что-то в ее радужках, но спустя несколько секунд опускает веки, позволяя слезам сорваться по щекам. Снова. — Там мой внук! Пэнси вспоминает историю. Благороднейшее и древнейшее семейство Блэков. Одно из самых высокопоставленных, одно из самый богатых и именитых, одно из… тех, кого перемолола эта проклятая война. Просто стерла в порошок. Три сестры… такие разные. Холодный лик Нарциссы всплывает в памяти. — Как ты думаешь, мы все искусственные? — Я думаю, что ты куда сильнее, чем тебе кажется, Пэнси. И я не считаю, что ты ненастоящая. Она сглатывает, вспоминая слова Поттера на маяке. — Значит, вот чего хотела Нарцисса Малфой. Или не хотела… — Не хотела? — Да. Жить без семьи, без сына. Слова Поттера… Который прямо сейчас пошел к сумасшедшему — а в этом Пэнси не сомневалась — ублюдку, в руках которого вся его семья в лице невинного ребенка. Семья. — Привет, меня зовут Тедди. Все это проносится в ее сознании за считаные секунды, хотя Пэнси кажется, что она стоит истуканом и думает по меньшей мере час. Она опускает глаза на свою палочку. Рассматривает ее, такую знакомую, родную, потом поднимает взгляд на Николь, которая все еще стоит к ней спиной, так же, как и Питер. Авроры расположились боком к выходу и совершенно не заинтересованы тем, что она здесь делает. — Нам нечего ему предложить. Там Тедди, как ты не понимаешь? Прэтт сказал, что чувствует оружие, верно? Именно оружие. Что ж… Облизав губы, Пэнси протягивает руку, неслышно кладет свою палочку рядом с поттеровской и делает шаг назад. Тихо и аккуратно. Второй. Так уж и нечего предложить, Поттер? Андромеда вскидывает голову, впиваясь глазами в Пэнси. Потом смотрит на дверь и обратно на Паркинсон. Она поняла. Пэнси прикладывает палец к губам. Ну же, молчи и не дергайся. Еще шаг назад. Хоть бы не скрипнула дверь. Надежда на то, что петли в поместье Малфоев смазываются вовремя, — единственный спутник Паркинсон в момент, когда она поддевает резную ручку, тянет на себя и медленно боком протискивается в образовавшуюся щель. Внимательный взгляд Тонкс, которая так и не отводит глаз и не выдает ее, — последнее, что видит Пэнси, покидая библиотеку. Прикрыв тяжелую створку, она быстро выдыхает и, не задерживаясь, шагает по коридору почти бегом. Ее отсутствие могут заметить в любую секунду, так что нужно хотя бы повернуть куда-то. Непрактичность каблуков выявляется уже через несколько мгновений, Пэнси сбрасывает туфли и идет босиком по холодному камню. Левое крыло, зал для приемов. Прекрасно, Пэнси знает, где это. А еще она точно знает, что перед входом в зал есть широкий коридор с кучей каменных постаментов в нишах. За них можно будет проскользнуть и спрятаться. Двигаясь дальше и дальше, она совсем не думает о том, что у нее вообще нет плана. Точнее, есть порыв… Сумасшедший. А вот нормального плана… Пэнси понимает только то, что оставить так, как он сказал, не может. А еще отчего-то она уверена, что Прэтт не один раз проклинал ее имя во сне и наяву, потому что именно из-за нее у него все пошло крахом, так ведь? Значит… Она глотает слюну онемевшим от страха горлом. Получается не с первого раза. Левое крыло, зал, коридор. Еще коридор. Мерлин, зачем они строят такие огромные замки? Будь в Пэнси чуть меньше смелости — или безумия — она бы сдалась по пути, настолько долго приходится идти. Вот так герой в ней и умер бы, даже толком не родившись, из-за слишком амбициозных архитектурных планов хозяев поместья. Нервный смешок вырывается изо рта. Истерика близка. Пэнси останавливается и прислушивается. Тот самый коридор с нишами, заканчивающийся дверью в нужный зал, прямо за этим углом. Простояв с минуту и ничего не услышав, она все-таки решается и медленно выглядывает. А затем моргает и вскидывает брови, ничего не понимая. Пэнси четко видит Поттера, стоящего к ней спиной. Перед ним — огромные двери зала для приемов, открытые на одну створку. Но он не внутри, а просто топчется перед входом. Она хмурится. Прэтта не видно с этого ракурса, сам коридор пуст. Задержав дыхание от напряжения, она делает несколько шагов вдоль стены и проскальзывает в одну из ниш в середине помещения. Если Поттер будет разговаривать четко, то она даже поймет, что там происходит. Мерлин, как же страшно. Она приседает и прислушивается, потом выглядывает, упираясь снова в фигуру Поттера. И ничего нового… Пэнси сводит брови на переносице. Почему он просто стоит? Твердая рука резко закрывает ей рот, и кто-то тянет ее обратно в глубь ниши. Пэнси теряет равновесие и наваливается спиной на человека сзади, толкая его своим весом. Когда оба оказываются на полу, она слышит яростное шипение прямо в ухо: — Я бы убила тебя, Пэнси, но я без палочки, мать твою! Голос Николь, хоть и источает яд, но кажется таким родным и… радует. — Я убираю руку, молчи ради Мерлина. Повернувшись, Пэнси все-таки не сдерживает улыбку, тихо говоря: — Ники… — Заткнись! — Николь и правда в бешенстве. — Я даже не буду объяснять тебе, какая ты идиотка с дерьмом вместо мозгов. Нам нельзя здесь быть, ты слышала приказ! Если мы выживем, я… — она осекается, слыша голос Поттера в конце коридора. С Райли тут же сходит вся спесь, она перелезает через Пэнси и, приказав заткнуться еще раз, аккуратно выглядывает из ниши. — В чем смысл, Уилл? Ты не знаешь, чего хочешь, но удерживаешь в заложниках ребенка, — он говорит спокойно. — Мистер Поттер, вы застали меня врасплох. Сказать вам откровенно, я собирался покинуть страну, прихватив кое-какие ценности из подвалов, но тут ваш щит… Надо же как все невовремя. Николь качает головой. — Почему он не входит? — спрашивает Пэнси, чуть придвинувшись. — Не может, там какая-то дымка на проходе, еле видная. Прэтт обезопасил себя. — Тедди… — Гарри спокоен, значит, малыш жив. Сердце Пэнси бьется о грудную клетку. Прэтт тем временем говорит что-то еще и посмеивается. Смех получается каким-то искусственным и похожим на скрежет. Они переглядываются с Николь. — Что думаешь? Николь тянет ее за руку глубже в нишу. — Пэнси, у нас проблемы. Андромеда вырубила обоих авроров и Питера. И сбежала. Она где-то здесь. И то, что она это сделала без помощи палочки, дает нам понять, что поместье защищает ее, как хозяйку. И помогает ей. Паркинсон вскидывает брови. — Тогда почему в сознании ты? — Успела увернуться. У нее не было цели навредить кому-то, только уйти. Она тоже поняла, что палочку использовать нельзя, Прэтт, видимо, как-то цепляет магию замка, поэтому чувствует оружие. Но только оружие, не людей. Я так думаю. Так что велика вероятность, что Тонкс где-то неподалеку и выжидает момент или… Или я не знаю… И что делать со всем этим я тоже не понимаю, показываться безоружными уж точно нельзя, какой смысл… — вздыхает Райли. — На что ты вообще рассчитывала, сбегая? Пэнси медлит с ответом, но спустя секунду обе замирают. — Знаете, мистер Поттер, а ведь вы разрушили все мои планы, — звучит снова голос Прэтта. Пэнси и Ники прислушиваются. — Точнее, это сделала девка Паркинсонов, но какая уже разница… Я даже не предполагал, что ее будет так сложно достать в Лондоне. Представьте себе, как в воду канула, какова дрянь. И вот как-то все это закрутилось… А теперь мы здесь. Аврорат знает обо мне, все раскрылось. И что же предложите мне теперь делать, м? Бежать? Куда же? Прятаться всю оставшуюся жизнь в какой-то канаве, чтобы меня не схватили авроры в любой стране мира? Затеряться среди маглов, сделав пластику, или как там это у них называется?.. Годами существовать под Оборотным? Как считаете, мистер Поттер? Каковы же мои перспективы? Не будь здесь вашего крестника, вы бы уже убили меня, так ведь? — Уилл… — Заткнитесь! — Прэтт визжит. Николь качает головой. — Слушайте меня! Слушайте и слышьте! Никто не слышал меня. Паркинсоны относились как к незрелому мальчишке, Браму не хватило ума не попасться, хотя я говорил, я объяснял… Отец… О нем даже говорить не хочу, он жив, кстати? Хотя плевал я. Вы что-то вытащили из этого простака? Мерлин, иметь доступ к таким возможностям, такие связи… Знаете, что он такое? Самое большое разочарование моей жизни. Я не мог даже предположить, что когда-то мне выпадет такая возможность перестать гнить в той лачуге, которую моя мать звала нашим домом… И вот, получилось! Меня нашел отец. Да еще какой! И что же? — слышится характерный для плевка звук. — Подстилка чистокровных. Он мог быть на самом верху, он выполнял такие просьбы, за которые нормальные люди брали бы оплату дворцами, мистер Поттер. Мог бы… Престарелый идиот только и твердил мне о том, какое счастье, что мы семья и мы воссоединились, а деньги — дело десятое. Блевать охота от этого. Прэтт снова смеется. Снова этот странный скрежет. Николь тихо резюмирует: — Он не в себе. Это плохо, он непредсказуем. — Вы так внимательно слушаете меня, мистер Поттер. Это лестно, до людей вашего уровня редко можно просто так достучаться, добиться внимания. Еще и такого пристального. Хотя… Конечно же, все дело в этом мальчишке. Какие розовые щечки… Поттер резко дергается и бросается вперед, врезаясь в щит, который действительно стоит на входном проеме. Его отбрасывает на пару метров, но он снова подбегает, ударяя ладонями по резным дверям. На месте, где соприкасаются его кожа и дерево, горят яркие голубые круги. Хорошо, что это с другой стороны, и Прэтт не видит. Не понимает, что магия при Поттере. — Уилл, отпусти его. Я пришел сюда один, я убрал авроров, я без оружия. Чего ты хочешь? Что тебе нужно? — ДА Я НЕ ЗНАЮ! Вы разве оставили мне какие-то варианты? — Ты сказал, что собирался взять ценности Малфоев и сбежать. Я сниму щит и гарантирую тебе, что ты можешь их забрать. Уходи, Уилл, беги. Как и хотел… — И что же? Думаете, я понимаю, что мне делать дальше? Я собирался спрятаться где-то за границей, да. Но временно. И попытаться что-то придумать. Но что, мистер Поттер? Обо мне все знают, все знают, что именно я сделал. У меня больше нет жизни, нет статуса свободного человека, я не смогу открыто жить в обществе… Из вариантов только жалкое забвение среди маглов, и то в лучшем случае… — Уилл, это ребенок, — голос Поттера звучит глухо. — Ты понимаешь? Ребенок. Забери меня, хочешь? Я стою перед тобой, я без оружия. Разве я не более ценный трофей для тебя? Прэтт хихикает. — И что мне с вами сделать? Думаете, я не знаю, что стоит мне моргнуть, как вы свернете мне шею голыми руками? Думаете, не понимаю, что Империус вам тоже ни по чем. Идиота нашли? Ребенок… Это очень полезный ребенок, да, мистер Поттер? Знаете, а я ведь мог бы сбежать с ним… Это стало бы достаточной мотивацией для вас, как считаете? Приложить все усилия для того, чтобы замять дело, подтереть память кому следует? Тедди — это достаточная для вас мотивация? Пэнси слышит шаги внутри зала. Судя по тому, как снова дергается Поттер, ублюдок приближается к мальчику. — Мерлин… — Руки Николь трясутся. — Уилл, я… — голос Поттера срывается. Он беспомощно упирается руками в закрытую часть двойной двери. — Я прошу тебя. Не трогай его. Подумай, скажи мне, что тебе нужно? Тебе нужны деньги? Сколько? Хочешь остаться в этом замке? Оставайся, сюда никто не войдет, я дам тебе Непреложный… Чего ты хочешь? Портключи, которые никто не отследит? Сколько тебе нужно? Я лично сделаю их при тебе и закодирую. Никто и никогда не узнает где ты, даже я сам. Уилл, это ребенок, он ни в чем не виноват… Пожалуйста… Прэтт тихонько посмеивается. — Красиво звучите. Вас учат в Аврорате или это опыт? Варианты с ключами хороши… Только вот память всем, кто уже в курсе, вы точно не сотрете, слишком сложно. И я вот тут подумал… Знаете, что остается у меня, мистер Поттер, раз по сути в социуме я уже фактически труп? — он делает небольшую паузу. — Месть. Я так и не нашел девку, которая сломала мне жизнь, вы хорошо спрятали ее. Но ведь я могу отомстить вам, да? Вы же главный среди всех этих ищеек, которые меня отследили! Так сказать, их знамя… Николь закрывает лицо ладонями. Поттер опускает голову, опираясь руками о проем. — Уилл, мы вместе придумаем, как тебя спрятать, ладно? А потом я дам тебе Непреложный обет о том, что никогда не буду искать тебя сам и не позволю никому другому, о том, что не передам никакой информации, о том, что… Пэнси ощущает физическую боль, видя, как ломается этот сильный человек. В голову приходит мысль. Отчетливая. Если что-то случится с мальчиком, сможет ли Поттер это пережить? Где та граница, когда он поймет, что горя в нем больше, чем желания существовать в мире, где с ним и его близкими происходит все это? Год за годом… Где та точка, когда он осознает, что кроме горя, скорби и боли в нем не осталось ничего?.. За что? За что ему это? — Если захочешь, ты не будешь одна. Ты не должна быть одна. Сердце бьется в горле, на какие-то секунды Пэнси уверена, что сейчас ее вырвет. Она закрывает глаза, ощущая жгучую ненависть. Такую сильную, что тело сжимается, она не может даже двинуться. Волна ярости поднимается от груди к голове, почти лишая осознанности, лишая слуха, зрения, отбирая рассудок. Все, что есть в ней сейчас, — только злоба. Сколько же можно? Скольких еще будет истязать это чудовище? Пэнси резко распахивает глаза и встает. А потом громко выдыхает и выходит в коридор, даже не обернувшись на Николь, которая, очевидно, не ожидала подобного и не держала ее. Она шагает уверенно и четко. Пэнси Паркинсон не осознает, что вполне возможно идет на смерть. Не видит себя со стороны, не оценивает ситуацию. Не имеет ни времени, ни возможности подумать и взвесить свой импульсивный поступок. Она знает только одно. Это самая правильная вещь, которую она может сделать. И не только для Поттера. Для себя самой. Глупо? О да. Еще как. Имеет ли смысл? Вполне возможно, что нет. Но как же, черт подери, хорошо и свободно она чувствует себя. Монстр хочет ее? Пусть берет. Сколько же можно пряток? Сколько еще должно быть пострадавших? Сколько еще людей должны мучиться? Старики, семьи, дети… Сама Пэнси, запертая в клетке месяц, как гребаная зверушка. Драко, Нарцисса… Мама, папа… Если он убьет ее, она сделает все для того, чтобы прихватить его с собой. Как? Понятия не имеет. Ее ведет адреналин и ненависть. И коктейль настолько силен, что Пэнси кажется, она могла бы выбить эту гребаную дверь просто ударом ноги. Она почти доходит до Поттера, оставаясь незамеченной, потому что босые ступни не издают звуков при ходьбе. Прэтта внутри зала Пэнси все еще не видит. Она останавливается прямо в середине коридора и делает глубокий вдох. — Эй, Уилли! — вопит она во все горло. Пэнси Паркинсон улыбается, когда Поттер вздрагивает и резко оборачивается. Она не видит его расширяющихся глаз, не различает в них страх и шок. О нет… Она смотрит на молодого паренька, появившегося около двери, но по другую ее сторону. На очень даже симпатичного парня с обычным, почти что детским лицом, милой стрижкой и яркими голубыми радужками. Смотрит… Наблюдает, как его рот перекашивается, а глаза сужаются. Вот она. Ненависть. Такая же, как у нее самой. Великолепно. — Я — достаточная мотивация для тебя, Уилли? — она делает шаг вперед, потом еще один. Поттер бросает взгляд на босые ноги. — Меня ты хочешь сильнее, чем ни в чем не повинного ребенка? Прэтта трясет. На краю сознания звучат слова Николь о том, что он не в себе и нестабилен. — Ну как тебе мое предложение? Верни парня, и я приду к тебе сама. Этого ты хочешь, Уилл? Мести? Паркинсонам? Так вот она я, — Пэнси ухмыляется. — Оружия у меня нет, палочка осталась далеко. — Ты… — только и может повторять безумный Прэтт. — Ты… Су-у-ука… — Так что, Уилли? — Не смей звать меня так! Пэнси делает еще несколько шагов. Теперь ее от двери отделяют какие-то пять метров. Прэтт переводит взгляд с нее на Поттера, потом обратно и долго не думает. — Я отдам мальчишку. — Как же я могу тебе верить?.. Я войду через защиту на двери, и вот у тебя уже два заложника. Прэтт тут же делает легкий взмах палочкой, и Тедди парит прямо к дверному проему. — Фините, — он применяет заклинание к его телу, Пэнси в это время смотрит на мальчика. Судя по вполне здоровому цвету лица и спокойному дыханию, тот просто спит. Сам же Уилл разворачивается и уходит в конец зала для приемов. Так далеко, что ему приходится повышать голос, когда он произносит: — Входи и просто выталкивай его. Ты сможешь, когда пересечешь комнату, я снял блокирующее. И без глупостей, Пэнси, сама ты не выйдешь. Она кивает и идет к двери под хищным взглядом Прэтта. Только сейчас, приблизившись почти вплотную, она встречается глазами с Поттером. Он произносит одними губами: — Паршивый обмен, Пэнси. Идея тоже паршивая. — Да что ты? — она смотрит на него внимательно. — А мне кажется, Уиллу нравится моя идея. — Я бы договорился с ним. — У тебя не выходило, — еще шаг ближе. — Остановись. — Поздно, он уже видел меня. Поттер, все нормально, забирай Тедди. — Пэнси… — Это мое решение, Поттер. Я устала убегать. — Эй вы! Я сейчас передумаю, — громкий голос с дальнего края зала. — Он может врать и тогда заложника два. — Значит, я попытаюсь как-то прикрыть Тедди или отвлечь Прэтта. Поттер тяжело дышит, бегая глазами от нее к двери. Он убирает ладони от проема и отталкивается от него, отступая, чтобы пропустить ее. — Тяни время. Она сглатывает и шагает в последний раз, пересекая барьер. Магия обволакивает мягко, но плотно. Не поднимая даже взгляда, только лишь ступив на каменный пол по эту сторону, она резко берет мальчика за рубашку и толкает прямо в дверь, парящая фигура поддается. И вдруг… все получается, малыш с легкостью проходит барьер, оказываясь в руках крестного. Дрожащих, Пэнси хорошо видит это. — Тедди, — Поттер хватает мальчишку, прижимает к себе и убирает челку с его лба. — Тедди… Пэнси мягко улыбается, отводит взгляд и отворачивается, оставляя их за спиной. Итак, она здесь. Зал для приемов, она, Прэтт и магия, блокирующая возможность войти к ним. Прекрасно. Уилл смотрит на нее неотрывно, слегка открыв рот, и в этот момент Пэнси осознает, что он действительно безумен. Был ли он таким уже давно? Или страшные подвалы с запертой темной магией оказали свое влияние на одинокого паренька, тонущего в собственных мыслях, вынужденного прятаться и отсиживаться во мраке? Настолько ли его отец был слеп, а вместе с ним и не ждущие удара в спину Лисса и Гровер, что не заметили? Не почувствовали угрозу за ясными голубыми глазами? Или монстр явил себя позже? Кто знает… — Ну здравствуй, Пэнси. Сердце ударяется о ребра. — Привет, Уилли. Щека Прэтта дергается, когда он слышит обращение. Парень делает несколько шагов вперед. Не спеша, спокойно. Судя по всему, сразу убивать ее он не намерен. Он разглядывает что-то за ее спиной. — Рад был повидаться, мистер Поттер. Ваши предложения были… милыми, — раздается голос Прэтта. — Даже жаль, что во все эти варианты я не верю, — он ухмыляется. — Уилл, послушай… — начинает Поттер. — Убирайтесь! Убирайтесь, пока я позволяю вам это, иначе вы все оставите свои жизни в этих стенах! Убир… В эту секунду происходит сразу несколько вещей. Друг за другом. Откуда-то сзади слышится громогласный вопль: — Ты ничего и никому не можешь здесь позволять, грязный ублюдок! Пэнси оборачивается, Поттер тоже, Уилл поднимает голову. Андромеда Тонкс появляется в середине коридора, поднимает руку и взмахивает ею. Желтый луч вырывается из ладони и летит по направлению к Прэтту, беспрепятственно проходя защитное поле на двери, тот успевает отскочить от заклинания в последнюю секунду. — Ах ты сука! — кричит он, удивленно оглядываясь на стену, кусок которой отбило заклятие. — Забирай его отсюда, быстро! — говорит громко Андромеда, и сначала Пэнси не понимает, кому именно. Но через секунду из ниши за ее спиной появляется Питер с конвертом в руках и мчится к ним. Поттер, соображающий за секунду, что именно происходит, подрывается и бежит навстречу Хардинсону, протягивая тому спящего Тедди. Но тут Уилл поднимает палочку. — Я же сказал тебе, выгнать отсюда всех, — разъяренно говорит он. — Петрификус тоталус! Луч попадает в Питера, тот падает на пол обездвиженный. Тут же с другой стороны к Поттеру бежит Николь. — Давай мне! — Вот значит как, — на этот раз Уилл зло смеется. — Все-таки притащил своих щенков… А выглядел таким несчастным, Поттер! Я даже поверил… Николь приближается к Поттеру, вытягивает руки, но он отрицательно качает головой. — Что? — удивленно спрашивает Ники. Поттер наклоняется и хватает Хардинсона за рубашку, поднимая. Тот сразу же приходит в себя и забирает Тедди. — Палочка… — удивленно открывает рот Прэтт. — Но как? Я чувствую оружие, я же… То, что Поттер снял оцепенение со стажера без использования палочки, он понять не может. Пока Уилл рассматривает происходящее по ту сторону, Андромеда бросает в него желтый луч снова. — Уносите Тедди! — кричит она. — Протего! — щит спасает Прэтта. Он раздраженно выплевывает. — Хозяева поместья, как я полагаю? Хотя нет, не может быть, хозяйку я пришил еще тогда. Значит, их гребаные родственники, управляющие замком. Это очень неудобно, очень… Как же вы достали меня, крутитесь и крутитесь под ногами. Авада Кедавра. Внутри Пэнси что-то обрывается, когда она видит зеленый луч, поражающий женщину прямо в грудь. Поттер замирает посреди коридора, глядя в ту же сторону. Тело Андромеды падает на пол. На несколько секунд наступает тишина, которую нарушает Прэтт: — У-у-упс, — тянет он и хихикает. Поттер резко выдыхает и говорит Питеру хрипло: — Забирай обоих, быстро. В три шага Хардинсон, держа на руках Тедди, оказывается у тела Тонкс, касается ее рукой, и все трое исчезают. Поттер и Ники по ту сторону защитной пелены на двери поворачиваются, глядя на Уилла. — Что ж, друзья, — Уилл вытягивает палочку перед собой. — Планы меняются. Сейчас, Поттер, ты снимешь свой щит с замка и отпустишь нас отсюда. Нас. Пэнси сглатывает. — Спокойно и без лишних движений. Иначе… — Я никуда с тобой не пойду, — произносит она негромко, но твердо. Прэтт осекается. — Хочешь умереть прямо здесь? — он ухмыляется. — Думаешь, у меня не хватит мотивации для еще одной Авады? Особенно для твоей, Пэнси… — Валяй, Уилли, — она расставляет руки, глядя на него. Она никуда не уйдет и не станет помогать прятаться этому ублюдку. Нет, только не так. Прэтт вскидывает брови, не ожидая такого поворота. — Смело… — тянет он. — Очень смело, Пэнси. Только вот я все равно хочу, чтобы ты пошла со мной. — Заставишь меня? — саркастично бросает она. Улыбка Уилла ей не нравится. Совсем. — Да, — легко отвечает он и направляет палочку Пэнси в лицо. Мягко и почти что по-доброму он произносит. — Империо. Пэнси замирает, когда приятная, теплая, уютная волна прокатывается по ее телу. Она не может осознать новых ощущений, понимает только то, что ей… нравится. Становится так легко и так хорошо… Все проблемы просто… исчезают. Она поднимает взгляд, видя знакомые лица. И зачем им всем так много сложностей? Жизнь такая прекрасная и длинная, а они тратят время на ссоры, какие-то разногласия. Вот, например, Поттер. Он же звезда, мировая знаменитость, а стоит в нескольких шагах от нее с таким лицом, словно кто-то умер… Но ведь все живы, так? Или… Андромеда? Что ж, значит, такова ее судьба… А может, она даже хотела умереть? Разве ее спросили? Как можно утверждать, что произошедшее неправильно? Ведь правильно все… Особенно, если это решение Уилла… Размышления текут внутри, оставляя приятный, масляный осадок. Тягучий, манкий… Пэнси клонит в сон, она едва разбирает происходящее вокруг. Голос Уилла — единственное четкое, что звучит в ее голове сейчас. Единственное, чему она может доверять, единственное, что она должна слушать… и чему с удовольствием подчинится. — Я уверен, Поттер, что в твоем кармане найдется несколько бомбочек, так ведь? — Уилли проговаривает это с ухмылкой, а Пэнси улыбается в ответ, хотя обращается он совсем не к ней. Но какая разница, разве отличное настроение это не прекрасно? — Я хочу прихватить их с собой. Такое полезное оружие нельзя игнорировать. Кстати, каким образом ты пронес палочку? Хотя… — он морщится. — Плевать. Эй, Пэнси! — Она тут же поднимает голову, готовая повиноваться. — Иди и возьми у него бомбочки, принеси их мне. Пусть бросит их тебе, он не сможет просунуть руку через щит, ты тоже. Никогда в своей жизни она не делала ничего с таким же удовольствием и старательностью, как бежит выполнять указ Уилла, оставшегося на своем месте. Пэнси не чувствует холода мраморного пола, когда шагает по направлению ко входу в зал, не ощущает на себе тяжелого внимания двоих людей, к которым приближается… Какое это все имеет значение? Остановившись у створки двери, она протягивает руку. — Пэнси, — мужской, кажется, знакомый голос разбавляет мерный гул в ее голове. Мешает. Зачем он разговаривает? Чего он хочет от нее? — Пэнси, посмотри на меня. Но она не смотрит. Зачем? Она же здесь по делу, она должна взять бомбочки, должна принести их… Она должна. Вдруг напротив ее руки появляется вторая, больше и крепче. Она замечает мужские часы за тонким, почти невидимым слоем магии, разделяющим их. Пальцы размыкаются, на ладони лежат три маленьких предмета. Очертания бомбочек она узнает сразу, кто-то когда-то показывал ей такие, или ей только так кажется, впрочем, какая разница… А рядом с ними… Дыхание обрывается. Пэнси сглатывает, чувствуя, как туман в голове становится чуть менее плотным. Совсем немного, но этого хватает, чтобы сквозь него пробилось воспоминание. Какой-то детский голос… — Моя мама разрешила дать тебе конфету, чтобы ты не плакала. Розовая, чуть мятая обертка отливает блеском в неярком свете. Пэнси не может понять, что происходит в ее мыслях. Снова различая свое имя, она с трудом поднимает взгляд, упираясь в зеленые глаза. Зеленые, а от зрачка к краю радужки расходятся тонкие черные… — Ну что вы там застряли? — голос Уилла заставляет снова собраться и нетерпеливо потрясти рукой. — Бомбочки, — машинально произносит она, глядя в глаза Поттеру. — Отдаю, — послушно произносит он и почему-то улыбается. — Пэнси, как именно ты крутила ее в кармане, когда носила все время с собой? Она хмурится, не понимая, о чем он говорит и чего хочет… Вдруг Поттер сминает конфету, а Пэнси слышит шелест обертки. Она резко выдыхает, мышечная память подбрасывает движение. Ее пальцы сами начинают двигаться, словно аккуратно перебирают что-то мелкое, Поттер улыбается шире, а потом говорит четко и быстро: — Смотри на меня. Пэнси поднимает глаза. Когда их зрачки находят друг друга, что-то происходит. Она замирает, чувствуя, как внутри разгорается огонь и несется по венам, снося на своем пути блаженную негу, которая окутывала каждую клеточку… Туман в мозгах не рассеивается, но она отчетливо понимает, что внутри нее кто-то есть и он… борется. Это не она и не ее собственные силы. Пламя достигает головы, на какие-то секунды разбивая тягучую дымку, и она резко вдыхает свежий воздух. Именно это мгновение ловит Поттер и протягивает руку дальше, пересекая щит. Что? Пересекая? Пэнси округляет глаза, а он тихо произносит: — Впусти меня. Ну же! Дай мне руку. Не понимая почему, она протягивает ладонь и касается кожи Поттера, который хватает ее за пальцы. Пэнси вскрикивает, потому что жар внутри становится почти невыносимым, концентрируясь болью в районе запястья. Кажется, что энергия просто расплющит их обоих или ей оторвет руку, или… — Нет, нет, нет… — Пэнси делает шаг назад, вырываясь из хватки. — Убери это, убери! Но Поттер больше не смотрит на нее. Его взгляд направлен куда-то назад и вообще он стоит как-то чересчур близко… Он… — Это что за херня??? — кричит Уилл, который тоже понимает, что Поттер теперь находится по их сторону. — Как ты… — Привет, — лицо главного аврора сложно описать. Пэнси не успевает придумать сравнение, как Поттер размахивается и бросает маленький шарик через весь зал прямо в Уилла. Раздается оглушающий взрыв, стена позади парня трескается и вылетает, там же волной сносит часть потолка. Пэнси вскрикивает и опускается на пол, прикрывая голову от осколков, недалеко от нее откатывается по полу Николь, которая на какую-то несчастную секунду разминается с булыжником, едва ее не задавившим. — Ах ты сука! Как ты зашел? — Уилл откашливается, он тоже успел спастись. Поттер не отвечает на вопросы, он бежит к Прэтту, перепрыгивая через камни и рухнувшие оконные рамы. — Сука! Сука! — Уилл мечется из стороны в сторону, находит дверь позади себя. Он дергает ручку, та поддается. Но тщетно, за ней оказывается какая-то небольшая кладовая для хранения. — Какая жалость, Уилли, — Поттер приближается, уже занося руку с бомбочкой для следующего броска, как раздается громогласное… рычание? Пэнси замирает и открывает рот, поднявшаяся на ноги Николь делает то же самое. Она никогда в жизни не слышала такого звука. Словно из каких-то глубин самой Преисподней поднимается демон и, открыв пасть, намеревается сожрать этот мир. Все вокруг вздрагивает, Пэнси с трудом стоит на ногах. Землетрясение в Лондоне? Поттер тоже остановился и рассматривает потолок поместья, нахмурившись. Он выругивается и разворачивается назад, оставляя Уилла где-то среди обломков стены. Добежав до Пэнси, он хватает ее за локоть: — На выход! Быстро! Со все еще ватным сознанием, она лепечет: — Что это такое? Над головами трещит потолок, каменные стены дрожат, а пыль поднимается и застилает собой все вокруг. Поттер стискивает челюсти. — Мэнор. Он лишился последней женщины, которая могла принести наследника, а я только что напал на единственного присутствующего с хоть какими-то правами. Замок защищает его. Внутри все сжимается. Поместье… Тысячелетняя магия сильнейшего чистокровного рода встала на защиту ублюдка, который сам же и уничтожил семью, но при этом наделен толикой прав… Мерлин, какая же идиотская ирония. Вот вам и фамильная магия… Брешь на бреши. — Поттер, беги отсюда! — кричит она во все горло. Почти ничего не видя, ориентируясь по памяти в серой пыли, он тащит ее к выходу из зала. Минуя дверь, Поттер зовет: — Николь! Ники! — Я здесь, — откуда-то из тьмы. Пэнси вспоминает, что ни у кого из них нет палочек. И если для Поттера это не проблема… — Но я ничего не вижу. — Николь! Николь, слушай голос, — истошно орет Паркинсон, размахивая руками. Она шагает по осколкам босыми ногами, понимая, что оставляет за собой кровавые следы. Все вокруг в стеклах. — Ники! Тонкие пальцы резко хватаются за ее запястье. — Я здесь. — Слава Мерлину. — На выход! — Поттер толкает их вперед. Они быстро пересекают зал с нишами, в котором так удобно прятались, достигая двери в парадный холл. Мимо пролетают два громадных камня, Поттер отбрасывает их магией. Поместье рушится на глазах. Спустя еще полминуты, они все-таки выскакивают к главному входу в Малфой мэнор. — Добрались, — Николь опирается руками на колени, старясь отдышаться. Но потом замирает. — Где Гарри? Пэнси оборачивается, глядя во тьму коридоров. Поттер остался где-то там. — Мерлин, он что будет ловить Прэтта? Он собрался бороться с поместьем? — в истерике произносит Ники. Ответ на ее вопрос достигает их ушей оглушающим грохотом и вспышкой света. Обе вскрикивают и снова падают на пол, укрываясь от осколков. Лежа на холодном камне, Пэнси видит, как неожиданно с отвратительным металлическим скрежетом оживают и спрыгивают с постаментов четыре пары доспехов. Обнажив мечи, они бросаются в темный коридор. — Гарри… — Ники обхватывает себя за плечи. — Они пошли за ним. Бесполезность их обеих абсолютно очевидна. Палочек нет, умения призвать их магией тоже, если они вообще целы… К тому же, нет никаких гарантий, что поместье не нападет и на них, предприми они попытку побороться за Поттера. Легилименция Николь? Смешно… Пэнси сглатывает. — Мы… мы могли бы позвать помощь, так? Заложников больше нет… — Конечно! Идем! — она бросается к входным дверям, толкает их. Раз, второй… Ничего. — Мы заперты. Черт подери! — Тогда мы… — Осторожно! Громадная куча металла врезается в стену прямо около нее, но Ники успевает толкнуть Пэнси. Обе падают на пол с двух сторон от грохнувшейся головы. Точнее шлема от доспехов. Она вскидывает голову и видит Поттера. Схватив его сзади, на шее повисают одни доспехи, а вторые бегут прямо к нему спереди. Поттер размахивается и наотмашь бьет по шлему тем, которые наступают. Место удара вспыхивает, вся металлическая конструкция разлетается на части. Поттер хватает ладонями сомкнутые железные руки и отрывает их, выбрасывая. На секунду мелькает его лицо, Пэнси встречается с желтыми глазами. Энергия вокруг него искрится настолько мощно, что магия становится видна обычному глазу. Словно легкая вибрирующая дымка обволакивает весь его силуэт. — Я же сказал уходить!!! — орет он, пытаясь перекричать грохот вокруг. За его спиной разламывается и рушится на пол по частям изящная лестница на второй этаж. Благородный камень тонет в столбе пыли. Ники демонстративно похлопывает по запертым створкам, Поттер смотрит на них и кивает. Из его носа струится кровь. — Отойдите! — он нагибается, уклоняясь от меча, летящего со стороны оставшихся целыми доспехов. Металлический рыцарь бежит на него. Райли тащит Пэнси за локоть, они ныряют за ближайшую нишу. Раздается взрыв такой мощности, что Пэнси оглушает на несколько секунд, перед глазами все плывет. Хорошо слышно, как разлетаются на куски высоченные двери, веками венчавшие вход в богатейший замок волшебного мира Британии. Замок, от которого с каждой минутой остается все меньше. Выныривая из укрытия, она снова видит лицо Поттера, который сминает и отшвыривает очередной шлем. Пэнси останавливается, вглядываясь в его лицо. О нет… — Нет, нет… — Пэнси, идем! Скорей, путь свободен! — НЕТ! — кричит она. — Николь, ему нельзя, его нужно вытащить!!! — Что? Что не так? — не понимает Райли. Она смотрит на ворота, за которыми виднеется целая толпа людей. Людей, способных, как ей кажется, помочь Поттеру. Но ему нельзя помочь. Его нужно вытащить оттуда и прямо сейчас. Потому что его глаза больше не отдают мягким янтарем, они не сверкают на солнце желтоватым блеском, они даже не горят огненной яростью. Однотонные, желтые радужки, в обрамлении алых, налитых кровью белков. Она уже видела такие. В хижине на другом конце света, где одно его касание чуть не убило ее. И его тоже. Поттер бросает на нее жуткий взгляд и возвращается в темноту залов. Пэнси чувствует, как Ники тянет ее за руку на выход. Думая ровно секунду, она скидывает ладонь и бросается в почти непроглядную тьму. Закашливаясь, она вваливается в коридор и видит их обоих. Поттер с бешенным лицом держит Уилла за шею и бросает от себя. В стену. Парень ударяется спиной и падает на пол, кашляя кровью, сверху ему на голову заваливается картина. Взгляд Прэтта больше не выражает ни дерзости, ни самодовольства, ни даже злости. Ужас. Вот то единственное, что осталось в Уилли… Причем одинаково затравленно он смотрит и на Поттера, снова приближающегося к нему, и на летающие вокруг камни и осколки, пытающиеся ударить по главному аврору, но все время натыкающиеся на защитную сферу вокруг него… Такое ощущение, что Уилл не до конца понимает, или же не понимает вовсе, что поместье не сошло с ума, а старается его спасти… Пэнси замечает, что в зале почти не осталось потолка, а если глянуть влево, то можно понять, что все соседнее крыло стало руинами. Замок фактически разрушил сам себя, стараясь убить Поттера и сберечь Прэтта… — Ты сошла с ума? — вопит Поттер, который заметил ее. — Поттер, брось его. Уходим! Слышишь меня? Ты умрешь здесь! Пэнси хочет крикнуть что-то еще про его глаза, но оступается и падает, упираясь ладонями в покрытый осколками пол. В этот же момент ей по голове прилетает ножка от какого-то тяжеленного стула. На несколько секунд она теряет концентрацию. Голова кружится, звуки вокруг сливаются в неразборчивый шум. А с тем учетом, что действие Империо — которое, как она уже поняла, временно блокируется куском магии Поттера в ней — никуда не делось, то опустив веки, она вообще перестает понимать, где находится, и тонет в мутной пелене. Сколько проходит времени она не знает, но чья-то рука резко дергает ее вверх и ставит на ноги. Потом ее поднимают и несут, каждый шаг отдается тошнотой. — Мне плохо… — Держись, Пэнси. Поттер. Ну конечно, кто же еще… Почти приблизившись к повороту ко входной двери в поместье, он ставит ее на ноги. — Думаешь, это все так просто и закончится? Они оборачиваются. Уилл Прэтт, опершись на полуразваленную колонну и придерживая кровоточащий бок, вытягивает палочку и направляет ее на Пэнси. — Не знаю, что за дрянь сидит в тебе, — хрипит он. — Но убить ее мне сил хватит. Гарри Поттер медленно поднимает руку. Его лицо кажется грустным и печальным, когда он негромко произносит: — Авада Кедавра. Тело Уилли тихо падает на пыльный, грязный пол. Туман, фоном обволакивающий сознание Пэнси, испаряется. Империо больше нет. Прэтт мертв. — Идем. Они проходят буквально пару десятков метров, заворачивают за угол. Вот и выход из поместья. — Пэнси! Гарри! Мерлин, вы живы! Николь почти добегает до них, ведя за собой авроров, когда поместье взрывается в последний раз. Бам! Пэнси не видит ничего перед собой, она только ощущает сильный толчок, который подхватывает ее и выносит на каменную насыпь перед ступенями. Всю нижнюю часть тела оплетают кроваво-красные путы магии, которые лишают подвижности все, к чему прикасаются. Она не понимает, что это за чары и как работают, знает только то, что больше не ощущает конечностей. Она кричит, пытаясь сбросить дрянь. Авроры вокруг используют какие-то заклинания, чтобы нейтрализовать это и, наконец, у них выходит. Когда Пэнси затихает, то понимает, что крик принадлежал не только ей. Прямо около нее без чувств падает Николь, которой красные нити впились в голову. Она заваливается на спину, бьется затылком о камни, но никак не реагирует на это. В голову. Прямо в голову. Пэнси чувствует, что сознание покидает ее. Она откидывается на мелкие камешки, упираясь взглядом в вечернее небо. Только собирается отключиться, как кто-то трясет ее за плечо. — Подвигай телом, скажи мне, все ли в порядке? — нависающий Поттер смотрит как-то отчаянно. — Я не чувствую ног. Они оба замирают, глядя друг на друга и одновременно понимая, что видение сбылось. — Мистер Поттер, мисс Райли не реагирует на магию, — сквозь шум в ушах, доносится неподалеку. — На какую? — злобно бросает Поттер в ответ. Последнее, что она слышит, утопая во тьме: — На любую. Простите, мистер Поттер. Темнота поглощает ее.

***

Эфа бежит по тропинке, не различая ни косых взглядов, ни людей, которых сбивает плечами. Поворот, второй. Сердце стучит в ушах, внутри разливается огненный шар. — Отец! Отец! — она практически влетает в нужную дверь. Эман Шания поворачивается и натыкается взглядом на свою дочь. — Что, моя девочка? К чему такая спешка? — он рассматривает ее и хмурится. — Эфа? Что с тобой? — Что-то случилось, — Эфа прижимает ладонь к своей груди, словно внутри что-то есть. — Случилось… Я не знаю, я… — тонкие пальцы царапают нежную кожу под крупными бусинами. — Что-то случилось.

***

Как описать дуновение утреннего ветра? Или красоту летнего заката где-то на берегу океана? Можно ли в полной мере объяснить вещи, которые сотканы из ощущений и осознаются только в тишине и с закрытыми глазами? Пэнси Паркинсон никогда не была излишне романтична. Она мало знала о чувствах, они смущали ее, заставляли теряться, избегать. Не знала она и об обрядах древнего африканского племени, к которым прибегали только в случае крайней необходимости. Не могла знать и о том, что многовековая связь оставляет следы, даже если ее пытались разорвать. И возможно, этими следами выложена изящная дорожка от одной души к другой. Потому что это магия. Магия древнейшего чистокровного рода, которая не промахивается. Которая убивает, не оставляя шансов. Магия, так точно поразившая молодую девушку во дворе старинного поместья. Эфа Шания никогда не была излишне наивна. Она знала свои возможности, понимала, как использовать свою силу. Знала, что должна уничтожить ненавистную связь, и сделала это. Была уверена, что должна оставить все это позади, просто забыть, избавиться. Но многовековая нить оставляет следы, даже если ее пытались разорвать. И возможно, этими следами выложена изящная дорожка от одной души к другой. Потому что это магия. Магия древнейшего племени, обращаясь к которой хрупкая девушка произносит: «Живи».