Сказания о морских глубинах

касаться вас — как касаться бездны. тёмной, всепоглощающей, самой страшной бездны. в ней тонут не руки, а сам разум, испуская последний томный вздох и перемалываясь под жерновами праведного ужаса, пока тело безвольно опускается всё ниже и ниже, ко дну, к самому чёрному и страшному дну. я — житель глубин, вы — что-то ещё более глубокое. вы не монарх бездны, вы бездна и есть. ваш холодный взгляд обдаёт моё тело зелёным хрусталем и обволакивает в тончайшую оболочку. вам незачем меня касаться. незачем марать об меня руки. один ваш взгляд способен стиснуть моё горло, выгнуть мне руки, заломить их, разрушить ужасающим давлением мою грудную клетку, забрать меня на самое дно глубокого синего моря. вы способны одним взглядом обнажить всю мою жалкую натуру. а я не люблю быть жалким. — страшно. вы не спрашиваете. ваш голос подобен чёрному набату, чей раскатистый рёв бьёт в момент гибели города. я не знаю, я там не был. но ваш голос несёт в себе боль сотни душ, разрушение и ярость... нет, не так, я ошибаюсь. ваш голос несёт такое огромное безразличие ко всей этой панике и страданиям, оставшихся в вас, как пластинка слюды с полупрозрачной картинкой, что я замираю. вы — самая ужасная картина, девятый вал, падение помпеи. не предупреждаете ли вы меня держаться подальше, мой самый милостивый царь? не говорите ли — плыви-ка ты, малец, пока жизнь дорога? я облизываю губы. — страшно. но я продолжаю вести своими грубыми пальцами по вашей влажной чёрной коже. я рисую пальцами узоры, пока меня облучает милостыня вашего взора. я морское создание, но даже я чувствую, как я задыхаюсь. говорила мама — не смотри ты в бездну... ваш взор холоден. ваша поза вальяжна. вы сами ненавидите возглашать о своём титуле, но ваше тело говорит за вас; всё кричит о вашей монаршей возвышенности. об искривлённой линии божественности, где вы — и святость, и грех. я хочу прильнуть к вашим губам своими, сплестись так грешно телами, позволить себе утонуть, чувствуя, как меня самого становится всё меньше и меньше, и вы забираете мою сущность по кусочкам. я осмеливаюсь пересечься взглядом с вашей ледяной зелёной бирюзой, и я вижу, как вы молвите мне: «развлеки же меня, жалкое создание», презрительно выплёвывая из-за клыков эти слова с ядом, и я вижу, как вы молвите мне: «я разрешаю тебе провести лучшую ночь сегодня», одаряя моё растерянное лицо мягчайшей улыбкой. я не знаю, что из этого правда. эти частички вашей невероятно широкой души открываются всего на миг и захлопываются, едва не прищемляя мои пальцы. я не могу прочитать вашего лица. я веду пальцами и я до сих пор не знаю, приятно ли вам. я не философ. обычный дворовый шкет, парень с хорошей смекалкой. едва выучился во дворах да на улицах. я знаю больше ругательств, чем цифр. мой стиль сияет неоном, а жизнь приходится заливать блестящей краской, лишь бы не видеть реальности ржавеющего дерьма. я из низов этого общества. обычно я зову таких, как вы, пижонами. но от вас валит могуществом, под которым ломается самый благородный мрамор шугартиары, рассыпается в прах чёрный жемчуг и стонут в цепях тартара самые страшные монстры глубоководья. вы можете сломать всё в один миг. в вас бурлит первобытная мощь, она стучит в моих висках, взбивая мою кровь, и я слышу её дикий вой, острые клыки и разорванную плоть. я не знаю, как вы её сдерживаете. вас слушаются чудовища, вы повелеваете самим морем. под вашей дланью бездна подобна укрощённому зверю. и далеко не любая смертная черепушка выдержала бы осознание той силы, с которой нужно держать её поводья. моя бы лопнула, наверное. я никого не уважаю. кроме вас. однажды я передавал вам ваш посох. стоило пальцам тогда только обхватить рукоятку... я думал, я скончаюсь от боли. вы посмеялись. «а это лишь инструмент», — сказали вы. сила ничуть не в длинной палке. она в вашей груди, свернулась под рёбрами и растеклась по вашей крови. она есть вы. или вы — есть она. я не уверен. но я всё равно касаюсь вас. я касаюсь этой силы. я касаюсь бездны. ваше тело выгибается под моими руками, из ваших уст издаётся хриплый смешок, ваши очи прикрываются в удовольствии. и я никогда ещё в своей жизни не испытывал такого... облегчения. у вас невероятно приятные формы. мне до такого одурения нравится водить по вашим покатым бёдрам, одаривать внимание тонкую талию и идти к груди, ведя пальцем по этой кривой линии, расчертившей по вашему телу узор для глаз проклятой бездны. — ты касаешься божества. и божество гнётся подо мной, подставляясь под руки ещё и ещё. я расцениваю это как пройденное испытание. я расцениваю это как приглашение. и я перебарываю свой страх, теперь не робко сидя на коленях пред вами, а наваливаясь всем телом. увы, я не умею шептать оды любви, зато умею покрывать вашу кожу бесчисленными поцелуями и обнимать в самых крепких объятиях. даже бездне нужна капелька этой бесполезной розовой любви, да? я тону, и вы тонете, и над нами смыкается ещё раз глубокое синее море.