MADAKOHA WEEK

Наблюдать, как кто-то страдает из-за любви — то ещё удовольствие. Даже если этот «кто-то» — незнакомый тебе человек. Мадара бесцельно бродил по океанариуму, прекрасно зная, что тот закроется через каких-то жалких полчаса. И так уж получилось, что ему посчастливилось сквозь стекло центрального аквариума наблюдать за картиной ссоры какой-то парочки. Хотя «ссорой» этот разговор было назвать тяжело, потому что один из них постоянно отмалчивался, пока другой слишком уж усердно надрывал свои голосовые связки. Блондин, тот самый «другой», активно жестикулировал руками. Мадаре было бы интересно узнать, чем тот так возмущён и недоволен, но рамки приличия никто не отменял. Даже в почти безлюдном океанариуме. Мадара мог позволить себе только ненавязчивую слежку под предлогом рассматривания скопища рыб за стеклом, которые как назло уплывали всё дальше и дальше от ссорящейся парочки. Розоволосый парень, который «один из них», хранил молчание почти всё время. Он сжимал в руках скромный букет цветов, изредка позволяя своим рукам дрожать то ли из-за обиды, то ли из-за несправедливости сказанных слов. Возможно, парень просто не хотел поднимать шум в общественном месте. Или, тоже как вариант, устроенный его второй половинкой «скандал»… не был лишён смысла. Сцена закончилась, благо, не пощёчиной и никаким другим видом рукоприкладства. Блондин просто ушёл, перед этим бросив что-то на подобии «с меня хватит!». Скорее всего, он направился к выходу, больше не желая продолжать тяжёлый разговор. Особенно в присутствии какой-то семьи с ребёнком (того гляди — ещё немного и глава семейства бы сам устроил здесь скандал). Розоволосый тихоня уходить не торопился. Он обессиленно упал на выпирающую платформу перед центральным аквариумом и кинул (теперь никому не нужный…) букет на пол, не заботясь о сохранении красоты голубых бутонов. Мадара почти ничего не слышал, но мелких отголосков информации было достаточно, чтобы сделать логичный вывод — пара самым болезненным и неприятным образом… рассталась. Люди, почти без стыда наблюдавшие за ними, быстро рассосались по разным уголкам океанариума, тем самым возвращаясь к своим делам. Шоу закончилось, интерес потерян, опускайте занавес! Вот и готова новая история, которую позже можно будет обсудить за семейным столом или посплетничать о ней с друзьями. Вот только у Мадары нет ни семьи, ни друзей, чтобы подобным заниматься. Вернее, и те, и те у него есть (правда же есть?), но в подробности этих отношений лучше никому не вникать. Ровно как и в смысл его дальнейших действий. Он честно собирался пойти к выходу (скоро закрытие как-никак), вот только ноги с ним почему-то не согласились, поворачивая ровно в противоположную сторону. — Хочешь воды? — осторожно спросил Мадара, присаживаясь рядом. Парень, кажется, не сразу понял, что обращаются к нему. А как понял — так сразу выпрямился и прочистил горло. — Нет, — «спасибо» осталось где-то между гортанью и желчью языка. — Говоришь нет, а глаза-то красные, — не отступал Мадара, вытаскивая из поясной сумки маленькую бутылку с водой. — Я не пил из неё, совсем недавно купил. Давай, лучше ведь станет. В обычной ситуации парень, может быть, и настоял бы на отказе (судя по сомнению на его лице), но сейчас он всё же поддался уговорам и взял протянутую бутылку, чтобы почти сразу же сделать глоток. Сначала пробный, неуверенный, а потом… … а потом вода в бутылке почти закончилась. — Спасибо, — в этот раз чётче произнёс розоволосый, вытирая рукавом зелёной рубашки что-то, похожее на слёзы. Совсем мелкие и незаметные слёзы. Бедные капельки даже до скул не успели добежать. — Приятно знать, что теория «синдрома глупой толпы» не всегда истинна, — такого комментария в ответ на свою помощь Мадара, мягко говоря, не ожидал. Он даже растерялся на несколько секунд. — «Синдром глупой толпы»? — попытался уточнить Мадара, наклоняя голову к собеседнику и устраиваясь поудобнее. — Я его так называю. У него какое-то более цивильное название, но… — парень сделал паузу. — Чем больше людей, тем меньше вероятность, что тебе кто-то поможет. Я не нуждался в помощи, но тем не менее — в таких ситуациях все обычно просто наблюдают за бесплатным представлением, а потом тихо-мирно расходятся. — О, — Мадара щёлкнул пальцами. — Эффект свидетеля? — он улыбнулся, немного жмуря глаза. — Точно, — кивнул розоволосый. — Я редко записываю, о чём нам толкуют на лекциях. Не вижу смысла заострять внимание на сложных названиях, если суть и без них понятна, — он облокотился спиной о стекло огромного аквариума, пугая своей тенью ораву разноцветных рыбок. — «Лекциях»? Надо же, а я наивно думал, что ты ещё школьник, — улыбка Мадары словно стала ярче. — Тогда знаешь ли ты об обратной стороне этого эффекта? Удивительно, что вот так спонтанно у них получилось завязать разговор. Новые знакомства — это всегда очень приятно и полезно (какой кошмар: он звучит совсем как глупая реклама из интернета). — «Обратной стороне»? — теперь настала очередь парня уточнять и вскидывать брови в удивлении. Не в самом ярком, но всё же удивлении. — Ага! Да, обычно эффект действует так: «О, тут так много людей! Наверняка найдётся кто-то, кто поможет!» В итоге так думают девять из десяти человек. Конечно, количество может меняться, но факт есть факт — в большой толпе почти каждый считает себя непричастным к случившемуся! — начал объяснять Мадара с полными азарта глазами. Глазами, которые, должен отметить розоволосый незнакомец, очень похожи своим цветом на настоящие кораллы, вокруг которых сейчас во всю плавают маленькие рыбки. Зелёные глаза — это далеко не редкость, а вот аквамариновые… — Но что насчёт условного каждого десятого? — собеседник снова потёр покрасневшие глаза. Мадара заметил, что теперь «горе-любовник» выглядит не на все сто процентов несчастным. Уж точно будет посчастливее прошлых пяти минут. Надо же… пустая болтовня иногда неплохо заменяет поддержку. — Ха-ха, эта самая единица считает немного иначе: «Если я не помогу — значит никто не поможет!» Этакое мышление супергероя без костюма, который не боится взвалить на себя ответственность за чью-то жизнь. Даже если это маленький котёнок или… — Мадара опустил взгляд на сумку незнакомца. — …маленькая пчёлка. Розоволосый скептически посмотрел на него исподлобья. Старшему осталось только неловко почесать затылок. — Разве ты не рад подобной удаче? Не всем суждено в трудную минуту наткнуться на «каждого десятого»! — он пожал плечами, уже морально готовясь, что его погонят в место с прекрасными инициалами «н» в начале и «й» в конце, но парень перед ним оказался… не из обидчивых. Он просто закатил глаза и глубоко вздохнул. — Признаюсь, я не ожидал, что после… такой сцены кто-то соизволит подойти ко мне, — констатировал парень, возвращая бутылку с водой её изначальному хозяину. Но этот самый «хозяин» только мотнул рукой, вынуждая отступить. — Знаешь, обычно мне всё равно, но… разве со стороны я не выглядел как самый ужасный на свете парень, которого точно не нужно утешать? Мадара хохотнул, тоже прислоняясь спиной к стеклу аквариума. Позади них, кажется, проплыла большая акула-нянька. Ну что за прелесть… он даже позволил себе недолго понаблюдать за ней. — Не люблю стереотипы. Я привык рассматривать ситуацию с разных сторон, прежде чем делать вывод, — честно признался Мадара. — Тот блондин без малейшего стеснения болтал о тебе всякое, но вот ты по большей степени просто молчал, — он хитро глянул на парня. — А это говорит о многом. — И о чём же? — розоволосый изогнул бровь. — О том, что ты не хотел ранить своего партнёра, — улыбка Мадары стала заметно тише и спокойнее. Незнакомец… поджал губы. И отвёл взгляд, как будто рыба-клоун в стае чёрных малюток ему стала гораздо интереснее неожиданного собеседника. Мадара почти подумал, что перегнул палку, но… — Мне было, что сказать ему, — ответил розоволосый, начиная теребить брелочек в виде пчелы на своей сумке. — Да, ты прав. Я не хотел ранить его. Потому что без резких слов ему будет гораздо проще начать жизнь с чистого листа. Я уверен: у него уже есть тот, с кем он сможет найти счастье. Навязчивые воспоминания обо мне будут только мешать ему. Надо же… так Мадара подоспел практически вовремя. Ещё бы немного — и мозг бедного студента решил, что в этом мире он больше никому не нужен. — Хочешь сказать… тебе уже давно нашли замену? — ох, Мадара продолжает ходить по тонкому льду. Который почему-то не намерен ломаться. Хоть прыгай на нём. Или на байке заезжай. — Думаю, да. У меня есть несколько предположений, кто именно завоевал его внимание, но, — парень снова выждал паузу. — мы уже не сможем быть вместе. Хочу я того или нет — он поставил между нами точку. — А не рановато ли так уверенно заявлять о «точке»? Многие пары расстаются на эмоциях, а после очень быстро сходятся, — попытался приободрить Мадара, но розоволосый был непреклонен в своей уверенности. — Это уже не первый раз. Мы прошли через все предпосылки к окончательному расставанию, — он бросил меланхоличный взгляд на цветы. — Нам будет лучше на какое-то время прекратить общение, чтобы уже наконец-то зажить по новой. Без друг друга. Мадара… не ожидал (а что он вообще сегодня «ожидает»?), что парень будет рассуждать так неожиданно зрело и спокойно. Как будто его только что не бросили, а просто вежливо отказали в покупке мороженого. Неужели именно так выглядит высочайший уровень смирения с судьбой? Хотя чего ещё можно было ожидать от человека, который первой темой их разговора выбрал не что-то там, а эффект самозванца? Как будто студентам больше не о чем поговорить. — Поверить не могу, что я правда жалуюсь на свои отношения первому встречному, — розоволосый накрыл лицо ладонью. — Даже пяти минут не прошло с момента нашего расставания, а я уже надеваю маску крысы, — парень сам над собой посмеялся. И это он называет «жаловаться»? А что тогда у него попадает под критерий «истерика» и «нервный срыв»? — Ха-ха, а разве было бы лучше остаться наедине с гнетущими мыслями? И если тебя так сильно волнует тот факт, что я какой-то там незнакомец, то давай познакомимся! — Мадара протянул руку собеседнику. — Мадара Микеджима. Но можешь звать меня просто «мама»! — скепсис в лице напротив невозможно было не заметить. — Ха-ха, знаю, многие к этому прозвищу относятся несерьёзно. Называй, как хочешь, но давай обойдёмся без фамилий! — Как же всё-таки ты любишь говорить попусту, — парень закатил глаза, но протянутую руку пожал. — Оукава. Кохаку Оукава. — «Янтарь»-сан, значит! — Мадара улыбнулся, возможно, даже слишком широко и лучезарно для их не самой радужной ситуации. — Красиво звучит. Если бы тебя назвали «сакура», звучало бы совсем уныло и заезжено, ха-ха. — Ты имеешь что-то против имени Сакура… Ми… Мадара-хан? — Кохаку снова сощурил глаза. Ох, и почему этот малый несмотря на свой рост излучает такую ауру, словно он в любой момент готов сломать спиной собеседника стекло аквариума? Сломается, правда, в таком случае не только стекло… — Никак нет, ха-ха! Всего лишь подметил забавную закономерность, — Мадара неожиданно бодро поднялся со своего места. — Не хочешь пройтись? До закрытия у нас ещё осталось немного времени. Судя по искре удивления в фиолетовых глазах, Кохаку точно не рассчитывал так скоро получить предложение «прогуляться с кем-то по океанариуму». За последние десять минут, кажется, в жизни парня произошло слишком много событий. Ну, Мадаре часто говорят, что за его темпом иногда невозможно поспевать. — Это выглядит так, словно меня украли с моего же свидания, — Кохаку снова тяжело вздохнул, но со своего места поднялся. Мадара снова улыбнулся неприлично широко и ярко. Хоть с солнцем его сравнивай… — Ха-ха! Раз он не захотел идти с тобой на свидание, значит я просто подменю его, чтобы не нарушать твои планы на сегодняшний вечер, — Мадара позволил себе своевольно подмигнуть в какой-то ненавязчивой манере флирта. Кохаку не покраснел, но точно занёс этот момент в свой мысленный блокнот. Так, на память. Мадара тоже сделал себе мысленную пометку, а именно — не забыть через десять минут (прямо в момент закрытия океанариума…) попросить у этого забавного парнишки его контактные данные. А также обеспечить атмосферу, при которой Кохаку и не подумает вспомнить о забытом на полу букете цветов.