sakura's

      Академия Кимецу жила в ожидании настоящего хаоса.       Спортивный день — праздник, который ученики ждали с азартом, а преподаватели — с тревогой и обезболивающими в аптечке. Пыльное поле, флажки, колонка с надрывным голосом Зеницу, горячие обеды и подставленные ноги — всё было готово.       Команды распределялись случайным образом — по классам и учителям, и это было началом конца.       — Классы «Фиалка», «Бамбук» под кураторство Томиоки-сенсея, — прочитала Канаэ-сенсей с трибуны, сверяясь со списками.       — Что?! — одновременно воскликнули два класса.       Один — раздражённо, другой — с оттенком обречённости.       Шинобу Кочо резко подняла голову и уставилась на сцену.       — Это ошибка, — процедила она.       — Я не могу быть в команде Томиока-сенсея. У нас… конфликт интересов. Или характеров. Или химическая несовместимость.       Томиока даже не поднял взгляд. Только глубже вздохнул и забрал лист с таблицей соревнований.       — Правила есть правила. Не хочешь — не играй. — кто-то крикнул сзади.       — А не играть — значит, проиграть. А это не в моих привычках, — тихо, но угрожающе отозвалась она, уже подходя ближе.       — Так что готовьтесь, сенсей. Я буду рядом. Всё. Время. Турнира.       Он посмотрел на неё с той же холодной невозмутимостью, но уголок губ дрогнул.       — Сочувствую своей команде.       — Сочувствуйте себе. Мы ещё посмотрим, кто кого на скакалке уделает.

✮ ⋆ ˚｡𖦹 ⋆｡°✩

      — Камадо, где твой бандан?!       — Иноске, на тебе форма чужого класса!       — Зеницу, перестань плакать, ещё ничего не началось!       Стадион Академии утопал в флажках, ленточках и ватманах с надписями «Порвём их!», «Класс Бамбук — сила!» и «Главное — не проиграть позорно».       Томиока стоял у края поля в своей чёрной спортивной форме — молчаливый и хмурый.       — Иноске, ты не можешь выйти на старт в одном шлеме. Надень футболку.       — Нет! Мой торс — моё оружие!       Кочо-младшая подошла — с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.       — Томиока-сенсей, вы как будто собираетесь не вести команды, а отпевать их.       — Готов к любому исходу.       — Какой настрой. Думаю, если мы проиграем, вас это даже порадует.       — Если мы проиграем, это будет логично. Вы уже начинаете переругиваться.       Она издала лёгкий смешок, оценивая его как очередную задачку: как довести до эмоций ледышку в спортивках.       — Но вы же… мой куратор. Разве вы не будете за меня болеть?       — Ты сама за себя болеешь с удвоенной силой. Я не успеваю.       — Какая попытка остроумия, — прищурилась она. — Прямо чувствуется командный дух.       Позади раздаётся дикий вопль — Иноске с боевым кличем бросается на скакалку, спутывает троих и падает. Зеницу пищит, Аой кидает в него бутылкой воды.       Гию вздохнул.       — У нас нет ни шанса.       — Ой, не нойте, сенсей. Сегодня мы или порвём всех, или… вы откусите язык от стресса. И то, и другое — зрелищно.       Она делает шаг вперёд. Их плечи почти касаются.       — Улыбнитесь хоть раз. Или вы проигрываете мне личное соревнование.       Он не ответил.

✮ ⋆ ˚｡𖦹 ⋆｡°✩

      Середина дня — жара, усталость и взаимные уколы.       Солнце палило так, что даже самый стойкий начал потеть. На поле разгоралась настоящая битва — бег, прыжки, эстафеты, конкурсы на ловкость.       Кочо мчалась по эстафете, легко и изящно. Вдруг на последнем этапе, когда ей оставалось всего пару метров до передачи палочки, она запнулась и чуть не упала.       Внезапно рядом оказался сенсей — молниеносно подставил руку, чтобы удержать её от падения.       — Не подведи команду, — тихо произнёс он.       Она взглянула на него, и в этот момент их глазки встретились. Публика взревела, когда Шинобу, поддерживаемая Томиокой, рванула дальше. Сабито получил дважды инфаркт.       На следующем этапе Иноске с шумом ввалился в стартовую зону, споткнулся и едва не свалил Зеницу. Тот отшатнулся, пытаясь сохранить равновесие, но их обоих на пол уложила неожиданно выскочившая Незуко, которая поскользнулась на траве.       — Вот это командная работа, — прокомментировал Сабито, наблюдавший со стороны.       — Это не спорт, а цирк, — сказал Гию.

✮ ⋆ ˚｡𖦹 ⋆｡°✩

      — Видите? Без меня бы вы уже давно сдались. — подбежала вспотевшая Кочо.       — Только если бы ты не отвлекала своими разговорами.       — Так и надо, — улыбнулась она. — Без меня вы скучны, Томиока-сенсей.       — Так держать, бабочка! — Сабито дал ей «пять».       — Спасибо, Сабито-сан. Но не расслабляться! Впереди ещё много испытаний.       — А я уже готов к ним, — подмигнул он. — Главное, чтобы Томиока-сенсей не забыл, что ты в его команде.       Шинобу бросила взгляд на Гию, который наблюдал за ними с холодной строгостью.       — Что с вами? — с насмешкой спросила она, вытирая пот с лба. — Кислое съели?       — Кочо, иди готовься к следующему раунду, — без эмоций сказал тот.       — Конечно, отдохнуть что ли нельзя?       — Профукаешь свою победу, — холодно ответил он. — Иди.       — Ладно, ладно, — вздохнула она, поворачиваясь к Нори. — Вы-то меня поддерживаете?       — Всегда, бабочка, — улыбнулся Сабито.

✮ ⋆ ˚｡𖦹 ⋆｡°✩

      Кульминация спортивного дня настала под рёв болельщиков, вооружённых флажками, трещотками и самодельными транспарантами. Поле бурлило от энергии: ученики прыгали, бегали, падали, смеялись и спорили. Класс «Фиалки» под руководством Томиоки-сенсея доминировал среди старших.       Всё было как на сцене: идеально поставленные проходы, синхронные эстафеты, даже броски мяча выглядели эстетично. А вот в средних классах вырвался вперёд «Бамбук». Шумные, разномастные, вечно спорящие — но удивительно слаженные, когда начиналась настоящая битва. Иноске вопил, Танджиро уговаривал, Аой командовала с жёсткостью генерала. И пусть Зеницу время от времени падал в обморок от волнения, он падал в стиле. На трибунах была Канао, пыталась подбадривать, но в свойственной ей манере: глазками. И всё равно, сработало.       Шинобу блистала: на беговых — стремительная, в командных — точная, а в бросках мяча могла вселить ужас в любого противника. Гию стоял на краю поля и молчал — но в его взгляде впервые за день мелькало что-то, очень похожее на… гордость. Или это был солнечный блик, пробежавший по щеке. Кто знает.       Кочо вернулась с очередного забега, утирая лоб, и подбежала к нему — запыхавшаяся, но с сияющими глазами.       — Признайтесь уже, — выдохнула она. — Я тащу всю команду.       — Ты тащишь и нервы всех вокруг, — отозвался он.       — Но зато побеждаю, — с вызовом усмехнулась она.       Он бросил ей бутылку воды. Та не ожидала, поймала с испугом.       — Только не расслабляйся, — сказал он. — Финальный раунд скоро.       — Ну конечно, сенсей. Победа — это ведь стиль Кочо.

✮ ⋆ ˚｡𖦹 ⋆｡°✩

      Финальный свисток прозвучал под аккомпанемент аплодисментов, свиста и одинокого крика «Победа!» из глубины зала, где лежал истощённый Иноске. Победу среди старших классов забрали «Фиалки» — с их безупречными прыжками, артистичными проходами и тем, как Тенген-сенсей с блеском в глазах вёл команду в центр, будто это был чемпионат мира по эстетике. Сцена награждения прошла бурно: блёстки, хлопушки, слёзы Зеницу и речь Тенгена длиной в шесть минут, в которой он упомянул Микеланджело, симметрию и свои собственные мышцы.       «Класс Бамбук» занял тоже первое место среди ровесников — по реакции зала казалось, что именно они были настоящими героями и только. Ученики вытирали пот, обменивались пятюнями и радостно выкрикивали фамилии друг друга. Кочо-младшая стояла чуть поодаль, обмахиваясь бутылкой воды и ловя остатки ветра, что несли с собой обрывки победных криков. Она не была разочарована. Нет. Просто устала. И раздражена. Возможно, больше раздражена, чем устала. — Ну что, сенсей, — сказала она, подходя к Томиоке-сенсею. — Не дождались мы вашего триумфа. Придётся вам снова молча страдать. Ваши — выиграли.       — Я не страдаю, — отозвался он, не глядя.       — Это твоё хобби — драматизировать.       — Моё хобби — вытаскивать бесполезных кураторов из их ледяной скорлупы. Сегодня, между прочим, был прогресс: вы почти улыбнулись. — Ты перегрета.       — Вы — заморожены. Мы с вами идеальны как дуэт для десерта.       Он наконец повернулся к ней, медленно. Их взгляды столкнулись, и в его глазках что-то изменилось — не раздражение, не усталость, не сарказм. Что-то тёплое.       — Ты сегодня действительно была хороша.       Шинобу моргнула.       — Простите, что? Повторите.       — Не злоупотребляй, Кочо.       — Поздно. Я это запомню. И припомню. Через день. Через год.       — Это вряд ли. Через год ты выпустишься. До следующего осеннего спортивного дня, значит.       — Или до следующего раза, когда вы решите меня игнорировать. Я верну с процентами.       Он ничего не ответил, только снова посмотрел. Дольше, чем нужно было.