Сила души

Звуки щебетания и пения птиц окружали мага, что говорило о минувшей ночи. «Хоть земля стала теплой» — с облегчением вздохнул Рено, не переживая за возможное обморожение легких. Стоило только открыть глаза, как потоки яркого света ослепили мага. Немного подождав, пока зрение привыкнет, он, все еще щурясь, осмотрелся вокруг. Либо собственные глаза обманывали мага, либо деревья изменились. Если раньше повсюду росли, местами почти впритык, пихты и сосны, то теперь, куда не глянь, были одинаковые березы: с одной стороны, весь ствол был покрыт корой черного цвета, с другой — белого; ее листья были настолько плотные и заостренные, что казалось, будто они острее меча. Небо было чистым, как гладь лесного озера. Солнце было уже в зените, что заставило мага молниеносно вскочить на ноги — нельзя было терять времени. Но куда идти? Рено начал пытаться вспомнить все, что знал об этих удивительных полулюдях-полуптицах, но вспоминать было почти нечего. Рунных магов обучали для зачаровования оружия и доспехов, в редких случаях, для усиления магии чародеев, и потому им ничего не рассказывали о существах этого мира. Но особо любопытные доставали своими расспросами наставника и жрецов, и те, не в силах больше терпеть настырность детей, либо прогоняли ребят, либо утоляли их жажду любопытства. Рено не относился к любознательным детям, вернее, интересующимся существами, но он обожал чертить изученные руны, представляя, как они начинали сиять ярким светом. Порой он пытался придумать собственные символы, но наставник всякий раз ругал его за это и советовал заняться повторением уже изученных рун. Несмотря на все свое усердие, Рено плохо давалось запоминать знаки, Александр Закржевский, так зовут наставника, много раз повторял юному магу: «Ты слишком часто витаешь в облаках», на что Рено язвительно отвечал: «Стараюсь быть ближе к Богу». Когда же неспособность запомнить руну после долгих попыток выводило мага из себя, он расстроено спрашивал у Александра: «Зачем мне все это запоминать, если можно посмотреть их в книге?». Наставник, видя старания ученика, позволил ему носить с собой книгу с значением всех рун. Так прошло несколько лет и наступил день посвящения. Всех детей собрали в зале, на полу которого был выгравирован огромных размеров круг с символами. На противоположном конце зала стоял Говорящий, держа в руках тавро с необычным символом, которого не было в книге, на конце. Детей выстроили в очередь и после вдохновительной речи о посвящении и служении Богу начали поочередно ставить клеймо в виде нескольких рун, объединенных в один знак, на грудь каждого. Накаленное железо, казалось, пронзало самое сердце. Дни почти не изменились после этой процессии, только прибавились тренировки с активацией рун и создание амулетов. Самые рукодельные стали создавать талисманы с рунами на них, искусно гравируя каждую мелочь и закладывая в них возможность активации. Те же, кому больше давалось запоминать и применять символы — активировали их навсегда, что требовало много сил. После такого процесса, маги могли восстанавливать силы до недели. Рено же перестал витать в облаках и испытывал неподдельный интерес к изучению правильного выстраивания руноскриптов, в которых применялось сразу несколько символов. Он иногда наблюдал за работой наставника, пытающего создать новый рунический скрипт. «Можно ли создать новую руну?» — поинтересовался Рено однажды, «Вспоминай историю происхождения рун и чего это стоило их создателю» — ответил ему Александр. Как-то раз, когда кабинет наставника был открыт, а его самого не было внутри, молодой маг пробрался внутрь и начал изучать работу Закржевского. На свитке были начертаны руны в несколько строк. Рено с интересом начал их изучать, подсматривая в своей книге незнакомые или забытые символы. Решив, что лучше будет этим заняться в другом месте, маг вернул рукопись обратно в сумку и достал из нее пустой свиток, позаимствовал со стола перо и принялся перечерчивать руны туда. Процесс был долгим и сложным, стоило хотя бы немного ошибиться, не так поставить завиток, слишком сильно надавить, и знаки нельзя было бы активировать. Закончив это дело и вернув все на свои места, Рено покинул кабинет и направился к в город. Город сильно изменился за несколько лет. Разруха полностью исчезла, словно городок никогда не подвергался ей. Все дома восстановили. Открылись магазины с различными вывесками, обозначающими предмет продажи; что только не продавалось в лавках: от хлеба и муки, до принадлежностей для рунных магов. В центре построили фонтан в виде ангела, из «глаз» которого текла вода, словно слезы горя, призывающие больше никогда не повторять таких разрушительных войн. За городом засеяли поля семенами пшеницы, где работала большая часть граждан. Несмотря на такие большие изменения в лучшую сторону, здесь не стремились селиться графы и богачи. Для решения этой проблемы специально для них строились жилые районы вблизи моста. Здесь же размещались и большинство таверн с едой и выпивкой высокого качества. Даже лучшее вино, которое можно было найти только в Кракове, наливали в одном из трактиров. Эти действия решили проблему малочисленного количества богачей. Их становилось все больше и больше, из-за чего они отбирали у бедняков все, оставляя им худо-бедно магазинчики и таверны. Все это вызвало бунт со стороны бедных граждан, но все обошлось без кровопролития. Стоило лишь напомнить, как им приходилось выживать в руинах города, как они решили, что по сравнению с тем временем, сейчас у них хотя бы есть крыша над головой и какая-никакая еда. Преодолев пост охраны, на выходе с территории храма, Рено двинулся в магазин рунных принадлежностей. Эта лавка находилась на границе богатого и бедного районов. Над входом висела вывеска с изображенным на ней рунным магом, спрятавшим руки в рукава своей мантии. Пока Рено направлялся к этому месту, ему на встречу попадались богачи, расхаживающие в красиво украшенных одеждах, в сопровождении своих жен, так же разодетых, или друзей. Они обсуждали положение дел в мире, идущие на спад набеги восставших, или просто жаловались на соседство с нищими. Рунные маги частенько появлялись в городе, когда у них была такая возможность, чтобы посетить руническую руну или просто прогуляться, в результате чего на них особо не обращали внимания. Рено не поддерживал их, но и не осуждал, ему было все равно на происходящее вокруг. «Главное, чтобы меня не трогали». Раздался звон колокольчика, оповещая о новом посетителе. Слева расположилась касса, за ней, на книжных полках, располагались книги о рунной магии и руноскриптах, справа были размещены сумки разного качества, чтобы любой мой приобрести ту, что будет ему по карману, и инструменты для работы по камню. Пол был украшен ковер ярко сине-голубого цвета, символизируя активную руну. В конце комнаты была лестница, ведущая на второй этаж, где уже располагалась комната владельца и склад. — Давненько не видел тебя — обратился хозяин лавки к посетителю, не отрывая своего взгляда от заполнения бухгалтерского учета. — Тренировки стали сложнее, почти нет времени отвлекаться на посещение города — ответил Рено, снимая капюшон. — Что-то интересное принес? — заметил владелец оживленное состояние мага. Юноша старался стоять на месте, но у него этого не получалось. Еле заметная тряска всего тела говорила, что он нашел что-то интересное и ему не терпится этим поделиться. — Ну-у-у-у, я нашел в кабинете наставника необычный руноскрипт и подумал, что ты сможешь помочь мне его завершить. Владелец отвлекся от учета и поднял глаза, ожидая, пока Рено покажет ему этот необычный рунический скрипт. Маг достал из своей сумки свиток и развернул его рунами к Владельцу. Хозяин лавки начал внимательно изучать каждый символ, словно боялся не заметить малейшую черточку. — Поднимайся в мой кабинет. Рено свернул свой драгоценный свиток и двинулся наверх. — Не в кабинет, а в спальню — шепотом съязвил маг уже на лестнице. — Сейчас передумаю помогать — раздался голос снизу. Игнаций всегда удивлял Рено своим отличным слухом для его лет. Хозяину лавки было шестьдесят лет. Он носил ту же мантию, что и все рунные маги, только без нанесенных на нее рун. На голове не было ни одного волоска, зато были седые усы, покрывавшие всю верхнюю губу. За всю свою жизнь Игнаций изучил все существующие книги о рунах и руноскриптах. Когда-то у него даже была семья: жена и две дочки. Но он их потерял в хаосе всеобщих восстаний. Именно после этой утраты у него появилась цель: создать амулет, способный вернуть любого с того света, даже несмотря на возможные возражения Бога. Но мечта оказалась недостижима, и после долгих лет изучения руноскрипта и попыток сотворить талисман он сдался. Игнаций пытался учить других рунам, но магистры объявили его еретиком, когда он предстал пред ними, они поразились его знаниям и заключили с ним сделку. После еще долгих лет создания новых руноскриптов, которые в основном предназначались для мантий чародеев, маг отправился в скитание, которое продлилось одиннадцать лет. По истечении этого времени город начали восстанавливать, тогда-то он и открыл здесь свою лавку. Однажды один из старых учеников посетил его и попросил старинную книгу. Пока Игнаций ходил за ней на склад, гостя и след простыл, а вместе с ним исчезли и все заметки мага об невозможном амулете. Комната была больше похожа на библиотеку: у двух боковых стен стояли книжные шкафы, полностью заставленные книгами, которые Игнаций приобрел за всю жизнь и даже несколько написанных им, лишь у окна, напротив входа, стоял письменный стол и кровать, выполняющая роль стула. Рено принялся просматривать коллекцию хозяина лавки, прикидывая в голове их ценность. Но не чтобы их продать по возможности, а чтобы понять, насколько редкие и ценные могут быть в них знания, а уже только потом их стоимость. — Какие из них вы больше всего цените? — спросил Рено вошедшего продавца. — Они все содержат нужные знания — так что все. — Вы могли бы продать написанные вами книги — предложил юный маг, взяв в руки один из таких фолиантов. — Мне это не нужно — Игнаций сел за стол — Давай еще раз взглянем на раздобытый тобою руноскрипт. Рено разложил свиток и встал рядом, чтобы он мог прекрасно все видеть и уследить за каждой записью. Игнаций еще внимательнее изучил руноскрипт, достал из стола чернильницу с пером и лист бумаги и начал делать на нем какие-то заметки. Время для Рено начало растягиваться: секунды превратились в минуты, минуты — в часы. Ему не терпелось получить законченный и рабочий руноскрипт, чтобы блеснуть перед наставником. Он не сомневался, что Игнаций сможет закончить то, что начал Александр. Перо быстро, но аккуратно и даже грандиозно, словно балерина на сцене, двигалось по листу бумаги, рисуя различные руны, словно торговец уже знал, какие символы должны быть. Закончив делать заметки, он начал переносить все на свиток мага, но уже медленнее, чтобы знаки получались такими, какими они должны быть. — Готово — торжественно произнес Игнаций. Он старался казаться спокойным, но радость в его голосе выдавала неподдельное довольство собой. Рено тут же припал к столу, всматриваясь в каждую руну и пытаясь самостоятельно понять результат их сочетания. У него получилось разобрать лишь часть, остальные комбинации ни о чем ему не говорили. — Что значит этот руноскрипт? — решил он наконец узнать значение рунического скрипта. — Его активация даст возможность видеть души людей и подобие ауры — Игнаций нахмурил брови — Но сочетание этих рун — он ткнул поочередно в три символа, расположенный подряд — Могут привести к непредвиденным последствиям для произнесшего. Рено с недоверием еще раз просмотрел руноскрипт, но его лицо быстро сменилось радостью. — «Могут» — повторил он — А могут и не привести, значит? — маг быстро свернул свиток и сунул его в сумку и собрался уже было уйти, как Игнаций остановил его. — Не спеши — спокойным голосом произнес он — Посиди пока — торговец вышел из комнаты и направился на склад, оставив дверь в кабинет открытой. Рено последовал его указаниям и послушно стал дожидаться возвращения продавца. Только нога не хотела ждать и быстро топала по полу, превращая ее обладателя в кролика. Но вот, нетерпение передалось и магу. Он встал и начал быстро ходить взад-вперед по комнате. Минуты вновь превратились в часы, очень долгие часы. Не в силах больше сдерживать свое любопытство, Рено вернулся к столу и сосредоточился на активации руноскрипта. Руны засияли ярким слепящим светом, который потух спустя несколько секунд. Рено стоял, ничего не понимая, активация произошла, но он не ощущал никаких изменений. Внезапно резкая жгучая боль пронзила место метки, напоминая о дне посвящения. Молчание нарушил истошный крик Рено. Жжение было таким сильным, что маг думал, что вот-вот потеряет сознание от болевого шока. Он схватился за сердце, пытаясь хоть как-то сдержать боль. Сняв с себя мантию, Рено обнаружил, что метка не только жжется, но и светится ярким светом, как руноскрипт только что. На крики почти бегом вернулся Игнаций с каким-то амулетом в руке. Боль стала окончательно невыносима и Рено упал на пол, пытаясь содрать ногтями метку с кожи. Торговец наклонился попытался одеть талисман на шею парня, но тот не позволял этого сделать. От боли Рено уже ничего не понимал и потому не подпускал к себе своего спасителя. Игнацию пришлось приложить немало сил, чтобы кое-как удержать несчастного и обездвижить. Хоть головой Рено почти ничего не понимал в этот момент, но глаза продолжали видеть окружение, как все начинало выглядеть иначе: все тело мага обтекала голубая субстанция, словно вода; Игнаций же местами покрылся черными волдырями, расположенными так близко, что образовывали правильный пятиугольник. Наконец, боль стихла. Рено лежал на полу, наслаждаясь покоем тела, все вокруг вновь начало выглядеть привычно. В этот момент в мозг отчетливо впилась картинка знака на лбу Игнация, лицо мага застыло в ужасе, он медленно и с трудом поднялся на кровать. Торговец предложил руку помощи, но Рено только немного отстранился от нее, чуть не упав обратно на пол. Это поведение насторожило продавца. Повисла тишина. Игнаций смотрел на мага, пытаясь понять причину такого резкого изменения в его поведении, а тот уставился в пол, не решаясь перевести взгляд на торговца. — Этот амулет деактивирует некоторые руны, руша работу руноскрипта, но не полностью. Так что некоторые способности могут остаться активны. Если не хочешь вновь испытать такую боль — носи амулет, не снимая — предостерег Игнаций. Рено даже и ухом не повел, настолько сильно он был чем-то обеспокоен. — Скажи — неуверенно, еле выдавливая из себя слова, начал маг — Ты когда-нибудь… заключал контракт с… — Думаю, тебе пора возвращаться обратно в храм, а то тебя, небось, обыскались уже — перебил торговец Рено. — Но — попытался возразить тот, но Игнаций начал силой выгонять гостя из своей лавки, не забыв вручить обратно свиток. Когда маг оказался за дверью, раздался звук повернувшегося в замке ключа. На улице уже был вечер, люди спешили с работ по домам, где смогут вкусно поесть, отдохнуть и поделиться новостями за сегодняшний день; холостые спешили в таверну, где смогут выпить и найти себе партнера на эту ночь; только дети не хотели никуда уходить, поэтому их матерям приходилось хватать своих чад за руку и силой тащить домой. Один из таких непослушных мальчишка всеми силами отбивался от рук матери, но завидев Рено, тут же спрятался за свой матушкой, ища в ней защиту, та, в свою очередь, чуть не поседела от ужаса, но обратив наконец внимание на одеяние мага, немного выдохнула и повела своего ребенка, который был уже совсем не против, домой. Рено не мог понять такой реакции на него, люди уже привыкли видеть магов в городе. «Может, недавно поселились» — была единственная мысль, пришедшая Рено на ум. Около самой популярной таверны в этом городе среди богачей стояли уже успевшие напиться граждане и что-то дружно и весело напевали. Маг старался не обращать на них внимания и хотел поскорее пройти мимо, но они заметили его и стали приглашать его присоединиться к ним. Обычно магов просто игнорируют, словно их нет — богачи, а все равно верят в жуткие слухи про магов — но этим было все равно. Рено вежливо отказался и хотел прибавить шаг, как один из толпы преградил ему путь. — Ты… никуда не пойдешь, пока… не споешь с нами — с трудом выговорил мужчина. Рено попытался обойти его, но сильная рука схватила его за плечо, тогда маг оторвал свой взгляд от земли и посмотрел прямо в глаза пьяного. Зрачки незнакомца тут же расширились, казалось, весь хмель испарился из его организма, поскольку он перестал шататься и начал уверенно стоять на ногах — Демон! — уже четко выкрикнул он. Мужчина в панике начал убегать прочь, толпа начала смеяться над ним, приговаривая: «Уже совсем спился». Но стоило Рено перевести свой взгляд на них, как спустя секунду уже никого из не было. Улица опустела. На ней остались только ничего не понимающий маг и уличные кошки, спорящие противным мяуканьем за территорию. Время до наступления ночи еще оставалось, и Рено принял решение отправиться к статуе ангела на фонтане и помолиться за душу Игнация. Бедный, отчаявшийся человек однажды заключил сделку с Дьяволом. «Наверняка, ради знаний» — Рено не мог себе представить другой причины. Путь занял около получаса, и всю дорогу маг размышлял о последствиях чрезмерного употребления алкоголя. Вся окраина богатого района вымерла, не было ни одной живой души, даже кошек. Кристально чистая вода так приятно текла в фонтане, загадочным образом поднимаясь наверх и стекая затем обратно вниз, изображая слезы. Рено облокотился руками на бордюр фонтана и принялся читать молитву. Благо, всех жителей Рима с самого детства заставляют учить наизусть каждую строку, каждое слово любого прошения. Казалось, у ангела появились глаза, его голова немного наклонилась вниз, чтобы разглядеть просящего. Рено смотрел прямо на статую, двигая губами в беззвучной молитве. — Аминь — закончил читать молитву маг. Под тяжестью вновь нахлынувшего потрясения, голова Рено опустилась, и из-за уже почти полностью зашедшего солнца маг смог сумел увидеть в отражении только силуэт в белой мантии с… левым глазом, источающим яркое сине-голубое сияние. Такое изменение сильно потрясло Рено. Он даже не сразу понял, что в отражении он, на столько сильно было потрясение. Паника сменилась отрицанием, отрицание — спокойствием. Собравшись силами, маг поспешил обратно в храм за помощью наставника. Чтобы не возникло проблем со стражей, Рено решил не поворачиваться к ней лицом. Обменявшись приветствиями, маг преодолел врата. Он вернулся как раз вовремя: прямо за его спиной поднялся мост, теперь никто не смог бы покинуть или войти на территорию храма. Подходя к статуе, украшающую главный вход, Рено услышал чьи-то голоса. Он машинально спрятался за памятником, боясь, что одним из говорящих может быть наставник. Еще ни разу не было такого, чтобы кто-то из учеников возвращался так поздно, а выяснять ему совсем не хотелось. Маг не вслушивался в слова говорящих — да и это было бы проблематично: они говорили в полголоса — а лишь пытался распознать тембр и интонацию: его больше волновало, нет ли среди них наставника. Убедившись, что учителя там нет, Рено решил вслушаться в слова, но не все получалось расслышать. — … прибывает новый жрец… заменит Говорящего. — Говорящий решил уйти на покой? — Поживи… и сам захочешь отправиться на небеса. — Вы должны стоять на своем посту, а не сплетничать, как женщины — раздался третий, ужасающий для Рено голос. — Так точно! –хором ответили стражники, наверняка став, как по команде, смирно. Послышались удаляющиеся шаги двух человек. Из-за мягкой обуви, которую носили все маги, было не понятно, стоял ли Александр все еще там или тоже удалился. Решив рискнуть, Рено медленно, словно он сидел в засаде на дикую дичь, которую нельзя вспугнуть, начал выглядывать из своего укрытия. Внезапно он почувствовал на своем плече чью-то руку. Маг оцепенел от страха, его глаза так сильно раскрылись, что он мог бы разглядеть ими почти все вокруг. «Я попался» — была первая и единственная мысль. Голова начала медленно поворачиваться, чтобы посмотреть наставнику в глаза и, раскаявшись, пытаться все объяснить. Сильнее сжавшаяся рука ускорила этот процесс, и голова моментально прокрутилась почти на сто восемьдесят градусов. Выдыхая с облегчением, Рено вернул голову в ее привычное состояние и, почувствовав, что рука его отпустила, повернулся всем телом к стражнику. Лучше бы тамплиеры на территории храма носили шлемы с опущенным забралом: лицо крестоносца было искажено в таком ужасе, что Рено подумал, будто за ним находится сам Дьявол. Но взгляд напуганного был устремлен на мага, который так и не понимал бы ничего, но стражник напомнил ему: — Не двигайся, нечистый — послышались шаги второго стражника — Найди мага. — Я — один из учеников Александра, просто я… — Молчи, нечистый, у людей глаза не светятся так — даже не пытайся меня обмануть — тамплиер достал из ножен свой меч и пригрозил им Рено, чтобы он не двигался. Если бы маг знал, что все так обернется, то вышел бы в тот момент, когда наставник еще был здесь. Он бы защитил от этих далеких от рун людей и спас от этой ошибки, потом магу пришлось бы выслушивать предупреждениях об опасности таких руноскриптов, а затем Рено исправлял бы свое наказание, уча наизусть рун, что никак не даются памяти. — Что за «нечистый»? — раздался спасительный голос. — «Ура, я спасен!» — Рено еще никогда не был так рад наставнику. — Этот — первый стражник указал острием меча на подозреваемого. Конечно, увидев человека в мантии рунного мага, Александр сперва подумал, что это какая-то шутка, но видя настороженный и испуганный вид крестоносцев, решил во всем разобраться. Было понятно, что не одежда так напугала стражников. Один из них совсем не напуган, а наоборот, тоже не совсем все понимает. Однако, тот, что стоит лицом к лицу с «нечистым» вот-вот побелеет от страха. — Повернись — приказал маг. Рено послушно повиновался приказу, но, чтобы не испугать стражников, делал это медленно. Александр еле заметно дрогнул от неожиданности, затем его глаза начали внимательно осматривать лицо мага, пытаясь понять, кто перед ним. Светящийся во тьме глаз не давал ему покоя, он то и дело отвлекался на него и затем начинал заново осматривать лицо, но из-за забитых мыслей этим чертовы глазом, все начиналось сначала. — Рено? — неуверенно проговорил Александр. — Да — маг был рад, что наставник все же узнал его. Если бы вокруг не было бы никакого освещения — с надетым на голову капюшоном Рено было бы не узнать. Он бы больше напоминал кошку, на которую чем-то посветили, от чего один из ее глаз начал блестеть во тьме. Но в лицо мага не нужно было чем-либо светить, чтобы заставить его глаз гореть во тьме, он и сам с этим прекрасно справлялся. Но слабый свет факелов кое-как освещали его лицо — Что с тобой произошло? — спросил наставник, жестом приказывая стражнику убрать свой меч. — Я активировал ваш руноскрипт. Теперь пришло время глазам Александра расшириться до своего предела. Он думал, что Рено сможет стать максимум средненьким учителем в будущем, тем самым заняв его должность и позволив Закржевскому заниматься только своими делами, не отвлекаясь на обучение новеньких. Но сейчас перед ним стоял ученик, который сумел обставить своего наставника в создании нового руноскрипта. Александра переполняли смешанные чувства: с одной стороны, он смог выучить умелого мага, с другой — этот «умелый» маг пробрался в его кабинет и забрал свиток. — Как ты сумел его закончить? — Это не моя заслуга — краснея признался Рено. — А чья же? — магу захотелось узнать: кто этот гений руноскриптов. — Вам нужно благодарить владельца лавки принадлежностей для рунных магов в городе. Александр решил, во что бы то ни стало, увидеться с владельцем лавки, после того, как закончит с Рено. — Но руноскрипт оказался неправильным, он причиняет адские муки после активации. — Ты бывал в аду, раз знаешь эти муки? — новость об неправильности руноскрипта явно огорчила мага. — Теперь, кажется, да. Но Игнаций дал мне амулет, который блокирует некоторые руны, частично прерывая силу руноскрипта. — Покажи этот амулет. Именно из-за такой одержимости магией некоторыми магами, многие люди, незнакомые с ней, считают чародеев безумными и предпочитают обходить их за милю. Пока маги друг с другом говорили, стражники несколько раз переглянулись, словно спрашивая: «Не пора ли нам уже уйти?», но такого приказа не было, поэтому они продолжали стоять и слушать. Рено достал из-под мантии амулет и повернул его так в своей руке, чтобы он был виден наставнику, стоявшему перед ним. Тот подошел ближе и хотел было выхватить талисман из рук своего ученика, чтобы детальней изучить его, но Рено, поняв намерение учителя, тут же отдернул руку, пряча амулет обратно. — Извините, но я не могу его вам отдать — извиняющимся тоном произнес юный маг. — Да, я понимаю — произнес Александр, догадываясь о причине — Не мог бы ты рассказать об Игнации? Прежде, чем Рено начал рассказывать что-либо, маг приказал заскучавшим стражникам продолжить патрулирование и пригласил ученика в свой кабинет. В этой комнате было все, что могло бы потребоваться любому рунному магу: каменный стол со стулом и инструментами для создания амулетов, а прямо напротив еще один, но уже деревянный, предназначенный для написания руноскриптов; книжная полка, почти полностью заставленная книгами, чтобы маг мог освежить свою память уже знакомыми, но позабытыми знаниями; на стенах висели не рунические лампы, как их называли все маги-ученики, а обычные бра, которые нужно было зажигать вручную. Кабинет находился в самой отдаленной части храма, чтобы никто не беспокоил Александра во время работ. Каждый раз, когда присланный от Говорящего жрец отвлекал мага, тот испепелял взглядом пришедшего — еще бы, ведь никому не понравится, если его отвлекут от мысли, которая так долго ускользала, и наконец удалось за нее ухватиться. Этот взгляд не пугал только детей и главного жреца, он только добродушно повторял каждый раз: «Как же ты любишь руны». — А теперь расскажи мне побольше об амулете и Игнации — попросил Александр, закрывая за собой дверь. Слабый свет от бра освещал голые каменные стены и пол, что делали сложившуюся обстановку немного гнетущей. Этому кабинету явно не хватало гобеленов, картин или ковров, чтобы внести хоть какой-то оттенок другого цвета, отличного от серого. Даже переплеты книг казались серыми, как будто тоже были сделаны из камня. Только несколько металлических амулетов поблескивали разными цветами, разрезая серость помещения. Рено всегда восхищался неким фанатизмом наставника рунами, как он стремился создавать все новые и новые амулеты и руноскрипты. Только из-за Александра Рено почти каждый вечер проводил за зубрением символов. Но сейчас эта же одержимость учителя пугала молодого мага. Рено был почти полностью уверен, что если Александру выпадет возможность — он сорвет с чародея амулет и примется сначала жадно изучать руны, нанесенные на него, и то, как работает получившийся руноскрипт, а затем понаблюдает за мучениями ученика, чтобы понять, какие ошибки он допустил при создании этого рунического скрипта. Но пока наставник просто стоял у двери и ждал объяснений. Рено мельком взглянул на стол с амулетами и попытался прочесть хотя бы некоторые руны. Он было начал проклинать свою память из-за ее неспособности надолго запоминать символы, но на это не было времени. Терпение наставника уже заканчивалось, и он вновь попросил Рено все рассказать. — Если ты расскажешь мне все об Игнации и дашь взглянуть на мой руноскрипт, то я смогу помочь тебе. Александр начал произносить самые искушающие слова, сладкие, как мед, но скрывающие лишь опасность. Рено пытался противиться такому соблазну, но желание избавиться от эффекта треклятого руноскрипта — в которое так метко попал Александр — стало было последним рубежом, который пал. Пока слова срывались с губ юного мага, маг изучал руноскрипт, пытаясь найти в нем ошибку, из-за которой Рено испытал невыносимые муки после его активации, но вот его внимание полностью переключилось на своего ученика. Всего одно слово, вырвавшееся само по себе, заставило Александра немедля покинуть комнату и направиться к страже с поручением схватить владельца лавки. Рено пытался остановить наставника, но тот даже не обратил никакого внимания на его тщетные попытки. Дальше все события начали кубарем накатываться. Говорящий обвинил Игнация в сотрудничестве с самим Дьяволом и приказал отправить посыльного через портал в Рим, в котором уже создали портал к этому времени, но Психеи было все равно на еретика, и она приказала разбираться самостоятельно. В результате, к продавцу отправили отряд тамплиеров. Они ворвались в лавку ровно в полдень, внутри не было ни одного посетителя, сам Игнаций занимался привычным для него делом: что-то писал в бухгалтерский учет. Обвиненный не оказывал никакого сопротивления, словно все обвинения были ложны и ему было не за что бояться. Он спокойно дал заковать себя в оковы, даже не сказал ни единого слова, когда его повели в таком виде по самому длинному пути до храма, чтобы как можно больше людей увидели его позор. Стоило прохожим увидеть, как тамплиеры кого-то ведут в кандалах, как они все понимали. Они оскорбляли его, кидались в него помидорами и яблоками, и даже камнями, если находили. Игнаций лишь молча проглатывал все оскорбления людей и терпел боль, что те причиняли ему. После того, как Рено узнал о самом страшной ошибке всей жизни продавца, тот решил не пытаться сбежать из города и начать скрываться, а достойно встретить тех, кто придет за ним. Правда, он думал, что за ним явятся инквизиторы, но, видимо, им не было никакого дела до такого человека, как Игнаций. На небе не было ни единого облачка, так что ничего не мешало солнцу полить все вокруг своими лучами. Как будто сам Бог хотел понаблюдать за процессом казни и поэтому разогнал все облака. За осужденным все рос и рос хвост людей, желающий увидеть казнь. Они даже умудрялись спорить о том, как именно пройдет казнь: одни говорили, что его четвертуют, другие — что сожгут на костре, поскольку всех еретиков всегда именно сжигают, чтобы избавиться от тела грешника и позволить душе отправиться на небесный суд. Все начали соглашаться с этим аргументом и постепенно спор спал на нет. Ворота в храм были открыты и пройти внутрь мог кто угодно. Только по таким поводам два слоя общества забывали о разногласиях и неприязни друг к другу и могли даже стоять рядом, пытаясь во всех красках рассмотреть процессию. Богачи спокойно, не брезгуя, стояли рядом с бедняками и разговаривали с ними, весело обсуждая и предвкушая казнь. В центре главного двора храма, что находился на противоположной стороне от входа, уже приготовили костер, так что оставалось только привязать к нему обвиненного и начать зрелище. На небольшой возвышенности стоял Говорящий, подле него стояло несколько жрецов и тамплиеров, снизу, по бокам от ступеней, выстроили всех магов учеников, чтобы они увидели расправу над преступником, совершившем самое страшное преступление. Тамплиеры довели осужденного до его места казни и крепко привязали к костру, да так, что веревка начала натирать запястья. Всю дорогу люди не переставали кричать и насмехаться над Игнацием, но стоило Говорящему приказать им жестом замолкнуть, как вокруг тут же возникла тишина. — Вы обвиняетесь в пособничестве Дьяволу — зрители театрально завозмущались от такого тяжкого преступления — И посему, проговариваетесь к казни путем через сжигание. — Какие у вас есть доказательства? — возразил Игнаций, совсем немного повысив голос, чтобы Говорящий мог его услышать. Тут же возобновились оскорбления в его адрес, но жест вновь заставил их замолчать. — Неужели ты хочешь поставить под сомнение слова белого мага? — голос Говорящего оставался все таким же властным — Если ему все же это почудилось, то Бог встанет на твою защиту — Только тамплиеры, Александр, Говорящий и осужденный, знали, что этого не произойдет. Игнаций продал свою душу, так что он не сможет воскреснуть, а все собравшиеся решат, что он действительно виновен. Говорящий прочел молитву, в которой просил Бога принять душу грешного, и жестом приказал начать казнь. Александр встал в центре заранее начертанного им круга и из его руки вырвался небольшой огненный шар. Огонь окутал ветки, и они начали разгораться, приближая смерть несчастного. Рено стоял среди остальных учеников и был не в силах смотреть на это. Он чувствовал вину перед Игнацием: только из-за него все это происходит, а он не в силах помочь. Оставалось только надеяться, что Бог будет милостив и смилуется над оступившимся. — Тебе бы не хотелось расспросить его о руноскриптах? — поинтересовался Говорящий у подошедшего Александра. — В этом больше нет необходимости — спокойно ответил тот — Тамплиеры нашли при обыске дома, написанные им книги, таящие в себе его знания. Как бы мне не было больно признавать, но он во многих исследованиях продвинулся дальше меня. Теперь создание удобного способа телепортации — вопрос времени. Несколько минут они наблюдали, как пламя подбиралось все ближе и ближе к Игнацию, но тот продолжал казаться спокойным. — Я долго раздумывал и решил, что я уже слишком стар, чтобы быть Говорящим. Мне пора на покой — неожиданно произнес жрец. Крики Игнация, что больше не мог терпеть боль от языков пламени, частично заглушили слова Говорящего, но увидев его лицо, маг сам достроил в голове нерасслышанные слова. — Вы уверены? — не то, чтобы Александру было дело до того, кто является Говорящим, просто он уже успел привыкнуть к нынешнему. — Прожил бы с мое и не стал бы задавать такой глупый вопрос. Магистры уже знают, новый Говорящий направляется сюда и через несколько дней прибудет, он проведет ритуал погребения и займет мое место — в его голосе не было страха, скорее наоборот, нетерпение обрести долгожданный покой. Солнце продолжало все вокруг освещать своими лучами, что ни капли не согревали, начинал подниматься ветер, ускоряя процесс казни, языки пламени доедали остатки. Многие начинали уже замерзать, но никто не подавал виду. Тамплиеры оставались все с тем же равнодушным выражением лица, зрители продолжали ликовать возможности лицезреть казнь еретика, ученики с любопытством наблюдали, жрецы хотели отправиться по своим делам. Только Рено не чувствовал холода: он его совсем не чувствовал, даже если бы его сейчас проткнули мечем — он бы ничего не почувствовал, настолько сильно он ушел в себя. С этого дня он возненавидел своего наставника и себя и решил сделать так, чтобы Александр однажды испытал те же физические мучения и затем отправился на суд, где его отправят в ад. Его губы расплылись в злобной улыбке от этой блаженной мысли. Как и сказал Говорящий, через несколько дней на его место приехал новый жрец. Через ворота въехала карета, которую сопровождало несколько всадников. К этому торжеству все как следует подготовили: перед главным входом в храм стоял красивый, сделанный из качественной древесины гроб, в котором похоронят нынешнего Говорящего, рядом с ним выделили место, откуда будут исполнять церковную песнь, которую не слышали уже несколько сотен лет. Жрец пожелал уйти в мир иной под песню, приближенную к Богу. В честь такого грустного, но в то же время радостного события, достали запасы «Божественного поцелуя», который отведают все жрецы и маг после процесса упокоения. Говорящий лично встретил прибывшего. Он предлагал Александру пойти с ним, но тот лишь поинтересовался, не нужна ли его помощь и, услышав отрицательный ответ, направился к своим ученикам для проведения урока. Все небо заволокли серые тучи, через которые не могли пробиться солнечные лучи, ветер безжалостно завывал, пронизывая всех до костей, даже теплая одежда не могла спасти. — До чего здесь холодные зимы — недовольно произнес Тадеуш, сильнее запахиваясь в теплый белый плащ, который ему выдали слуги, когда он отбывал из Эльца. — Вам придется привыкнуть, если хотите занять мое место — заметил Говорящий, подходя к карете. — Я вас не заметил — Тадеуш начал раскланиваться, приветствуя Говорящего — Я… — жрец хотел было представиться, но его перебили. — Тадеуш Янковский — закончил за него Говорящий — Миколай Корецкий — он протянул дряхлую, трясущуюся руку для приветствия. Жрец тут же с большим почтением пожал ее — Надеюсь, нынешних жрецов обучают, как правильно проводить упокоение? — с издевкой спросил Корецкий. Он и не думал, что Тадеуш решит ответить на вопрос, не требующий ответа. — Конечно! — Миколай не ожидал такого громкого ответа и слегка вздрогнул от неожиданности. — Очень хорошо, но не обязательно отвечать на риторический вопрос. — Да, извините. Говорящий опечаленно посмотрел на него: такой приемник никуда не годится. Придется прибегнуть к помощи Александра, ведь других кандидатур, почему-то, нет. Они поднялись вверх по ступеням и остановились около гроба. Миколай начал вновь осматривать свою вечную «кровать». Внутри он был обит мягкой тканью для удобства Говорящего. Затем принялся давать наставления и проводить экскурсию по храму, новому дому для Янковского. Пока они шли по одному из многочисленных коридоров, в жреца влетел один из магов учеников который торопился на уже начавшийся урок. Просто извинившись, даже не взглянув на Тадеуша, он двинулся дальше. Такое поведение не пришлось по душе «пострадавшему» и только он хотел было окликнуть парня чтобы научить его, как нужно правильно извиняться перед людьми такого сословия, как Миколай его остановил. — Тебе нужно научиться быть спокойным. Он не совершил ничего плохого. — Как скажите — смиренно ответил жрец. Говорящий приказал первому встреченному жрецу провести Тадеуша в его новые покои, а сам направился к Александру. Рунный маг рассказывал своим ученикам о новых руноскриптах, которые делали клинок невероятно острым, укрепляли сталь и даровали носителю улучшенную реакцию. Стоило Корецкому войти в комнату, как все ученики одновременно, словно отражения друг друга, встали со своих мест, приветствуя Говорящего. — На сегодня занятия окончены — заявил Миколай, ожидая, что вызовет радость у детей, но на их лицах читалось негодование. Все, наоборот, были расстроены этой новостью. — Сделаем небольшой перерыв — дети повставали со своих мест, не забыв взять перья с чернилами и листы бумаги, чтобы отточить хотя бы простое написание новых руноскриптов. Конечно, они все уже умели прекрасно начертать каждую из существующих рун, но некоторые формулы рун представляют из себя сразу несколько знаков, объединенных в один символ. Как раз такие символы и требуют каждый раз оттачивания. — Вы о чем-то хотели поговорить? — поинтересовался Александр, вырисовывая на доске символ и руны, из которых он состоял. — Уже сегодня я покину этот мир, а новый Говорящий не соответствует этому статусу… у меня нет времени его всему обучить. Было бы хорошо, если бы кто-нибудь мог присмотреть за ним вместо меня — совсем ни на что не намекал Миколай. У мага аж дернулась рука от такой неожиданной просьбы. — Видимо, у меня всегда будут прибавляться обязанности — обреченно вздохнул Александр после нескольких минут тяжелых раздумий. Даже находиться среди жрецов для него было настоящим испытанием, а тут его просят присмотреть за одним из них, наставлять его, словно нянька — В память о вас. — Я знаю, что тебе непросто было согласиться с моей просьбой — спасибо. — Еще что-то? — Александр стер неудачную руну и принялся ее перерисовывать. — Не стоит винить жрецов в случившемся. — Но именно они виноваты — маг положил мел на свой стол, чтобы не испортить еще одну руну, и повернулся к Говорящему — Если бы не они, она бы была сейчас жива — его руки непроизвольно сжались в кулаки. — Сабрина прекрасно знала на что идет, прося жрецов провести ритуал. — В моей жизни было всего два смысла, и один из них покинул меня — казалось, к его глазам вот-вот подступят слезы. — У тебя еще есть София. — Она лишь эксперимент. — Она — твоя дочь, единственный близкий человек — возразил Миколай, не веря услышанному. — Мне пора продолжать урок. — Сабрина бы не хотела, чтобы ты так относился к плоду вашей любви. — Но ее больше нет… нигде! — эмоции взяли вверх, высвобождая злость и слезы — Оставьте меня одного. Говорящий выполнил его просьбу, закрыл за собой дверь и сказал уже собравшимся у кабинета ученикам, что занятие переносится на несколько часов. Через час все собрались проводить старого Говорящего в последний путь и поприветствовать нового Говорящего. Никто не был опечален этим событием, жрецы вовсе завидовали, ведь Янковский отправится в рай, где не будет ни в чем нуждаться и встретиться с Создателем, а им для этого придется прожить еще много лет в этом мире. За всей процессией наблюдал Рено, прячущийся за углом храма. Миколай начал прощаться с каждым лично, задержавшись у Александра и что-то ему сказав, к сожалению, юный маг не умел читать по губам, тот что-то сказал в ответ. Говорящий подошел вплотную к гробу, вздохнул полной грудью, предвкушая самое важное событие в своей жизни, и поудобнее устроился: лег в позу, в которой всегда лежат покойники. Воздух заполнился хором, воздух подхватывал и разносил каждую его нотку, донося песнь через весь мост, из-за чего у ворот собралась толпа любопытных зевак. «Так проходят похороны Говорящих» — заметил один из знатных людей преклонного возраста, тем самым вызвав сильное желание собравшихся увидеть процессию своими глазами, а не слушать рассказы об этом. С неба начали срываться крупные снежинки, медленно, но верно окрашивая все вокруг в белый цвет, под стать мантиям жрецов и мага. Удовлетворенно улыбнувшись, Говорящий закрыл глаза, давая понять, что готов. Тадеуш встал у его головы, поднял над ним обе руки и сосредоточился. «Сейчас увижу силу жрецов» — не мог дождаться Рено. Но внешне ничего не происходило. «Да здравствует новый Говорящий!» — дружно завопили все жрецы, поднимая кубки с вином. Рено сидел на своей кровати в спальне и, как и многие дети, читал книгу о рунах, только, если остальные изучали новые руны, юный маг повторял старые, безнадежно пытаясь их запомнить. Александр так и не помог избавиться от проклятия, что парень навлек на себя, самостоятельно он даже не рискнул пытаться разобраться с руноскриптом. Остальные ученики очень бурно отреагировали на глаз Рено, но Александр объяснил им, что это благословение Бога за упорные старания. В который раз он уже просматривал одни и те же страницы, он запомнил почти все описания рун, но не сами символы. Дверь распахнулась, и в проеме показался Александр с каким-то магом, но не рунным: у него в руке был посох. Увидев его ярко-голубые глаза, Рено сначала подумал, что он прочел тот же руноскрипт и теперь их уже двое братьев по несчастию, но вот только глаза этого мага не сияли. — Поздравляю тебя, Рено, ты отправляешься в Московию.