Confiance

— Ты совсем не ешь. Сынмин хмурится, когда видит почти нетронутый обед. Хёнджин и раньше ел словно птичка, а сейчас создавалось впечатление, что он не ест вовсе. Со свадьбы прошло уже два месяца и альфа заметил, что с того момента его супруг похудел еще сильнее. Это не могло не настораживать. — Аппетита нет. — Тебя что-то беспокоит? Может тебе не нравится то, что готовит Джису? Ты только скажи и она приготовит то, что ты хочешь. — Все в порядке. Ответ был ожидаемый. Хёнджина всегда все устраивало. По крайней мере, с его слов. Сынмин допивает чай и встаёт из-за стола. Он почти выходит из кухни, когда омега его неожиданно спрашивает: — Можно мне выйти на улицу? Хотя бы на минутку. Сынмин оборачивается и с непониманием смотрит на омегу. — Конечно можно, почему ты спрашиваешь? — Чонмин не разрешал мне выходить из дома. — Подожди, ты хочешь сказать, что с тех пор как ты здесь, то ни разу не был на улице? — Только когда мы ездили к вашему отцу. — Хёнджин, послушай, ты не мой пленник. Гуляй сколько угодно и занимайся чем хочешь. Сынмин впервые видит улыбку Хёнджина. Альфа никогда и ни у кого не видел настолько искренней улыбки. Лишь у своей матери. — Я тогда пойду? — Конечно. Хёнджин чуть ли не вприпрыжку уносится с кухни и Сынмин невольно улыбается. Он бы с радостью присоединился к омеге, но ему нужно было работать. Завтра у него был суд, и все должно было пройти гладко.

***

Сынмин просыпается от того, что его кто-то трясет за плечо. Он открывает глаза и видит над собой Хёнджина. — Вы кричали во сне. Воспоминания о сне медленно начинают всплывать в памяти. Ему снова снилась смерть матери. Десять лет уже прошло, но этот кошмар его до сих пор преследовал. — Кошмар снился? — Да. — Хотите, я сделаю вам чай? — Если не сложно. Хёнджин быстро кивает и уходит. Сынмин принимает сидячее положение и утыкается в собственные колени. Воспоминания накрывают его с головой, и в какой-то момент становится трудно дышать. Хочется куда-нибудь спрятаться и все забыть. — Вы в порядке? Когда кто-то касается его плеча, то Сынмин вздрагивает. Это оказывается Хёнджин, который смотрит с искренним беспокойством. Он протягивает чашку с чаем и альфа берет его в свои руки. Хёнджин присаживается на самый краешек постели и интересуется: — Что вам снилось? — Хочешь узнать? — Конечно. — Тогда перестань выкать. На лице Хёнджина появляется смущенная улыбка. — Хорошо. Расскажешь? Сынмин отпивает чай из чашки и отмечает, что у напитка довольно необычный привкус. После этого он ставит чашку на тумбочку и двигается ближе к середине кровати, приглашая Хёнджина сесть рядом. Тот хоть и с опаской, но садится рядом. — Моя мама умерла, когда мне было пятнадцать. Мы шли вечером домой и на нас напали бандиты. Я ничего не успел сделать. Мама умерла прямо там, а я попал в больницу. Сынмин приподнимает рубашку, чтобы показать шрам от ножа. Омега касается его кончиками пальцев, а после заглядывает в глаза. — Мне жаль. — Иногда мне снится тот день, хотя и прошло много времени. — Не думаю, что такое забывается. Сынмин вздыхает и ложится Хёнджину на плечо. — Спасибо, что разбудил. — Пустяки. — Не будем о грустном. Я завтра еду в город, тебе ничего не нужно? — Нет, у меня все есть. — А если честно? Хёнджин долго молчит и Сынмин уже не надеется на ответ, но, в конце концов, омега едва слышно произносит: — Можно мне альбом и простой карандаш, чтобы рисовать? — Ну конечно можно. Тебе нужно было раньше мне сказать. Хёнджин шепчет тихое «спасибо» и в комнате вновь воцаряется тишина.

***

Сынмин просыпается и первые несколько секунд не может понять, почему ему так тепло. Ответ становится очевидным, когда он видит рядом с собой мирно спящего Хёнджина. Они проговорили с омегой полночи и сами не заметили, как уснули. Вставать совершенно не хочется, но, к сожалению, ему нужно ехать в город. Он аккуратно выбирается из постели, чтобы не потревожить Хёнджина, а затем быстро одевается. Внизу его уже ждёт завтрак, но Сынмин выпивает лишь кружку чая, после чего сразу направляется в кабинет, чтобы все перепроверить перед сегодняшним заседанием. К собственному удивлению он освобождается намного раньше, чем предполагал. Сразу после этого он направляется в художественный магазин и помимо того, о чем его просил Хёнджин, покупает еще цветные карандаши, кисточки и акварель. Он уже собирался поехать домой, но его взгляд упал на вывеску кондитерского магазина. И Сынмин только сейчас понимает, что в их доме никогда не было сладкого, а омеги вроде бы его очень любят. И именно поэтому он покупает килограмм шоколадных конфет. Хоть он и приезжает домой раньше, чем обычно, на улице к тому времени уже темнеет. Все-таки была поздняя осень. Дома его к удивлению никто не встречает. Свет везде был выключен и ни намёка на присутствие Джису и Хёнджина не было. Однако те появляются довольно быстро. Они возвращаются с улицы спустя десять минут после Сынмина. — Извините, господин, я не ожидала вас так рано. Я сейчас приготовлю ужин. — Не торопись. Хёнджин, идем, у меня кое-что есть. Супруги поднимаются в комнату Хёнджина, и Сынмин отдает пакет омеге. Тот с интересом достаёт содержимое и когда дело доходит до красок, то он ярко улыбается, но улыбка почти мгновенно исчезает с его лица. — Не стоило тратиться. Я этого не заслужил. — Посмотри на меня. Хёнджин поднимает своих глаза, в которых уже начали скапливаться слезы, на Сынмина. Тот вздыхает и берет омегу за руку. — Послушай, ты не должен это заслуживать. Моя обязанность это заботиться о тебе. К тому же я и сам этого хочу, понимаешь? Я хочу, чтобы ты был здесь счастлив. Хёнджин от этих слов начинает плакать. Он закрывает лицо рукой, чтобы хоть как-то это скрыть, но смысла в этом нет никакого. Сынмин аккуратно прижимает омегу к себе и целует в макушку. Он покачивает супруга в своих руках и думает о том, как ужасно обходились с Хёнджином в прошлом браке. Такой участи никто не заслуживает. И хуже было от того, что тот даже ничего не мог с этим поделать. Он не мог развестись. Не мог вернуться к родителям. Потому что такие были порядки. Потому что омеги в обществе были вещью. — Смотри, что еще я тебе купил. Сынмин отдает Хёнджину бумажный пакет с конфетами, в надежде, что это поднимет ему настроение, но тот начинает плакать лишь сильнее. — Ну тише, тише. Чего ты так убиваешься? — Для меня никто такого не делал. Сынмин и сам готов пустить слезу. Теперь ему еще сильнее захотелось о Хёнджине позаботиться. Хотелось, чтобы он узнал, что бывает по-другому. Что альфы могу приносить не только боль. — А я буду для тебя делать всё. Сынмин еще очень долго обнимал омегу и гладил по волосам. По ощущениям прошла вечность. На деле же всего час. Хёнджин выглядел до безумия хрупким и альфа внутри Сынмина буквально кричал о том, что того надо защищать любой ценой. — Поешь, ладно? Принести тебе чай? — Не уходи, пожалуйста. — Я попрошу Джису. Это быстро. Омега откусывает от конфеты маленькие кусочки и почему-то это разбивает Сынмину сердце. Хёнджин в этот момент напоминает ему ребёнка, что, скорее всего, недалеко от правды. Выйти замуж в пятнадцать, когда твоему мужу тридцать пять не могло не оставить след. — Спасибо. Я даже не знаю, как тебя за это отблагодарить. — Мне ничего не нужно. Я делаю это от чистого сердца. Хёнджин смотрит такими преданными глазами, что Сынмин решает для себя. Что никогда не допустит того, чтобы омега из-за него плакал.

***

Хёнджин падает в обморок внезапно и как-то уж совсем неожиданно. Сынмин прибегает на крик Джису и когда видит омегу на полу, то его сердце замирает. Он моментально оказывается рядом и пытается привести его в чувство. — Срочно приведи врача. Джису убегает, а Сынмин поднимает Хёнджина на руки и уносит в комнату. Он укладывает его в постель, словно самую хрупкую и драгоценную вещь, а затем садится рядом. — Солнце, вернись ко мне. Альфа касается чужого лица и Хёнджин немного хмурится, а через несколько секунд открывает глаза. — Ты меня так напугал. — Извините. — Все в порядке. Как себя сейчас чувствуешь? — Все в порядке. — Ну, кого ты обманываешь? Я отправил Джису за врачом. Они скоро придут. — Не стоило. — Не спорь со мной. Такое просто так не происходит. Хёнджин устало прикрывает глаза и до прихода врача они не разговаривают. Пожилая бета осматривает его и Сынмин замечает несколько шрамов на теле супруга. Ненависть к бывшему альфе Хёнджина накатывает с новой силой. — Возможно это беременность. Вначале часто бывает слабость. — Это невозможно. — Ну почему же? Вы молоды и у вас могут быть дети. Когда была последняя течка? — Давно. Года три назад, я не помню точно. Сынмин слышит об этом впервые, но сейчас его не это волнует. А то, что врач, судя по всему, вообще ничего не понимает. И именно поэтому альфа её выгоняет и просит Джису привезти нормального специалиста из города, сколько бы это не стоило. Они приезжают через четыре часа, и после быстрого осмотра и пары вопросов, врач отводит Сынмина в сторону и сообщает: — У вашего омеги истощение физическое и душевное. Ему требуется забота и внимание. Ну и конечно хорошее питание. По возможности проводите с ним больше времени. — Конечно. Спасибо что приехали в столь поздний час. — И еще. Зачастую у омег пропадают течки, если они не чувствуют себя в безопасности. Поэтому вам стоит поговорить с мужем и показать, что вы не причините ему вреда. Джису провожает врача, а Сынмин остаётся с супругом. Хёнджин выглядит ужасно слабым и альфа не понимает, как раньше этого не заметил. Он, конечно, видел, что Хёнджин очень худой, но почему-то не уделял этому должного внимания. — Солнце, поговори со мной, пожалуйста. Почему ты не ешь? Только не вздумай меня обманывать, я хочу знать правду. — Я подумал, что не привлекаю тебя, потому что слишком толстый. Чонмин любил худых омег. А с тех пор как он умер, я набрал вес вот и решил, что дело в этом. — С чего ты решил, что не привлекаешь меня? — У нас же ничего не было, хотя мы в браке. Ты ко мне не приходишь. Не бывает ведь такого, чтобы альфа мог удержаться при виде омеги. Значит это со мной что-то не так. — Какой же ты глупенький. Я ведь не животное, чтобы набрасываться на тебя, как на мясо. Если хочешь знать, то ты очень красивый и привлекательный. Пожалуйста, не изводи себя. Я сейчас тебе принесу ужин, хорошо? Хёнджин кивает и Сынмин спускается на кухню. Он сам греет для омеги картошку с мясом, а после возвращается к супругу. Сынмин помогает Хёнджину сесть, придерживая за спину, а затем передает ему тарелку. — Я завтра рано утром уеду. Если тебе что-нибудь понадобится, то Джису всегда рядом. Ты лежи лучше, не вставай. Тебе надо сил набираться. — Снова на весь день? — Скорее всего. Омега кивает сам себе и его взгляд грустнеет. Сынмин собирается спросить, в чем дело, но слов не находится. Пока Хёнджин ест, он оглядывает комнату и его взгляд задерживается на альбоме, лежащем на столе. — Можно посмотреть? Сынмин кивает в сторону альбома и лицо Хёнджина становится каким-то испуганным. Словно он не хочет, чтобы альфа увидел содержимое. Сынмин все понимает и сразу же успокаивает супруга: — Я не буду смотреть, если ты не хочешь. Хёнджин благодарно улыбается.