Confiance

Сынмин замечает, как Хёнджин прячет кусок курицы в салфетку и убирает под стол. Он никак это не комментирует, чтобы лишний раз не тревожить омегу, но ему становится до жути интересно, с какой целью тот это сделал. Сынмин разглядывает супруга и его душа буквально радуется, когда он видит, что у того наконец-то появились щёчки. Он, конечно, все еще был слишком худым, но чтобы восстановиться в любом случае требовалось время. — Я погуляю? — Конечно. Хёнджин продолжал спрашивать разрешения почти на все свои действия. Но теперь он скорее просто ожидал подтверждения. Сынмин был уверен, что еще немного и его муж от этой привычки избавится. Омега выходит на улицу и немного погодя Сынмин следует за ним. Ответ, зачем же Хёнджин спрятал курицу, нашелся быстро. Под кустом шиповника пряталась кошка. — Привет, красавица. Хёнджин гладит кошку по спине, пока та спешно ест мясо. Альфа решает не раскрывать своего присутствия, но у судьбы были другие планы. Он наступает на ветку, которая под его весом ломается и Хёнджин тут же вздрогнув, оборачивается. — Извините, я… простите, простите, пожалуйста. Омега выглядел таким напуганным, что Сынмину тот час же захотелось его обнять. Но он понимал, что таким образом он просто еще больше его напугает. — Хёнджин, все в порядке. Не извиняйся. Если это бездомная кошка, то ты можешь взять её в дом. — Правда? — Я тебя разве когда-то обманывал? Хёнджин сразу же берет животное на руки и прижимает к себе. Кошка облизывать его ухо и Сынмин нежно улыбается. — Пойдем лучше домой. Весь оставшийся день омега не отпускал кошку со своих рук, а та и не была против. Лишь вечером её забрала Джису, чтобы искупать. Супруги остались наедине в гостиной. До этого они пили чай и на столе стояли кружки с недопитым напитком и тарелка с печеньем. Сынмин привык, что омега всегда дожидается разрешения, прежде чем что-то взять. И когда тот потянулся к печенью, ничего при этом не спросив, альфа затаил дыхание. Лишь бы не спугнуть. Хёнджин вопросительно посмотрел на Сынмина и тот сразу же решил показать, что ему все равно на это. — Я завтра в город еду. Хочешь со мной? Мне только документы надо забрать и потом можем погулять. Может тебе купить что-то нужно? — Если ты не против, я бы поехал. — Был бы против, не позвал бы. Хёнджин смущенно улыбается и двигается ближе к мужу. Они касаются плечами, и Сынмину хочется сесть еще ближе, но он себя сдерживает. — Спасибо тебе. — За что? — За все. Омега несколько секунд пристально смотрит в глаза Сынмина, а затем целует в щёку. Сынмин в этот момент даже дышать боится. Как бы глупо это не звучало, но ему хочется заплакать, потому что Хёнджин наконец-то стал ему доверять. — Тебе тоже спасибо. — Мне-то за что? — За то, что ты есть.

***

Сынмин заходит в дом и стряхивает снег с волос. Джису выходит ему навстречу и сообщает, что ужин готов, и если нужно она сейчас же его разогреет. — Хёнджин уже ел? — Нет, вас ждал. Он в гостиной. Сынмин кивает и проходит в комнату. Хёнджин спал на диване, закутавшись в плед. Альфа бесшумно подошел к нему и присел на край дивана. Он невесомо провел рукой по волосам мужа и шепотом позвал по имени. Хёнджин тут же проснулся и испуганно отодвинулся, насколько это было возможно. — Эй, это же я. Сынмин улыбается, показывая, что все в порядке, и Хёнджин расслабляется. А в следующую секунду он делает то, чего Сынмин никак не ожидал. Омега его обнимает. — Я скучал. Альфа неверяще хлопает глазами, а затем тоже обнимает мужа. Хёнджин жмётся еще ближе. — Пойдем ужинать? Джису, наверное, уже все разогрела. Хёнджин согласно мычит и отстраняется. После этого они идут на кухню и садятся за стол. Джису ставит перед ними тарелки и альфа хмурится. Его домработница раньше никогда такое не готовила. Но Сынмин ничего не говорит и кладет еду в рот. Хёнджин как-то странно на него смотрит, будто ждёт чего-то. — Что? — Как тебе? — Вкусно, а что? Кстати, Джису, спасибо. — Господин, это ваш муж готовил. Я тут не причем. Сынмин удивлённо смотрит на омегу и тот смущенно улыбается. Он объясняет, что ему все равно нечем заняться, а так хоть какое-то развлечение. — Это очень вкусно, спасибо. Они ужинают в тишине, и в какой-то момент Альфа замечает, что Хёнджин выглядит каким-то замученным. Словно он день и ночь работал без перерывов. — Ты выглядишь уставшим. — Не знаю, почему так. В последние дни очень спать хочется. Сил совсем нет. — Ты не заболел случайно? Хёнджин пожимает плечами и Сынмин встаёт со своего места. Он подходит к омеге и с его разрешения касается рукой лба. Одного прикосновения хватает чтобы понять, что у того температура. — Тебе отдыхать надо. Иди, ложись в постель. — Я хочу еще с тобой посидеть. — Я приду к тебе, хорошо? Только переоденусь. Сынмину непривычно, от того, что Хёнджин так к нему тянется, но он не имеет ничего против. Именно поэтому он быстро переодевается и как обещал, направляется в комнату супруга. Омега сидел на кровати, держа на руках кошку. Как только он заметил Сынмина, то на его лице тут же засияла улыбка. Альфа тоже ему улыбнулся и сел на край кровати. — Я ей не нравлюсь. Хвиин, а именно так звали кошку, смотрела на Сынмина с явной нелюбовью. Хёнджин хихикает, прикрыв рот рукой. Прошло уже много времени, но улыбка омеги до сих пор вызывала у Сынмина радость. Он надеялся, что его муж забыл все то, что ему пришлось пережить. — Мне нравится, когда ты улыбаешься. Щёки Хёнджина алеют, и он смущённо отводит взгляд. Между ними повисает неловкое молчание, нарушаемое лишь урчанием кошки. — Почему вы согласились выйти за меня замуж? Я уверен, что для вас не составило бы труда найти не использованную омегу. Сынмин заметил одну вещь. Когда Хёнджин нервничал, он начинал общаться к альфе на вы. Он вздохнул и осторожно взял мужа за руку. Омега вздрогнул, но не отстранился. — Ты не использованный. Ты не вещь. — Вы ведь знаете, что это не так. — Я знаю то, что ты человек и мой муж, хоть и не по своей воле. Мне плевать на мнение общества, понимаешь? Это одна из причин, почему я сказал Чану найти мне омегу, которая уже была замужем. И пока я рядом, ты всегда будешь под моей защитой. Хёнджин отпускает кошку и обнимает себя за плечи. Выглядит он до того хрупким, что кажется, задень его и он сломается. — Иди сюда. Омега нерешительно двигается к Сынмину, словно чего-то опасается. А Сынмин терпеливо ждёт и, в конце концов, нежно обнимает мужа. Хёнджин ложится ему на грудь и утыкается носом в шею. — Я так рад, что встретил вас. Мне никогда и ни с кем не было так хорошо. — Мне тоже, милый, мне тоже.

***

Сынмин просыпается от того, что кто-то стучит в дверь его комнаты. Он нехотя просыпается и первое, что понимает это то, что сейчас глубокая ночь. А означать это могло лишь одно — что-то случилось. — Войдите. Сынмин зажигает лампу у кровати и морщится от света. В комнату входит обеспокоенная Джису. А такое случалось крайне редко. Обычно бета была спокойна. — Господин, у вашего мужа началась течка. Смысл слов Джису до него доходит не сразу. А когда доходит, то он испытывает искренне непонимание. Во-первых, он то тут при чем? А во-вторых, чего так волноваться, если это обычное явление. Эти вопросы он и задаёт служанке. — Я никогда не видела, чтобы течки проходили так тяжело. Вашему мужу очень плохо. Я хотела помочь хотя бы сбить температуру, но он не позволил даже подойти к нему. — Если уж он тебя не подпустил, то меня тем более. Я ведь альфа. Я уверен, что он просто испугается. — Я это понимаю. Но вам он хотя бы немного доверяет. Попробуйте с ним поговорить. Я боюсь, как бы это плохо не закончилось. Сынмин кивает и быстро встаёт с постели, надевая на себя одежду. Он выходит из комнаты и направляется к Хёнджину. Дальше порога он не проходит, чтобы не пугать мужа, но это все равно не помогает. Как только тот видит Альфу, то сразу отодвигается на другой край кровати и измученным голосом шепчет: — Пожалуйста, не трогайте меня. Умоляю Вас. Пожалуйста, не надо. Хёнджин выглядит таким напуганным, что сердце Сынмина в прямом смысле разбивается. — Милый, послушай меня, хорошо? Я тебя не обижу. Я тебя никогда не обижу и не трону без твоего разрешения. Доверься мне, хорошо? Я ведь никогда не делал тебе ничего плохого, верно? И никогда не обманывал. Слова не производят на омегу никакого эффекта. Тот все так же прижимал себе одеяло и видимо ожидал, что Сынмин на него набросится. — Пожалуйста, позволь помочь. Хёнджин мотает головой и двигается ещё ближе к краю. — Хорошо, я уйду. Но если что я буду рядом. Сынмин последний раз бросает взгляд на омегу и выходит из комнаты. Джису смотрит на него с надеждой, но по лицу альфы все понимает. — И что нам делать? — Мы можем только ждать. Он слишком сильно боится. Сынмин возвращается в свою комнату и ложится в постель. Но уснуть он само собой не может. Все мысли крутятся лишь вокруг одного Хёнджина. Он знает как омегам важно, чтобы в такое время рядом с ними кто-то был. И как плохо на них сказывается отсутствие партнёра рядом. Проблема была ещё и в том, что хоть они и были мужьями, но по факту это ничего не значило. С этими мыслями Сынмин проводит полтора часа. А потом в комнату вновь заглядывает Джису. — Господин, ему совсем плохо. Сынмин решает ещё раз с Хёнджином поговорить. Он бесшумно заходит в чужую комнату и первое, что видит это омегу, свернувшегося в комочек. Он выглядел безумно замученным. — Милый, пожалуйста, можно я подойду? Альфа вновь ожидает услышать отказ, но к своему облегчению он слышит совсем Тихое «да». Он тут же оказывается у постели. — Я прикоснусь к тебе, хорошо? Сынмин дожидается согласия и касается чужого лба. Кожа была настолько горячей, что альфа по-настоящему испугался за чужую жизнь. Он сразу же позвал Джису и приказал принести тазик с водой и несколько полотенец. Уже спустя минуту бета принесла все необходимое. — Сейчас станет легче, обещаю. Сынмин обмакивает полотенца в прохладную воду и кладёт одно на лоб омеги, а другое на шею. Он повторяет это действие несколько раз, прежде чем от этого появляется хоть какой-то эффект. Хёнджин за это время не сказал ни слова. Казалось, что он был вообще не здесь. — Мне так больно. Это единственное, что он сказал за все время. Сынмину было так его жаль, и он ненавидел себя, за то что не мог помочь. Обычно омеги становились очень ласковыми и требовали много внимания и конечно альфы были в силе дать им это. Хотя, как бы печально это не звучало они предпочитали пользоваться их телом. А вот Сынмин для своего мужа совершенно ничего не мог сделать. Лишь находится рядом, что, конечно же, не производило никакого эффекта. На совсем короткое время омега погрузился в сон и на это время Сынмин смог немного расслабиться. Но когда тот проснулся, казалось, ему стало лишь хуже. — Обнимите меня, пожалуйста. Хёнджин шепчет так тихо, что вначале Сынмин думает, что ему просто показалось. Но по взгляду омеги становится понятно что это он действительно хочет этого. Сынмин осторожно ложится рядом и Хёнджин тут же утыкается ему в шею. Он выглядел таким беззащитным, что хотелось лишь одного — оберегать от всего. Джису приносит чай с добавлением корня валерьяны и говорит, что хоть на вкус это и не очень, но должно хоть немного помочь облегчить боль. Сынмин её благодарит и девушка уходит. Хёнджину приходится сесть, чтобы у него была возможность выпить чай. На его лице отображается такая боль, что альфе кажется будто его сердце сейчас разорвётся от одного взгляда на это. Хёнджин с трудом ложится обратно и вновь прижимается к мужу. Проходит несколько минут и альфа чувствует, как его рубашка намокает от чужих слез. Сынмин берет руку супруга в свою и произносит: — Если совсем терпеть не можешь, то сжимай мою руку. Хоть чуть-чуть, но помочь должно. И стоит ему это сказать, как Хёнджин сжимает его руку. Сынмин в прямом смысле слышит как хрустят его пальцы. Он сразу же задается вопросом откуда вообще в омеге столько силы. Рука начинает болеть, но он даже не смеет думать о том, чтобы жаловаться на это. Со временем хватка ослабевает и Сынмин замечает, что Хёнджин заснул. Альфа надеется, что в этот раз тот проспит до утра.

***

Сынмин просыпается, и первое что он видит это Хёнджина. Тот спал прижавшись к нему и закинув руку и ногу на его тело. Альфе не то чтобы было тяжело, просто очень неудобно. Все таки они всю ночь проспали в таком положении. Он осторожно высвободиться из чужой хватки и встал с кровати. Сынмину хотелось немного размять затекшие мышцы и желательно выпить чаю. Он почти дошел до двери, но его остановил проснувшийся Хёнджин. — Пожалуйста, не уходите. — Я попрошу Джису приготовить чай и вернусь, хорошо? — Я больше никогда вас ни о чем не попрошу. Я сделаю все, что прикажете. Только пожалуйста не уходите. Сынмин быстрым шагом подходит к Хёнджину и садится, тут же беря его за руку. — Милый, я останусь просто потому что ты просишь. Ты не обязан ничего делать. Омега прижимается к мужу и Сынмин вздыхает. Как же ему хотелось, чтобы Хёнджин перестал думать, будто он ничего не может попросить просто так. — Как себя чувствуешь? — Не очень. Но с вами мне лучше. — Опять ты выкаешь. Мы же обсуждали это. — Простите. То есть прости. Это просто привычка. Сынмин целует мужа в макушку и проводит рукой по спине. Он глубоко вдыхает запах Хёнджина и прикрывает глаза. Цветочный аромат дарил умиротворение и чувство покоя. Омега шепчет что-то неразборчивое, но когда Сынмин его переспрашивает, тот не отвечает. Лишь жмется ближе и оставляет невесомый поцелуй на шее.