Глава II
23 апреля 2024 г., 11:17
Было воскресенье. Молли Уизли не на шутку разошлась: всем в доме было поручено что-то убрать, очистить или разобрать. Поручение не досталось только ему – миссис Уизли всё ещё относилась к нему с большой осторожностью и сочувствием, словно он был её больным сыном.
В этой кутерьме он незамеченным выскользнул во двор. Тяжело опустившись на крыльцо, он прикрыл глаза. Голова болела. От громких голосов, от бездействия, от всего того, чего он не понимал...
Он умел предвидеть, умел различать намерения своих врагов, быть на шаг впереди... но не сейчас.
В этом мире было столько вещей, о которых он не знал, и, более того, о которых не мог даже и помыслить, но эти вещи могли оказаться действительно важными, решающими.
В голове крутились остатки ночных сновидений. Сегодня ему снился Отдел Тайн, стеклянный шар пророчества. Он коснулся шрама на лбу.
И он отметит его как равного себе
И тут же в голове прозвучали другие слова:
Будет война. И один из вас умрёт, но кто – я не могу сказать
Он опустил голову и потёр белки глаз под закрытыми веками.
Внезапная мысль посетила его, и он тут же встал, намереваясь воплотить её. Он окинул взглядом двор: его внимание привлёк стоящий в углу двора ветхий сарай. Оглядевшись, он пересёк двор, затем ещё раз убедившись, что за ним никто не наблюдает, негромко позвал:
— Кикимер!
Раздался хлопок и перед ним возник домовик.
— Да, х-хозяин, — последнее слово далось Кикимеру с трудом, — хозяин звал Кикимера?
— Да. Мне нужно, чтобы ты достал для меня одну вещь.
— Конечно, Кикимер рад служить, — низко поклонившись, просипел Кикимер, а затем забубнел себе под нос:
— О, что бы сказала бедная хозяйка! Кикимеру приходится служить Поттеру, этому мальчишке, который, якшается с грязнокровками и осквернителями крови...
— Не смей так говорить, я твой хозяин, — резко прервал он Кикимера.
Кикимер продолжил открывать рот, однако теперь не издавая ни звука.
Не обращая на это внимания, он продолжил:
— Мне нужны сигареты. Знаешь, что это? — он поднял с земли прутик и превратил его в сигарету. — Вот. Это курят. Только мне нужны настоящие... маггловские. Эти на вкус просто ужасные. — он выбросил превращённый прутик. — Понял? И ещё зажигалку.
Губы Кикимера всё ещё беззвучно шевелились. Но вслух он сказал:
— Конечно, Кикимер всё понял, Кикимер всё сделает.
Тишину вдруг нарушили отдалённые крики.
— Всё, исчезни, — быстро сказал он, уже не глядя на домовика. — Достань сигареты. Я сам позову тебя в следующий раз.
Он почти вбежал в дом, держа палочку наготове. Когда он уходил, дом остался в движении и суете, сейчас же все застыли, будто восковые фигуры: Рон у окна, миссис Уизли, всё ещё сжимавшая в руке щётку, у камина.
На диване в гостиной сидела Гермиона. На ней не было лица. Рядом сидела Джинни и держала её за плечо.
— Что случилось? — осторожно спросил он, предполагая худшее. На это были все причины: в «Ежедневном пророке» чуть ли не каждый день появлялись сообщения о загадочных несчастных случаях, о пропавших без вести и погибших волшебниках.
— Пришли результаты экзаменов, — драматичным шёпотом сообщила Джинни.
Он облегченно фыркнул и быстро спрятал палочку в карман.
— Твоё письмо, Гарри. — Джинни протянула ему конверт.
Он открыл конверт, но едва ли увидел, что там написано: результаты экзаменов его не волновали. Гораздо больше его волновало собственное положение: ему придётся ехать в школу. Более того, он не был совершеннолетним и не мог колдовать вне школы, разве что только в домах волшебников. Нужно будет подумать про это.
Он равнодушно бросил письмо на стол. Рон, который уже рассмотрел свои результаты, заметил это и сказал:
— Выглядишь расстроенным, Гарри. — он взял его конверт, и, просмотрев баллы, присвистул:
— Да ты отличник по Защите!
— Ещё бы! — хмыкнула Джинни. — он же нас всех научил, получше, чем все остальные...
— Гарри! — вдруг, замахав руками, вскричал Рон, который уже развернул второй лист письма. — Да ты теперь капитан команды по квидиччу!
В дверь вдруг постучали, что было очень кстати: какой шквал эмоций ждал бы его, скажи он, что это новое звание ему ни к чему и он откажется от капитанства?
— Билл! Ремус! Проходите скорее! — послышался голос миссис Уизли. — Ах, Рону, Гарри и Гермионе пришли результаты экзаменов... — тут же начала рассказывать она.
Он всегда ждал приход кого-то из членов Ордена – они приносили новости, часто – на несколько дней раньше, чем те появлялись в газетах. Эти новости давали ему драгоценные крупицы информации, из которых он составлял общую картину.
Сели обедать. Миссис Уизли, вздохнула:
— Я просмотрела список учебников Рона: что ж, видимо, больше уже нельзя тянуть с походом в Косой переулок. Отправимся в субботу, если только Артура опять не вызовут на службу. Без него я с места не сдвинусь.
— Не волнуйся, Молли, для вашей охраны выделят целый отряд мракоборцев, — сказал Люпин.
— Да, кстати, это тебе, Гарри. — Билл вытащил из кармана мантии туго набитый, позвякивающий мешочек и протянул его Гарри через стол.
— А мне? — обиженно спросил Рон.
— Балда, это его деньги, я взял их из хранилища Гарри. Сейчас у посетителей по три часа уходит, чтобы попасть в своё хранилище: в банке усилили меры безопасности...
— Сколько денег у меня на счету? — спросил он.
— Не знаю точно, Гарри, но можешь не волноваться: твоё хранилище набито золотом под завязку. Этого хватит тебе, твом детям, внукам и правнукам, и даже больше.
— Отлично, — сказал он, отвечая на свои мысли. Он был богат. Это могло решить многие проблемы.
Наконец, пришло время задать главный вопрос:
— Какие новости?
Миссис Уизли шумно вздохнула, выражая свой протест, но Люпин начал рассказывать:
— Было новое нападение дементоров. А ещё Игорь Каркаров найден мёртвым в какой-то хижине в Албании...
— Удивительно, что ему удалось продержаться так долго, — пробормотал Рон.
— Волдеморт переманивает на свою сторону дементоров. Что делаем мы? — он почувствовал, как все взгляды сидящих за столом обратились к нему.
— Не волнуйся, Гарри, Орден Феникса делает всё, что нужно, — медленно проговорил Люпин.
Он вгляделся в лицо Люпина: усталое, изборождённое морщинами. Он знал, что в полнолуние Люпин меняет человеческий облик на волчий, но всё-таки он больше напоминал ему старого верного пса.
— Что именно? — спросил он.
— Это не твоя забота, Гарри.
— Вот как? — он поднял бровь. — Не моя?
— Ты ещё слишком юн, ты ещё не закончил школу...
Он фыркнул, эти слова звучали смешно: Люпин едва ли был старше него самого.
— Я пережил не меньше, чем ты.
— Конечно, Гарри, но...
— Я – главное лицо сопротивления.
Люпин на секунду поднял брови, затем невесело усмехнулся:
— Гарри, я понимаю, что тебе хочется бросится в гущу событий, но...
— Сколько человек в Ордене Феникса? — перебил он.
— Достаточно, — жёстко сказал Люпин.
— Сколько? Тридцать? Этого мало.
— Гарри, не надо, — послышался шёпот Гермионы.
— Мало? — в голосе Люпина послышался гнев.
— Это, блять, очень мало.
— Гарри! Выбирай выражения! — вскричала миссис Уизли.
Люпин хлопнул по столу.
— Довольно. Дамблдор знает, что делает. И мы все ему доверяем.
Гарри встал и, оперевшись на стол, наклонился к Люпину.
— Нужно действовать, а не полагаться на то, что Дамблдор всё предусмотрел. Будет война.
Не дав Люпину ответить, он поблагодарил миссис Уизли за обед и ушёл наверх в свою спальню.
***
В субботу, когда они отправились за покупками в Косой переулок, Люпина с ними не было: только Хагрид и несколько незнакомых ему мракоборцев. Он смотрел на каштановые кудри Гермионы, идущей впереди и думал о том, что она была абсолютно права, когда сказала ему в тот вечер: «Ты разговаривал с Люпином, будто он твой враг» Они шли по Косому переулку, он был совсем не таким, каким помнил его Гарри Поттер: безлюдный, с зияющими черными пустотами вместо некогда праздничных витрин. Всё это странным образом выводило его из привычного равновесия. Или может, дело было в том, что пока они ехали сюда на министерской машине, он видел из окна Лондон, значительно изменившийся, но всё ещё узнаваемый? Он вынырнул из своих мыслей только тогда, когда они, разделившись (Джинни, миссис и мистер Уизли отправились покупать принадлежности для зельеварения), зашли в магазин мадам Малкин. Войдя туда, они увидел подростока с заострёнными чертами лица и светлыми волосами, который крутился перед зеркалом, рассматривая новую мантию. Прошло какое-то время, прежде чем Драко Малфой заметил Гарри, Рона и Гермиону сквозь отражение в зеркале. — А я-то думал, чем это так завоняло! А это сюда зашла грязнокровка, — сказал он, с неприязнью глянув на Гермиону. Рон тут же выхватил палочку. Гарри Поттер же не стал этого делать, вместо этого медленным шагом направившись прямо к Малфою. Гермиона зашептала: — Не надо, не связывайтесь, честное слово, не стоит он того… Но он не остановился, не без удовольствия заметив, как на лице Малфоя отразился страх — Не приближайся ко мне. — Малфой тоже достал палочку и направил её на Гарри. Однако, используй он её, ему грозили бы проблемы. Он знал, что Малфой не будет этого делать. Вдруг из-за стеллажа вышла женщина. Он поднял глаза. Их взгляды встретились. Его словно поразило молнией: на секунду ему показалось, что он смотрит в до боли знакомые, родные глаза. Нет, он знал, он видел, что это не Полли, но что-то в этой женщине — Нарциссе Малфой было так неуловимо похоже на неё. Пауза затягивалась, Нарцисса тоже не отводила глаза, и он заставил себя снова посмотреть на Малфоя и медленно сказал: — В этот раз я не собираюсь тебя калечить. Не в присутствии твоей матери. — добавил он, наверное лишь для того, чтобы мельком взглянуть на неё ещё раз. — Но я запомню это, — он дотронулся пальцем до виска. — Только попробуй, — прошипел Малфой. — Обязательно, — улыбнулся он. Малфой демонстративно отвернулся от него, посмотрев в зеркало, затем повернулся к матери и презрительно сказал: — Мама, я, пожалуй, не возьму эти тряпки… Он стащил мантию через голову и швырнул её прямо на пол. — Ты прав, Драко, — холодно ответила Нарцисса, — пойдём отсюда, здесь обслуживают всякое отребье. С этими словами они покинула магазин. Малфой по дороге к выходу постарался как можно сильнее задеть Рона плечом. — Гарри... необязательно было... — начала Гермиона, когда Малфой и Нарцисса ушли. — Необязательно что? Я ничего не сделал. — Но ты собирался. — Собираюсь, — поправил он. — Гарри, не стоит ввязываться в неприятности из-за пустяка... — Он ведь оскорбил тебя, Гермиона, это не пустяк. — Да, Гермиона, — тут же поддержал его Рон, — нельзя оставлять это просто так! — тут он засмеялся: — Ты видел, Гарри, какое у Малфоя было лицо, когда ты подошёл к нему? Гарри широко улыбнулся. После магазина Мадам Малкин они пошли в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», принадлежавший Фреду и Джорджу. Если в начале поездки его душевное равновесие пошатывалось, то сейчас оно было совершенно нарушено. Он бездумно слонялся между стеллажами, думая о своём. От разноцветных витрин рябило в глазах. Полли. При мысли о ней внутри заныло. Это было словно наваждение. Интересно, Нарцисса Малфой тоже почувствовала что-то? Или она видела в нём только врага? В конце концов, он понял, что не может здесь больше находится. Он сделал вид, что хочет ещё раз посмотреть на витрину с Отвлекающими Обманками, а сам вышел в пустой коридор, быстро надел мантию-неведимку, которую очень кстати взял с собой, и незамеченным выскользнул на улицу. Свернув в узкий глухой переулок за магазином, он огляделся. В переулке было тихо и безлюдно, сюда выходили только заколоченные окна. Он снял мантию, затем позвал: — Кикимер! Спустя полминуты раздался хлопок и перед ним появился домовик. — Кикимер принёс то, что просил хозяин, — проскрипел он. И правда: он держал в своих сморщенных ручонках штук пять разных пачек сигарет. — Ты молодец, Кикимер! — он взял у него пачки. — Можешь идти. Кикимер в ответ побормотал что-то неразборчивое, раздался хлопок, и он исчез. Он осмотрел пачки: ни одну из марок он не знал, поэтому выбрал наугад. Чиркнув ярко-розовой зажигалкой, принесённой ему Кикимером, он с наслаждением затянулся, однако сразу же закашлялся: дым был слишком тяжёлый для молодых лёгких. Сигареты были хороши: то ли он (или Кикимер) сделал правильный выбор, то ли сказывалось долгое отсутствие сигарет. Он курил и смотрел на кусок улицы с другой стороны переулка. Улица была пуста, только несколько раз по ней проходили люди, однако они даже не глядели в его сторону, стремясь скорее добраться до места своего назначения. Вдруг он увидел знакомый силуэт. Драко Малфой. Он шёл оглядываясь, ссутулив плечи. Неужели сбежал от своей матери? Вряд ли она отпустила бы его одного. Их взгляды встретились. Малфой зло осклабился. Гарри чуть приподнял уголки губ и выпустил в воздух облако дыма. Едва он успел снова появиться в толпе посетителей магазина братьев Уизли, на него тут же налетела Гермиона. Сзади неё со встревоженным видом топтался Рон — Где ты был?! Мы тебя обыскались! Рон вдруг шмыгнул носом, принюхавшись. — От тебя пахнет... дымом каким-то... Гермиона тоже принюхалась и подняла бровь. — Ты что, курил? — недоуменно спросила она. — Да, — просто ответил он — Что? — Гермиона от удивления открыла рот, затем сразу же захлопнула его и помотала головой: — Гарри, что с тобой происходит? С каких пор вообще... И где ты достал... Не важно! — прервала она саму себя. — Да тебя мог запросто убить любой проходящий мимо Пожиратель Смерти! — Не запросто, — твёрдо сказал он. — Да, конечно! Ты сам сказал, что ты – лицо Сопротивления, — язвительно парировала она. И ты смеешь так бессовестно собой рисковать! Он повинно кивнул: — Ты права, это безответственно. Но мне не по душе постоянно прятаться как крыса. Гермиона сжала губы и смотрела на него с укором, но взгляд её заметно смягчился, теперь он выражал почти сожаление. — Ладно, впредь я буду осторожнее, — быстро сказал он, а затем добавил, то ли потому, что хотел сменить тему, то ли потому, что он снова и снова проигрывал в голове произошедшее в магазине мадам Малкин: — Я видел Малфоя. — И что? — пожала плечами Гермиона. — Он был один, сбежал от своей матери. Похоже, он направлялся в Лютный переулок. — Ну, подумаешь, хотел купить что-нибудь мерзкое, это в его стиле. — Не стоит недооценивать своих врагов. — Врагов? — хмыкнул Рон. —Пф-ф, да что Малфой может... — Его отец – Пожиратель Смерти. Скоро и он сам вступит в их ряды.***
Он сидел в купе вагона Хогвартс-экспресса вместе с Роном, Гермионой, Полумной и Невиллом. Они говорили обо всём: о прошедших каникулах, о его, Гарри, восстановлении, о популярности, свалившейся им на голову. Он смотрел на их лица. Они были очень юны, даже моложе, чем был Джон, когда они вместе ушли на войну, но вместе с тем было что-то в них зрелое, некий внутренний стержень. — В этом году будут собрания ОД? — спросила Полумна. — Это было так чудесно, как будто мы все были друзьями. — Мы и есть друзья, — сказал Гарри и добавил: — Я думаю, нам нужно возродить Отряд Дамблдора. — Но зачем? — возразила Гермиона. — Ведь Амбридж в этом году уже не будет... И потом, Гарри, у нас в этом году будет столько нагрузки, экзамены... Ты просто не сможешь проводить занятия... — Я не буду проводить занятия. — Но что... — Ты будешь. — Я?... Но я... — замялась Гермиона. — Ты научила меня всему, Гермиона. Научишь и других. Грядёт война, — повторил он сказанное им Люпину, — и нам нужно быть к ней готовым. Он ещё раз вгляделся в лица своих друзей и прикрыв глаза, словно приняв для себя какое-то решение, сказал: — Я открою вам пророчество, которое услышал в Отделе Тайн. Если бы не стук колёс поезда, в купе бы воцарилась гробовая тишина. И он начал рассказывать. — Значит... именно ты должен убить Волдеморта? — голос Гермионы дрогнул. Он кивнул. — Мы будем с тобой, Гарри, — твёрдо сказал Рон. Все согласно кивнули.
