Глава III
5 января 2026 г., 00:56
В круглом кабинете царил полумрак. Таинственно поблескивая в свете свечей, серебряные приборы издавали чуть слышное жужжание.
Несмотря на поздний час, портреты на стенах не спали: они внимательно наблюдали, как Северус Снейп, склонившись над левой рукой директора Дамблдора, делает сложные движения палочкой, что-то шепча при этом.
— Дальше пока не пошло. — Снейп поджал губы.
— Благодаря тебе, Северус, — слабо сказал Дамблдор.
Снейп ничего не ответил.
— Северус, — голос Дамблдора стал ещё тише, — я вынужден просить тебя ещё кое о чём.
— Я слушаю.
— Пожалуйста... присмотри за Гарри.
— Я и так присматриваю за ним, с момента, когда он только переступил порог школы, — раздражённо бросил Снейп.
Его глаза вдруг сузились.
— В чём дело?
Дамблдор покачал головой.
— Ни в чём. Просто присмотри за ним.
— У вас не бывает «просто», Дамблдор. Ему что-то угрожает? Что-то, о чём я не знаю? Хотите, чтобы он не умер раньше времени? — язвительно произнёс Снейп.
— Пожалуйста, выполни мою просьбу. И спасибо за твою помощь, — спокойно сказал Дамблдор, опустив рукав мантии.
Поняв, что разговор на этом закончен, Снейп скривил губы и, пожелав директору доброй ночи, удалился.
***
Небо над Большим залом было ясным и солнечным. Завтрак давно закончился, но за столом еще сидели ученики. Составление расписания для шестикурсников затянулось: деканам нужно было сначала убедиться, что студент набрал достаточное количество баллов за экзамены по выбранным предметам. Он сидел рядом с Роном и Гермионой и составлял список своих предметов. Это было не очень сложно: он просто выбирал те предметы, по которым у Гарри были достаточно высокие баллы. — Вы будете продолжать курс по Уходу за магическими существами? — шёпотом спросила Гермиона у Гарри и Рона. Те отрицательно покачали головами. — Нам нужно навестить Хагрида... — виновато сказала Гермиона. На лице Рона тоже появилось виноватое выражение. И вправду, им обязательно стоит повидаться со старым другом. Профессор МакГонагалл тем временем подошла к Парвати Патил, сидевшей рядом с ними. Та первым делом спросила, будет ли кентавр Флоренц и дальше преподавать Прорицания. — В этом году они с профессором Трелони поделят между собой курсы, — сказала профессор МакГонагалл с легким оттенком неодобрения в голосе. — У шестого курса занятия будет вести профессор Трелони. Прорицания. Это то, что было ему нужно. Он взял перо и быстро вписал этот предмет в конец списка. Гермиона, заметив это, кинула на него встревоженный взгляд. — Это из-за пророчества? — одними губами прошептала Гермиона. Он не успел ничего ответить: к нему подошла МакГоннагал. Листок плавно спланировал к ней в руки. — Так, Поттер, Поттер... — Минерва Макгоннагал сосредоточенно разглядывала список предметов, которые решил продолжать изучать Гарри Поттер. — Прорицания? — она подняла бровь. Он вдруг вспомнил, что Гарри получил оценку «Слабо» за этот предмет. — Знаю, что не набрал достаточно баллов, профессор… Маггонагал его перебила: — Всё в порядке, мистер Поттер, профессор Трелони не интересуют такие… — она хмыкнула, продолжая оглядывать его список, — прозаичные вещи, как СОВ. Отлично. — Поттер, — вдруг строго сказала Макгонагалл, кинув на него пронзительный взгляд. — Вы ещё не передумали становиться мракоборцем? — Я… нет. — Она застала его врасплох этим вопросом. Он никогда не задумывался, что будет после. И будет ли что-то вообще. Ему казалось, что выполнив своё предназначение, он просто… исчезнет. — Хорошо. Но для того, чтобы стать мракоборцем, необходимо сдать зельеварение на уровне ЖАБА. Вы не включили зельеварение в список выбранных курсов. — Я думал, чтобы продолжить курс, необходимо иметь «превосходно» за экзамен, профессор. — Так и было, когда профессор Снейп преподавал. Профессор Слизнорт же с радостью принимает учеников с оценкой «выше ожидаемого». — Прекрасно, я хочу продолжить курс, — быстро сказал он. Выдавалась отличная возможность подобраться поближе к Слизнорту. МакГоннагал удовлетворённо кивнула и коснулась палочкой пергамента — на нём стало появляться его расписание. Она протянула ему заполненный бланк. — И да, кстати, в команду Гриффиндора по квиддичу записались уже двенадцать человек. Я передам вам список... — Я отказываюсь от должности капитана. И от игры в квиддич вообще. — Что?! — одновременно воскликнули МакГоннагал, Рон и ещё несколько гриффиндорцев. — Мистер Поттер! — возмущённо начала МакГоннагал, — Как?! Вы не можете!... — она вдохнула, взяв себя в руки. — И в чём же дело, позвольте узнать? — У меня нет времени, профессор. Мне нужно многое сделать. Он сказал это спокойно и серьёзно, и в глазах МакГоннагал мелькнуло понимание, смешанное со страхом, её лицо посерьезнело. — Хорошо, Поттер, — тихо сказала она. — Я понимаю. — Думаю, Джинни Уизли отлично справиться с должностью капитана. — Я... приму это к сведению. Он поблагодарил профессор МакГоннагал и ушёл дожидаться друзей в коридоре. Первым уроком была Защита от Тёмных искусств. Всю дорогу до кабинета Рон возмущался по поводу его отказа от капитанства, сетуя на то, что в этом году им точно не светит Кубок Квиддича. Он затих только тогда, когда они зашли в кабинет – не такой, каким помнил его Гарри. Здесь было темнее, чем обычно, потому что занавески на окнах были задернуты и класс освещался свечами. Гарри огляделся: на стенах красовались новые картины, в основном изображавшие людей в мучениях, со страшными ранами или искаженными частями тела. Ученики рассаживались молча, нервно оглядываясь на зловещие картины. — Я не велел вам достать учебники, — сказал Снейп, закрыв дверь и остановившись возле учительского стола. Гермиона поспешно затолкала свой учебник обратно в сумку. — Пока что просто послушайте меня. И попрошу не отвлекаться. Его черные глаза прошлись по лицам учеников, задержавшись на лице Гарри на секунду дольше других. «Интересно, почему он так ненавидит Гарри? То есть меня, — думал он, глядя на Снейпа, который в это время чуть ли не с удовольствием рассказывал о многообразии Тёмных искусств. Потому что его отец насмехался над ним в школе? Может в какой-то момент отец зашёл слишком далеко?» Высокомерие и сальные волосы – всё это создавало впечатление человека потерпевшего неудачу в личной жизни. Но всё-таки Снейп помогал Гарри – сыну человека, которого ненавидел, кажется, больше остальных. Он спас его на первом курсе. Он предупредил Орден Феникса о том, что Гарри отправился в Министерство. И также он был Пожирателем смерти. Был им, или очень хорошо притворялся, потому что до сих пор был жив. И почему Дамблдор так уверен, что Снейп точно на его стороне? Мир магии был нов и сложен для его понимания, но он был готов поклясться, что было здесь что-то скрытое. Не магия... Хитросплетения человеческих отношений. — Поттер! — Снегг внезапно навис над ним. — Повторите, что я сейчас сказал. — Преимущество Невербальных заклинаний заключается в том, что противник не знает заранее, какое именно заклинание вы собираетесь осуществить, – без запинки ответил Гарри, прямо посмотрев Снеггу в глаза. Снейп скривил губы, явно восприняв этот взгляд за выражение дерзости. — Очень хорошо... — сказал он, также буравя Гарри взглядом, — Сейчас мистер Поттер и… — он оглядел класс, — мистер Уизли, — Снейп кивнул на Рона, который нервно поерзал на стуле, — и продемонстрируют нам Невербальные заклинания. — Но сэр, им ведь необходимо сперва попрактиковаться, — вступилась Гермиона. — Молчать! — рявкнул Снейп. — Минус пять очков Гриффиндору за наглость, мисс Грейнджер. Гермиона стиснула зубы. Гарри и Рон медленно отошли в разные концы класса и встали напротив друг друга. — Пусть Уизли начнёт, — сказал Снейп. Гарри кивнул Рону. Рон напрягся и сжал губы. Лицо его покраснело. Гарри приготовился отразить заклинание, однако его так и не последовало. — Уизли, что за убожество! — произнёс Снейп с отвращением. — Дайте я покажу, как надо делать. На его лице появилась кривая улыбка и Гарри мгновенно понял намерения Снейпа. Снейп сделал быстрое движение палочкой. «Протего!» — изо всех сил подумал он. Импульс заклинания Гарри был таким сильным, что Снейпа отбросило назад, и он упал на стоявшие у стены парты. Гарри приготовился отразить и следующее проклятие, но, встав и отряхнув свою мантию, Снейп лишь зло произнёс: — Минус двадцать баллов Гриффиндору. За неумение контролировать свои заклинания. — Да Снейп должен был тебе начислить баллов! Ты выполнил Невербальное заклинание с первого раза! Просто несправедливо! — восклицала Гермиона, когда они отошли достаточно далеко от класса. — Это неважно, Гермиона, — отмахнулся Гарри; факультетские баллы волновали его меньше всего. Тут их догнал пуффендуец Эрни МакМиллан. — Гарри, просто потрясающе! Щитовые чары – старый трюк для ветеранов ОД, но выполнить их невербально – просто класс! — сказал он с горящими глазами. — Жаль, что в этом году не будет собраний ОД… Гарри похлопал Эрни по плечу. — Держи руку на пульсе, Эрни, — он понизил голос. — А точнее, в кармане. Эрни непонимающе сдвинул брови, но через секунду его лицо просияло. — Правда, Гарри?! Неужели… — Ш-ш-ш, — Гарри покачал головой. — Понял… — понизил голос Эрни, —Спасибо, Гарри! И он умчался прочь. Перерыв, который так предвкушал Рон, к его неудовольствию они просидели в библиотеке, выполняя задание для Снейпа, который уже задал достаточно объемное задание. Гарри, однако, был только рад этому. Ему нужно многое изучить и наверстать. — Почему ты сказал Эрни молчать? — оглянувшись, шёпотом спросил Рон. — Ну, про собрания ОД, ты ведь про них говорил, про галеон, который заколдовала Гермиона? Гарри кивнул. — Не знаю. На всякий случай. Он не хотел делится с Роном и Гермионой смутным ощущением, которое осталось у него после их с Дамблдором визита к Слизнорту: Дамблдор старается держаться от Гарри на некоторой дистанции, следуя каким-то своим планам, и посвящать его в эти планы не собирается, ведь он, Гарри, – лишь часть плана. И поэтому вряд ли Дамблдор будет рад тому, что Гарри Поттер собирает подпольный тренировочный клуб, пусть и названный в его честь, тем более теперь, когда в нём, казалось бы, нет нужды. — Когда ты собираешься провести первое собрание, Гарри? — прошептала Гермиона. — Точнее… мы собираемся. — Думаю, через неделю, — ответил Гарри. Ему хотелось сперва освоится в школе. После обеда они отправились на Зельеварение. На этот предмет, в отличии от Защиты от Тёмных Искусств, он шёл с некоторой опаской: у Гарри этот предмет шёл не слишком хорошо, и в Норе у него не было возможности практиковать зелья, в отличие от заклинаний. К тому же, ему предстояло сблизится со Слизнортом, а сделать это, если Гарри провалит его предмет, будет сложнее. Кабинет Слизнорта был весь наполнен мерцающим многоцветным паром. В его дымке виднелись очертания массивной фигуры профессора. В воздухе витали удивительные запахи. Ученики с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Пахло приятно, и он с наслаждением вдыхал полной грудью. Внезапно Гарри остановился, как вкопанный, Рон, идущий сзади, влетел ему в спину. — В чем дело, Гарри? Ему казалось, что внутри него что-то падает, разбивается вдребезги. Запах, который показался ему таким приятным, стал ярче, и он узнал его: нежный цветочный запах – так пахли волосы Грейс, когда он зарывался в них носом… Потом он узнал и другой запах: духи и сигареты – так пахло от Полли. И ещё – о, боже, запах, который он не знал, что помнит: запах медового пирога – в далёком детстве его по праздникам делала мама… К счастью, через несколько мгновений Слизнорт прикрыл котел и запахи начали таять. Как громом пораженный воспоминаниями, которые, даже будь он в своём настоящем теле, он мог бы назвать воспоминаниями из прошлой жизни, он на негнущихся ногах подошёл к столу, который уже заняли Рон и Гермиона, и рухнул на свободный стул. Гермиона кинула на него обеспокоенный взгляд. Слизнорт тем временем начал урок. — Кто скажет, что это за зелья? Он едва слышал названия зелий, которые произносила Гермиона, – она, конечно, знала их все. Амортенция - так называлось то зелье с невероятным запахом. — Это самое мощное приворотное зелье в мире… — говорила Гермиона. «Неудивительно» — подумал Гарри, тряхнув головой, отгоняя наваждение. Настала очередь последнего котла, в котором плескалась жидкость цвета расплавленного золота. — Леди и джентльмены, — начал Слизнорт, словно конферансье, — это весьма любопытное зельице под названием «Феликс Фелицис». Насколько я понимаю, — с улыбкой повернулся он к Гермионе, которая громко ахнула, — вы знаете, как действует «Феликс Фелицис», мисс Грейнджер? — Это везение в чистом виде! — взволнованно произнесла Гермиона. — Оно приносит удачу! Гарри поднял голову, окончательно возвращаясь в реальность. Он стал с большим вниманием слушать Слизнорта, с каждым словом которого, всё больше и больше убеждаясь в том, что ему непременно нужно обзавестись флаконом такого зелья. — И это зелье, — словно в ответ на его мысли сказал Слизнорт, — будет наградой на нашем сегодняшнем уроке. Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче. — Один малюсенький флакончик «Феликс Фелицис». — Слизнорт вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал ее всему классу. — Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях. Но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещен к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день… и пусть этот день станет для него необыкновенным! — Так, — продолжил Слизнорт, внезапно переходя на деловитый тон, — что же нужно сделать, чтобы выиграть этот сказочный приз? Обратимся к странице десять «Расширенного курса зельеварения». У нас осталось немногим больше часа, и этого времени вам должно хватить на пристойную попытку сварить Напиток живой смерти. Я знаю, что до сих пор вы не приступали к таким сложным зельям, и потому не жду идеального результата. Во всяком случае, тот, кто добьется наилучших результатов, получит в награду этого маленького «Феликса». После того, как Слизнорт выдал Гарри и Рону по потрёпанному экземпляру «Расширенного курса зельеварения» и пару весов, они приступили. — Итак, время пошло, — объявил Слизнорт. Все ринулись к котлам. Он с трудом начал разбирать список ингредиентов зелья: старый учебник оказался весь исписан мелким убористым почерком прошлого владельца. Память Гарри тоже не слишком ему в этом помогала. Не помогало ему и его происхождение, ведь по расхожему стереотипу, который он порой слышал в своей прошлой жизни, цыгане умеют варит зелья и отвары. Спустя десять минут он огляделся. Продвигался он, похоже, медленнее других в классе, хотя дела у него явно были лучше, чем, например, у Рона, зелье которого постепенно приобретало тёмно-коричневый цвет. Тем не менее, зелье удачи определенно ему не светило. Он посмотрел на котёл Гермионы: её зелье уже приобрело вид «однородной жидкости цвета черной смородины», идеальный для промежуточной стадии. Удовлетворённый тем, что, должно быть, флакончик зелья достанется Гермионе, он продолжил нарезать ингредиенты. Возможно, он найдёт способ достать ещё немного этого чудесного зелья позже. Он вскоре понял, что прошлый владелец не просто писал поверх свои заметки, но исправлял автора учебника. «Размять серебряным кинжалом, держа его плашмя, тогда лучше идет сок, чем при нарезании» — было написано над зачеркнутой инструкцией Бораго, который рекомендовал нарезать дремоносные бобы. Секунду подумав, он взял серебряный кинжал у Гермионы и последовал написанному совету. Прошлый владелец оказался прав: из боба сразу же потек сок, да в таком количестве, что просто не верилось, как все это умещалось в его сморщенной шкурке. Он торопливо вылил сок в котел и сам изумился, увидев, что зелье немедленно приобрело точно такой сиреневый оттенок, как было написано в книге. Он внимательно всмотрелся в следующую строчку инструкции. Согласно учебнику, дальше нужно было помешивать зелье против часовой стрелки до тех пор, пока оно не станет прозрачным, как вода. А согласно уточненной версии предыдущего владельца, следовало после каждых семи помешиваний против часовой стрелки делать одно помешивание по часовой стрелке. Пожалуй, стоит рискнуть. Он принялся мешать против часовой стрелки, а потом, затаив дыхание и отпрянув назад, словно боялся, что зелье может рвануть, один раз мешанул по часовой стрелке. Результат последовал незамедлительно. Зелье стало нежно-нежно-розовым. Он усмехнулся. — Как это у тебя получается? — спросила Гермиона, вся красная и растрепанная в клубах пара от своего котла. Ее зелье упорно сохраняло лиловую окраску. — Надо один раз помешать по часовой стрелке… — Но в учебнике сказано - против! — Сделай так же. — Нет, здесь написано… — Поверь мне. — Он посмотрел Гермионе в глаза. — Может, у нас получится выиграть два флакона зелья удачи. — Но… это не честно… — Просто сделай это, — настойчиво произнёс Гарри. — Я в растерянности, — изумлённо говорил Слизнорт, когда время вышло и он стоял над их столом. — Лишь немногим удавалось сварить достаточно хороший Напиток Живой Смерти… Но чтоб это сделали сразу два ученика в классе! Не могу поверить! Браво! — Профессор, — вдруг произнёс Малфой, голос его был наполнен плохо сдерживаемым ядовитым торжеством, — я видел как Грейнджер и Поттер работали сообща. Это ведь запрещено. Чёрт — Мы… — начала Гермиона, густо покраснев. — Да, профессор, — мгновенно произнёс Гарри, — я подсмотрел у Гермионы финальный этап приготовления зелья. — Ох, — замялся Слизнорт, — ну что ж, похвально, что вы признались, мальчик мой. В любом случае, флакончик у меня только один, — он оглянулся на булькающий котёл с зельем, которое, очевидно, берёг для себя, — так что, м-м-м… полагаю, он по праву достаётся мисс Грейнджер. Поздравляю, используйте с толком! Ну же, аплодисменты! Класс неохотно зааплодировал, Гермиона покраснела ещё больше. Гарри оглянулся на Малфоя: тот смерил его злым взглядом. «Скоро ты за это ответишь», — мысленно пообещал ему Гарри. — И да, — добавил Слизнорт, — пятнадцать очков Гриффиндору, — за прекрасно сваренные зелья, — он покачал Гарри пальцем, — и за сознательность! — А могли бы со мной поделиться, — ворчал Рон, когда они вышли из класса. — Прости Рон, это было бы уже подозрительно. К тому же ты допустил ошибку, — ответил Гарри. — Гарри, это было ужасно не честно! — повторила всё ещё красная Гермиона. — Спрячь его, — шепнул он, — я надеялся на два флакона, но и один тоже неплохо. Пригодится. Плевать на честность. — Ой! — вдруг воскликнула Гермиона, чуть не уронив флакон, когда кто-то вдруг задел её плечом. Это был Малфой. — С дороги, грязнокровка, — прошипел он. — Эй, Малфой! — позвал его Гарри. — Что, тебе, П… — Кулак Гарри врезался Малфою в лицо, не успел тот и закончить фразу. Раздался хруст ломаемого носа. — Гарри, нет! — взвизгнула Гермиона. Но он схватил согнувшегося от боли Малфоя за грудки и прижал его к стене. Придвинув своё лицо вплотную к лицу Малфоя он сказал так, чтобы слышал только Малфой: — Если ты ещё раз ты оскорбишь моих друзей, я отрежу тебе пальцы, один за другим. Малфой с ненавистью осклабился, обнажив красные от крови зубы. — Вы всё равно все сдохнете: ты и твои друзья, — прохрипел он. Он тряхнул Малфоя со всей силы, которая только была у Гарри. Затылок Малфоя впечатался в стену. — Эксплярмус! — вдруг хрипло выплюнул Малфой. Заклинание выстрелило Гарри прямо в живот. Земля ушла из-под ног, его подбросило, крутанув в воздухе. Осознание своей ошибки ударило сильнее, чем последующий удар о землю. Палочку, используй чёртову палочку! Ученики, находившиеся в коридоре, загалдели. Он неуклюже попытался подняться, шаря в карманах в поисках палочки, попытка отдалась резкой болью в ребре. Но время было безнадёжно упущено, палочка Малфоя была уже направлена на него. — Остолбеней! — Рон пришёл ему на помощь, однако Малфой отразил заклинание. — Хватит, перестаньте! — голос Гермионы сорвался на крик. — Что здесь происходит? — вдруг раздался ледяной голос Снейпа. Все голоса разом смолкли, наступила гробовая тишина. Снейп переводил взгляд с Малфоя, лицо которого было залито кровью, на Гарри, который всё еще лежал на полу. Они оба молчали. — Мистер Малфой, что здесь произошло? — медленно спросил Снейп. Гарри подумал, что Малфой сейчас расскажет свою версию событий, однако тот молчал, лишь крылья его окровавленного носа подрагивали от гнева. Не добившись ответа Снейп рассудил сам: — Минус пятнадцать очков Гриффиндору за драку в коридоре! — объявил он. — А вы, мистер Малфой, пройдите в больничное крыло. — Со мной всё порядке, — неожиданно огрызнулся на учителя Малфой и, развернувшись, зашагал прочь.***
— Гарри, я ценю, что ты вступился за меня, но это было очень глупо! — укоряла его Гермиона, когда они вернулись в гостиную Гриффиндора и расположились на креслах у камина. — Я бы тоже навалял этому гаду Малфою, если б Снейп не пришёл! — ввернул Рон. — Да, глупо было не использовать палочку… — согласился с Гермионой Гарри. С Малфоем они ещё не закончили. — Я не об этом, — резко сказала Гермиона, — Мальчики, какие же вы… — она шумно выдохнула. Гарри и Рон переглянулись. — И вообще, — она понизила голос, — как тебе удалось приготовить зелье? — Это всё книга, точнее её прошлый владелец. Гарри потянулся к сумке. Ребро прострелило болью. — Тебе всё-таки стоило пойти в больничное крыло, — заметила Гермиона. — Ерунда, скоро пройдёт. — Гарри протянул ей свою книгу. — Это было очень глупо, — повторила Гермиона, листая потрёпанный учебник. — Гарри рискнул, и риск оправдался, — заметил Рон поддерживая друга. Гермиона покачала головой. — Могло случится всё, что угодно… Смотрите! — вдруг воскликнула она. — Здесь написано: ”Эта книга принадлежит Принцу-Полукровке”. — Принц-Полукровка? — переспросил Рон. — Наверное какой-нибудь мастер зелий, — лениво заметил Гарри. Тепло камина разморило его, и он почувствовал, что невероятно устал от своего первого дня в школе магии. — Может это Снейп? — Снейп? — удивилась Гермиона. — Ну да, я немного знаю мастеров зелий, — пожал плечами Гарри. Гермиона хмыкнула и поднялась с кресла. — Ладно, — сказала она, всё ещё с ноткой досады в голосе, — я пойду спать, завтра с утра у меня первое занятие по Древним Рунам. — Да, — согласился Гарри, — а у меня – Прорицания. — И у меня, — сказал Рон и тут же потупился. — Ну… я это… тоже записался на Прорицания… Поддержать тебя и всё такое… Ну… из-за Пророчества… — Спасибо, Рон, — просто ответил Гарри.***
Гарри Поттер относился к Прорицаниям с глубоким скептицизмом. Томас Шелби – с опасением. Страшные предсказания имели свойство сбываться в его жизни, а предвещающие недоброе сны – оказываться вещими. А сейчас непонятных странных снов стало намного больше… И зачем он только выбрал этот предмет? Надеялся разгадать смыслы этих снов? Думал узнает что-то, что поможет ему в битве с Волдемортом? Чем ближе была перспектива узнать что-то о будущем, тем больше она страшила его. Ему не хотелось больше ничего знать. Однако, спустя каких-то пять минут, он понял причину такого отношения Гарри к этому предмету. Профессор Трелони больше походила на самозванку с ярмарки, чем на предсказательницу. Её монотонный голос, спёртый воздух, наполненный душным ароматом благовоний навели на него какую-то вялость. Он лениво принялся рассматривать стеклянные шары на полках, отрешённо подумав о том, что они похожи на те, что были в Отделе Тайн. Он думал о надписи на табличке. А.П.В.Б.Д. — это инициалы Дамблдора, нетрудно было догадаться. Но что же тогда... — Профессор Трелони… — подняла руку Парвати Патил. Трелони. Сибилла Трелони. С.Т. Буквы на табличке — её инициалы. Она произнесла Пророчество. Сонливость как рукой сняло. Поражённый, он весь обратился в слух, выпрямившись в своём кресле. — Огонь не лжёт, дорогие мои, — говорила Трелони заунывным голосом, —он лишь показывает то, что сокрыто от грубых глаз. Вам не нужно видеть — вам нужно смотреть. Не глазами… а внутренним зрением… Трелони пригласила всех подойти к камину. Она бросила в него охапку сухих трав – их запах закружил ему голову, – и сказала: — Сейчас каждый по очереди подойдёт к камину и попытается заглянуть за завесу огня… Внутри что-то сжалось. Ему не хотелось смотреть в огонь. Он боялся того, что сможет увидеть. Он отошёл в конец класса, чтобы не видеть пламя, надеясь, что до него не успеет дойти очередь. Но очередь двигалась быстро: мало кто видел что-то в огне, другие пытались притвориться, что видят. — Я вижу… — тужился Рон. — Что-то похожее на тролля… Наверное, мне придётся встретится с одним… Или… — лицо его помрачнело, — я получу Т за ЖАБА… — Такие прозаичные вещи как оценки, огонь не показывает, — меланхолично пропела Трелони, — вам нужно узреть сокрытое… Выражение лица Рона было сконфуженным и брезгливым одновременно. — Гарри! — Трелони как будто только что заметила, что он присутствует у неё на уроке. — Мой мальчик, подойдите к огню. Он подчинился, подойдя к камину на ватных ногах. Его обдало жаром и запахом трав. — Что вы видите, мальчик мой? — прошептала Трелони. Он вдохнул и посмотрел в огонь. Пляшущие язычки пламени выглядели как обычно. — Я ничего не вижу, — сказал он, — повернув голову к обратно Трелони. — Смотрите ещё, ну же. Ему не хотелось смотреть. — Не бойтесь, — ещё тише прошелестела Трелони, — то, чему суждено произойти – произойдёт. Он с трудом оторвал взгляд от Трелони и снова посмотрел на огонь. Теперь он видел. Неясные силуэты проносились в пламени, быстрее, чем он мог разобрать их значение. Он отвёл взгляд. — Что такое мой мальчик? Что вы увидели? — Ничего. Только тени. — Что-то открылось в вас… Да-да, я вижу... Вижу в вас силу… Он на миг испугался, что она видит его насквозь, знает, что он самозванец. Но в следующую секунду Трелони, покачав головой, уже отвернулась от него и, выйдя на середину класса, стала диктовать домашнее задание. — С каких пор ты вдруг стал отличником по Прорицаниям? — спросил Рон, когда они спускались вниз в Большой зал. Он пожал плечами: — Не знаю. Но он-то это знал. Roma ratos. Цыганская кровь.***
— Столько всего задали по Рунам! И это только первое занятие! — сокрушалась Гермиона, когда они встретились за обедом. — Нам тоже... — помрачнел Рон. — Двадцать дюймов про травы для гаданий на огне. — Представляешь, — вдруг весело сказал он, — Гарри похоже здорово гадает на огне. Даже Трелони это впечатлило, ха-ха! Но Гермиона не разделила его веселья. Она насторожилась. — Гарри, тебе снятся сны? — спросила она, понизив голос. — Она произнесла пророчество. Трелони. — тихо сказал Гарри. Голова болела, то ли от душного кабинета, то ли от чего-то другого. — Что? — ахнули Рон и Гермиона. — Я думала, она самозванка… — удивленно произнесла Гермиона. Гарри кивнул: — Поэтому Дамблдор и оставил её в школе. — Не уходи от ответа, Гарри, — вдруг настойчиво сказала Гермиона. — У тебя было видение? Как в прошлом году? — Всё в порядке. — ответил он, потирая висок. Ей не нужно было это знать. — Ничего я не видел. Просто случайно сказал то, что она хотела услышать. Вот и всё.***
Было давно заполночь. Сон не шёл. Он накинул мантию-невидимку и осторожно выскользнул из спальни. Ему нужно было подумать. О видениях в огне. О снах. Но они ускользали от него – символы, значения которых он не может понять. Он бесцельно блуждал по замку, пока ноги сами не привели его на Астрономическую Башню. Свежий воздух приятно охладил лицо. Он достал сигарету и закурил, глядя вниз на открывавшийся ночной пейзаж. Озеро мягко мерцало в лунном свете. Вдали чернел Запретный лес. Он вдруг с тоской подумал о том, что ему сейчас не хватает Алфи Соломонса рядом. И вообще, Алфи вписался бы в это мир. Он знал толк в метафорах. Оперевшись на перила, он вгляделся в непроглядную темноту прямо под ним. Темнота зияла в ответ. На лестнице вдруг послышалось какое-то движение. Но это уж точно был не Алфи Соломонс. Слишком поздно, оно было слишком близко. Он резко повернулся, выхватывая палочку. Но это были не враги. — Гарри? — удивлённо спросила Полумна. — Привет, Полумна, — выдохнул он, опуская палочку. Полумна внимательно оглядела его своими большими голубыми глазами. — Словил мозгошмыга? — понимающе спросила она. Он пожал плечами, не уверенный в том, что она имеет в виду. — Ты подкралась почти бесшумно. Он опустил взгляд. Полумна была босая. — Ты куришь? — с интересом спросила она, глядя на дымащуюся сигарету в его руке. Он кивнул. — Это помогает мне думать. — Ты странный, — заключила Полумна. Он хмыкнул. — Кто бы говорил. Тебе не холодно? — спросил он, кивнув на её босые ноги. — Немного. — Это как-то связано с... мозгошмыгами? Полумна отрицательно покачала головой. — Все гораздо прозаичнее. Кто-то спрятал мою обувь. — Спрятал? Зачем? — Ну… — Она пожала плечами. — Они ведь считают, что я немного странная, сам знаешь. Кое-кто так и зовет меня — Полоумная Лавгуд. Наверное это забавно: прятать мои вещи. — Я поговорю с ними, чтобы они больше никогда так не делали. Полумна улыбнулась. — Спасибо, Гарри. — И найду твои вещи. — Об этом можешь не беспокоится. В конце концов они находятся. Так всегда бывает. Он склонил голову набок, улыбка тронула его губы, потому что её рассуждения действительно чем-то напомнили ему Алфи. — Все равно не стоит ходить босой. Простудишься. Он выкинул почти докуренную сигарету за стену башни, пошарил в кармане и достал завалявшийся там сложенный пергамент. Развернув его и разорвав на две части, он коснулся их палочкой. Куски превратились в сапожки из неотделанной кожи цвета пергамента, они облегли босые ноги Полумны и завязались на шнурки. — Кажется, это была твоя работа по зельям, — меланхолично заметила Полумна, переступая с ноги на ногу, рассматривая новую обувь. — Ничего, напишу ещё одну. Полумна просияла. — Спасибо, Гарри, это очень мило с твоей стороны, — радостно сказала она, — ты – настоящий друг! Она ещё немного поразглядывала новую обувь, затем сказала: — Надеюсь, я тоже смогу помочь тебе. —Да? — Мы можем поговорить. — Полумна прямо посмотрела ему в глаза. — Поговорить? — устало спросил он. — Да. Ведь так делают друзья. А у тебя тяжело на сердце. Он моргнул. Даже если бы он мог рассказать ей обо всём, то не стал бы. Не потому, что она не знала, что на самом деле он совсем не Гарри. А потому, что это было бы слишком больно. Больнее, чем он мог бы пережить. — Я думаю нам пора вернуться в наши спальни, нас может найти Филч, — медленно сказал он, всё ещё не отводя взгляд. — Ладно, — пожала плечами Полумна. — Как будешь готов. Она развернулась в своих новых сапожках и вприпрыжку побежала вниз по лестнице. Накинув мантию-невидимку на плечо, он поплёлся за ней.
