Их маленький рассвет/Leur petite aube

¨‘°ºOൠOº°‘¨

      Мальчик взволнованно выпрыгнул из автомобиля, когда наконец освободился от прикосновения докторки. Он выглядел восхищенным новым «устройством», ведь он так долго ждал, чтобы достичь единственной вещи, о которой мечтал большую часть своей жизни — теперь он мог говорить, не превращая большую часть согласных в бессвязную кашу.       Его передние зубы были выбиты уличным хулиганом ещё года два назад. Мальчик с сестрой долго ждали, пока они отрастут обратно, но в силу образования не знали о разнице между молочными и коренными зубами. Мартина, по правде говоря, тоже путалась даже в самых простейших медицинских терминах, но активно скрывала это, лишь кивая, пытаясь понять хоть что-то из сложных речей медицинской работницы, вышедшей из экипажа вслед за мальчиком.       Подле Мартины стояла молодая девушка, в которую тут же влетел неугомонный мальчик, её крепкое тело даже не пошатнулось. Мальчик тут же обхватил её талию своими худенькими ручками, не переставая болтать о своём визите в столицу.       — ...А ещё там совсем нет лошадей! Мама говорила, что в Инвернии было много лошадей. И даже в этой ахтомобиле нет лошадей, но она почему-то едет, представляешь? А ещё там красивый Дворец, представляешь? Белый такой, ух! А ещё тётя врач очень добрая и мне было совсем не страшно!       Девушка выглядела встревоженной. Её нельзя было назвать слабенькой или щуплой, но испуганно и выражение лица предавало ей тревожный вид. Её бледная ладонь сжимала руку Мартины, и её губы судорожно дрожали, пока она задавала бесконечные вопросы насчёт своего брата.       — А ему точно не больно? А эти... фротезы точно не выпадут? — Мартина никогда не видела её такой взволнованной, ведь Брунгильда всегда была достаточно спокойной, даже в самых напряжённых ситуациях.       — Я должна Вас заверить, что эта процедура абсолютно безболезненна. — Докторка очень учтиво улыбнулась — ей нечасто приходится говорить с гиликами в силу статуса, но если это происходит по заказу королевского особы, то приходится терпеть. — Не забывайте прочищать полость рта водой и чистить зубы, чтобы не получить инфекцию. Надеюсь, Вы знаете, как это делать, сеньора Кёлер?..       Та лишь замялась, не зная, что ответить, поэтому в дело вмешалась Мартина.       — Мы очень благодарны Вам, сеньора. — Мартина натянуто улыбнулась в ответ, зная, какая надменность скрывается за учтивостью докторки. — Не думаю, что у Олафа возникнут с этим какие-либо проблемы.

¨‘°ºOൠOº°‘¨

      Трава, цветы, бабочки. Как же надоело.       Рауль, уже давно привычным для себя образом, сидел в беседке в саду. Он перестал считать дни, ночи, сутки и недели — всё это стало несколько бессмысленно, ведь не менялось абсолютно ничего. Встать, позавтракать, походить по окрестностям, пообедать, подремать, поужинать, снова в постель.       В самом начале пребывания в доме принцессы такое существование казалось достаточно мирным по сравнению с предыдущими потрясениями. Отсутствие Лепёти его по началу не беспокоило, фальш в хохоте доньи Монтеро не казалась такой уж страшной, а улыбки слуг не такими натянутыми. Он наконец получил то, о чём давно мечтал — мирное существование вдали от какой-либо цивилизации и практически полное равнодушие к своей персоне — всем плевать на то, что он неразговорчив, плевать и на то, сколько он ест и пьёт. Да, донья Монтеро переодически уделяла ему своё внимание, и принимать её любовь (а любовь ли?...) было даже приятно.       Но такая обстановка начала давить на Рауля. Отсутствие Лепёти вызывало тревогу, игривый взгляд допытывающейся до всего доньи Монтеро стрелял такой фальшью, что хотелось схватить её за плечи и спросить, не стесняясь и в лицо: «Да что с тобой не так? Для кого ты притворяешься?», а от вида мирнерненькой атмосферы природы хотелось лишь спрятаться под диван.       Да, такая жизнь была похожа на его жизнь во Дворце со всей этой рутинностью и долгим отсутствием перемен. И даже лучше, ведь никто больше не смешивал его с грязью, а Мария не трезвонила у уха с вечными замечаниями. Его новая комната была чистой и светлой, а не той пещерой, заваленной старыми тряпками и бумажками.       С каждым днём становилось всё тревожней, ведь время не стояло на месте. Лепёти всё нет и нет, Мартина всё говорила и говорила, а солнце выжигало в Рауле всякие остатки терпения.       Он знал, что рано или поздно всему приходит конец. В своей жизни он не раз забывался в рутине, игнорируя все звоночки, дарованные ему судьбой, и в итоге всё заканчивалось плачевно — в войне с Южной Ордой он не выходил из запоев, действовал на эмоциях и слишком доверялся императорским советникам... в итоге ему продырявили стрелой грудную клетку. Последние несколько лет он то и делал, что забывался в бутылке, став лишь тенью того, что был ранее... вот его в итоге и сослали в эту глушь.       Он прекрасно понимал, что такие, как он —  люди с большим именем и влиянием, перешедшие дорогу слишком многим — не нравятся никому и заканчивают одинаково. Да и в конце-концов — не мог же Адам предотвратить гибель Авеля?

¨‘°ºOൠOº°‘¨

      Автомобиль давно уже отправился обратно в столицу, а Мартина с Брунгильдой решили вернуться в дом.       — Я даже не знаю, чем Вам отплатить. Вы разрешаете нам жить здесь, просто ради того, чтобы мы ездили в город за жратвой? — Брунгильда почесала гладко выбритый затылок. — Мамкин начальник из Инвернии бы рассмеялся Вам в лицо — он платил ей 2 марки за юбку...       — Не нужно никаких благодарностей. И давай на ты, я много раз говорила. — Мартина лишь неловко улыбнулась, отпивая вино из бокала. — Да и что плохого в том, что ты с братом работаешь меньше? Тебе б в какой-нибудь университет, а брату — в хорошую шко-       Брунгильда лишь поступила взгляд в пол, и Мартина решила не продолжать.       — Да какой мне университэт, донья Монтеро? Я на фабрике работала с тринад'цти, мне ж в детстве сказали — ну, гилик, и всё тут, не надо мне дальше пятого класса. Мелкому так сказали, мамке с папкой, когда приехали, тоже...       Неловкое молчание.       — Я знаю, каково это, когда унижают за интеллект. — сказала Мартина, желая звучать искренне, но при этом не выдавать слишком много информации о себе.       Брунгильда решила не переспрашивать — странно, когда представитель самого почитаемого рода в стране говорит о своей умственной неполноценности, может принцессу дворянская хандра хватила, мало ли...       — Именно поэтому я собрала вас всех здесь. — Мартина вздохнула. — Я не могу перевернуть систему с ног на голову, но я могу помочь хотя бы вам четверым.       Брунгильда лишь пожала плечами.       — Бруни, смотри что покажу! — послышался ребяческий голос из-за окна.       — Ох, похоже, мне нужно идти... Маленькая зараза, что там у тебя, а?       Мартина снова осталась одна. И это её не устраивало.       Именно в этот момент она и заметила Рауля, уже привычным для неё образом сидящего в беседке.       Может быть, в этот раз у неё получится быть более искренней.