Взгляни на меня, Бог!

      Дома его ждала мама-ведьма. Она внимательно читала какую-то книгу. Заглянув в нее, Феликс снова обнаружил, что она перевелась на совершенно иной язык, но при этом гораздо более понятный, чем его родной английский. Книга была о кулинарии. Его мама так любила готовить? Вдруг она подняла голову и посмотрела на него голубыми глазами. Ее лицо мгновенно просветлело. — Феликс, мой мальчик, ты наконец вернулся! Не голоден? Впрочем, давай, садись, самое время поесть. Его усадили за стол и сразу же поставили посуду — он не успел даже понять, что происходит. — Как дела? Где был? Нашел новых друзей? — Я… — А ты готовился к экзаменам? Или ты решил перенести? Так, ешь, только медленно и аккуратно, а то подавишься. И рассказывай! Феликс заторможенно смотрел то на нее, то на посуду. Он даже не понял, что рассказывать — слишком много вопросов. Юноша медленно заговорил, отвечая на каждый: — У меня все хорошо. Я был неподалеку. Нашел одного. Готовился, но недостаточно. Можно сдать его позже? Ему действительно нужна была подготовка. Мало того, что он даже не знает правил Нобфи, так ещё и летать научился только сейчас. И, ему так кажется, одного полета недостаточно, чтобы сдать экзамен. Хотя, может, и достаточно — он ведь не знает содержания. Так или иначе ему нужно время! — Оу, да, конечно, но… Ты не затягивай, ладно? Она казалась встревоженной. Что-то было не так? Феликс не знал, а спрашивать ему не хотелось. Он просто кивнул и приступил к еде. Меняя тему, женщина спросила: — А что за друг? — Подруга. Она огненный дракон. — Огненный дракон? Ох, этот подвид тот ещё ужас… Феликс поднял на нее озадаченный взгляд. — Почему? — Сам их внешний вид ужасный! А по характеру ещё хуже — капризные и вспыльчивые. Я как-то раз варила нескольким таким драконам зелья, так все они, как под копирку, постоянно жаловались да требовали что-то невозможное или просто-напросто ненужное! Да и вообще…       Его мама продолжала ворчать о том, какие же у нее ужасные клиенты. Не только в лице огненных драконов. Из ее монолога Феликс легко узнал, что она — единственная в своем роде ведьма, которая за деньги или ценные материалы готова создать тотем, сварить сильнодействующее зелье или просто помочь наложить чары. А иногда она даже учит молодых магов колдовать. О, ещё он наконец узнал ее имя — Мишель Аллен. Фамилия, что очень странно, прямо как у него. Но зацикливаться на этом Феликс не стал — простое совпадение. Поев, он быстро улизнул от ворчащей матери в свою комнату и начал осматривать ее более тщательно — вдруг найдется книга по подготовке к экзамену? Должна же быть. — Есть! Феликс достал с полки книгу под названием «Базовые правила Нобфи». Ошибиться просто невозможно! Присев на стул, он быстро начал знакомиться с содержимым. — Так, первое: не поддаваться на провокации; второе: быть хладнокровным в любой ситуации; третье: отвечать взаимностью на объятия соплеменников… Что? Если первые два ещё легко понять, то третье… Что за чушь? Какие объятия? От таких-то холодных машин???       Феликс глубоко вздохнул и продолжил читать книгу, надеясь, что больше такой ерунды больше не будет.       В целом, так и есть. Основными правилами Нобфи было поддержание спокойствия в любой ситуации, проявление терпения и трудолюбия, и тщательное внимание за другими сородичами. Также в этой книге рассказывалось о такой вещи, как «течка». Вот тут Феликс перепугался так, как никогда раньше.       Течка в его понятии — постоянное желание размножаться. А это просто ужасно! Неужели он когда-то будет выглядеть как извращенец, просящий каждого прохожего с ним переспать? Шерсть на его хвосте встала дыбом. Он быстро продолжил читать. Спустя полчаса из него вырвался облегченный вздох. Время течки начиналось примерно в 16-18 лет, когда организм Нобфи полностью созревал и готовился к размножению. Но течка длилась всего неделю каждый год и не меняла особо сильно поведение особи. В это время характерна только излишняя нежность и чрезвычайно большая активность. Хотя в некоторых ситуациях такое поведение сильно мешает, но все же лучше неконтролируемого желания пойти в чью-то спальню и весело покататься на кровати.       Игнорировать течку Нобфи очень легко. Однако если, наоборот, следовать каждой течке и постоянно удовлетворять свои желания, то станет гораздо хуже. Организм Нобфи с каждым разом повышает свою планку и течка увеличивается в продолжительности, насыщенности и активности. А это не есть хорошо. Вместе с такими изменениями организм также быстро истощается и, как известно, легко можно умереть. Исходя из этого у Нобфи появилось новое правило: быть сдержанным и, желательно, поддерживать свое целомудрие.       И из-за нового правила численность расы сократилась в геометрической прогрессии. Но никого это не волновало — кошки ведь не стайные животные и, на самом деле, были бы даже рады, если бы ртов было поменьше… Кошачьего в Нобфи гораздо больше, чем в птичьем. От птичьего только чуть-чуть бо́льшая терпимость к своим сородичам, время размножения — весна, и некоторые особенности строения тела. Например, зрение и крылья. Но не более. Ну, может, ещё что-то связанное с двойным дыханием было бы… Но, видимо, нынешние учёные ещё даже не открыли такого понятия, да и не лезли в органы Нобфи, поэтому Феликс не мог это утверждать. Но в воздухе он себя чувствовал хорошо, совершенно не задыхаясь. Ну, только от усталости. Феликс закрыл книгу, откинувшись на спинку стула. Течка. Она не такая серьезная, как у кошек с Земли, что самое главное. Было бы лучше, если бы ее вообще не существовало, но и на том спасибо. Он посмотрел в окно, прищурив глаза. Темно.       Интересно, зачем к нему вчера прилетал Билли? И почему он назвал его Габриэлем? Может, Феликс был похож на человека с таким именем? Но ещё более потрясно то, что Билли умел разговаривать. Птица! Говорящая! Такое было только в мультиках. Если бы они дружили, то он выглядел бы очень круто. Улыбнувшись своим детским фантазиям, Феликс быстро убрал книгу на место и собрался переодеваться, как вдруг в комнату зашла Мишель. — Завтра меня не будет до вечера. Завтрак я накрыла полотенцем, сам поешь. На обед что-нибудь найдешь. Феликс, уже схватившийся за края одежды, озадаченно уставился на нее. — Хорошо? Она оглядела его и, заметив, что юноша все еще мучается с крыльями, обеспокоенно подошла. — Все точно в порядке? С крыльями ведь неудобно спать, да и опасно! Что тебе говорил отец? Сломаешь крылья, если спать так будешь! Что за вредная привычка… Внутренне вздохнув, Феликс, наконец, признался: — Я не знаю, как их убрать. Мишель удивлённо подняла брови. — Это как? — Я не помню. Забыл! — Ну… Она растерялась. Такого ответа Мишель точно не ждала. Однако все же спросила: — Этим с тобой занимался твой отец, но, если я правильно помню, разве это не решается с помощью магии? Феликс уставился на нее. — Просто скажи, что ты хочешь? Так? А твое тело само все сделает. Он недоверчиво прищурил глаза. Мишель пожала плечами в ответ на его взгляд. — В общем, сам справишься. Или жди отца, я больше ничего не знаю. Мишель быстро ушла, оставив мальчика наедине с собой. Феликс задумался. Вчера он просил Бога Пустоты ему помочь с тем, чтобы нормально выспаться. Но у себя он ничего не просил. И не уточнял, в чем проблема. Может, в этом дело? С надеждой и мольбой он произнес: — Пусть мои крылья исчезнут!       И вдруг… Ничего не произошло. Расстроенно взглянув на свои крылья, Феликс смирился с их существованием. Они хотя бы теперь не простой аксессуар. Быстро переодевшись, он лег на кровать и, устроившись поудобнее под одеялом, уставился на лампу. Ее жёлтый свет, на самом деле, очень успокаивал. Взяв в руки свой хвост, он начал перебирать каждую шерстинку. Ему не спалось. Совсем. События дня все ещё свежи в памяти. За сегодня он сделал и повидал слишком много невозможного для обычного человека и из-за этого слишком возбуждён. Может, ему стоит прогуляться? Возбудившись ещё больше, он быстро встал с постели и подбежал к окну. Уши, вставшие торчком, прислушались к движениям Мишель за соседней стенкой. Если она его поймает, то, вероятно, сильно накажет. Опасаясь этого, Феликс тихо надел обувь и, открыв окно, вылетел из комнаты. В комнате казалось, что на улице темно, но на самом деле небо было очень светлым. А вид гор и леса сверху был потрясающим. От такой красоты у Феликса даже пошли мурашки по телу, а на лице появилась восторженная улыбка. Усевшись на самое высокое дерево и на самую высокую ветку, он посмотрел вниз на свой и чужие дома. Они были очень маленькими — точно муравьи.       Подняв взгляд, юноша увидел Шестипала. Он спал. Весь мир спал — Феликс слышал лишь тишину и ему казалось, что он один единственный здесь. Это только подогревало его кровь.       Вдруг он услышал хлопанье крыльев. Повернув голову на источник звука, Феликс увидел Билли, присевшего рядом. Шерсть его хвоста встала дыбом — не очень-то и приятно видеть существо с половину вас, да и ещё с жуткими красными глазами. Ну, ночью, когда не было ни души, красивыми эти глаза Феликс бы не назвал как раньше. — Мы быстро встретились. Это был дружелюбный голос. Феликс немного расслабился. Он прижал уши к макушке и слабо кивнул: — Это так. Билли молча уставился на него, слегка опустив голову. Нобфи напрягся. Он сказал что-то не так? Но ворон быстро прервал молчание: — Я тут подумал и вспомнил, что не тебя зовут Габриэль. Ведь так? — Да. Меня зовут Феликс. Ворон подобрался к нему поближе и спросил тихим голосом: — Если ты не Габриэль, а Феликс, значит, я о тебе знаю очень мало. Расскажи мне о себе. Я люблю слушать чужие истории. Феликс поднял брови. Какие странные просьбы. Он ответил, натянув улыбку: — Я просто Феликс, без истории. — Просто Феликс, который идёт против системы? Голос Билли усмехнулся. Нобфи озадаченно на него взглянул, не понимая сути вопроса. Билли перефразировал: — Тебе не нравятся правила своей расы и поэтому ты их нарушаешь? — Ой, нет, я просто не привык… Плохо себя контролирую! Феликс поспешно начал объясняться, боясь, что его сейчас накажут. А вдруг этот Билли на самом деле из какой-то компании, похожей на полицию, и следит за каждым нарушением? Билли наденет на него ту страшную маску?! Вся его шерсть встала дыбом, даже волосы. — Эй, успокойся. Почему ты меня так боишься? Все хорошо — я тебя не трону. Только не плачь, ладно?.. Билли уже говорил с лёгким беспокойством, взъерошив черные перья. Юноша, смотря на него, постепенно успокаивался. Но настороженность никуда не ушла, а, наоборот, стала даже сильнее за счёт его бурного воображения. — Можешь не отвечать, раз тебя так беспокоит эта тема. Будем считать, что ты действительно не привык к правилам. Ты еще, вроде, маленький, да? Такая ситуация приемлема, да — бывает такое, что кто-то долго привыкает к правилам. Хочешь, расскажу историю одного Нобфи, который тоже пошел против правил?       Голос Билли с каждым словом становился все дружелюбнее и нежнее, пытаясь не испугать, как ему казалось, маленького мальчика. Феликс не был против этого — может, таким образом он сможет избежать потенциальной опасности. Он кивнул. — Хорошо, слушай: жила однажды девочка по имени Луиза, которая каждый вечер заучивала строки учебников. Едва ли не каждую букву. Она очень хотела получить самые лучшие оценки на экзаменах — это было ее единственной целью на тот момент. Но она никогда не могла получить хороших оценок, ведь постоянно ошибалась, забывала все, что учила и всегда заикалась. Луиза с каждым разом расстраивалась все больше и больше. Ей казалось, что из-за этого каждый Нобфи теперь ее презирает, и что она никогда не сможет ничего добиться в жизни. Но даже если она расстраивалась и ей многое казалось, Луиза все равно продолжала усердно работать. И в один день она решила, что вместо того, чтобы учиться по учебнику, она будет придумывать новые эксперименты, пойдет изучать все сама и, избегая нудных теорий и правил, будет жить для себя. К сожалению, такое поведение не понравилось взрослым и они наказали ее знаменитой Игловой Маской. Ты о ней наверняка слышал. Феликс кивнул. — Мм. Игловая Маска легко поставила Луизу на место. Она снова вернулась к учебникам, отбросив свою свободу. Как жалко, верно? В этот раз она, боясь ещё одного наказания за проваленные экзамены, училась ещё усерднее. И так, одной бессонной ночью, она умерла в окружении книг от переутомления. Нобфи взглянул на ворона. Что за ужас ему только что рассказали? Это история, которая должна была его успокоить? Феликсу казалось, что от такой истории любой ребенок бы расплакался, а не вдохновился, как хотел Билли. Но Билли продолжал: — Мать Луизы, Джесс, очень горевала из-за смерти дочери. Она поставила перед собой цель изменить и смягчить законодательную систему или, на худой конец, систему образования. Она участвовала во всех выборах, поднялась в своей должности и стала незаменимым политиком и светом для таких же, как она, потерявших детей или просто недовольных правилами, установленных ещё первыми Нобфи. И Джесс действительно осуществила свою цель. С тех пор правила значительно поменялись — Нобфи стали относиться к эмоциям и активности детей гораздо снисходительней, а от взрослых требовали не так много. Как минимум, от потомков больше не требовали идеальности, которой, на самом деле, невозможно добиться. Таким вот образом, благодаря Джесс даже если у тебя плохо получается сейчас контролировать себя и свои эмоции, то тебя не будут ругать. Теперь тебя мягко поправят, скажут, как правильней, и не будут напрягать. Не бойся, ладно? И не требуй от себя невозможного, не заучивай учебник. Все потихоньку, вот и все. Феликс дёрнул ушами в задумчивости. На самом деле это важная информация. Ему нужно знать предел терпимости Нобфи. В первый день, кажется, он создал о себе очень много плохих слухов из-за отсутствия контроля над собой. Но, если верить словам ворона, раньше было ещё хуже. На него могли надеть маску в ту же секунду, как он поменяет выражение лица? Просто ужас. И огромная благодарность Джесс — она спасла его от скорой смерти. Феликс активно покивал головой: — Хорошо, буду знать. — Но все равно старайся хотя бы для вида вести себя правильно. Мало ли что. Мальчик со вздохом кивнул ещё раз: — Ладно… — И, кстати, почему ты не спишь в такое время? — Я не хочу спать. Выспался. Ворон наклонил голову, уставившись красным глазом на юношу. Он предостерёг: — Если ты не ляжешь сейчас, то завтра будет очень плохо. А если такому милому мальчику будет плохо, то я очень расстроюсь. Итог: нам обоим будет плохо. Давай сделаем так, чтобы такого не случилось? Голос Билли был ласковым и мягким, казалось, он очень хотел, чтобы Феликс отправился спать. «С чего это этот ворон ведёт себя так, будто мы друзья? Да и с Цицерон такая же ситуация. Почему все такие дружелюбные? Что-то тут не чисто…» Феликс холодно взглянул на Билли, отрезав: — Нет. Билли прекратил уговаривать его. — Ну, как хочешь. Ворон отвернулся от Феликса и уставился в небо. Вдруг он сказал: — Смотри, Шестипалый Грохот вновь проснулся. Феликс тоже поднял взгляд. И вправду. Снова случилось что-то интересное? — Такое случается редко, на самом деле. Но в последнее время что-то его наблюдения за нами зачастились. Что ты думаешь об этом? — Ничего. — Совсем ничего? Феликс кивнул, переведя взгляд на ворона, который спрашивал: — Хм… А что ты думаешь о самом Шестипале? — Не знаю. Опасное существо, с которым связываться мне нельзя. На мгновение замолчав, он добавил: — Мне кажется, что он хочет меня съесть. Из-за этого даже на улице долго быть не хочу. — Но ты сейчас на улице и спокойно болтаешь со мной. Не страшно? — А что поделать? Спрятаться дома под одеялом и не выходить? Есть вещи, которые невозможно избежать. Билли согласно кивнул. — Это верно. Хорошо, что ты понимаешь. И, скажу тебе секрет, не бойся Шестипала. Не такой он и плохой. Феликс с подозрением уставился на собеседника: — Откуда ты знаешь? — Я с ним знаком. — Что?.. Билли усмехнулся. Его голос перестал быть дружелюбным и вернулся к прежней холодной магнетичности. — Это правда. Познакомиться с такой личностью подобно знакомству с самим Истинным Богом. Здорово, не правда ли? — Да, наверное… — Ну, так вот. Не бойся Шестипала. Он очень даже неплох. Внешне, конечно, не совсем, но внутренне — точно. Понял? Феликс нерешительно кивнул. Ворон, удовлетворённый его ответом, расправил крылья и поднялся на ветку выше. Теперь он смотрел на Феликса сверху вниз, а не наоборот. Последний спросил: — А правда то, что когда Шестипал просыпается, грядет что-то очень страшное? — Хм, не совсем. Но, может, и так. Я не могу предугадать каждое значение его действий. — Оу, понятно… Воцарилось неловкое молчание. Потерев уставшие глаза, Феликс уставился на свой дом. В кроватке все же было лучше. И теплее… В горах очень холодно, между прочим, а он ещё и в пижаме. Заметив сонливость Феликса, Билли сказал без излишней нежности: — Иди домой. Лучше по ночам долго не шататься. Нобфи со вздохом кивнул. Ему действительно не стоит задерживаться. Расправив крылья, он оттолкнулся от ветки и быстро взлетел в воздух. Ворон поднялся вместе с ним — кажется, желая проводить. Так он и сделал. Они попрощались лишь тогда, когда Феликс закрыл окно. На удивление Нобфи, лампа была выключена. Она выключается сама? Однако, не зацикливаясь на этом, он быстро снял обувь и улёгся спать под теплым одеялом. Завтра явно должен быть насыщенный день.