Взгляни на меня, Бог!

— Так все-таки что это было? — поинтересовался Феликс. — Ты про тот свет? Это явление называется «Световой вихрь», во время которого расцветают цветы из пушинок одуванчиков. Такое случается раз в год. Исключительно перед наступлением весны. Эти цветы еще называют подснежниками для удобства. — А для чего они нужны? — В основном сами цветы — лепестки, стебли и прочее, — используют для создания различных зелий. Кристаллы же используются для того, чтобы удачно зачаровать какой-либо предмет или инкрустировать их в кольца, ожерелья и прочую безделушку. Такие кристаллы считаются довольно ценными, хотя существует еще множество разных, более редких и необычных, драгоценностей, за которые многие готовы поотрывать друг другу головы. Хах. Так или иначе, есть у этих кристаллов еще одно свойство — они чрезвычайно вкусные и питательные! — К-кристаллы? Феликс недоуменно взглянул на девушку, которая перебирала маленькие белые кристаллики в руках. Они не выглядели съедобными. Совсем. — Верно! — воскликнула она. — Я обожаю эти кристаллы. Такое лакомство! Ради них и в пасть той змеюки полезть не жалко. — Кристаллы ведь несъедобны… — Откуда ты взял этот бред? Каждый кристалл, который ты видел в моей пещере — съедобен. Кристаллы для меня, дракона, почти то же, что и для обычных людей лекарства и зелья. Чем чаще ты их принимаешь, тем меньше от них эффект: например, мои кристаллы позволяют тебе стать немного подвижнее и восполнить запас магии, но если употреблять их часто, то вскоре «немного» превратится в «нисколько», что очень печально. Хотя для тебя, Нобфи, эффект может быть чуть более продолжителен. Это, кстати, не значит, что тебе вообще стоит брать в рот кристаллы — отравишься и будешь валяться на земле с пеной у рта, а я потом должна буду тебя откачивать. Она опасливо спрятала драгоценные кристаллы себе в мешочек подальше от глаз Феликса. Тот, в свою очередь, лишь закатил глаза. У него не было даже мыслей о том, чтобы есть такую дрянь. Собственно, сейчас у них были куда более важные дела: медитация. Он уже не занимался ей пару дней. Да, именно пару. Два дня назад он и Цицерон украли подснежники и с того момента не встречались. А все потому, что его отец вдруг пришел домой и заставил Феликса просидеть целый день за книжками. Что ж, это действительно был полезный день: ему дали книги с верхних и самых дальних полок, до которых его маленькие и короткие ручки дотянуться не могли. Сами же книги были об окружающем мире. На первых страницах простым языком объяснялось устройство мира: есть Маро, на которой они жили; есть Рунан — прототип Луны; есть Шестипалый Грохот — всеми известный защитник Маро; и, конечно же, Солнце. На следующих страницах были нарисованы главные достопримечательности разных королевств, а также описания к ним. На самом деле королевств было немного, но то, насколько они огромны — действительно удивительно. Хотя, может, они и не были такими огромными, как Феликсу казалось, но короткие пометки в конце каждой страницы о том, как долго надо ехать в каждое из королевств потрясали. Хочешь попасть в соседнее королевство? Пожалуйста, на дорогу тебе полгода! И ничего с этим поделать было нельзя, если только тебе не был доступен более быстрый ездовой зверь, чем обычные стандартные волки — о них, кстати, Феликс узнал в другой книжке. В ней уже рассказывалось о флоре и фауне. Так или иначе, возвращаясь к королевствам: всего существовало 4 королевства. Первым была Хокама — место, где сосуществовали воздушные существа; вторым был Джоу — место, где обитали подземные существа вроде гномов и темных эльфов; третьим был Омис — место, где жили абсолютно все Чистильщики и им подобные эльфы; четвертым и последним был прибрежный город, в котором жили рыбаки, сирены и русалки. Хотя королевствами полноценно их не назовешь, но, если верить книге, то в каждом из мест существовал определенный правитель. И только в Хокаме не было правителя, потому что им являлся Великий Гиббон, свергнутый эпоху назад. Нобфи и драконы смиренно ожидали его возвращения и даже не думали о том, чтобы назначить нового — хотя бы временного! — правителя. Феликс не считал такое решение разумным. Разве все королевство не перевернется с ног на голову? Хотя, видимо, все более или менее спокойно. Но Феликс не мог утверждать это точно, ведь все, что ему известно — это информация с детских книжек. Феликс посмотрел на свои пальцы и вдруг вспомнил о змее, у которой они украли цветы. Если Хокама — это место, где обитают воздушные существа, не значит ли это, что и та змея должна быть крылатой? Он решил поинтересоваться у своего провозглашенного месяцем назад учителя. — Цицерон, а почему у той змеи не было крыльев? — Крылья? — хмыкнула она, задумываясь. — А, ну, все очевидно: змея еще недостаточно подросла. — Недостаточно? Феликсу даже поплохело от такой новости. Эта змея могла стать больше? — Конечно, идиот, — Цицерон усмехнулась, закатывая глаза. — Она поела и увеличилась из-за этого в размере. Через некоторое время она вернется к прежним размерам, но уже обновленной — снимет с себя чешую и позволит своим крыльям прорасти. В следующем году она сможет создать куда больший луч света и собрать гораздо больше цветов. — Хорошо, я понял. Значит, здесь действительно почти все умеют летать. Даже черви? Феликс усмехнулся и взглянул на копошащихся в кристаллах фей. Они как обычно оттирали их своими крохотными ручками без устали. Пара фей обернулась на него в ответ. Они всегда чувствовали, когда на них смотрят и потому постоянно отвлекались из-за Феликса, которому от скуки некуда девать глаза. Одна из фей подлетела к нарушителю спокойствия и уселась ему на пальцы. В этот раз она не собиралась демонстрировать острые клычки, поскольку понимала, что Феликс — друг Цицерон, которая, в свою очередь, является хозяйкой всех кристаллов, которых когда-либо касалась маленькая феечка. Она не собиралась кусать руку, которая ее кормит. Феликс осторожно коснулся ее головы, чтобы погладить. Феечка недовольно запищала, но отталкивать палец не стала. Кажется, ей даже нравится, хотя она и бурчала. Юноша тепло улыбнулся. Такая милая фея. Цицерон, отвлекаясь от своих дел за письменным столом, буркнула: — Смотри, как бы палец не откусила, — она перевела на него взгляд. — У тебя ни капли осторожности, ужас. — Ни разу же еще не укусила, чего бояться? — С таким принципом ты долго не проживешь. — Я сам разберусь, вредина, -фыркнул он в ответ. Феликс недовольно закатил глаза, присаживаясь около кристаллов. Разве он мог пропустить такую красоту из вида? Ему было интересно все! Но Цицерон, в самом деле, права: стоит проявлять осторожность, иначе беды не миновать. Он протянул руку к одному из кристаллов и призвал фею лететь обратно. Та, понимая его намек, опечаленно взлетела к своим друзьям феям. Феликс сразу же встал и вернулся к Цицерон. Та сидела, склонившись над какими-то бумагами, и что-то подписывала. Феликс спросил: — Что ты делаешь? — Не твоего ума дела. Иди, занимайся медитацией. Феликс цыкнул и тихо проворчал: «Надо же быть такой грубой!». Однако все равно направился в соседнюю «комнату» с кристаллами для медитации. Если это делает его лучше и сильнее, то он не собирается откладывать. Вот так и прошло полмесяца. С препираниями Цицерон, с ежедневным изучением книг, с ежедневной медитацией. Для Феликса будто прошло одно мгновение, хотя это было не так. Он с волнением ожидал экзаменов — что же там будет? А что будет после экзаменов? Конечно же, еще больше знаний! Еще больше шансов стать сильнее! Ушки Феликса постоянно подергивались, а сам он с нетерпением покачивал ногами, сидя на деревянной лавочке в комнате ожидания. Да, сейчас он находился в комнате ожидания. За дверью сидел экзаменатор, который будет вас проверять. Рядом с Феликсом ожидали своей очереди другие дети: и все были с каменными лицами. Ни один из них не произнес ни слова — правила? Феликс посмотрел на ребенка, который сидел с ним на одной лавочке. Тот, заметив его взгляд, вопросительно поставил белые пятнистые ушки торчком. Собственно, волосы и кожа мальчика тоже были очень светлыми — он словно призрак. Мальчик, так и не дождавшись вопроса от Феликса, сам начал разговор шепотом: — Ты волнуешься? Здесь ничего страшного. Мы все равно пойдем учиться — и это самое главное. В какую группу ты собираешься попасть? — Нулевая. — Правда? Я тоже. Будем дружить! Мальчик счастливо изогнул белый пушистый хвост. Феликс уставился на него. Почему он такой большой и длинный? Его хвост — тонкий и не очень длинный, в то время как хвост этого мальчика был почти в толщину его бедра! Что уж говорить о длине. Так вот как тут надо определять крутость Нобфи — по размерам хвоста! Погодите-ка. А крылья? Феликс взглянул на его крылья. Ну, они были меньше. Но зато гораздо красивее, чем у него: белоснежные, с небольшими бежевыми пятнышками и гораздо менее громоздкие. У Феликса напрашивался лишь один вывод: он полностью уступает мальчику-призраку. Нет, мальчику-ангелу! Тот, в свою очередь, осторожно спросил: — Тебе что-то не нравится? Ты так долго на меня смотришь… Феликсу хотелось завистливо улыбнуться, но он помнил о правилах Нобфи и потому равнодушно ответил: — Нет. Наоборот. Ты очень красивый. Ангельский мальчик, услышав комплимент, без колебаний обнял его. Феликс удивленно поднял брови — что происходит? — Спасибо, ты тоже очень красивый! Кажется, он слышит мурчание. Феликс неловко поднял взгляд на других детей: им было плевать. Они даже не смотрели в их сторону, будто такое явление — обыденно. И ведь точно, разве в сборнике правил Нобфи не говорилось что-то про объятия? Если даже в официальном документе это упоминалось, то значит, что действия мальчика очень распространены у Нобфи. Вздохнув, Феликс неуклюже обнял ангелочка в ответ. О, теперь мальчик мурчит гораздо громче. Феликс готов был провалиться сквозь землю. Как же это смущающее! Из этой ситуации его спасла женщина, которая безразличным голосом подозвала его в кабинет для экзамена. Феликс осторожно оттолкнул мальчика и попрощался с ним. Тот, грустный, помахал ему рукой на прощание, повесив ушки. — Итак, Феликс Аллен, верно? Его усадили в огромное кресло прямо напротив экзаменатора. Это был тот самый мужчина, которого Феликс увидел после появления. Мужчина поправил очки и внимательно уставился на ребенка. Феликс кивнул. — Отлично, — бросил он. — Приложи руки к шару. Седой мужчина поставил перед ним кристальный шар, который смахивал на огромную жемчужину. Феликс осторожно коснулся шара, изредка поглядывая на экзаменатора, чтобы следить за его выражением лица… точнее, за поведением ушей. Наконец, спустя некоторое время, шар засиял черным цветом. Феликс убрал руки и вопросительно взглянул на мужчину. Тот сделал пометку в своем журнале и объяснил: — У тебя темная стихия. Не сильная сама по себе, поэтому будешь обучаться оружию. Уделяй ему больше времени, чем магии — так безопаснее. Перейдем дальше. Умеешь читать и писать? — Да, я могу и читать, и писать. Экзаменатор кивнул в сторону блокнота и ручки, лежавших рядом с шаром. Феликс выпрямился и взял в руки ручку — точнее что-то на нее похожее, — и начал писать. В самом деле, выходило достаточно неплохо. Он тренировался вместе с Мишель, когда выдавалось свободное время, и быстро наловчился. Хотя, конечно, его закорюки не были похожи на произведение искусства, но все же он, по меньшей мере, умел писать, что уже радует. Феликс писал не из головы — рядом с ним лежала маленькая книжечка, повествующая о любви двух маленьких звезд, с которой он списывал. Занимательный рассказ, подумалось ему. — Достаточно, — прервал его экзаменатор. — Верни мне блокнот. Юный Нобфи послушно протянул блокнот с завершенным рассказом из детской книжки. Мужчина быстро прочитал его творенье и, с тихим вздохом, проговорил: — Перейдем к последнему этапу. Умеешь летать? — Значит, следуй за мной, — торжественно кивнул Феликс. Экзаменатор вышел из кабинета и провел юношу по длинному темному коридору, в конце которого одиноко стояла темная деревянная дверь. Выйдя за нее, Феликс увидел знакомую скалу. Он замедлил шаг, пытаясь успокоиться. «Сейчас ты летаешь потрясающе! — подбадривал он себя. — Все будет хорошо, ведь ты так много тренировался. Да, все будет просто замечательно. Нечего и думать». Он глубоко вдохнул и быстрым шагом догнал седого мужчину, ушедшего уже достаточно далеко. Они остановились прямо на краю. Экзаменатор вяло проинструктировал ребенка: — Ты должен опуститься прямо к глади воды и вернуться обратно. Желательно воды не касаться. Действуй. Феликс кивнул и уставился вниз. Мысленно себя подбодрив, он расправил крылья и аккуратно спрыгнул вниз — главное, чтобы спиной вниз не полететь, как в прошлый раз! Вода все приближалась и приближалась, готовясь снова схватить его своими морскими щупальцами. Но юноша сосредоточился исключительно на полете и даже не смотрел вниз, чтобы не сбиться. Благодаря этому, как только ноги коснулись воды, он мгновенно подлетел вверх, опасаясь снова облажаться с экзаменом. Феликс вернулся к экзаменатору и в нетерпении на него уставился. Тот, в свою очередь, одобрительно кивнул. — Неплохо. Ты сдал. Возвращайся в комнату ожидания — там тебя заберут родители. За необходимыми документами они пусть приходят завтра, а после — отправляют в школу. Нечего медлить. Феликс быстро направился обратно, полный энергии — ему казалось, что он преодолел целую гору, которая мешала ему все эти полтора месяца. В комнате ожидания все еще сидел тот ангельский мальчик: он выглядел подавленно и скучающе. Но стоило Феликсу появиться на глаза, как он радостно изогнул хвост. — Ты вернулся, — пролепетал он. Вздохнув, Феликс сел рядом с ним. Главное, чтобы его не обнимали. — Да, вернулся. Наступило неловкое молчание. Мальчик ожидал каких-то слов от ровесника, а Феликс даже и темы придумать не мог. О чем говорят дети шести лет? Точнее, о чем говорят средневековые дети? Тут же, наверное, совершенно иные интересы. О, точно. Он же не знает даже его имени. — Как тебя зовут? — Юджин Хилл. А тебя? — Феликс Аллен. — Такое потрясающее имя! Юджин прищурил черные глаза — ему даже не требовалось улыбка, чтобы показать, насколько он счастлив. Лицо ангелочка и без того очень выразительно и было очень легко сказать, когда он счастлив, а когда печален. Так или иначе, он не вызывал того гнетущего чувства, как от остальных безразличных Нобфи, поскольку был чрезвычайно милым и привлекательным мальчиком. Действительно ангелочком. — У тебя тоже, — вздыхая, ответил Феликс. — Да? — сразу же взвелся Юджин. — Я так счастлив! Кстати-кстати, как твой экзамен? Ты сдал, да? Конечно, ты сдал. Ты не мог не сдать. Скажи же, прыгать со скалы страшно? Вода будто, будто… она опасная, да. Ой, а какой рассказ тебе достался? Я слышал, что у каждого история своя — она рассказывает о будущей судьбе Нобфи. Удивительно, не правда ли? Вот у меня был рассказ про двух веселых клоунов! Это, наверное, значит, что я буду очень веселым, и что у меня будет такой же веселый друг. Наверное, это ты! Ты же такой хороший. Среди всего вышеперечисленного Феликс заинтересовался информацией насчет рассказа. — Правда? Рассказ поведает о будущем? Юджин активно покивал головой. Он заговорщески склонился поближе к другу и прошептал на пушистое ухо: — Да, правда. Я узнал об этом у мамы. Она сказала, что каждый из рассказов оказывался правдой, и никто не может избежать пророчества. Какое у тебя пророчество? — Про любовь звезд. Феликс пожал плечами. Как этот детский рассказ мог быть пророчеством? — О, любовь? Как здорово! А почему звезды? — Не знаю. Просто звезды. Юджин обнял друга и положил маленькую головку ему на плечо. Он с легким зевком сказал: — Звезды — это красиво. Значит, у тебя будет красивая любовь, хе-хе. Феликс тяжело вздохнул, недовольно покачивая хвостом. Сколько можно к нему липнуть? Он за все свои 16 лет еще ни разу не встречал такого прилипчивого человека. Поскорее бы за ним пришли родители и спасли юношу от белоснежной тактильной бестии. Шло время, а его родители никак не возвращались. Ни его, ни родители Юджина. В итоге они в одиночестве сидели в комнате ожидания, каждый думая о своем. Мальчик-ангел на самом деле не был болтливым, если только Феликс первым не начинал разговор, скорее, просто немного навязчивый. Феликс даже привык к его объятьям.