Призрак прошлой жизни

      К общему удивлению, Гарри всё-таки позволили играть в квиддичной команде. Северус долго ругался на всех, а потом пришлось смириться. Игра была уже завтра, а кроме Поттера кандидатов не было.       Ночь для зельевара выдалась беспокойной, поэтому уже с утра не хотелось делать хоть что-то. Однако мужчина пришёл на матч из последних сил и занял своё место. За спиной тут же материализовался Квиррелл, от чего день испортился окончательно. Гарри вышел с командой на поле и занял своё положение. Пару очков в начале игры, и прогресс застыл на месте. Гриффиндорцы быстро наловчились противостоять хитрости противника. Когда в ход пошли совсем не честные приёмы, Гарри опешил. Он точно знал, что не будет таким бессовестным. Мимо просвистел снитч, и он помчал за ним, однако метла взбунтовалась. Гарри мотало туда-сюда, скидывая и опрокидывая. Северус тяжело вздохнул и, сосредоточив всё внимание на метле Поттера, стал шептать себе что-то под нос. Когда у него уже стало получаться пересиливать чужой заговор, подол его мантии вспыхнул пламенем. Вокруг закричали о пожаре, а Снейп боялся отвести взгляд от метлы, иначе бы Поттер мог упасть. Но вот мальчишка вновь крепко сидит на метле, и можно заняться другой проблемой. Вокруг все шумели, топча пламя, которое обожгло руку, перебравшись на рукав мантии. Северус невербально потушил огонь водой и посмотрел в лицо Квиррелла. Преподаватель ответил дерганой улыбкой и перевёл взгляд на поле. Когда Снейп тоже посмотрел на поле, Поттер уже стоял внизу, борясь с рвотными позывами. Однако выплюнул он золотой снитч, и игра была объявлена закрытой. Радовались в основном слизеринцы, но нашлось ещё несколько человек с других факультетов. Гарри облепили ребята с команды, хлопая по плечу и пожимая руки. Стоило только команде зайти в раздевалку, как влетел Северус. Он холодно давал комментарии к игре, каждому делал замечание, и вот очередь дошла до Поттера. Мужчина выговаривал ему всё в красках, угрожая пальцем, когда кто-то обратил внимание на обугленный рукав профессора и ожог рядом.       — Профессор, что с вашей рукой?       — Какой-то умник посчитал весёлым, поджечь мне мантию. Пока я следил, чтобы Поттер не погиб на своей первой игре, огонь добрался до руки.       — Повезло Поттеру с вами, сэр.       — Не подлизывайтесь.       И Северус ушёл. Гарри принял душ, переоделся и пошёл в сторону Хогвартса. По пути его перехватили Рон и Гермиона, вещая ему о том, какой ужасный человек профессор Снейп.       — Если бы я не подожгла подол его мантии, ты бы уже лежал в больничном крыле!       — Гермиона, ты несёшь бред. А если бы профессор пострадал?       — Но… этого ведь не произошло.       — А вот и нет! У него ожог на левой руке. Это заметили все в раздевалке.       — Но Гарри, а если бы ты упал? — пискнул Рон.       — Не упал бы, а если бы не выходка Гермионы, профессор успел бы и меня спасти, и без травмы остался!       Гарри крикнул последние слова и побежал прочь. Ему жутко не нравилось, что эти двое так настырно таскаются за ним. То ли дело Малфой. Раз в неделю отпустит колкость и дальше общается нормально. Как будто не был уверен как себя правильно вести. Возле входа в замок Гарри столкнулся с Хагридом.       — Привет, Гарри. Как твои дела?       — Привет. Всё хорошо, Хагрид, вот выиграли матч по квиддичу.       — Поздравляю. О, там Рон с Гермионой, пойду, поздороваюсь. Удачи, Гарри.       Великан ушёл к этой парочке, давая ему время спокойно скрыться в комнатах факультета.       На рождественские каникулы Гарри остался в замке. Эти две недели ему показались крайне спокойными и хорошими. А на Рождество он даже получил подарок. Утром возле камина он обнаружил свёрток со своим именем. Закрывшись в своей комнате, он прочёл записку от неизвестного, где сообщалось, что эта вещь раньше принадлежала его отцу. Внутри оказалась мантия приятная по тону и материалу. Завернувшись в неё, Гарри ахнул. Его тело было невидимым, а голова забавно парила в воздухе. Не особо понимая как использовать её с умом, Гарри решил походить по замку в ночи.       От Гермионы он слышал о запретной секции и решил заглянуть. Читать ничего он не собирался, но оглядеться надо было. Однако кошка надзирателя Филча, миссис Норрис, испортила все планы. Следом пришёл и ее хозяин, и Гарри поспешно ретировался. За углом он столкнулся с зельеваром, который угрожающе прижимал к стене профессора Квиррелла. Северус будто почувствовал чужое присутствие и протянул в сторону Поттера руку. Ничего не нащупав, внимание Снейпа вновь направилось к прилипшему к стене. Однако появился Филч, и разговор не состоялся.       — Профессора, в запретной секции есть чьи-то следы, хотя вечером их не было. Думаю, кто-то из учеников не в своей постели.       Все удалились в библиотеку, а Гарри пошёл в единственную дверь за спиной. Помещение казалось пустым и холодным, но в глубине виднелось зеркало. Мальчик подошёл к нему, стягивая мантию невидимку, и обомлел. В зеркале отражался он сам, а позади стояли двое. Он обернулся, но никого не было. Женщина в зеркале горько улыбнулась, и Гарри всё понял.       — Мама и папа… но как? Вы ведь… — Лили положила на плечо сына руку. — Это так странно.       По щеке Джеймса покатилась слеза. Гарри уселся на пол и стал рассматривать родителей. Он не понимал почему видит их, и от этого становилось плохо. По щекам потекли слёзы.       — Поттер, какого Мерлина, вы не в постели?! — со спины подкрался Снейп. Гарри подскочил на ноги и повернулся к нему. Заплаканное лицо мальчика вызвало шок. Он посмотрел на предмет перед Поттером и ужаснулся. — Гарри, что ты там увидел?       — Родителей, сэр, — мальчик повернулся обратно к зеркальной глади. — Ухты.       — Что такое?       — Отец жмёт вам руку, а мама положила одну мне на плечо, а вторую вам. Она… плачет.       — Вы слишком плохо меня знаете, чтобы желать такого, Поттер.       — Желать? Я даже не смел думать о таком, — Северус вопросительно выгнул бровь и посмотрел в зеркало. Он увидел ту же картину, которую описал мальчишка. Лили ему легонько кивнула и одними губами попросила беречь Гарри. На следующее утро всё казалось сном, ведь не мог Северус просидеть полночи с учеником перед зеркалом.       Гарри как обычно занимался в библиотеке, когда к нему подошёл Рон.       — Привет, Гарри. Чем занимаешься?       — Готовлюсь к экзамену.       — Ты понимаешь что-нибудь в зельях? — спросил рыжий почти виновато.       — Если хочешь, можем вместе позаниматься.       — Спасибо. А то Гермиона только умничает и говорит что нужно учить, а мне бы понять, что я учу.       Рон плюхнулся рядом с Гарри, и время потекло веселее. Однако через пару часов их нашла Гермиона.       — Рон! Я кое-что нашла, — она плюхнула на стол огромную книгу. — Некий Николас Фламель создал философский камень, который обладает поразительными свойствами и дарует эликсир бессмертия. Думаю, именно его охраняет Пушок.       — Кто такой Пушок? — Гарри ещё не понял куда лезет, но кажется стало поздно.       — На третьем этаже, куда ходить запрещено, за закрытой дверью есть трехголовый пёс. Хагрид зовёт его Пушком.       — А вам не кажется, что вас не должно было быть там? — перебил Гарри девочку.       — У нас не было выбора, лестница свернула не в нашу сторону…       Рон пытался оправдаться, но глаза горели азартом. Как раз вовремя подошёл Малфой, передавая, что всем слизеринцам нужно собраться пораньше в гостиной. Гарри попрощался с гриффиндорцами и пошёл с Драко, тихо поблагодарив его за неожиданное спасение.       Через пару дней, после ужина у большого зала Гарри подкараулили двое небезызвестных гриффиндорца. Подхватили парня под руки и утащили в неизвестном направлении. Когда Гарри всё-таки отцепился от них, то понял, что этот коридор он ещё не видел, а по устрашающей обстановке быстро понял, где находится.       — Зачем вы меня сюда привели?       — Гарри, нам очень нужна твоя помощь. Профессор Снейп хочет украсть философский камень, и его срочно нужно остановить, если уже не поздно.       — Гермиона, ты в своём уме?! Снейп — преподаватель, зачем ему что-то красть?       — Гермиона считает, что он хочет выкрасть камень для кого-то, кто пьёт кровь единорогов.       — Это всё бред, я не собираюсь в этом участвовать.       — Но если Снейп украдёт…       — Да не собирается он ничего красть! — Гарри уже почти ушёл, когда Гермиона поймала его на крючок.       — Тогда докажи это! Или ты в курсе его злодеяний и просто прикрываешь?       Северус казался злым, суровым, нелюдимым ещё с самой первой встречи, но уж точно не преступником. Гарри резко развернулся и подошёл вплотную к девочке.       — Если вы двое ошиблись, то публично извинитесь перед Снейпом, — Гарри протянул вперёд руку и Гермиона её пожала. В воздухе повисло еле заметное серебряное колечко.       — Обещаю, — не задумываясь, ответила девочка, и круг вспыхнул красным, тут же развеиваясь.       — О нет.       — Что такое, Рон? Ты уже не уверен в ваших догадках?       — Магия подтвердила ваш уговор. Мама рассказывала нам об этом. Теперь если правы останемся мы, сможем потребовать от Гарри чего-то равноценного его желания.       — Тем лучше, а теперь, нам надо спешить.       Девочка провела их к двери, открыла её заклинанием и затащила мальчиков внутрь. Внутри играла спокойная мелодия на зачарованной арфе, а посреди комнаты храпел огромный трёхголовый пёс. Девочка ткнула пальцем в люк под лапой собаки и скомандовала оттащить её. Рон абсолютно не боялся собаки, и это внушало Гарри уверенности, что их не сожрут прямо сейчас. Все трое прыгнули в люк, и сверху послышалась возня. Гарри даже не заметил, как оказался внизу, он просто лежал спокойно и обдумывал, куда же он полез. А вот гриффиндорцы застряли.       — Ребят, расслабьтесь, и растение вас отпустит. Тут есть, эм, комната.       — Легко тебе говорить, Гарри, они ж меня задушат.       — Рон, Гарри прав. Это дьявольские силки. Нужно просто расслабиться. Вот так.       После этих слов прям на Гарри свалилась Гермиона. А Рон барахтался дальше, приговаривая, что он ещё слишком молод. Девочке, видимо, надоело ждать, потому что в растение полетело заклятье. Лианы разбежались в стороны, выплёвывая потрёпанного Рона.       Дальше была комната с ключами, которые летали под самым потолком. Рыжий попробовал повторить заклинание и открыть дверь, однако ничего не произошло.       — Гарри, ты же у нас ловец, покажи класс.       — У меня есть другая идея, — мальчик подошёл к двери. — Отойдите подальше. Пойдёт. Бомбардо!       Дверь разлетелась в щепки, пропуская героев вперёд. Гермиона обиженно хмыкнула и пошла первая.       — По-моему, она не знает этого заклинания, — тихо сказал Рон и пошёл следом.       Впереди было огромное шахматное поле, обойти которое не представлялось возможным. Не очень здраво рассудив, Рон скомандовал занять пустые клетки, а сам залез на коня. Игра началась. С каждой поверженной фигурой по спине пробегал табун мурашек. Каменные крошки разлетались по всей доске, напоминая о желании жить.       — Ребят, мне придется пожертвовать конем, и тогда Гарри сможет поставить шах и мат.       Так оно и произошло. Гермиона чуть не запорола всю партию, готовясь бежать к Рону, который валялся без сознания. Всё же партия закончилась в их пользу, и Гарри отправили дальше одного. Не очень рассчитывая на помощь, мальчик шёл вперёд и прикидывал, мог бы Рон пожертвовать собой в реальной жизни. Наверное, он слишком мал для этого, но, возможно, однажды обязательно.       Длинный коридор закончился, и впереди показалось уже знакомое зеркало, перед которым стоял профессор Квиррелл.       — Вы! Я так и знал!       — Знал? Неужели, б-бедный и з-заика-а-ающийся профессор Квиррелл на фоне этой чёрной крысы не так уж и безобиден?       — Вы слишком подозрительны и неаккуратны. Кто же будет лажать в самых простых ситуациях. Не надо было вам сообщать, что в подземельях тролль, вам же там нечего было делать.       — Какой сообразительный мальчишка. А вот твои друзья повелись.       — Не сильно хорошие друзья, они меня силком притащили…       — Не важно! Подойди ко мне, живо!       Гарри подошёл очень медленно и аккуратно. От профессора веяло чем-то ужасным и зловещим. Гарри посмотрел в зеркало и увидел странную картину. Он стоял в окружении родителей и людей из Хогвартса. Рон с Гермионой, профессор Снейп, директор Дамблдор, чуть бледнее остальных был Драко, но всё-таки он был рядом. Отражение самого Гарри озорно подмигнуло и запустило руку в карман. Оно вытащило рубиновый неограненный камень и спрятало обратно.       — Скажи мне, Гарри Поттер, что ты видишь?       — Я… стою в кругу семьи и близких людей и всё хорошо, все смеются, — отражение матери кивнуло и погладило по голове.       — Не смей мне лгать!       — Я сам с ним поговорю, — голос раздался из закрытых губ профессора, и Гарри опешил.       Квиррелл стал разворачивать тюрбан на голове, и вскоре взору мальчика предстал сущий кошмар. На затылке было ещё одно лицо, искажённое гримасой гнева и отвращения ко всему сущему.       — Здравствуй, Гарри Поттер. Давно не виделись.       Гарри буквально узнал противный голос и бросился бежать, однако путь со всех сторон преградил огонь.       — Тебе не стоит бежать, Поттер. Ты можешь отдать мне камень, и я приму тебя в свои ряды. Ты станешь величайшим магом, и мы сможем вернуть твоих родителей. Соглашайся, Гарри.       Мальчик завороженно слушал противный голос и смотрел в зеркало, где мать в слезах била кулаками по стеклянной завесе и беззвучно кричала: «Нет». Гарри знал, что она не скажет ему за это спасибо. Что их двоих просто будут держать вечными заложниками.       — Я не согласен. Ты лжец!       — Убей его!       Скомандовал Волдеморт, и Квиррелл в один прыжок оказался рядом. Он схватил мальчишку за волосы и потянул вверх. Гарри в попытке выбраться бил профессора по рукам и лицу. Квирелл завопил, отпуская мальчишку, и отшатнулся назад. На тех местах, до которых мальчик всё-таки дотянулся, были потемнения и трещины как в камне. Пятна расползались всё дальше и дальше, и вскоре Квиррелл с глухим криком рассыпался в пыль. Гарри отбежал к зеркалу, подальше от горстки одежды, тянущейся к нему. В воздухе появилась бестелесная сущность Волдеморта и полетела к мальчику. Крик отчаяния заложил уши, и тень души пролетела сквозь Поттера. Сознание стало уплывать, а тело слабеть, сползая по гладкому стеклу вниз. Последнее, что увидел Гарри, как сквозь огонь, даже не поморщившись, проходит Снейп. А дальше всё было урывками. Вот профессор хлопает его по щекам, но сил нет абсолютно. Потом ощущает, как его на руках куда-то несут. А дальше больничное крыло, где его отпаивают зельями и отварами. На заднем плане слышны голоса Альбуса и Северуса, спорящие друг с другом. И вот, наконец, темнота и покой с пришедшим сном.       В кабинете директора была давящая тишина. Альбус мерно шагал возле окна, терпеливо ожидая ответа на свой вопрос, прозвучавший ранее. Северус сидел в гостевом кресле и думал. Он помнил, как спустился в люк и свалился гораздо ниже дьявольских силков. Уже тогда сердце сковало беспокойство. Порхающие на месте ключи давали надежду, что он не опоздал, однако выбитая дверь заставила сердце биться еще чаще. В следующей комнате был разгром, почти все шахматные фигуры разбиты, а в стороне были два гриффиндорца. Гермиона, завидев его, вскочила на ноги и направила палочку в грудь.       — Не смейте даже шевелиться! Я так и знала, что это вы. Но ничего, мы отправили весточку Дамблдору, и Гарри давно уже ушёл дальше.       — Очень занятно, мисс Грейнджер. Однако думаю, вы ударились головой. За то, что вы угрожаете преподавателю, с вас снимается пятьдесят очков.       — Слово предателя не имеет власти. Вам не заполучить философский камень, директор вышвырнет вас отсюда.       — А вот, что касается ваших неумных речей, так у меня есть вопрос. Если вы так уверены, что это я пытался весь год выкрасть названный вами камень, а Гарри ушёл уже давно, внимание, почему он всё ещё не вернулся?       — Что? — со стороны следующего зала послышался крик, и Гермиона перевела взгляд на шум. — Ой.       — Минус тридцать очков за неосмотрительность, мисс Грейнджер.       Дальше Северус пошёл скорее к зеркалу, которое могло отдать камень ничего не знающему человеку, и тот бы натворил дел. Впереди была огненная стена, но новый глухой крик не дал времени подумать, и Снейп пролетел сквозь него. На полу лежала одежда Квиррелла и горстки песка, а возле зеркала медленно сползал на пол Поттер.       — Мерлин всемогущий…       Сердце сжалось от страха за мальчишку, а головой завладели злость и паника. Тряся в руках мальчишку и хлопая его по щекам, он добился того, что тот посмотрел на него. Северус подхватил мальчишку на руки и вынес из зала. Рядом с гриффиндорцами уже стояли Альбус и Минерва. Не сказав никому и слова, он понёс мальчишку скорее в лазарет.       Уже когда над Поттером хлопотала целительница, подошли и директор с Макгонагалл, левитируя за собой Рона. Рыжий расположился на дальней койке, и Дамблдор отправил Минерву отдыхать. После обрисовал всю ситуацию мадам Помфри.       Северус сидел в кабинете директора и только сейчас понимал, каким же лёгким и костлявым был мальчишка. Из глубоких размышлений о прошедшей, но ещё не закончившейся ночи, зельевара вывел директор.       — Северус, если ты не готов сейчас разговаривать, я понимаю. Это может подождать столько, сколько тебе нужно.       — Он слишком худой и лёгкий, — последняя мысль, вертевшаяся в голове, слетела с языка раньше, чем Снейп опомнился. — Извини, Альбус, мне нечего сказать.       На том они и разошлись.       Когда Гарри проснулся, вокруг было светло и уютно, однако осознание пришло не сразу. Только потянувшись за очками не в ту сторону, до него, наконец, дошло, где он. Когда очки были на своём месте, он огляделся. На прикроватной тумбочке и обеденном столике всё было завалено открытками, поздравлениями и подарками.       — Здравствуй, Гарри. Как ты себя чувствуешь? — появившийся из ниоткуда волшебник лишь немного удивил мальчика.       — Спасибо, директор, всё хорошо. Рон в порядке?       — Да, он просто был без сознания.       — А не знаете, они уже извинились перед профессором Снейпом?       — Ох, да. Это была такая забавная картина. Должно быть твоя идея?       — Они так настаивали на том, что это профессор пытается выкрасть камень, что я и поставил им условие. А потом, Рон сказал, что магия приняла наш уговор.       — Это хорошо, когда магия на твоей стороне, Гарри. Однако с такими вещами нужно быть аккуратней.       — Хорошо, сэр.       — А на счёт того, что произошло с Квиреллом, думаю, ты понимаешь, что это большой секрет? Однако вся школа знает. Многие приходили поздравить тебя, кто-то даже оставлял цветы и сладости. Цветы пришлось убрать, на них вечно слетались осы, однако остальное не тронули, — старичок мягко улыбнулся. — Если с тобой всё хорошо, можешь переодеваться и идти в большой зал. Скоро будет прощальный ужин. Думаю, тебе стоит попрощаться с друзьями.       — Знаете, я не хочу ехать обратно к родственникам. Там не очень хорошо.       — Я же говорю попрощаться с друзьями, а не стенами замка, — директор подмигнул Гарри и удалился.       Когда мальчик вышел из больничного крыла, сразу наткнулся на спорящую троицу. Рон активно доказывал, что Гриффиндор получит кубок школы, Гермиона подсчитывала баллы каждого факультета, а рядом стоял Драко и рассказывал, что Снейп его крёстный. Каждый о своём, но весьма мирно и почти в тему.       — Поттер, уже на ногах? — первым заметил выздоровевшего Малфой.       — Привет, ребят, как дела?       — Гарри, наконец, тебя выписали. Мы с Гермионой хотели зайти к тебе, но по пути встретили Малфоя, — Рон покосился на белобрысого с осторожностью, но без страха.       — Драко успел рассказать, что это он отправил Снейпа на твои поиски, потому что не дождался тебя в гостиной.       — И правда, мы тогда собирались в карты поиграть. Спасибо, Драко.       — Не стоит, Поттер.       — Идём скорее на ужин, скоро всё начнётся!       — Рон, по моим подсчётам, кубок должен достаться Слизерину.       — Грейнджер, это очень льстит, однако всё зависит от директора.       Добравшись до большого зала, ребята разбрелись по своим столам. Зал был украшен гобеленами с гербом школы, а на столах стояла красивая посуда в узорах. Все собрались, и Макгонагалл призвала к тишине и вниманию. Дамблдор поднялся и начал свою речь. Первым делом поздравил всех с успешной сдачей экзаменов, потом озвучил количество баллов каждого факультета, где Гриффиндор на третьем месте, а Слизерин на втором. А дальше стал накидывать баллы за победу над Квирреллом.       — Шестьдесят очков мисс Грейнджер за способность хладнокровно мыслить. Пятьдесят очков Рональду Уизли за блестящую игру в шахматы. Гарри Поттеру пятьдесят очков за отстаивание чести своего декана. Десять очков Драко Малфою за обращение к учителю при беспокойстве о друге. И, если я правильно подсчитал, кубок школы достаётся Гриффиндору!       Флаги под потолком сменились на герб победителей, и весь зал воскликнул в радости. Слизеринцы вяло аплодировали, но Гарри вместе со всеми подбросил колпак. Драко, сидевший рядом, странно посмотрел на него, а после тоже подкинул свой колпак вверх. Начало пира было объявлено.       Гарри стоял на платформе и смотрел, как его друзья отдают свои вещи на погрузку. Он был рад называть этих троих друзьями. Хоть Гермиона с Роном и делали неправильные выводы, они искренне переживали за Гарри и даже по собственному желанию ещё раз извинились перед Снейпом. Гермиона подошла к мальчику, и остальные тут же подтянулись.       — Гарри, где твои вещи?       — Дамблдор разрешил мне остаться. Буду помогать мадам Спраут в теплицах и изучать окрестности. Ходить с Хагридом в запретный лес за всякими штуками, которые обязательно понадобятся.       — Мы будем писать тебе, — с сожалением произнёс Рон.       — Крёстный тоже остаётся в замке, так что поблажек не жди, — Драко пихнул Гарри в бок.       — Так, ребятки, занимайте скорее свои места, поезд вот-вот тронется. Гарри, ты собрался остаться тут, что не торопишься?       — Да, Хагрид, директор разрешил.       — Ох, это чудно, но остальные поторопитесь.       Драко пожал руку Гарри, перед тем как взойти на поезд. После все трое махали оставшимся на платформе, пока не скрылись в горном тумане и листве.       — Ох, Северус, не частый однако ты гость. Что-то случилось?       — Мадам Помфри, у меня к вам просьба. Пока летние каникулы, и хлопот не так много, могли бы вы поучить меня колдомедицине? Я хочу получить право использовать диагностические заклинания и оказывать не только первую помощь, но и непосредственно лечить учеников.       — Конечно, мой дорогой, но откуда такое желание?       — Всякое может случиться, а лишние руки вам не помешают. Да и к тому же, я таскаю с собой целую вереницу зелий, однако могу применять их только к себе.       — Я понимаю тебя, Северус. Ты беспокоишься о своих учениках.       — Верно. А ещё, если это возможно, я бы хотел оставить это не разглашённым. Это не тайна, но и знать всем не обязательно, — Северус тяжело вздохнул, и женщина, легонько улыбнувшись, кивнула.       Северус перебирал все доступные библиотеки в поисках знаний по колдомедицине. Первые несколько недель он только и делал, что сидел в библиотеке, да тренировался с Поппи. В приоритет не входили даже завтраки и ужины с остальными, кто остался в замке по тем или иным причинам. Поэтому, шагая поздно вечером по коридору в полумраке, он весьма удивился, когда из-за угла в него влетел Поттер. Мальчик больно ударился вначале носом о грудь Снейпа, а потом и копчиком о каменный пол.       — Поттер, какого чёрта вы тут забыли?       — Добрый вечер, профессор. Извините пожалуйста, мне стоило быть внимательнее.       — Минус… Ох, вам повезло, что сейчас лето. Ступайте куда шли и будьте внимательнее.       — Хорошо. Доброй ночи, профессор.       Гарри давно улетел по своим делам, а Снейп всё стоял и думал. Он вновь вспомнил, каким мальчишка был лёгким. А потом вспомнил, что стоит посреди коридора и поспешил в свои комнаты. Камин уже нагрел помещение, и внутри было уютно. Умываясь перед сном, Северус принял решение последить за тем, как мальчик питается. Можно начать завтра, в конце концов, у него будет время до практики в больнице.       Утром Северус припозднился к завтраку и пришлось занять единственное место напротив Поттера. Людей в замке было мало, и одного стола было вполне достаточно для учителей и нескольких учеников. Гарри вяло ковырялся в тарелке, но стоило Северусу сесть рядом, как мальчик резко изменился. Он вежливо поздоровался и наложил себе ещё яичницы и свежих овощей. Еда исчезла с тарелки за пару минут, и мальчик уже тянулся к оладьям. Когда десерт был доеден и запит виноградным соком, Гарри нахмурил брови и еле слышно сказал.       — Как-то странно. Две недели в горло ничего не лезло, а тут даже вкусно оказалось.       Северус мысленно нахмурился, стараясь не подавать вида. Однако внимание насильно привлекла Поппи с просьбой к Поттеру.       — Гарри, поможешь сегодня пересчитать все лечебные зелья? Потом передашь список профессору Снейпу и поможешь ему в сборке ингредиентов для них. Северус, ты же не возражаешь?       — Полагаю мистера Поттера, как и прочих оставшихся учеников, тоже нужно чем-то занять, поэтому не возражаю. Однако сегодня я вернусь поздно, поэтому пусть приходит ко мне завтра с утра.       — Отлично, мы как раз успеем проверить всё. Идём, Гарри.       — Хорошо, мадам Помфри. Всем хорошего дня.       Нестройный гул голосов ответил мальчику в след. Вскоре остальные тоже стали расходиться по своим делам, и Северус отправился в больницу святого Мунго. Его успехи хвалили и говорили, что совсем скоро он сможет сдать экзамен и получить лицензию.       День для Гарри тянулся ужасно медленно. Замедленная съемка жизни совсем не нравилась. Легкая работа получалась с трудом, и внимания не хватало совсем ни на что. Разумеется, это заметила Поппи.       — Гарри, с тобой всё в порядке? Ты сегодня немного рассеянный.       — Извините за беспокойство, со мной всё в порядке. Просто немного настроения нет.       — Утром ты буквально сиял и даже хорошо поел. Может нам стоит сходить перекусить?       — Не думаю, что я голоден, но это не помешает.       После обеда работа потекла легче, однако чувство грусти никуда не делось. Вечером Гарри шёл в свои комнаты с длинным списком зелий, которые обязательно нужно пополнить. Уже спускаясь в подземелья, мальчик столкнулся с высокой чёрной фигурой, которая подхватила в объятьях и закружила в аромате полыни и бергамота. Когда Гарри открыл глаза, он лежал в своей постели, а из уголка глаза стекала слеза.       Сон забылся быстро, а чувство приятного наваждения окрыляло ещё долго.