Жёлтые пёрышки

Вернувшись в кабинет, Рокко проверил возможности камеры в беседке, и всё оказалось именно так, как сказал Ленни. У него отлегло от сердца, потому что он думал, что наблюдение всё же есть, но Рут обманула Ленни, чтобы успокоить его. Если бы это было так, то хранить её секрет от него было бы так же жестоко, как и сказать ему правду. Как позже объяснила Рут, беседка была местом для свиданий заключённых с их близкими, у которых было право на конфиденциальность. Безопасность на свиданиях обеспечивали охранники, которые стояли поодаль и слушали все разговоры, но не имели права распространять полученной информации, если только это не было что-то незаконное. Рут доверяла Рокко и всё чаще оставляла тюрьму на него, а сама ходила на какие-то деловые встречи. Рокко дорожил её доверием и старался выполнять свои обязанности усердно и добросовестно. Всё же, несмотря на нечеловеческие усилия, которые он прилагал, чтобы контролировать свои чувства и действия, он всё чаще навещал Ленни и проводил с ним столько времени, сколько мог. Они то вели себя, как влюблённые, то немного отстранялись друг друга, будто не веря до конца в то, что их разговор с признаниями произошёл взаправду. Рокко снова был в комнате Ленни, когда дверь внезапно открылась. В дверном проёме стоял молодой охранник Джейкоб. – Обязательно так врываться?! – закричал на него Ленни. – Ты должен был постучать, – поддержал его Рокко. Двери в комнаты заключённых всегда оставались открытыми, но, согласно правилам, охранники, как и весь остальной персонал тюрьмы, имели право входить без стука только в экстренных случаях. – Я напишу рапорт, – быстро сказал охранник, глядя на Рокко, – Снеллер, к тебе посетитель. – Ко мне? – Ленни округлил глаза и коснулся груди рукой, – Кто? – Лилиана Снеллер, – ответил Джейкоб, – Ждёт в беседке. – Мама! – в голосе Ленни звучала и радость, и испуг, и обречённость, – Рокко, пойдём со мной, пожалуйста! – он умоляюще посмотрел на него. – Ты уверен?.. – Рокко был тронут, но не понимал, зачем Ленни просит его об этом. – Просто рядом с охранником постоишь, мне так будет спокойнее. – Хорошо, конечно. В сопровождении Джейкоба они молча прошли по длинному коридору и спустились по лестнице. У выхода их встретил старший охранник со словами: «Дальше я». Он открыл дверь, они вышли во двор и двинулись по направлению к беседке. На скамейке сидела красивая женщина – худая, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост с правой стороны овальной заколкой. На ней было приталенное красное платье с крупными цветами и лаковые туфли непонятного цвета. Она сидела нога на ногу и нервно вертела лодыжкой. Увидев Ленни, она взволнованно прикрыла рот рукой. Когда до скамеек оставалось всего несколько метров, охранник остановил Рокко, положив ему руку на плечо. Это было расстояние, на котором полагалось стоять охране во время свидания. Дальше Ленни пошёл один. – Мама! – радостно, но негромко сказал Ленни, когда подошёл к матери. Она хотела встать, чтобы обнять его, но он жестом попросил её не делать этого и сел рядом на расстоянии локтя. Наступило неловкое молчание. – Ты очень красивая, – нарушил тишину Ленни. – Как ты? – спросила Лилиана. – Нормально, – улыбнулся Ленни, – А ты как? – Хорошо, – она сжала губы и сделала паузу, – Как тебе здесь живётся? Лилиана убрала выпавший волос с горловины футболки Ленни, и он поёжился. – Нормально, – повторил Ленни. – Тебе нужны деньги? – Зачем они мне здесь? – он посмотрел на мать искоса, – У меня всё есть. – Хорошо, – Лилиана будто не знала, что сказать, и делала большие паузы. На минуту или больше воцарилось молчание. Оба то смотрели друг на друга, то отводили взгляд в сторону. – Зачем ты пришла? – наконец спросил Ленни, – Тебя два года не было. Случилось что-то? – Мы с Дэвидом уезжаем в Австралию, – виновато сказала Лилиана. – Поздравляю, – ответил Ленни с безразличием, – Я даже не буду спрашивать, кто такой Дэвид. Лилиана раздражённо хмыкнула. – Что с твоими волосами? – она небрежно приподняла пальцами его обесцвеченные пряди. – Не надо, – Ленни резко отдёрнул голову. – Это некрасиво, Ленни, так уже лет десять никто не красится, – сказала она с раздражением и снова приподняла прядь его волос. Ленни напряжённо сглотнул. – Не прикасайся ко мне, пожалуйста, – сказал Ленни спокойно, глядя матери в глаза, – Мне плохо от прикосновений, ты же знаешь. – Тебя так и не вылечили? – в голосе Лилианы прозвучала нотка презрения, хотя она и пыталась казаться участливой. – Нет. – Я продала квартиру, – внезапно сказала Лилиана после очередной паузы. Ленни повернулся к ней лицом и посмотрел на неё скорее с недоумением, чем со злостью. – И куда мне идти, когда меня выпустят? – спросил он растерянно. – Тебя ведь ещё не скоро выпустят… – Удобно, правда? – со злой иронией спросил Ленни, – А мои вещи? Ты привезла их? – Какие вещи? Если ты о тетрадках, дисках и детских игрушках, то вчера я вынесла весь этот хлам на мусорку. Ленни отвернулся и упёрся рукой в лицо, стараясь не заплакать. – Зачем ты так?.. – сказал он, сдерживая слёзы. – Это хлам, Ленни! – Да пошла ты, – тихо сказал он. – Ты стал таким чужим, – грустно сказала Лилиана, – Это моя вина. Возможно, мне не стоило так надолго уезжать в тот раз. – Возможно, тебе стоило подать на меня в розыск, когда ты приехала в тот раз, – злобно парировал Ленни. – Это уже слишком! – вспылила Лилиана, – Знаешь, не я тебя потащила в тот гей-клуб! – это последнее слово она произнесла с брезгливостью, – Может, я и непутёвая мать, но ты не можешь винить меня в том, что с тобой случилось! И я ничем не могла тебе помочь! – Лилиана расплакалась. – Ладно, извини, – уже по-доброму сказал Ленни, – Я сам во всём виноват. Не переживай. Я люблю тебя. – И я тебя люблю, мой бедный мальчик, – Лилиана посмотрела на сына с нежностью, – Но вот эти твои пёрышки не люблю, – она снова потрогала его волосы, – Они даже не белые, они жёлтые! Закрась это, не позорься, а то как этот… Следующие минут пять они говорили о волосах Ленни и о прочих совершенно не значимых вещах. За это время Лилиана ещё несколько раз касалась сына или его одежды, несмотря на его просьбу. Рокко видел, что Ленни всё сложнее скрывать раздражение. Его плечи были приподняты, а икры вжимались в нижний край сидения скамейки. Казалось, он взорвётся в любую секунду. – Скажи, что прикосновения запрещены, – тихонько попросил Рокко старшего охранника. – Они не запрещены, – недобро ухмыльнулся охранник. – Тогда я сам скажу, – и Рокко быстро зашагал к беседке, – Прошу прощения, – сказал он Лилиане максимально строго, – Прикосновения к заключённым здесь запрещены. – А ты кто такой, чтоб указывать мне, что мне делать с моим сыном?! – закричала Лилиана. – Рокко Вастхаген, старший помощник руководителя. Будьте добры соблюдать правила. – Какой ты старший помощник?! – Лилиана накинулась на Рокко, – Посмотри на себя! Что за рубашка? Что за джинсы? – она стала цеплять пальцами его одежду, – На бомжа ты похож, а не на старшего помощника, и нечего мне тут указывать! – Мам, уйди, а? – вмешался Ленни. – Ты прав. Мне, наверное, пора, – она с недовольным видом встала со скамейки и поправила платье. Ленни тоже встал. – Дай мне обнять тебя хотя бы на прощание, – сказала Лилиана и попыталась обнять Ленни, но тот резко вырвался, – Бесчувственный эгоист! – с обидой выкрикнула она. – Да не могу я этого делать! – завопил Ленни со слезами на глазах, – Я хочу, но не могу! Не могу! Неужели так трудно понять?! Я не виноват, что я такой! Я просто, блядь, не могу! – Мне действительно лучше уйти, – пренебрежительно сказала Лилиана, – Проводите меня, – обратилась она к старшему охраннику. Охранник повел Лилиану к выходу. Ленни сел на скамейку и закрыл лицо руками. Рокко стоял рядом и с сочувствием смотрел на него, сожалея о том, что не знает, чем тут помочь. Ленни взглянул на Рокко. – Не смотри на меня так! – зарычал Ленни, – Не смотри! Я же просил тебя! – Ленни, я… – Не смотри на меня со своей сраной жалостью! – глаза Ленни налились кровью, – Она мне не нужна! Уйди на хуй отсюда! – он схватил со стола пепельницу и бросил её в Рокко. Пепельница угодила Рокко в грудь, но он не отреагировал никак. Он понимал, что Ленни не контролирует себя сейчас. – Да свали ты уже! – заорал Ленни во всё горло. Старший охранник вернулся и быстрым шагом направился к Ленни, держась за дубинку в поясе. – Стой! – Рокко попытался удержать охранника, он схватил его за куртку, но тот резко повёл плечом, и Рокко отшатнулся, едва не потеряв равновесие. Охранник приблизился к Ленни и наклонился над ним так, что его лицо оказалось всего в паре сантиметров от лица Ленни. Медленно и тихо он что-то сказал ему и отошёл. Рокко не слышал, что именно он сказал, но после этих слов Ленни застыл в неподвижной позе и его глаза стали пустыми. Он вцепился руками в перекладины скамейки, и было видно, что его пальцы сжимают гладкие доски изо всех сил. – Ленни, что с тобой? – кинулся к нему Рокко, но Ленни не реагировал, – Что ты ему сказал?! – он набросился на старшего охранника. – Чтоб вёл себя потише, – небрежно бросил охранник. – Врёшь! Ты угрожал ему?! Я доложу Рут, что ты запугиваешь заключённых! – Рокко был в бешенстве. – Да не угрожал я никому, успокойся. Куда ты звонишь? – Врачу! Рокко позвонил Моне и попросил её прийти на помощь. Через пару минут она прибежала со шприцем в руке и села рядом с Ленни. – Я должна сделать тебе укол, – как всегда, медленно произнесла Мона, – Трогать руками не буду, только спиртовой салфеткой, хорошо? Повернись ко мне спиной и приспусти штаны, пожалуйста. Двигаясь одеревенело, словно замёрзший, Ленни повернулся боком. Он стащил серые спортивные штаны вместе с трусами, и Рокко увидел его ягодицы, густо усыпанные тонкими пересекающимися полосками светлых блестящих шрамов. Рокко стало не по себе, особенно от того, что охранник тоже это видел. Перед его глазами стали всплывать картины того, как эти шрамы могли выглядеть, когда были свежими ранами. Он внимательно следил за тем, чтобы игла шприца вонзилась не прямо в шрам, а в точку, где кожа была невредимой. Мона сделала это филигранно. Ленни медленно подтянул штаны и повернулся. – Сейчас станет легче, – сказала Мона, – Посиди немножко. Ленни кивнул. Было видно, как страшное напряжение постепенно сходит с его лица и тела. – Готов идти в комнату? – спросила Мона через минуту. Ленни снова кивнул. Он встал и медленно пошел к входу в здание. Охранник остался внизу, а Мона и Рокко проводили Ленни до дверей его комнаты. – Рокко, – тихо произнес Ленни, – Побудь со мной, пожалуйста. – Конечно, – ласково улыбнулся Рокко. Он был счастлив, что Ленни попросил его об этом. – Да, Рокко, посиди с ним, пока он не уснёт, если тебе не сложно, – по-доброму попросила Мона.