Мой любимый учитель математики.

Двадцать третье ноября. Утро. 7:04. Паша подскакивает с постели как ошпаренный, в холодном поту, нервно оглядывается по сторонам, дабы понять где он и что вообще происходит. Что произошло? Кошмар, для Паши в данной ситуации самый настоящий кошмар, конкретно, то что ему снилось буквально под утро. Паша сидит в пустом кабинете математики, зачем-то открыто окно, у кого-то мозгов поубавилось? Зима на улице. Паша ощущает как холод пробирает его до дрожи. — Господи, — чертовски холодно, ещë и заболеть не хватало. Юноша встаëт и всë же проходит к столу, да бы найти там ручку от окна, он шарит по ящикам, но всë бестолку. Он оглядывает комнату в поисках той самой ручки, и она оказывается на одной из последних парт. А точнее на той самой парте, где обычно сидит сам Вершинин. Парень подходит к парте берëт ручку и подходит к подоконнику. Вставляет ручку в отверстие и... что простите? Не закрывается. Как бы Паша не крутил, как бы не нажимал, не закрывается. Становится ещë холоднее, у парня буквально губы синеют. — Да закрывайся же ты! — но окно ни как не подавалось... Тут Паша слышит, что он в классе не один. Он оборачивается в сторону двери. — Ты что там делаешь? — с вопросом зашëл в класс Никита Андреевич. — Ээ, окно пытаюсь закрыть, не поддаëтся, может поможете? — неловко проговаривает Вершинин. — Так, оно же закрыто, — он прошёл дальше, к рабочему столу и положил на него свой портфель. — Что? — Паша оборачивается вновь на окно и вправду закрыто... Какого чëрта? — Павел, присаживайся тебе ещë тест решать, а мне проверять, — он положил какой-то листок на первую парту прямо перед своим столом, где буквально недавно сидел Вершинин и умирал от холода. Юноша прошëлся по ряду и сел на место. Он склонился, да бы достать ручку, но его рюкзака не оказалось на крючке у парты. — А вы случайно не видели мой рюкзак? — говорил тот уже слегка дрожащим голосом, смотря на учителя. — Нет, я что должен следить за твоими вещами? — грубовато ответил старший. — Нет, просто... — растерянность и полное непонимание сложившейся ситуации. Ну правда странно окно было открыто и очень долго не закрывалось, но как только Никита Андреевич зашëл в класс оно оказалось закрытым. Рюкзак висел на этом самом крючке, но на данный момент его там нет. Паша осмотрел глазами весь класс в поисках рюкзака, но увы безуспешно. — Может где-то на этаже забыл? Выйди посмотри, — говорил тот перебирая бумаги на своëм рабочем столе и на отрез отказывался смотреть на Вершинина во время диалога. — Х-хорошо, я сейчас, — он как можно быстрее вышел из кабинетаи закрыл за собой дверь. И первое, что он сделал это попытался отдышаться. Опять паника. Охватила тело, мозг, разум. Каждую клеточку тела. Паша взглянул на свои вспотевшие ладони. — Да, что ж такое! — он потëр руки о свои чëрные джинсы. Паша прошëлся и осмотрел каждый подоконник на этаж, но там его рюкзака не оказалось, но он же точно помнил как вешал его на крючок в классе. Паша прошëл весь этаж вдоль и поперëк, и не по одному разу. "Да, где же он чëрт возьми?!" — думал Паша, а хотелось кричать от чувства непонимания и страха, паническая атака давала о себе знать. Паша вернулся в класс ни с чем... — Что не нашëл? — говорил учитель, пока его ученик садился на прежнее место. — Нет, что странно, я помню, что вешал его на крючок. Извините, у вас не будет ручки?— говорил тот, заикаясь и безумно волнуюсь будто делает, что-то непоправимое. — Да, конечно, держи, — учитель протягивает ему ручку. И Паша принимает еë трясущимися руками — С-спасибо, — ну как в первый раз, господи. *Некоторое время спустя* — Вершинин, долго сидите сдавайте свою работу, я проверю, что вы там нарешали, — говорил старший, уже смотря на ученика со злостью, так как времени он ему дал действительно больше, чем планировал. Младший протягивает ему листок с какими, не какими, но ответами, и нервно стучал ногой об пол под партой. — Так, Паш, ну это два, — говорил учитель смотря прямо в глаза Вершинина, казалось даже сквозь него. — Но как я же всë решил, вы даже не п-посмотрели, — обеспокоенно говорил Паша. — А мне плевать, что ты там решил, мне виднее, — говорил он уже склонившись к Вершинину. И последнее, что помнит Паша это, что отдалëнно по ушным перепонкам бил зловещий смех Никиты Андреевича... Зловещий, но довольный, собственно как по классике. *** И вот он уже минут десять не может отойти от этого безумия. Руки дрожат, телу холодно, табун мурашек проносится по всему телу от одних воспоминаний о сне. Вершинин сидит поджав колени к себе и обхватив их руками смотря в стену. Полностью укутанный одеялом. Холодно и страшно — единственные два чувства которые приследуют Вершинина. — Паш, ты кричал во сне, что-то плохое снилось? — обеспокоенно спрашивала женщина уже провожая обувающегося сына. — Нет, мам просто ворону за окном прогонял, спать мешала, — боже, какая же глупая ложь, ну по умней ни что ни мог придумать? — Все мама, я ушëл, — юноша поцеловал мать в щëку и вышел за дверь. — Я правду тебе говорю так и было, мне говорит "Плевать, что вы там решили... ", — уже в школе Вершинин идëт по коридору и рассказывает о идиотском кошмаре Лëше. — И так, Вершинин, — учитель встаëт из-за своего рабочего стола и подходит к давно сидевшему за партой ученику, — ты точно со всем разобрался? Или помочь с чем-то? — Нет, не нужно, я всë разобрал, — говорит вроде спокойно, а у самого руки трясутся, от чего под парту прячет. — Ну ладно, держи тест на всю работу у тебя тридцать пять минут, так как вопросов в данном тесте меньше, чем было в вашей контрольной работе, — он отходит от пятой парты второго ряда и вновь садится за свой рабочий стол проверять работы других учеников. Последние тридцать минут Павел пытался вспомнить всë то, что зубрил вчера весь вечер, но получалось из рук вон плохо. И в конечном итоге он решает сдаться в руки противнику и сдаëт полупустой листок с ответами. — Так ну, что я могу сказать... — ох уж этот задумчивый тон, интрига, — видно, что старался и действительно учил, — взгляд уже на Пашу, а не на его творение, — на первый раз поставлю четвëрку с натяжкой, но в следующий раз, пожалуйста, учи всë вовремя и не только к моим урокам, — глядит так будто спрашивает. — Хорошо, я пойду тогда, спасибо, — ноги ватные, руки как всегда вспотели. Парень выходит из кабинета, под сопровождающее его "до свидания", а в голове лишь один вопрос... Как избавиться от этого чëртового состояния организма?