Мой любимый учитель математики.

Зайдя по одной из нескольких ссылок Павла очень сильно насторожил заголовок статьи: «Страшная авария рейса DP17, авиакомпания "Победа". Смерть бизнесмена Антонова». Статья за 16.07.2010. Собравшись с мыслями, Паша продолжил читать статью дальше: ‎ ‎«Крушение самолëта авиакомпании "Победа", рейс DP17, произошло 13 июля ориентировочно в 14:15 по МСК, над Подмосковьем. По словам наблюдателей и очевидцев, авария произошла в связи с внезапно вышедшей из строя техникой. Во время полëта на борту находилось около 80 пассажиров. Спасти удалось лишь 34 человека, 12 из которых получили тяжелые ранения и ожоги разной степени. 46 человек погибло, четверо из которых — это бизнесмен Андрей Сергеевич Антонов, со своей семьëй, женой и детьми. Сам бизнесмен, его жена и двое дочерей погибли, в живых остался лишь сын Антонова — Никита.» ‎ ‎Паша ещë минут пять пытался переварить всë, что только что прочитал. Теперь-то он понимал почему его учитель так холодно и резко отреагировал на его расспросы, касаемо его внешнего вида. Павел упëрся спиной о спинку своего компьютерного кресла, выдохнул, закрыв глаза. Он вспоминал всë то, что ему сказал Никита Андреевич днëм, и пытался сопоставить с тем, что прочитал минуту назад. Он даже представить боялся, что пришлось пережить его учителю после потери родителей, от одной лишь мысли становилось жутко. ‎Немного придя в себя, Паша принялся листать фотографии, прикреплëнные к статье: фото очевидцев с места аварии, сам самолëт; фото Никиты Андреевича, оно было сделано уже спустя несколько дней после аварии, тоже в маске, но немного другой, он был гораздо моложе, подросток ещë, но уже было заметно по его взгляду, что жизнь у этого парнишки разделилась на до и после. Паше хотелось пойти и извиниться за всë, что он сказал ему днëм, прямо сейчас, но чувство стыда взяло вверх, он не знал, какие правильные слова нужно сказать и как себя вести. ‎ ‎Страясь отвлечься от плохих мыслей, Паша зашëл на страницу Никиты Андреевича в социальной сети, которую ему тоже скинул Гоша. На ней не было ни одного фото, даже аватарки. Лишь общая информация: ‎ ‎Имя/Фамилия: Никита Антонов ‎ ‎Статус: Не женат. ‎ ‎Место работы: Московская общеобразовательная школа, номер 1. ‎ ‎Вредные привычки: нет. ‎ ‎Дата рождения: 12.06.1993 г., 32 года. ‎ ‎ ‎— Значит, Никита Андреевич, вы у нас не женатый, — зачем-то подметил Вершинин. Он открыл ещë пару фото с Никитой, которые прислал ему Гоша, почти все они однотипны: маска, строгий костюм, зоркий и одновременно строгий взгляд. Особенно Вершинину приглянулось фото, где старший был в кожаной куртке и перчатках, среди осеннего леса, как будто в ней он смотрится более брутально и симпатично, что-ли. Паша продолжил листать ссылки дальше, оказалось, что Никита Андреевич окончил Московский педагогический государственный университет с отличием, после чего работал в Воронежской школе, откуда и перевëлся в Москву. О личной жизни информации найти не удалось, либо же у довольно таки взрослого мужчины еë попросту не было, либо он ещë не обрëл спутницу жизни. Вершинину всë таки хотелось взглянуть на мужчину без маски, хотя бы найти одну фотографию, но видимо он настолько сильно следит за тем, чтобы не одно фото с его обычным лицом не попало в сеть, что этих фото попросту нет. Вершинин ещë немного поразглядывал фотографии Никиты и всë таки отложил ноутбук, взявшись за зубрëжку математики, ведь после сегодняшнего инцидента Никита Андреевич явно по головке его не погладит. ‎ ‎ ‎Спустя часа два усердного изучения параграфа и решения уравнений, Паша всë таки закончил с математикой и решил сделать перерыв, но на его телефон позвонили. "Аня" — высветилось на экране телефона. Паша ответил: ‎ ‎— Ало? ‎ ‎— Паша, привет, — радостно проговорила девушка по ту сторону трубки. ‎ ‎— Привет, Ань, — парень опустил голову, почëсывая переносицу от усталости. ‎ ‎— Слушай, не хочешь погулять? Сходить куда-нибудь? Сегодня такая погода хорошая, — говорила девушка, убеждая парня, которая весь день искала повод, дабы позвонить. ‎Уж до последнего еë смущало мысль, что она старше юноши на два года и уже учится в институте. Но, уж очень он ей понравился с момента их последней встречи и показалось, что еë интерес к парню отзывался взаимностью, ведь они уже долго общались в одной компашке, вместе с Лехой и Настей. ‎ ‎— Ань, прости, я не смогу скорее всего, у меня важные уроки завтра, готовиться нужно. Я тебе клянусь, если завтра я не отвечу на уроке, этот новый математик меня съест, — с ноткой иронии отозвался Паша, ему нравилась Аня, как девушка, но в последнее время он не был уверен в своих чувствах. ‎ ‎— Оу, очень жаль, ну ладно, если передумаешь, звони, я всегда на связи, — немного опечалено произнесла блондинка. ‎ ‎— Не обижайся, правда, я... — Паша не успел договорить, как его прервала девушка. ‎ ‎— Нет, нет, что ты? Я всë понимаю, учеба - это важно. Всë нормально, правда, — голос девушки Паше показался немного угрюмым и печальным, — я не обижаюсь, Паш, — уточнила Анна. ‎ ‎— Надеюсь, может как-то в другой раз получится, — пытался улучшить ситуацию Паша. ‎ ‎— Возможно, ну ладно, Паш, удачи тебе, пока, — торопливо попрощалась девушка и не дождавшись ответа бросила трубку. ‎ ‎"Обиделась" — подумал Паша, но ничего сделать с собой не мог, не идти же ему на встречу через силу. Ещë немного подумав о происходящем Паша решил пойти на кухню и сделать себе чаю. Вот только войдя туда он увидел мать, всю в слезах. ‎ ‎— Мам, что случилось? — обеспокоено спросил юноша, подходя к матери ближе. ‎ ‎— Паш, отец звонил, снова, — женщина опустила голову, — по всей видимости он снова пьян, — она присела за стол, и закрыла лицо руками, — Паш, я не знаю что делать, он звонил, угрожал, грозился что тебя найдет и выкрадет у меня, — опустив руки на стол, она испуганно посмотрела на сына. ‎ ‎— Эй, мамуль, ну ты чего? — он сел на стул рядом с матерью, — ничего он не сделает, — юноша взял еë руки в свои, — пусть только попробует, получит у меня, — он старался улыбаться, дабы ещë больше не расстраивать женщину, — всë нормально будет, мам, вот увидишь. ‎ ‎— Надеюсь, Пашунь, — она подняла взгляд на сына, — я просто очень боюсь тебя потерять, я очень тебя люблю, сынок, я не переживу, если с тобой..., — женщина не успела договорить, еë перебил сын. ‎ ‎— Мам, со мной всë будет хорошо, правда, — он встал с места и обнял маму, — он просто сказал это, чтоб тебя попугать, сама же говоришь пьяный был, вот и нëс всякую чушь, — он погладил еë по плечам, как бы успокаивая, — я тоже тебя люблю, мамуль, мы со всем справимся вместе, — тут уже на телефон Паши позвонили, он достал телефон из кармана, на экране высветилось "Отец". Вершинин сразу сбросил трубку, не стал даже разговоривать, тем более при матери, которая только что успокоилась. ‎ ‎— Кто там, Пашунь? — поинтересовалась женщина. ‎ ‎— Да так, неизвестные номера, весь день спамят, — торопливо проговорил юноша, отмахиваясь. ‎ ‎

***

‎ ‎На следующий день в школе всë было более менее хорошо. Паша как обычно общался с Лëхой и Настей, те всë пытались выведать у него про его отношения с Аней, а Вершинин пытался отделаться дежурными фразами по типу: "Мне сейчас не до этого", "Экзамены скоро, личную жизнь налаживать некогда", и тому подобное. У Вершина из головы никак не выходил Никита Андреевич, а если быть точнее, та статья, про историю с аварией. Паша не переставал думать о том, что нужно всë таки подойти и извиниться перед преподавателем за свои расспросы, которое были не к месту. ‎Когда у ребят проходил урок русского языка Паша отпросился выйти, идя по коридору и залипая в телефон, Вершинин даже не заметил, что ему на встречу кто-то идëт и врезался прямо в проходящего человека. ‎ ‎— Извините, я не хотел, — извинялся Паша перед человеком, которого только что сбил с ног, из-за чего тот выронил из рук все документы, — простите, я правда вас..., — он не успел договорить, как увидел перед собой Никиту Андреевича, который судорожно собирал бумаги с кафельного пола, — я помогу, — пробормотал парень и тоже стал собирать документы. ‎ ‎— Аккуратней надо быть, молодой человек, вы совсем не видете куда идëте? — раздражëнно говорил старший, вставая. Вершинин же встал за ним с парай его бумаг в руках, которые хотел передать, но тут же осëкся. ‎— Извините, ещë раз, — у парня как и прежде задрожали колени от этого высокого тембра голоса, рядом с этим челокевом он буквально не мог собраться с мыслями, руки вспотели, на лбу выступила испарина, ноги стали подкашиваться. ‎ ‎— Ты уже извинялся, — всë также ворчливо отозвался мужчина, стараясь забрать документы из рук Паши, но тот их не отпускал, юноша буквально не мог себя контролировать. ‎— Нет, я не об этом, вы не помните меня? Я Паша, Паша Вершинин из одиннадцатого "Б", — Вершинин всë же протянул документы старшему. ‎— Ну, помню и что? — он судорожно поправлять свою пиджак и проверял порядок страниц на бумагах. ‎ ‎— Я хотел извиниться за тот случай, я правда позволил себе слишком много лишнего, не стоило мне задавать вам такие вопросы, извините, — он виновато опустил глаза в пол, не в силах совладать со своими эмоциями, парень мялся, как семилетний мальчишка у доски, сердце бешено колотилось, казалось, что сейчас выпрыгнет наружу, руки были убраны за спину и скрещены в замок, так как ужасно вспотели, к горлу поступил ком, Вершинину казалось, что сейчас на него снова начнут кричать, и от этого хотелось просто взять и разрыдаться, поэтому он прятал глаза. ‎ ‎— Оу, — мужчина даже немного опешил, он уже совсем позабыл об этой ситуации, не сердится на мальчишку, ведь тот совсем ещë юный и не понимает, что делает, — радует, что ты понял свою ошибку, я на тебя не сержусь, но впредь, пожалуйста, обдумай, прежде чем что-то говорить, хорошо? — он дотронулся до плеча парня. ‎ ‎Для Паши это прикосновение было будто удар током, как и слова сказанные мужчиной, она ведь думал, что сейчас его как минимум отчитают за поведение или что-то в этом роде, но его попытались даже подбодрить, что-ли? Он не понимал, что ему нужно сказать в этот момент. Он ощущал тепло, причем не только от прикосновения учителя, но и в целом, ему резко стало так хорошо, будто сняли груз с плеч, даже захотелось улыбаться, глаза снова загорелись. Он взглянул на мужчину, который был буквально на несколько сантиметров его выше, но это казалось настолько чем-то невесомым для юноши. Он смотрел на Никиту своими стеклянно голубыми глазами, из которых буквально несколько секунд назад выступали слëзы. Он как-то по новому стал смотреть на него: эта маска, она не казалась юноше такой же странной, как прежде, его взгляд на Вершинина теперь не казался таким страшным и пугающим как ранее, он смотрел, будто с добротой и лаской, что-ли? Паша не до конца понимал, что конкретно он чувствует, но тревога точно ушла на второй план, сердце по прежнему бешено билось, но уже как-то иначе, более тихо, это не отдавало неприятным звоном по ушам. ‎ ‎— Х-хорошо, — еле слышно вымолвил парень, — я обещаю. ‎ ‎— Вот и славно, — ответил Никита Андреевич и отпустив парня, пошëл дальше по коридору к кабинету директора. Паше лишь оставалось наблюдать за его удаляющейся фигурой. ‎ ‎По возвращению Вершина в класс прозвенел звонок на перемену. Следующий урок — математика, с которой Лëха решил нагло свалить, оставив своего друга один на один с этим исчадием ада. ‎ ‎— И так, всем добрый день, присаживайтесь, проверим кто же у нас сегодня присутствует, — сказал Никита Андреевич заходя в класс. Он проговаривал фамилии по списку и записывал посещаемость в журнал. ‎ ‎— Вершинин здесь? — он оглядел класс. ‎ ‎— Да, я здесь, — Паша поднял руку с последней парты. Ему на какое-то время показалось, что учитель улыбнулся ему уголком губ, насколько этого позволяла маска, но особого значения этому не придал. ‎ ‎Урок в целом прошëл спокойно, учитель объяснял новую тему, а Вершинин старался слушать и даже что-то записывал, дабы на очередной контрольной не облажаться и даже что-то понимать. К концу урока у Паши получился конспект, аж на целых пять страниц, которые предстояло вызубрить от "корки до корки", как и полагается, а иначе Вершинин точно что-то упустит или забудет. К концу урока Никита Андреевич дал классу задание на дом и оповестил, что на следующем урока они будут готовиться к предстоящей контрольной работе по данной теме. Учащиеся же поспешили задавать вопросы, которые они не поняли в течение изучения и конечно же Никита старался всем ответить, но в школах на уроке на это физически не хватало времени, поэтому, те у кого остались вопросы, задавали их после урока, в том числе был и Паша. ‎ ‎— Никита Андреевич, извините, у меня тоже есть вопрос, — Паша подошëл к учительскому столу и сел за первую парту на против, в классе они остались одни. ‎ ‎— Вершинин, тебе не кажется, что ты в последние время очень часто извиняешься, — он перевëл взгляд на парня и посмотрел на него так, как и сегодня в коридоре, с некой добротой и теплом, показалось Вершинину, — ладно, что там у тебя за вопрос, говори, будем разбираться с тобой, — он положил руки на стол и скрестил их в замок и приготовился внимательно слушать. ‎ ‎— А, да, а как тут в общем.., — тут Паше на телефон позвонили, — простите, я отвечу? — замешкался Паша доставая телефон из кармана брюк. ‎ ‎— Да, конечно, можешь ответить, я подожду. ‎ ‎Паша ответил на звонок, дрожащими от волнения руками: ‎ ‎— Здравствуйте, это Павел Вершинин? — проговорили по ту сторону трубки. ‎ ‎— Да, здравствуйте, — ответил юноша. ‎ ‎— Это городская больница, номер 3, мы звоним сообщить вам, что ваша мама сегодня поступила к нам по скорой с сердечным приступом, вам нужно приехать и привести еë вещи. ‎ ‎— Что? Как в больнице? — Паша схватил в руки рюкзак и торопливо встал с места, — я сейчас же приеду, Никита Андреевич, извините, мне нужно срочно уйти. ‎ ‎С этим словами Паша добежал до раздевалки, быстро оделся и вызвал такси до дома. Он очень волновался за маму и не понимал, что такого могло случиться, ведь женщина никогда не жаловалась на проблемы с сердцем. А Никита Андреевич так и остался один в кабинете, в полном недоумении. ‎