И живые позавидуют мёртвым

Когда Гарри стал ловцом Слизерина, он совсем не ожидал, что матч будет уже в этом месяце. Гарри успел потренироваться всего один раз со своей новой командой, а два дня спустя уже должна была состояться игра. -Прошу, выиграй, — умолял его Альфард. Несмотря на то, что матч ещё не начался, он выглядел даже чересчур взволнованно, словно вот-вот взорвётся от переполняющих его эмоций. — Ради Слизерина и ради Тома. И ради меня! Ты же знаешь, Том убьёт меня, если ты проиграешь сегодня Гриффиндору, это же я порекомендовал тебя на эту позицию! Это была худшая из всех возможных попыток подбодрить его. Но если Альфард хотел разозлить его, он определённо преуспел в этом. Раздражение полилось по венам Гарри горячей волной. -Я не просил тебя об этом, — сквозь зубы выдохнул мальчик, сжимая в руках основание метлы. — Риддл сделал меня ловцом не потому, что ты попросил, и уж тем более победа зависит не только от меня, и если сегодня я не поймаю снитч, Риддл убьёт нас обоих. Его хватило только на два эти предложения, но к большому негодованию Гарри, Альфард просто проигнорировал всё, что он сказал. -Неа, — небрежно отмахнулся Блэк. — Том тебя не убьёт. Ты ему нравишься, так что, даже если ты проиграешь, он просто накажет кого-нибудь другого. Гарри открыл рот, чтобы возразить, но внезапно ему в голову пришла мысль, от которой его едва не стошнило. Чем он чёрт возьми занимается прямо сейчас? Обсуждает идею о том, что Риддл может убить кого-то с такой непринуждённостью, словно это какая-то глупая шутка. Как будто Риддл не убивал Миртл и свою собственную семью, как будто он не пытался убить самого Гарри. Стыд и отвращение овладели мальчиком. Проигнорировав Альфарда, он пошёл к своим новым товарищам по команде, уставившись на кусочек серого неба, вид на который открывался ему с его места. Ему было не место на Слизерине. Ему не нужно было соглашаться играть за них. Они были противны ему, он не заслуживал того, чтобы снова играть в квиддич. Пошёл снег, и когда Гарри взлетел, земля стала похожа на большое белое покрывало. Он не обратил внимания ни на судью, ни на комментаторов — Гарри даже не знал их имён. Если быть честным, он не знал имён и половины своей команды. Капитан, он же охотник — Роджер Лайр, Исидора Фурпетал и Эверест Грейтвинг — загонщики. Гарри запомнил их имена только потому, что они всё время ссорились и, казалось, получали больше удовольствия, посылая бладжеры друг в друга. Тоска сжала грудь Гарри сильнее. Это был не его мир. Это была не его команда, не его факультет. Для Гарри играть в квиддич всегда значило — смеяться над бесконечными шутками Фреда и Джорджа, в пол уха слушать ворчания Вуда и прятать улыбку в кулак всякий раз, когда Ли Джордан произносит новую шуточку с большой долей сарказма и купаться в радостных криках армии красно-жёлтых болельщиков. Теперь всё было совсем по-другому. Неправильно. В нескольких метрах от Гарри просвистели шары разного размера. Фигуры в красном и зелёном мелькали повсюду, справа и слева, вверху и внизу, они двигались так быстро, что Гарри едва мог разглядеть их лица. Незнакомые, чужие лица. Тяжёлый ком застрял в горле мальчика. Это начинало раздражать. Гарри крепче перехватил основание метлы и поднялся выше, чтобы разглядеть поле получше. Ему нужно было сосредоточиться на игре. Не было времени жалеть себя, только не снова. Хотя его вынудили играть за Слизерин, он всегда мог вывернуть это в свою пользу. Ученики, как правило, уважали хороших игроков в квиддич, тех, кто приносил своей команде победу, в будущем, если дела с Риддлом пойдут не очень, Гарри понадобится любая поддержка. Возможно, ему не удастся переубедить большинство слизеринцев в их отношении к Риддлу, но пошатнуть их уверенность в его авторитете Гарри мог бы попытаться в любом случае. -Десять очков Гриффиндору! — выкрикнул комментатор. Гарри прищурился, пытаясь понять, что произошло. Возле ворот Слизерина происходила жестокая стычка. Лайр и другой охотник Слизерина пытались маневрировать, чтобы изменить ситуацию в свою пользу, они передавали квоффл друг другу, пытаясь обвести гриффиндорцев и продвинуться вперёд. Их движения были быстрыми и эффективными, но им не удалось покинуть опасную зону и переместиться ближе к середине поля, как они планировали. Гриффиндорцы были слишком хороши, Гарри спокойно признал это. Загонщики и охотники взяли Лайра и его напарницу в плотный барьер, не пропуская дальше и методично пытаясь сбить их с метел. Кажется, игровой азарт, наконец, начал просыпаться в душе Гарри. Отведя взгляд от ворот, он оглядел поле в поисках знакомого золотого блеска. Снитча нигде не было видно, поэтому вместо него Гарри начал искать ловца Гриффиндора. Это не заняло у него много времени: он нашёл его почти сразу. Крупный подросток в красной форме кружил на некотором расстоянии от других игроков — как и Гарри, он внимательно осматривал поле. Этот парень показался ему слишком крупным для позиции ловца, но он решил не делать поспешных выводов. Этого парня не выбрали бы на эту позицию просто так. На мгновение закрыв глаза, Гарри поднял метлу вверх и набрал высоту, рассекая ледяной воздух, глубоко вдыхая и выдыхая воздух по мере своего подъёма. Ветер яростно хлестал его по лицу и волосам, и эти ощущения были такими до боли знакомыми, что из груди Гарри вырвался лёгкий смешок. Взлетев достаточно высоко, Гарри сделал резкую петлю, а затем нырнул вниз. Его желудок сжался, и Гарри снова рассмеялся, наслаждаясь эти забытым чувством. Свобода. Наконец, он снова может почувствовать её дыхание. -Гриффиндорцы снова забивают! — прокричал комментатор. Его голос едва было слышно за непроницаемой стеной восторженных воплей болельщиков. — Итак, давайте подведём итоги начала матча. Гриффиндор вырывается вперёд, зарабатывая двадцать очков, в то время, как Слизерин всё ещё стоит на месте. Не освистывайте меня, это не моя вина! Лучше взгляните вон туда! Похоже новый ловец Слизерина отрывается по полной. Ну, по крайней мере, хоть кто-то из этой команды не унывает, ага? Гарри закатил глаза, закрутив очередную петлю, прежде чем остановиться и оглядеться по сторонам. Снитча не было видно. Ловец Гриффиндора неторопливо кружил над полем, так что похоже он тоже не мог его найти. Поле потонуло в громких криках возбуждённых болельщиков. Гарри не мог разобрать ни одного слова, но, когда он посмотрел вниз, то был поражён, обнаружив, что может чётко видеть их лица. Было похоже, что он стоит всего в паре метров от них — ни огромное расстояние, ни его ужасное зрение не помешали Гарри разглядеть каждую морщинку на лицах пришедших поболеть за свои факультеты учеников. Сгорая от любопытства, Гарри оглядел трибуны и, прежде чем он осознал это, его взгляд переместился на передние ряды, где сидели слизеринцы, и, конечно, там был он. Риддл пришёл на его игру. В ту же секунду, когда эта абсурдная мысль возникла в голове Гарри, он нахмурился, смутившись. Это была не его игра, и Риддл пришёл сюда не ради него. Несмотря на то, что Риддл не скрывал своего отвращения к квиддичу, он всё ещё был в курсе всех значимых событий, проходивших в школе, вероятно, он посещал все до единого матчи. Тем не менее, в этот самый момент Риддл смотрел на Гарри. Вероятно, он мог видеть его так же хорошо, как Гарри видел его, наверное, дело было в поле между болельщиками и игроками, должно быть это были чары, улучшающие видимость. Наблюдать за матчем и иметь возможность видеть каждый момент, наверное, было более захватывающим, чем просто полагаться на комментатора и следить за тем, как крошечные фигурки носятся вокруг на бешеной скорости. Почему этих чар не было во времени Гарри? Они казались ему хорошей идеей. Риддл наклонил голову. Он выглядел озадаченно, как будто не мог понять, почему Гарри ведёт себя подобным образом. Он, очевидно, не видел никакого смысла в том, как кто-то мог получать удовольствие, взлетая высоко вверх, а затем камнем падая вниз, развивая такую скорость, которая была противоестественна кому бы то ни было и тем более человеку. Всё, что видел Риддл, было бессмысленным риском — он не мог представить, чем был полёт на самом деле — свободой, острой гранью, переступив которую можно на мгновение отпустить все мысли и просто раствориться в потоке воздуха. Ни забот, ни проблем, лишь ощущение свободного падения, когда, соревнуясь с самим ветром, ты можешь сам стать им. Внезапно мальчика озарила безумная идея. Гарри развернулся и снова взмыл вверх, рассекая воздух. Он летел всё выше, выше, выше, выше, пока поле под ним не превратилось в жалкий клочок земли. Холодные порывы ветра нападали на него со всех сторон, поэтому Гарри остановился, глубоко вдохнул полные лёгкие ледяного воздуха, а затем рухнул вниз. Ветер ревел у него в ушах так громко, что оглушал. Казалось, что тело Гарри осталось где-то далеко позади, разум не поспевал за скоростью, с которой он летел, и на секунду он как будто перестал быть самим собой. Он был светом. Он был ветром. Он был воздухом. Он был свободен. Когда Гарри остановился, его сердце всё ещё бешено колотилось где-то в ушах. Голова кружилась, он был опьянён своим безумством. Едва придя в себя, Гарри снова посмотрел в сторону Риддла. Их взгляды встретились, и Гарри протолкнул свои эмоции через связь, надеясь, что это сработает, несмотря на расстояние между ними. Он не почувствовал никаких особых изменений, но лицо Риддла неожиданно преобразилось. Его глаза широко распахнулись, и он резко вдохнул, как будто сам рухнул вниз, преследуемый ветром. Слизеринец вздрогнул и, когда он поднял руку, чтобы поправить волосы, как будто боясь, что они растрепались, Гарри заметил, что его рука дрожит. С торжественной ухмылкой Гарри вернулся к игре, всё ещё время от времени поглядывая на Риддла. Он не мог знать, что слизеринец думал о его выходке, тот быстро пришёл в себя, однако, всё ещё выглядел потрясённо. Удалось ли ему почувствовать волнение, захватывающее дух возбуждение, которое испытал сам Гарри, или он предпочёл отнестись к этому как к глупой шутке? Когда Риддл снова посмотрел на Гарри, он не казался особо впечатлённым, но и не выглядел раздражённым. Всё, что он сделал, это приподнял обе брови и медленно покачал головой, как будто не мог поверить, что Гарри могло понравиться подобное безрассудство. Его лицо выражало максимальное неодобрение, и мальчик рассмеялся, прежде чем успел остановить себя. Его сердце забилось быстрее, когда губы Риддла расплылись в ответной улыбке. В этот же момент взгляд Риддла резко метнулся в сторону. И в ту же секунду Гарри услышал приближающийся свист, едва успев отлететь в сторону, избежав столкновения с бладжером. Хорошо. Возможно, пришло время сыграть по-настоящему. Пока Гарри наслаждался полётом, слизеринцам удалось набрать десять очков. И прямо сейчас посреди поля разворачивалась борьба за квоффл. Снитча до сих пор не было нигде видно. Гарри решил полететь в случайном направлении. К своему большому разочарованию, вскоре он понял, что его взгляд то и дело возвращается к Риддлу. Теперь он понимал, почему чары, которые позволяли игрокам и зрителям видеть друг друга, были скорее всего сняты. Они слишком отвлекали, чертовски сильно отвлекали. Бладжер вновь просвистел в его направлении. Гарри, нахмурившись, увернулся. Повернувшись, он заметил Эвереста Грейтвинга, летающего неподалёку и наблюдающего за ним. Как бладжер смог достать Гарри, когда загонщик его команды был так близко? Неприятное подозрение зашевелилось в сознании Гарри, но у него не было времени обдумывать это, потому что произошло кое-что более важное. Снитч. Он парил около гриффиндорских ворот, слабо мерцая в лучах солнца. Сердцебиение Гарри моментально увеличилось, в это же мгновение он сорвался с места, предпочитая скорость любой другой тактике, безрассудная уверенность вскружила ему голову. Рядом раздались возбуждённые крики игроков, но Гарри не мог понять, кричал ли это кто-то из его команды или гриффиндорцы поспешили предупредить своего ловца. Гарри вложил все свои силы и всю свою магию в метлу, пока его взгляд был сконцентрирован на снитче и только на нём. Когда осталось всего пару метров, Гарри вытянул руку вперёд. Его пальцы подрагивали от предвкушения, он был так сосредоточен на неминуемой победе, что едва успел среагировать на приближающуюся опасность. Резкий свист и сильный поток воздуха взорвались в ушах Гарри в самую последнюю секунду: он попытался отлететь в сторону, но всё, что ему удалось, это избежать прямого попадания бладжера. Он проскользнул мимо, задев край метлы Гарри, в тот же момент закрутив мальчика в безумную спираль. Мир замелькал перед глазами Гарри, это было ужасно. Мощные порывы воздуха едва не сбили его с метлы: Гарри изо всех сил вцепился в неё руками и ногами, пережидая, когда этот кошмар закончится, но, как он того и боялся, стало только хуже. Его конечности очень быстро онемели от силы, которую он прилагал, чтобы удержаться на метле. Гарри яростно дёрнул её в противоположном направлении, пытаясь прекратить вращение. Это сработало. Но не сразу — Гарри дважды едва не свалился с метлы, в то время как некоторые из его конечностей пронзила неприятная боль, но за то он наконец смог вырваться из этого чёртового круговорота. Его метла начала останавливаться, и вскоре Гарри почувствовал, что она снова находится под его контролем. Гарри подождал, пока его дыхание стабилизируется. Сердце всё ещё билось где-то в горле, но постепенно его самочувствие приходило в норму. Следуя какому-то странному инстинкту, Гарри начал искать глазами Риддла, и когда он его нашёл, по его груди разлилось приятное тепло. Риддл уже смотрел на него. На его лице было сложное выражение, которое Гарри никак не мог распознать, это было что-то вроде… восхищения. Словно сквозь толщу воды Гарри услышал голос комментатора. -…факт, Гарри Поттер всё ещё в игре! Это был потрясающий манёвр! Хотя нельзя сказать то же самое о загонщике слизеринцев. Похоже, Грейтвинг пытался отвести бладжер, но случайно послал его в сторону Поттера. Какой позор! Грейтвиг. Глаза Гарри сузились, когда он посмотрел на этого парня. Конечно, несчастные случаи были нередкостью на поле, но за последние пять минут бладжер уже трижды преследовал его. По крайней мере, два из трёх раза происходили, когда Грейтвиг был поблизости. Это было ненормально. Возможно, он был другом Магнуссена, ему не хватило смелости вступиться за товарища в прошлом, поэтому он решил отомстить за него сейчас, сделав так, чтобы Гарри ни за что не смог бы проявить себя в этом матче. Или, быть может, он был ещё одним помешанным поклонником Риддла, который ревновал своего кумира. Какова бы ни была причина, у Гарри не было времени разбираться с этим прямо сейчас. Снитч пропал и единственным утешением было то, что у гриффиндорского ловца дела были так же плохи. Гарри пронзил Грейтвига долгим взглядом. -Не делай этого снова, — предупредил Гарри и, не дожидаясь какого-либо ответа, рванул свою метлу вверх, к облакам. Матч продолжался. Ловец гриффиндора не сводил глаз с Гарри, вероятно, надеясь сесть ему на хвост, если Гарри первым заметит снитч. Прошло ещё десять минут, и гриффиндорцы и слизеринцы потихоньку набирали очки. Общий счёт был 40:30 в пользу гриффиндорцев, и именно в этот момент Гарри снова мельком увидел знакомый золотой блеск. Сейчас или никогда. Не тратя времени на то, чтобы получше разглядеть, что происходит в этот момент на поле, Гарри рванул вперёд, почти слившись во едино со своей метлой, чтобы набрать максимальную скорость. Двадцать секунд. Именно столько ему понадобилось, чтобы добраться до снитча, надеясь, поймать его сразу же. И он бы сделал это, если бы не ловец Гриффиндора, следующий за ним по пятам… Он уже был рядом. Гарри не видел его, но внезапно на него упала большая тень. Сверху послышался свистящий звук, и Гарри пришлось повернуть налево, чтобы избежать возможного столкновения. Другого ловца это не остановило. Он нырнул под Гарри, а затем снова быстро вынырнул рядом с мальчиком, заставив его дёрнуться в противоположном направлении. Этот парень был быстрым и ловким, и его большие размеры идеально подходили для агрессивной тактики, которой он придерживался. Это было умно: он не нарушал никаких правил, продолжая преследовать Гарри таким образом, что тот не мог нормально лететь по прямой. Порывы воздуха от его движений сами по себе представляли большую опасность, а тот факт, что он был намного крупнее, заставляли Гарри автоматически держаться подальше от него. Ловец Гриффиндора продолжал кружить вокруг него, не обращая внимания на опасную близость: потеряв контроль даже на мгновение, Гарри наверняка был бы сброшен с метлы. Это не выглядело бы так, словно ловец столкнул его намеренно, игроки постоянно сталкивались во время игры, так что технически правила бы не были нарушены, но прямо сейчас было очевидно, что ловец Гриффиндора намеренно пытается вывести Гарри из игры. Мальчик мог либо сдаться и отлететь назад, буквально принеся снитч другому ловцу на блюдечке, либо остаться в том же положении, отчаянно избегая скрытых атак и надеяться каким-то невероятным образом перехватить снитч первым. Ни один из этих вариантов не устраивал Гарри. Ему нужно было придумать что-то другое и как можно быстрее. Снитч был всё ближе и ближе. Когда ловец гриффиндора снова вынырнул из-под Гарри, почти коснувшись при этом его плеча, мальчик предпринял зеркальную атаку. Он сам нырнул вниз, временно увеличив расстояние между ними. Затем, прежде чем другой ловец успел среагировать, он вынырнул обратно. Гарри сделал широкую петлю, чтобы выиграть себе больше времени и убедиться, что у гриффиндорца не будет времени на контратаку, а затем Гарри повернул свою метлу прямо в его голову. Он решил использовать ту же тактику, единственная разница заключалась в том, что снитч теперь был слишком близко. У другого ловца не было времени на то, чтобы решить: он либо стоял на своём и дальше, и они оба падали на землю в результате неминуемого столкновения, либо он уходил в сторону, отдавая снитч в руки Гарри. Если бы Гарри был на его месте, он бы выбрал первое. Это решение привело бы к неизбежной травме, да — столкновение на такой скорости и падение с такой высоты неизбежно привели бы к серьёзным травмам, но это обеспечило бы победу Гриффиндора. У них было больше очков, так что даже без снитча и с двумя загонщиками они смогли бы победить. Очевидно, этот парень больше заботился о собственной безопасности. Возможно, он был агрессивным игроком, когда нападал сам, но теперь, когда их роли поменялись, он тут же запаниковал. Гриффиндорец развернул свою метлу влево, чтобы уйти в сторону, и Гарри с радостью ухватился за этот шанс. Он выпрямил свою метлу и преодолел оставшееся расстояние между ним и снитчем менее чем за две секунды, обхватив его гладкие бока рукой. Его крылышки затрепетали, и Гарри резко выпрямился, чувствуя головокружение, он широко улыбнулся. Толпа взревела так громко, что всё, что пытался прокричать комментатор, растворилось в этой дикой какофонии. Каждая клеточка тела Гарри пульсировала от мощного выброса адреналина, его руки дрожали, но он высоко поднял снитч над головой и облетел с ним всё поле, принимая одобрительные возгласы и разочарованные стоны. Радость разверзлась в нём, словно бушующий океан, она струилась по его венам вместо крови, заставляя чувствовать себя всемогущим. На одну блаженную минуту Гарри был абсурдно, до смешного счастлив. Он пытался всеми силами запомнить каждую секунду этого чувства. Оно не продлиться долго, Гарри прекрасно понимал это, тьма всегда возвращается, но сейчас, на мгновение, он хотел как можно дольше задержаться в этой беспечной эйфории. Он мог бы запереть эти чувства глубоко в душе, быть может, это помогло бы задержать потоки тьмы на какое-то время. Невольно взгляд Гарри переместился в сторону главного источника всех его проблем. Риддл хлопал вместе со всеми — каким-то образом ему удалось придать даже такому простому жесту самый что ни на есть высокомерный вид, однако, в его глазах горело нескрываемое любопытство. Его лицо было бледным, как будто, несмотря ни на что, он переживал за исход отчаянной битвы Гарри. Это не должно было волновать мальчика, но он ничего не смог поделать со своим сердцем, которое внезапно забилось быстрее.