И живые позавидуют мёртвым

После матча Гарри окружили обезумевшие от счастья слизеринцы. Это был первый раз на его памяти, когда Риддл предпочёл держаться подальше от происходящего. Он подошёл только тогда, когда все вокруг разделились на группы, продолжив праздновать, по его лицу нельзя было точно сказать, доволен он или нет. -Неплохо, — лениво протянул Риддл. — Для моего ловца это была вполне удовлетворительная игра. -Я всё ещё формально ловец Альфарда, — ответил Гарри. В этот раз Риддл не разозлился, лишь равнодушно пожал плечами. -Он всего лишь предложил твою кандидатуру. Выбор сделал я. Кроме того, Альфард поклялся мне в верности, так что это в любом случае делает тебя моим. Гарри недоверчиво фыркнул, не в силах поверить в то, что он только что услышал. -Мне кажется, ты живёшь не в той части света, — сухо заметил он. — Тебе лучше переехать в какой-нибудь маггловский райончик, где рабство всё ещё законно. Там ты бы чувствовал себя как дома. Риддл ухмыльнулся, вертя между пальцами ножку бокала с какой-то искрящейся жидкостью, затем он внезапно подошёл ближе. Расстояние между ним и Гарри практически пропало, это заставило мальчика напряжённо замереть, он не понимал, зачем Риддл сделал это. Слизеринец был выше него, так что теперь его губы почти касались лба Гарри. -Мне не нужно жить в мире магглов, чтобы владеть кем-то, — прошептал он. Наконец, до Гарри дошло, почему Риддл подошёл так близко — он не хотел, чтобы другие услышали его возмутительные заявления. — Тебе это должно быть прекрасно известно, в конце концов, ты же знаешь меня лучше, чем кто-либо. Сердце Гарри забилось быстрее. Он не мог придумать, что ответить. Риддл смеялся над ним? Если да, то почему? Он что-то подозревал? Или просто наслаждался возможностью нести всякую чушь тому, кто должен был принимать всё это и глазом не моргнув? Гарри даже не хотел думать о том, что Риддл подозревал его в чём-то, предпочитая второй вариант. -Именно потому, что я тебя знаю, я не собираюсь потакать твоим ненормальным фантазиям, — сказал Гарри. Каким-то образом ему удалось прозвучать не так резко, как он планировал. — Неважно, кто и на что присягнул тебе, это всё равно не будет длиться бесконечно. Если ты будешь жесток с теми, кто поклоняется тебе, как какому-то идолу, они всё равно рано или поздно уйдут. Я уже видел это. И, глядя на то, что ты делаешь сейчас, я начинаю подозревать, что увижу это снова. Риддл молчал. Он всё ещё стоял слишком близко: Гарри чувствовал его тёплое дыхание на своём лице, запах алкоголя кружил мальчику голову. Это было слишком странно, Гарри поспешил отстраниться. Сразу стало легче, однако Риддл всё ещё был слишком близко, достаточно близко, чтобы Гарри был напряжён. Сердце мальчика, его почки, печень — все его внутренности, словно горели какой-то необъяснимой потребностью снова преодолеть дистанцию, покинуть тело Гарри и заползти под кожу Риддла. Как бы Гарри ни старался, он не мог найти этому хоть одно логичное объяснение. Это было из-за крестража? Но Гарри никогда не чувствовал ничего подобного по отношению к Волдеморту. С другой стороны, возможно, постоянный страх смерти в его присутствии был тому виной. Если бы они не были всё время поглощены погоней и бесконечным противостоянием, если бы они когда-нибудь остановились где-то на достаточно продолжительное время, почувствовал бы Гарри эту же необъяснимую тоску? Слишком странно было думать об этом сейчас. Но разве был другой способ узнать причину этих чувств? -Жестокость необходима, — внезапно произнёс Риддл. Гарри едва заметно вздрогнул, отчаянно пытаясь вспомнить, о чём они говорили. — Это стимулирует их, потому что они стремятся к тому, чтобы их усилия оценили по достоинству. Здесь важен баланс. Та версия меня, с которой ты был знаком, возможно, упустила это из виду, но я не допущу подобной ошибки. К тому же я больше не разрывал свою душу. Мой разум остаётся ясным по сей день. Ах, да. Отношения Риддла к его последователям. -Я не вижу здесь никакого баланса, — ответил Гарри. Он обвёл взглядом гостиную, подавив вздох, когда увидел, что все присутствующие начали отводить глаза. Только Гринграсс продолжала пялиться, обеими руками сжимая свой бокал, мальчику показалось, что тонкие стенки вот-вот лопнут. — Когда ты в последний раз называл кого-то из них по имени? Я вижу только то, как ты постоянно командуешь. -Это говорит только о том, что ты недостаточно внимательно смотришь, — Риддл сделал глоток из своего бокала, всё это время он не сводил взгляда с лица Гарри. — Я учу их. Я даю им советы. Более того, я дал каждому из них личное обещание, которое намерен сдержать, если они будут делать то, чего я от них жду. И они знают об этом. Поверь, они сделают невозможное лишь бы сохранить моё расположение. И это даже не говоря о… -Удивительном факте твоего существования, — закончил за него Гарри. Это было настолько предсказуемо, что он не смог удержаться от усмешки. — Я знаю об этом. Они верят, что ты станешь самым могущественным волшебником, которого видел этот мир, и что быть твоим ближайшим союзником станет привилегией, ради которой многие будут готовы пойти на убийство. Слишком поздно Гарри понял, что его слова, возможно, выходили за рамки того, что Риддл мог стерпеть. Мальчик напрягся, но Риддл лишь скромно склонил голову в бок. -А ты нет? — прошептал он, мрачно сверкнув глазами. Гарри сглотнул. Настороженность и замешательство сдавили его грудь, и в этот момент он понял, что снова не может подобрать слов. Чем больше они разговаривали, тем более потерянным Гарри себя чувствовал. Он знал, как справиться с высокомерным или раздражённым Риддлом — просто инстинктивно понимал, как себя вести. Но когда Риддл был таким, как сейчас, игривым и несущим скрытую угрозу, Гарри терялся. Он не понимал, как нужно было реагировать, чего Риддл ждал от него? Мальчик чувствовал, как его кожа начинала гореть, магия бурлила в венах, не зная, куда деться. -Я… пока не знаю, во что верю, — наконец признался Гарри. Он отвёл глаза в сторону от гипнотизирующего взгляда Риддла, собираясь с духом. — Я уверен, ты станешь великим волшебником. Ты уже им являешься. И я не сомневаюсь, что тебе под силу изменить этот мир, просто я не уверен, что ты изменишь его в лучшую сторону. На самом деле… я даже не уверен в том, понимаешь ли ты сам, кем хочешь стать. Гарри раньше никогда не задумывался об этом так серьёзно — ни когда Дамблдор показывал ему свои воспоминания, ни в это новое для него время. Однако теперь, когда эта мысль пришла ему в голову, он понял, насколько был прав. Что пытался сделать Риддл? После окончания Хогвартса, после того как его запрос на должность профессора был отклонён, он решил устроиться на работу в малоизвестную лавку на неопределённое количество лет. Затем отправился в Албанию, придумал себе новое имя — Волдеморт и снова попросил Дамблдора о месте в Хогвартсе. Зачем всё это было ему нужно? Какой в этом был смысл? Неужели Риддл искал какие-то тёмные артефакты? Были ли это вещи, принадлежавшие Основателям? Или он просто ждал, пока имя Тома Риддла исчезнет из памяти большинства людей, с которыми он учился, чтобы Волдеморт мог занять его место? На самом деле всё это выглядело как пустая трата времени. Возможно, Риддл из этого времени помог бы Гарри найти ответы на все эти вопросы. -Что ж, тогда тебе придётся подождать и посмотреть, что случится, — протянул Риддл. По какой-то необъяснимой причине ответ Гарри, казалось, понравился ему. Он выглядел чрезвычайно довольным собой; напряжённость, которая сковывала его всё это время начала отступать. Возможно, Гарри ошибался. Возможно, Риддл точно знал, кем он хотел быть, и ему нравилось, что было что-то, чего Гарри не знал о нём. -Что ты собираешься делать с Грейвингом? — внезапно спросил Риддл. Это была настолько резкая смены темы, что Гарри на мгновение опешил. -Ты про сегодняшнюю игру? Риддл промолчал — он продолжил ждать ответа, как будто вопрос Гарри показался ему настолько глупым, что он решил не утруждать себя ответом на него. Мальчик раздражённо вздохнул. -Я не собираюсь ничего с этим делать, — произнёс он. — Я предупредил его, чтобы он не выкидывал ничего подобного снова. Надеюсь, Грейвинг сам сможет разобраться со своими проблемами, в чём бы они не заключались. Все счастливы, что я помог победить нам сегодня, поэтому я не думаю, что он решится на что-то подобное снова. Глаза Риддла слегка расширились. В начале он молча ждал, когда Гарри закончит, но по мере того, как мальчик продолжал говорить, глаза Риддла распахивались всё шире и шире. -Ты, должно быть, шутишь, — недоверчиво произнёс слизеринец. Гарри скрестил руки на груди, равнодушно взглянув на Риддла в ответ, тот усмехнулся. -Я понимаю, что ты, возможно, слегка наивен в некоторых вопросах, видимо, в твоём мире я слишком сильно опекал тебя, зная, какой ты мягкохарактерный и рассеянный, но, очевидно, что даже такой человек, как ты должен понимать, как устроен Слизерин. Конечно, Грейвинг не остановится. Независимо от того, насколько все сейчас опьянены твоими финтами на поле, они не остановят его. И все здесь присутствующие понимают это, в отличии от тебя. Грейвинг не остановится, пока не добьётся твоего ухода из команды, и, если ты не хочешь этого, ты должен отомстить ему и сделать это достаточно сильно, чтобы заставить его заткнуться навсегда. Гарри был настолько зол, что даже утратил способность говорить. Он не сомневался, что Риддл был прав, в некотором смысле, Гарри предполагал, что должен был быть благодарным. Прямо сейчас он получил открытое предупреждение, которого, он был уверен, другие на его месте были бы лишены. Риддл пытался ему помочь. Но то, что он говорил было просто отвратительно. Что не так с этим факультетом? Не то чтобы Гарри жил какими-то иллюзиями относительно того, как были устроены люди: гриффиндорцы тоже не всегда доброжелательны и открыты даже по отношению друг к другу. Гарри приходилось не раз терпеть нападки со стороны своих одноклассников, ему до сих пор было неприятно вспоминать те времена. Но даже в этом слизеринцы превзошли другие факультеты. Судя по всему, чем более порочным и мерзким был человек, тем больше они его уважали. Если они были готовы пожертвовать даже победой в квиддиче ради своих волчьих законов, то они были ещё более гнилыми, чем Гарри предполагал. -Тогда я уйду из команды, — выдохнул Гарри. Лицо Риддла вытянулось от удивления. — Что? Я с самого начала не хотел быть ловцом, это была глупая идея Альфарда, которую ты поддержал. Но знаешь что, я чертовски хороший ловец. Возможно, я не смогу ловить снитч каждый раз, но со мной команда очевидно сильнее. И если слизеринцам плевать на победу, тогда это просто не моё дело. Победа — это прекрасно, но и проигрыш для меня ничего не стоит. -Дело не в этом, — отрезал Риддл. Он выглядел настолько потрясённым, как будто не мог поверить в то, что услышал. — Ты не можешь позволять людям безнаказанно нападать на тебя. Это делает тебя слабым в их глазах. -Я просто хочу быть выше этого нелепого противостояния. Грейтвинг не стоит моего времени. Риддл прищурился, прожигая Гарри взглядом сверху вниз. -Это слабость, — снова прошептал он. -Вернее безразличие. Это не одно и то же. -Если ты спустишь эту ситуацию на тормозах, все слизеринцы будут считать тебя жалким дураком. -Тогда хорошо, что мне плевать на их мнение. Риддл глубоко вздохнул. Он не сводил с Гарри глаз, продолжал смотреть так, словно Гарри был самым непостижимым существом, с которым он когда-либо имел несчастье разговаривать. -Ты меня бесишь, — сказал Риддл так, как будто сам удивился своим чувствам. От неожиданности у Гарри вырвался короткий смешок. -Ты говоришь так, будто никто никогда раньше не выводил тебя, — заметил мальчик, усмехаясь. — Не так давно ты был готов проклясть Дамблдора прямо во время занятия. -Нет, это другое, — Риддл постучал пальцами по своему бокалу. Несмотря на свои слова, он не казался раздражённым — скорее, очарованным. — Я мечтаю проклясть многих волшебников. Но ты не входишь в их число. Я хочу… чего-то другого. Я не уверен, чего именно. -Хочешь ударить меня? Риддл наклонил голову, задумавшись. -Может быть, — признался он после пары секунд молчания, собственное признание, кажется, удивило его. Теперь Риддл выглядел обеспокоенно. — Это не совсем нормально. Я не могу представить ничего более унизительного, чем участие в примитивном насилии магглов. Должно быть, это всё твоё дурное влияние. Гарри потерял дар речи… Он оказывает дурное влияние на убийцу — вот это новость. Мальчик еле сдержался, чтобы не выпалить это вслух. Не было смысла продолжать этот спор. Иногда Гарри казалось, что они с Риддлом могут вечно грызться друг с другом, пока кто-нибудь из них не прекратит это, а поскольку Риддл был из тех, кто не привык сдаваться первым, Гарри пришлось сделать это самому. К его огромному огорчению, молчание не помогло. Риддл продолжал говорить. -Возможно, я понимаю твою точку зрения, какой бы наивной и раздражающей она мне ни казалась, — произнёс он, просканировав Гарри ещё одним долгим, оценивающим взглядом. — В идеальном мире ты мог бы быть прав. Многие люди вокруг нас безнадёжно глупы, поэтому заставлять замолчать каждого из них было бы пустой тратой времени. Они того не стоят. Но пока мы живём далеко не в идеальном мире. И поэтому, если ты будешь и дальше позволять другим нападать на тебя, это лишь даст повод остальным поступать подобным образом. -Люди не безмозглые стервятники, — возразил Гарри. Он был так сильно зол и разочарован, что и сам бы не отказался ударить Риддла, отомстить ему за то, что Гарри попал в это чёртово королевство ущербных людей и за то, что Риддл стал их чёртовым предводителем, сделав всё ещё хуже. — Я могу не нравиться кому-то из них, плевать, но я не сделал ничего плохо ни одному из этих людей. Почему все они хотят напасть на меня только потому, что считают слабаком? -Потому что такова природа людей, — прошипел Риддл. Несмотря на предупреждающий взгляд Гарри, он подошёл ближе, и жар его тела мгновенно окутал мальчика. — Такова природа магглов, такова природа волшебников, и в особенности чистокровных. Их воспитывают так, чтобы они всю жизнь чувствовали своё превосходство над другими. Они думают, что все с более низким статусом — их слуги, и пока ты не дашь им отпор, они будут продолжать относиться к тебе, как к домашнему эльфу. Власть — единственный язык, который они понимают, и если ты не говоришь на нём… -Этот мир мне отвратителен, — выдохнул Гарри. Его тело слегка подрагивало, и он не знал, было ли это из-за того, что Риддл стоял слишком близко или из-за его слов. — Не все люди такие, как ты говоришь. Один из моих лучших друзей был чистокровным. И он никогда не смотрел свысока ни на меня, ни на кого-то другого. Он был добрым, и я уверен, что есть много других добрых волшебников на любом факультете, включая Слизерин. Разница лишь в том, что здесь вы живёте по законам, которые никогда не будут действовать в нормальном человеческом обществе, за пределами вашей гостиной. И чем больше людей принимают эти законы, тем становится только хуже, и я не собираюсь в этом участвовать. Я просто хочу жить в мире. В следующий момент магия Риддла пронзила его тело. Это длилось всего секунду, как небольшой разряд тока, но ощущения всё равно были достаточно болезненными, чтобы заставить Гарри отшатнуться. -Один из твоих «лучших друзей»? — повторил Риддл его слова. Его голос был пропитан отвратительной, насмешливой интонацией, от которой Гарри моментально вышел из себя. — И кто бы это мог быть? Риддл вёл себя необъяснимо странно, Гарри не понимал, что на него нашло. Неужели его слова каким-то образом шли в разрез с его историями? Гарри плохо помнил всё, что уже успел наговорить, ему действительно нужно было лучше следить за этим, но он был уверен, что никогда не говорил о том, будто у него не было друзей. -Это был Уизли, — коротко ответил Гарри. — Ты же не думал, что я не общался ни с кем, кроме тебя и твоих марионеток? Я не жил в твоём сундуке. -Идея с сундуком нравится мне всё больше и больше с каждой минутой, — надменно произнёс Риддл, а затем сморщил нос, словно от отвращения. — Уизли — предатели крови. Я не могу поверить, что позволил тебе общаться с кем-то вроде них. Как и следовало того ожидать, Гарри моментально разозлился. Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и остановить руку, автоматически потянувшуюся за палочкой. Спорить с Риддлом посреди гостиной Слизерина было очень плохой идеей, и уж тем более спорить о глупости превосходства чистокровных волшебников здесь было ещё более ужасной идеей. Гарри решил пока оставить эту тему. -Дело не в этом, — сказал он, когда раздражение окончательно улеглось. — А в том, что некоторые люди могут творить ужасные вещи, но я никогда не буду одним из них. Я тот, кто я есть. Я не буду опускаться до их уровня только для того, чтобы они приняли меня, и мы могли бы строить наш ужасный мир дальше все вместе. -Идеалист, — прошептал Риддл. Его лицо покинула уродливая тень гнева — теперь оно снова светилось от восхищения. — Вот кто ты такой. Мечтатель, которому суждено всегда разочаровываться. -Лучше разочароваться, чем сдаться и присоединиться к тем, кого ты считаешь нормальными, — ответил Гарри. Риддл покачал головой, он всё ещё выглядел немного сбитым с толку. Несколько секунд они молчали, просто глядя друг другу в глаза. Затем Риддл поднял свой бокал, словно хотел сказать тост. -Поздравляю с победой, — вежливо произнёс он. Гарри рассмешил этот слишком претенциозный жест, Риддл сверкнул раздражённым взглядом и отошёл к компании своих заждавшихся почитателей. -Эй, Поттер! — крикнул кто-то. Гарри повернулся к людям, имён которых он не знал, они радостно махали ему. — Давай к нам! Мальчик заколебался, но лишь на мгновение. Натянув на лицо фальшивую улыбку, он направился к этой небольшой весёлой компании. Слова Риддла о том, что все слизеринцы только и ждут подходящей возможности, чтобы сбить его с ног, гудели в голове. Они могут попытаться, но вряд ли у них получится. В конце концов, Гарри и сам неплохо справлялся с этой задачей каждый новый день. Несмотря на предупреждение Риддла, все, казалось, прониклись теплотой после того, как он принёс победу своей команде. Гарри по-прежнему натыкался на враждебные или расчётливые взгляды чаще, чем, по его мнению, это могло считаться нормальным, но с некоторых пор многие слизеринцы начали здороваться с ним всякий раз, когда они встречались, и хотя это было бессмысленно, этот факт всё равно заставлял Гарри чувствовать себя немного лучше. Приятно было снова вот так просто общаться с людьми, пусть это, возможно, было и фальшивкой. Принятие должности ловца стоило того хотя бы из-за этого. Приближалось Рождество, и замок медленно преображался. Теперь снег шёл почти в каждом классе — у всех снежинок были разные формы, и они были совсем не холодными, поэтому у Гарри появилась новая привычка — собирать на своих руках эти удивительные творения магии, а затем по долгу рассматривать их. В результате он поймал несколько странных взглядов, но, как всегда, просто проигнорировал их. Сложнее было игнорировать взгляды Риддла. Он, казалось, тоже был очарован искусственным снегом, но в отличии от Гарри, он не мог позволить себя просто так наслаждаться им. Он притворялся, что это ничего не значит, но если бы Гарри не наблюдал за ним также пристально, как сам Риддл всегда следил за ним, и не знал, что магия на самом деле значила для него, быть может, он бы и купился. Как бы то ни было, Гарри видел несколько раз, как Риддл замедлял шаг всякий раз, когда попадал под снег, позволяя ему припорошить его мантию. Гарри видел, как он пытается незаметно разглядеть причудливый танец снежинок, движимый тем же любопытством, что и Гарри. Риддл мог сколько угодно закатывать глаза, слыша, как портреты и призраки на все лады распевают рождественские песни, он мог пройти мимо гигантской рождественской ели в Большом зале, не моргнув и глазом, но Гарри ловил каждый миг, каждый проблеск его искренней улыбки, каждое, казалось бы случайное прикосновение, как в тот раз, когда Риддл провёл пальцами по ярко-зелёным ветвями по дороге на завтрак. Он был восхищён Рождеством в Хогвартсе, и Гарри полностью разделял эти его чувства. -Ты останешься или уедешь? — спросила его Алина. Они сидели в библиотеке, дописывая последнее в этом году эссе по астрономии. Гарри не нравилась его тема, поэтому работа продвигалась с мучительной скоростью. -Останусь где? — рассеянно уточнил он. Алина рассмеялась, глядя на него. -В школе. На каникулах. Ах, это. Гарри кивнул головой, протерев закрывающиеся от усталости глаза. -Да. Мне больше некуда пойти. -А что насчёт лета? Ты не думаешь, спросить об этом у директора? Что Гарри нравилось в Алине, так это то, что она никогда не задавала лишних вопросов. Гарри понимал, что ей наверняка интересно, откуда он родом и почему ему некуда пойти, но она, должно быть, чувствовала, что ему будет неприятно говорить на эту тему, поэтому предпочитала не спрашивать. Гарри и сам не раз задумывался о том, чтобы спросить у Диппета о том, мог ли он остаться в школе на летних каникулах. Он и правда понятия не имел, куда ему пойти. Лучшим вариантом было бы остаться в школе, но если отказали даже Риддлу, вряд ли Гарри повезёт больше. Ему необходимо поскорее обсудить этот вопрос с Диппетом или с Дамблдором, если он действительно по большей части исполнял обязанности директора. -Я узнаю, — прошептал Гарри. Он уставился на своё эссе, но, к сожалению, там всё ещё было всё плохо. Алина молча смотрела на него, и до Гарри слишком поздно дошло, что было невежливо не спросить её о планах на каникулы. -Что насчёт тебя? — спросил мальчик, чувствуя себя немного неловко. — Ты и твоя мама… Ему не нужно было заканчивать свой вопрос. Алина откинулась на спинку стула, и её лицо приобрело сложное выражение. -Мы возвращаемся в Скандинавию, — прошептала она. — Только на время каникул, я не понимаю этого. Она так переживала из-за Гриндевальда, что заставила меня переехать сюда. Заставила меня сменить школу, а теперь вдруг решила, что съездить домой на пару недель — хорошая идея? Я не понимаю её. -Может быть, она скучает по людям, которых ей пришлось там оставить, — предположил Гарри. Из газет он знал, что Гриндевальд активизировал свои усилия по вербовке и рейдам, а Скандинавия была его главной игровой площадкой, но если бы Гарри приходилось делать подобный выбор, если бы у него был шанс снова увидеть Рона и Гермиону, он бы вернулся в ту же секунду, наплевав на любую опасность. Хотя он, скорее всего, не взял бы с собой своего гипотетического ребёнка, так что было действительно непонятно, о чём думала мама Алины. -Может быть, — согласилась девушка, она всё ещё звучала крайне неуверенно, поэтому Гарри сменил тему. Ему действительно нужно было закончить своё эссе.