И живые позавидуют мёртвым

***

Риддла в Большом зале не было. Никого из Рыцарей тоже не было видно — большинство слизеринцев уже ушли, так что Гарри мог спокойно позавтракать. Он как раз заканчивал, когда внезапно по столу скользнула большая тень. Какой-то незнакомый Гарри слизеринец зашипел от возмущения, выпучив глаза. Нахмурившись, Поттер обернулся, моментально расслабившись. Хагрид. -Привет! — прогремел Хагрид, улыбаясь так широко и счастливо, что Гарри не смог не улыбнуться ему в ответ. — Надеюсь, ты сейчас не сильно занят? -Как ты смеешь так запросто разговаривать с учениками этой школы, — возмутился один из слизеринцев. — Да ещё и во время завтрака! Тебе не стыдно? Убирайся! Сияющее от счастья лицо Хагрида почти комично вытянулось. Он ссутулился и виновато отпустил голову, внезапно став таким маленьким и беззащитным. Гнев, захлестнувший Гарри, был почти предсказуем. -Пойдём отсюда, Хагрид, — холодно сказал он, поднимаясь со своего места. — Вместе веселей. Хагрид моментально расцвёл. -Прости, если я доставил тебе проблемы, — искренне произнёс он, покидая Большой зал вслед за Гарри. — Я просто хотел рассказать тебе о волчатах. Ты говорил, что хотел бы посмотреть на них, так ведь? -…да, — немного промедлив, пробормотал Гарри, пытаясь затолкать чувство вины куда подальше. Чёрт возьми, как он мог забыть о своём обещании. Что он за друг такой? -Давай сходим к ним сегодня после уроков! — воскликнул Хагрид. Он едва не подпрыгивал от переполнявших его чувств. — Они так сильно выросли, что я сделал для них новенькую корзинку! Сходим посмотреть вместе? -Конечно, — выдохнул Гарри, прикусив язык. Должно быть, Хагрид заметил, что он был не слишком счастлив от этой затеи. Лицо полувеликана моментально изменилось. -Если ты не хочешь… — начал он с вселенской печалью на лице, но Гарри не дал ему закончить. -Я хочу! Конечно, я очень этого хочу, просто ты говорил, что мы можем пойти только ночью, так? -Да, — просиял Хагрид, Гарри вздохнул с облегчением, заметив улыбку на его лице. По крайней мере, его странная замкнутость не разрушила их дружбу. Какого чёрта с ним не так, неужели он заразился от Риддла? — Ночь идеальное время, но сейчас ночи такие холодные, это не очень хорошо для волчат… Сейчас как раз темнеет, можем пойти. Хорошо? -Хорошо, — согласился Гарри. Он не совсем понимал логику Хагрида, но ему было всё равно, поэтому он не стал задавать вопросов. Гарри дал обещание и собирался его сдержать во что бы то ни стало. — Мои занятия заканчиваются в четыре. Встретимся у тебя. -Конечно! — Хагрид схватил Гарри за руку и нетерпеливо пожал её, его радость была настолько всепоглощающей, что мальчик почувствовал, как ему внезапно стало очень тепло. — Тогда увидимся! Кивнув, Гарри крепче перехватил ручку своей сумки и поспешил на третий этаж. Риддл уставился на него, как только Гарри переступил порог кабинета. Занятия ещё не начались, поэтому мальчик сел на своё место, аккуратно разложил вещи и перевёл взгляд на Риддла, чтобы убедиться, что тот всё ещё внимательно следит за ним. Как бы странно это ни выглядело, но Риддл не отрывал глаз от галстука Гарри. На его лице застыло странное задумчивое выражение, смесь удовлетворения и недовольства. Это было абсолютно бессмысленно, поэтому Гарри решил, что, возможно, он просто неправильно что-то понял, или просто Риддл был ещё более странным, чем обычно. Уроки тянулись как будто целую вечность, и когда они наконец закончились, Гарри бросил свои вещи в спальне и пошёл на встречу с Хагридом. Сегодня было особенно холодно, поэтому мало кто рискнул покинуть тёплые стены Хогвартса. Гарри уже пересёк опушку леса, когда его охватило странное чувство, будто что-то было не так. Он не мог понять, что именно, но интуиция ещё ни разу не подводила его. Гарри резко развернулся, выставив палочку вперёд, и удивлённо замер, увидев Риддла всего в паре шагов от себя. -Что ты тут делаешь? — настороженно спросил мальчик. Он не понимал, как Риддлу удалось незаметно приблизиться к нему — снег похрустывал под ногами от малейшего телодвижения, только если слизеринец не использовал какую-то заглушающую магию. Но зачем? Хотел проследить? Но он был слишком близко, так что если Риддл не собирался внезапно напасть на Гарри, используя маггловские методы, всё это не имело никакого смысла. -Проверяю, как далеко заведёт тебя собственная глупость, — любезно поделился Риддл. Он, казалось, совершенно не растерялся, внезапно оказавшись обнаруженным, его лицо было невозмутимо и преисполнено его обычного высокомерия. — Собираешься навестить оборотней? С этим полукровкой? -Не называй его так, — привычно отбился Гарри. Подозрение в эту же секунду наполнило его. — Откуда ты знаешь, куда я иду? Шпионишь? Может, дело в галстуке? Конечно, в нём. Зачем ещё Риддл отдал бы его? Почему Гарри вообще так просто принял его как… как какой-то подарок? Вот ещё! Он раздражённо схватился за галстук и сильно дёрнул его, пытаясь снять. Лицо Риддла в эту же секунду потемнело. -Не трогай, — резко бросил он. Это был приказ, и Гарри остановился, скорее от шока, чем от внезапного желания подчиняться этому придурку. Кем, по мнению Риддла, он себя возомнил, чтобы вот так командовать им? Неужели вчерашний день ничего для него не значил? Гарри показалось, что они стали ближе, но, видимо, он опять ошибся. Эта мысль не должна была ранить его, но Гарри почувствовал боль. Он стиснул губы, пытаясь сдержать язвительные комментарии, которые жгли ему язык, но Риддл, должно быть, видел его насквозь. Он раздражённо вздохнул и покачал головой. -Не трогай, — повторил он, на этот раз спокойнее. — На нём нет никаких отслеживающих чар. Я дал его тебе по другой причине. -По какой? Риддл промолчал, продолжая пронзать Гарри взглядом. -Я отдал его тебе, — сказал он наконец. — И поэтому ты будешь его носить. Прекрасно. Абсолютная бессмыслица. -Мне плевать на твой дурацкий галстук, Риддл, — пробормотал Гарри и, немного поколебавшись, спрятал палочку обратно в карман мантии. — Если ты узнал о том, куда я собираюсь пойти не с помощью галстука, то как… У него не было возможности закончить фразу. Как только его палочка исчезла, Риддл бросился в атаку. Он крепко схватил Гарри за руку и швырнул его к ближайшему дереву, прижав собственным телом с такой лёгкостью, какую трудно было вообще представить. -Оборотни, Гарри? — промурлыкал он. — Ты серьёзно? Возможно, Риддл сказал что-то ещё, но мозг мальчика буквально отключился, как только он услышал своё имя. На мгновение Гарри решил, что ему показалось. Или, может, он просто ослышался? Риддл, похоже, не заметил, что только что нарушил одно из своих драгоценных идиотских правил. Он был всё тот же и говорил всё также. Но… Но Гарри снова это вспомнил. Вспомнил, как Риддл назвал его по имени, каждую наполненную раздражением букву. Гарри не мог этого выдумать, и он не был настолько безумен, чтобы из-за пустяка так сильно распереживаться. Его сердце колотилось так быстро, как будто он гнался за снитчем в этот момент; всё внутри него буквально дрожало от полузавораживающего, полуотвратительного желания. Риддл назвал его по имени. И, судя по всему, для него самого это прозвучало настолько естественно, что он даже не понял, что именно произошло. В этом всём было слишком много смысла и слишком много разных чувств. Гарри моргнул, пытаясь сосредоточиться на том, что происходило прямо сейчас, но это было не так-то просто. Его сознание крепко увязло в том коротком миге, прокручивая его раз за разом и не оставляя места не для чего иного. -Оборотни, — выпалил он в панике. Это слово было единственным, которое он запомнил из речи Риддла. Слизеринец приподнял бровь, ожидая, что Гарри закончит свою мысль. К сожалению, в голове у Гарри было абсолютно пусто. -Эээ… — Может, ему просто сказать всю правду? — Да. Хагрид хотел показать мне щенков оборотней. Я обещал сходить с ним, так что теперь я здесь. Вот и всё. -Неужели? — спросил Риддл, выглядя при это абсолютно не впечатлённым. Он слегка постучал костяшками пальцев по сломанному пальцу Гарри и наклонил голову, когда Гарри посмотрел на него в ответ. — Ты действительно так сильно любишь подвергать себя опасности или есть какая-то другая причина, по которой ты дружишь с этим существом? -Что за… следи за своим языком! Теперь Гарри был по-настоящему взбешён, он пнул Риддла по ноге, удивившись, что тот так легко пропустил этот удар. Слизеринец испуганно отпрянул от него, уставившись на свои испачканные штаны, словно это было самым отвратительным зрелищем за всю его жизнь. Риддл медленно перевёл взгляд обратно на Гарри, и мальчик заметил, как ярко вспыхнули гневом его глаза, этот огонь моментально разжёг ответное пламя в душе самого Гарри. Он хотел… чёрт возьми, он и сам не понимал, чего конкретно он хотел. Магия яростно бурлила по его венам, отчаянно пытаясь получить желаемое, чем бы оно ни было. Гарри не знал, что произошло бы в следующую секунду, если бы не внезапно раздавшийся взволнованный голос Хагрида, который буквально разорвал повисшее в воздухе напряжение. -Гарри! Ты пришёл! И Том! Ты тоже пойдёшь с нами? Повисла неловкая пауза. Риддл, продолжая смотреть на Гарри, щёлкнул пальцами и его брюки снова стали чистыми. Не обращая на него внимания, Гарри повернулся к Хагриду. -Привет! — сказал он, стараясь звучать настолько радостно, насколько это вообще возможно. — Мы можем идти. Риддл здесь… -Я пойду с вами, — перебил его слизеринец. И теперь уже Гарри смотрел на него, пребывая в полнейшем недоумении. Мальчик не мог даже рта раскрыть, чтобы запротестовать. Риддл… собирался посмотреть на оборотней? С ним и Хагридом? -Я всё ещё не получил ответа на свой вопрос, — продолжил слизеринец, словно отвечая Гарри. — Полагаю, мне придётся пойти с тобой, чтобы узнать наверняка. Риддл хотел понять, был ли Гарри реально зависим от опасности или просто использовал Хагрида для какой-то странной, расчётливой цели, что очевидно было полнейшим бредом. Что ж, удачи. По крайней мере, Хагрид, кажется, был не против такой неожиданной и незваной компании.

***

Они шли уже больше часа, когда Хагрид наконец остановился и жестом велел Гарри и Риддлу оставаться на месте. -А вот и малыши! — проворковал полувеликан, наклонившись к раскидистому дереву и вытащив что-то из углубления под ним. Это место было так хорошо замаскировано, что сам Гарри ни за что бы не обнаружил его, если бы был здесь один. -Они ещё совсем крохи, — взволнованно произнёс Хагрид, показывая огромную самодельную корзину, низ которой был устлан травой и сеном. — Я делаю всё, что в моих силах для этих малышей. Навещаю их каждый день, приношу свежее мясо и что-то ещё по мелочи. Но скоро придут холода, я боюсь, что они могут замёрзнуть насмерть. Я подумываю раздобыть для них одеяла, но… Риддл фыркнул. Он выглядел так надменно, что Гарри мог понять, о чём он думает, даже не заглядывая в его подсознание. Хагрид — жалкий полукровка, неспособный управлять магией, которой был наделён каждый, достойный жизни. Гнев зашевелился в груди Гарри, поэтому он поспешно отвернулся от Риддла, решив сосредоточиться на щенках. Не то чтобы они ему нравились. Эти щенки были еще совсем крохами, некрасивые и беспокойно возящиеся на дне большой корзины, они пытались прижаться как можно ближе друг к другу. Хагрид был прав, им было холодно. И эта проблема была Гарри по силам. -Как ты нашёл их? — спросил он, достав палочку и тот час превратив корзину во что-то, напоминающее собачью будку, которая стояла у некоторых домов на Тисовой улице. Гарри не знал, подойдёт ли такой дом для маленьких оборотней, но это всё же было лучше корзины. Теперь оставалось придумать, как использовать согревающее заклинание так, чтобы его действие сохранилось надолго: у Гарри не было никакого желания снова забираться так глубоко в Запретный лес. Хагрид что-то говорил, но Гарри слушал вполуха. Он прошептал заклинание, подождал, а затем осторожно прикоснулся к одному из щенков, чтобы проверить, не стал ли он теплее. В тот момент, когда его палец коснулся мягкой шерсти, другой щенок поднял голову и попытался укусить руку Гарри. Он едва успел её отдёрнуть. Его сломанный палец случайно задел древко палочки, вспышка боли пронзила мальчика. Он выругался, скорее досадуя на собственную беспечность, нежели от той боли, которую ему вновь пришлось пережить. В ту же секунду Риддл оказался рядом с ним, схватив Гарри за мантию, он резко потянул его вверх, поставив на ноги. -Ты идиот? — прошипел он, сжав запястье Гарри, и не сводя глаз с его многострадальной руки. — Трогать эту тварь! Хочешь заразиться? -Заразиться? — в замешательстве повторил мальчик. С опозданием он понял, что Риддл был прав. Щенки выглядели, как обычные волки, в их облике не было ничего человеческого, поэтому Гарри даже в голову не пришло, что их укус может быть опасен. -Они не могут заразить человека, правда! — запротестовал Хагрид. — Они родились от двух людей, спарившихся в волчьей форме. Их укус не опасен, они как настоящие волки, только очень умные. -Ты не можешь знать наверняка, — уверенно произнёс Риддл. Его голос был холоден словно лёд, в то время как он продолжал осматривать руки Гарри, выкручивая её в разные стороны, как будто она принадлежала ему самому. Крайне раздражённый Гарри попытался вырваться, но Риддл, разумеется, не позволил ему подобной вольности. -Почему ты так уверен, что их укус опасен? — спросил Гарри просто для того, чтобы не стоять столбом. Настойчивое желание Риддла вторгаться в его личное пространство и причинять ему разного рода физический дискомфорт, начинали действовать Гарри на нервы, и ему было очень неловко от того, что он не знал, как с этим справиться. -В случае с этими тварями нельзя ничего сказать наверняка. Крайне редко бывает так, чтобы две твари покувыркались под луной, а потом бросили свой выводок. Тот факт, что Хагрид нашёл их, бросает вызов всем законам логики и здравого смысла. -Похоже, это то, что ты мог бы исследовать, — пробормотал Гарри. Риддл посмотрел на него настолько скептическим взглядом, как будто ставя под сомнение его здравомыслие. — Что? Разве я сказал что-то не то? Оборотни — часть волшебного мира, но с ними обращаются просто ужасно. Любой, кто мог бы предложить им что-то большее, чем вечный гнёт, сможет заручиться их поддержкой в будущем… Чёрт. Что он говорит? Точнее, кому он это говорит? Гарри проглотил остатки своих слов, но было уже слишком поздно. Взгляд Риддла стал расчётливым, его глаза заинтригованно поблескивали. Его хватка ослабла, и Гарри наконец удалось высвободиться. Он действительно был самым настоящим идиотом. Конечно, он не сказал ничего особенного, в конце концов, Риддл бы и сам пришёл к этому выводу, как это сделал однажды Волдеморт. Но всё же… Гарри стоило бы сказать это человеку, которому он доверял, а никак не Риддлу. Только не ему. Они были по разные стороны, и помогать ему искать новых союзников было последним, чего хотел бы Гарри. Кроме того, оборотни заслуживают лучшего, чем быть использованными кем-то, кому на них на самом деле глубоко плевать, и кто бы просто вышвырнул их вон после всего, или того хуже — стёр бы всех их с лица Земли. Гарри понятия не имел, что Воландеморт планировал сделать с оборотнями, когда войне пришёл бы конец. Нахмурившись, Гарри опустился на колени рядом с щенками и снова поднял палочку. Ему нужно было придумать, как правильно использовать согревающее заклинание. -Вот и я о том же! — воскликнул Хагрид со всей страстью, на которую он был способен. — С оборотнями плохо обращаются. А они могут быть хорошими друзьями, правда, Гарри? А эти малыши и вовсе ни в чём не виноваты, они никогда никому не причинили никакого вреда. Риддл подавил вздох. Он всё также стоял рядом с Гарри, наблюдая за его мучениями с палочкой. Хотел ли он быть уверен, что Гарри не собирается снова совать пальцы в рот оборотню? Наверное, о чём-то таком нелепом он и думал. Ладно, согревающее заклинание. Гарри научился совершенствовать некоторые простые заклинания в одной из книг, которые он читал в последнее время, и хотя теория была на удивление понятна, он не знал, как выразить своё намерение достаточно ясно, чтобы магия его услышала. Заклинание, которое будет сохранять тепло в этом маленьком убежище всю зиму и раннюю весну без необходимости обновлять его, и которое растворилось бы, когда погода окончательно потеплеет, и вновь обрело бы силу, когда наступит поздняя осень. Как же Гарри мог передать всё это намерение в одном простом заклинании? И как он мог быть уверен в том, что всё сработает как надо? -В следующий раз мы можем пойти навестить щенков постарше, — счастливо произнёс Хагрид. — А ещё огненных крабов, я знаю, где они гнездятся. И, клянусь, однажды я видел даже Окками… В эту секунду Гарри был рад, что сел спиной к Хагриду — на его лице, вероятно, отразился настоящий ужас от одной только мысли, что ему придётся снова идти в Запретный лес в поисках опасных существ. Конечно, Гарри любил и скучал по Хагриду, но должен был быть предел тому, куда они шли и что делали. С другой стороны… Хагрид был одинок. Неужели так уж плохо сопровождать его время от времени? Густая волна отвращения, исходящая от Риддла, вырвала его из раздумий. Гарри кинул быстрый взгляд в его сторону — Риддл же не мог знать, о чём он думал? Но было уже слишком поздно. Слизеринец пошёл в сторону Хагрида, придерживая в руке край мантии, как будто боясь испачкать её. -Я смотрю, твоя любовь к опасным существам не пропала даже после исключения, Хагрид, — любезно произнёс Риддл. Каждое его слово было пропитано таким огромным количеством обояния, что у Гарри заболела челюсть от того, с какой силой он её сжал. — Скажи мне, ты всё ещё общаешься с тем Акромантулом, который убил Миртл? Гарри замер, когда Хагрид поперхнулся, не зная, что ответить. -Арагог… Арагог никого не убивал, — прошептал он, эмоции переполняли его, поэтому слова было трудно разобрать. — Он не виновен. -Я понимаю. Это всё, что сказал Риддл, но то, как он это сделал не оставило Хагриду иного выбора, кроме как ответить. -Он этого не делал! — продолжил настаивать полувеликан, уже гораздо громче. — Он бы рассказал мне! -В детстве ты совершал плохие поступки? Что-то, о чём ты бы не хотел, чтобы твоя семья знала? -Риддл, — прошипел Гарри. Он не хотел, чтобы этот бессмысленный разговор имел продолжение, Гарри просто желал поскорее покончить с этим дурацким заклинанием и уйти, однако он не собирался позволять Риддлу промывать Хагриду мозги, заставляя его поверить в то, что это он убил Миртл. Это была смелость даже попытаться сделать это, тем более здесь и сейчас, на глазах самого Гарри… неужели Риддл действительно мог подумать, что Гарри спустит это ему с рук? -Я… да, — Хагрид бросил потерянный взгляд в сторону Гарри, а затем снова повернулся в сторону Риддла. — Много всего было. -А ты лгал когда-нибудь, чтобы скрыть это? -Риддл, — с нажимом повторил Гарри. Он взмахнул палочкой, направляя всё своё разочарование в заклятие, но хотя оно явно сработало, это всё ещё было обычное согревающее заклятие. Возможно, эти чары были намного сильнее, но они бы не смогли согревать щенков на протяжении всей зимы. -Бывало, — пробормотал Хагрид. -Тогда почему ты решил, что Арагог не мог поступить иначе? Он убил девушку и испугался твоей реакции. -Нет! В этом быстром ответе, несмотря на резкость, Гарри почувствовал неуверенность, и в этот момент мальчик понял, что битва проиграна. Хагрид был достаточно доверчив, чтобы поддаться на манипуляции Риддла, и Риддл был в настроении сделать всё для этого. -Подумай об этом, — выдохнул он. Трудно было сказать, был ли его голос таким убедительным от природы или он осознанно использовал принуждение, что бы это ни было, на мгновение Гарри почувствовал, что его усыпили. — Ты выпускал его прямо в школе. И примерно в это же время пошли дурные слухи. А потом нападения участились, и девушка умерла. Есть ли у акромантулов яд? -Да… в клыках. -В клыках, — утвердительно согласился Риддл. — Точно. И с возрастом яд становится сильнее. Поначалу Арагог был слишком мал, чтобы убить кого-то. Но ты продолжал заботиться о нём, день за днём взращивая монстра, пока однажды яд в его клыках не стал достаточно сильным, чтобы убить Миртл. Неужели Гарри придётся ударить его, чтобы он наконец заткнулся? Гнев распирал его — ещё одно слово, и он вырвался бы наружу. -У акромантулов есть естественная тяга к человеческой плоти, Хагрид, — убаюкивающе продолжил Риддл. — Ты же знаешь, что это правда. Ты всегда был лучшим, когда дело касалось изучения магических существ. Нет никакой нужды отрицать это сейчас, когда Арагог вне опасности — я бы никогда никому не рассказал о том, где ты его прячешь. Гарри больше не мог себя сдерживать. Он вскочил на ноги, бросив в щенков последнее согревающее заклинание и пошёл в сторону Риддла и Хагрида, почти дрожа от ярости. Он понятия не имел, что собирался сказать, но позволять Риддлу забивать голову Хагрида чушью, заставляя почувствовать себя виноватым в смерти Миртл…. Судя по всему, возвращение Гарри тоже было частью плана Риддла, потому что, когда мальчик добрался до них, Риддл собственнически обхватил его за плечи, притянув к себе, как будто только этого и ждал. Гарри опешил. -Я бы никогда не рассказал, где ты прячешь Арагога, — ещё раз повторил Риддл, глядя прямо в глаза Хагрида, — но только лишь в том случае, если ты убедишь меня, что действительно усвоил этот урок. Твои уникальные таланты позволяют тебе общаться со всеми этими существами и при этом оставаться невредимым, но, как видишь, у других это получается гораздо хуже. Твои действия уже привели к гибели одного из учеников — ты хочешь допустить это снова? Хочешь, чтобы Гарри пострадал? -Нет, — выдохнул Хагрид. В его глазах стояли слёзы, и этого было достаточно, чтобы Гарри смог вырваться из-под чар, которые Риддл на него наложил. Опять. Используя своё положение, Гарри прижал палочку к запястью Риддла, выдохнув обжигающее проклятие. Слизеринец не предвидел этого, поэтому резко дёрнулся в сторону, выпуская Гарри из рук и бросая в его сторону недоверчивый взгляд. В ту же секунду его изумление сменилось злобой. Риддл прищурился, и сердце Гарри вздрогнуло под тяжестью холодного и расчетливого взгляда, которым Риддл его одарил. Гарри, скрестив руки на груди, вернул ему этот взгляд и отошёл на безопасное расстояние. -Не слушай его, Хагрид, — выдохнул Гарри. — Это не… -Что? — холодно спросил Риддл. Он потёр запястье, не сводя глаз с Гарри, они так ярко контрастировали своей затаённой злобой с невинным, почти ангельским выражением его лица. — Ты уверен, что все эти питомцы так уж безобидны? Разве пять минут назад это не тебя едва не покусала эта тварь? Разве не ты мог бы быть заражён? И ты хочешь утверждать, что не прочь познакомиться со всеми обитателями этого леса? Острая необходимость защитить Хагрида и сделать что-нибудь, чтобы стереть с его лица всю эту боль и страдание, почти заставили Гарри выпалить: «Да!», но другая его, видимо, более разумная часть всё-таки взяла верх. Даже будучи профессором Хагрид никогда не мог отличить безопасных существ от тех, что запросто могли кого-нибудь слопать. Возможно, Арагог и был невиновен в убийстве Миртл, но он ел людей и, очень может быть, в конце концов съел был кого-то в Хогвартсе, если бы не случай, который заставил его сбежать в Запретный лес. Помимо того, что Риддл возложил вину за смерть Миртл на плечи Хагрида, в остальном он был прав. И Гарри понятия не имел, как теперь ему разубедить своего друга, при этом сохранив в его голове все те правильные идеи, что вложил в него Риддл. Жизнь Гарри была бы намного спокойнее без всех этих неожиданных задачек, что подбрасывал ему Риддл. -Мы разберёмся с этим, — ответил наконец мальчик. — Хорошо, Хагрид? Риддл никому не проболтается о Арагоге или оборотнях, но, пожалуйста, будь осторожнее. Я не говорю тебе бросить этих малышей, но не забывай и о собственной безопасности. Судя по тому как упрямо нахмурились густые брови Хагрида, он был не согласен. Риддл, должно быть, тоже это заметил, потому что его лицо внезапно переменилось и от прошлой напускной любезности не осталось и следа. Теперь он был самим собой — жестоким и хладнокровным. -Я скажу это только один раз, — начал он, и тон его голоса заставил неосознанно вздрогнуть даже Гарри. — Ты можешь играться со своим зверьём сколько угодно. Можешь поселиться в этом проклятом лесу. Но что бы ты ни делал, ты не должен тащить Поттера за собой. Если я снова когда-либо услышу, что ты снова подпускаешь его к своим питомцам, — а поверь мне, я узнаю об этом в ту же секунду, как только ты об этом подумаешь, — я приведу всю школу в то место, где ты прячешь своего мерзкого паука. И мы сотрём его гнездо с лица этой земли, а потом сделаем то же самое со всеми твоими питомцами. Ясно? Хагрид шокировано отступил на несколько шагов назад. Он дрожал и так сильно побелел, что Гарри захотел поскорее успокоить его. Так он и поступил. Не обращая внимания на Риддла, Гарри подошёл к Хагриду и взял его за руку, ободряюще сжав её. -Не волнуйся, — осторожно произнёс мальчик. — Всё будет хорошо. Никто не тронет твоих питомцев. Даже если я больше не буду ходить с тобой в Запретный лес, мы всё ещё можем встречаться где-нибудь за его пределами и просто болтать. И если тебе когда-нибудь понадобиться помощь с ними — найти еду или дом, — просто дай мне знать, и я что-нибудь придумаю, хорошо? -Да… хорошо, — прошептал Хагрид. Его голос всё ещё дрожал, но, по крайней мере, лицо больше не выглядело таким пугающе бледным. — Просто. Спасибо, Гарри. Малыши, они, правда, … очень мёрзнут. Я… -Да, я попытаюсь наколдовать какое-нибудь долгосрочное согревающее заклинание. Просто дай мне ещё пару минут. -Твоё заклинание уже сработало, — внезапно произнёс Риддл. Гарри был так сильно сосредоточен на том, чтобы игнорировать его существование, что едва понял, о чём тот говорил. -Что? -Твоё согревающее заклинание. Я говорю, что оно сработало. Я чувствую это даже отсюда, — Риддл бросил беглый взгляд в сторону корзины. Маленькие оборотни, казалось, пребывали в настоящем блаженстве, больше не пытаясь липнуть друг к другу, в попытке согреться. — Оно продержится ещё пару зим. Может, даже дольше. Удивлённый, Гарри попытался сосредоточиться на корзине и магии, которую он там оставил, но, как бы сильно ни старался, не мог ничего почувствовать. Он не понимал, как Риддл мог распознать нечто подобное, но спорить с ним не собирался. Что-то здесь было не так, это было Гарри понятно. Должно быть, это произошло во время его последней попытки, когда гнев на Риддла охватил его, затуманив разум настолько сильно огромным количеством разнообразных эмоций, что, видимо, они вылились в заклинание. -Сработало! — воскликнул Хагрид. Он опустился на колени рядом с щенками и с широченной улыбкой на лице погадил их под подбородками. — Они такие тёплые. Спасибо, Гарри! Гарри улыбнулся ему в ответ, чувствуя себя уже намного лучше. Обратно шли молча, но, по крайней мере, всё кончилось не так плохо. Хагрид старательно избегал смотреть в сторону Риддла, но при этом он уже не выглядел таким подавленным. Гарри не был уверен в том, что он сам чувствует. Было бы легче всего разозлиться на Риддла за его слова, но чем дольше они шли, тем больше Гарри должен был признать, что на самом деле не так он уж и не согласен с Риддлом. На самом деле Гарри не хотел идти с Хагридом к оборотням. Но мог же быть другой выход. Он мог бы быть другом Хагрида и не делая этого. Мог бы найти способ помочь Хагриду не чувствовать себя таким одиноким и при этом не заставляя себя делать то, что ему не нравиться. Перед Гарри открылось столько новых возможностей — было бы преступлением не воспользоваться ими.

***

Гарри не знал, чего ещё ему ждать от Риддла, когда они вернуться в замок, но слизеринец внезапно потерял к нему всякий интерес и занялся какими-то своими делами. Альфард и Гринграсс ходили за ним по пятам, а Эйвери и Лестрейндж куда-то исчезли. Гарри было некомфортно от того, что он был как будто отстранён от всего, что происходило в этой сомнительной компании, но он старался не обращать на это внимания. За последние пару дней они с Риддлом и так провели чересчур много времени вместе — неужели Гарри всё ещё было мало? И всё же где-то глубоко внутри него зарождалось тихое противоречие, и как бы сильно Гарри ни старался от него избавиться, напряжение продолжало незримо нарастать. Если теперь он был частью их маленького клуба, разве Гарри не должен был быть в курсе их планов и проблем? И почему Риддл так самоотверженно вызвался сопровождать его в Запретный лес, а сразу после этого начал делать вид, что Гарри вовсе не существует? Мальчик подозревал, что это всё было частью его стратегии по промыванию мозгов, которую Риддл частенько использовал на других. Его пристальное внимание вызывало привыкание, особенно тогда, когда оно внезапно исчезало, — но, даже осознавая это, Гарри всё равно шёл на поводу Риддла. В этот момент он не мог сказать наверняка, кто вызывает у него большее отвращение — он сам или Риддл. Ситуация изменилась так же внезапно. Однажды утром, примерно неделю спустя, Гарри раскладывал свои вещи в спальне, когда Риддл внезапно произнёс: -Сними галстук. Это было настолько неожиданно, что Гарри решил переспросить. -Что? — выдохнул он. Риддл стоял в паре метров от него и смотрел на свой… галстук? Это могло бы показаться Гарри какой-то глупой шуткой, но взгляд Риддла был слишком мрачным и тяжёлым, что совершенно не соответствовало такой пустяковой ситуации. -Ты же сам отдал его мне, — медленно произнёс Гарри. Риддл замер напротив него неподвижным изваянием. -Так и было, — быстро согласился он. — Но теперь я передумал. Он больше не подходит тебе. Наверное, это был один из самых странных разговоров в жизни Гарри. Он с подозрением прикоснулся к галстуку, но не почувствовал в нём ничего необычного. Это был всё тот же дурацкий кусок ткани. Он выглядел точно так же, как вчера, и позавчера, и неделю тому назад. Чего Риддл добивался? Был ли это какой-то странный заговор, целью которого было свести Гарри с ума? Или это своего рода наказание? Формально этот галстук был подарком Риддла, и если теперь он желал его вернуть, значило ли это, что он больше не считал, что Гарри заслуживает его? Эта мысль, какой бы глупой она ни была, на удивление сильно встревожила Гарри. -Но, — неуверенно начал Гарри, — ты же забрал мой галстук, а я не мог ходить совсем без него. В своё время мальчик не обращал внимания на правила ношения формы, но в эпоху Диппета отношение к внешнему виду учеников было гораздо более строгим. -Так что верни мне мой старый галстук. Или ты больше не следишь за тем, чтобы каждый слизеринец выглядел пристойно? -Я подарю тебе другой. У меня их целая коллекция. Сказав это, Риддл начал развязывать узел галстука на собственной шее. Всё это — и сам Риддл, и вся эта ситуация — было настолько странным, что Гарри шокировано разинул рот и уставился на слизеринца, словно зачарованный. Риддл действительно снял свой галстук, как будто это был самый естественный и логичный поступок. И он собирался отдать его Гарри? Может, он просто хотел придушить его таким образом? -Почему ты так одержим этим? — наконец спросил Гарри, его голос слегка дрожал. -Я просто хочу, чтобы ты выглядел идеально. С этими словами Риддл подошёл к нему и небрежно потянул за галстук, всё ещё болтающийся на шее Гарри. Мысль о том, чтобы оттолкнуть его, мелькнула и тут же потухла, не успев полностью сформироваться. Не то чтобы Гарри возражал. Честно говоря, ему было плевать, во что и как он одет. Но Риддл был слишком странным, ещё более странным, чем обычно со всеми этими внезапными бессмысленными требованиями. Он никогда не делал ничего без особой причины — но какая могла быть причина в том, чтобы менять галстуки Гарри? Если только на них действительно не было какого-то следящего заклинания, которое нужно было время от времени обновлять. Но даже если бы это было так, Гарри очень сильно сомневался, что Риддл был бы настолько очевиден в этом. Нет, здесь должно было быть что-то ещё, какая-то причина, которая пока Гарри была не ясна. -Разве он не твой? — спросил Гарри, когда Риддл приложил новый галстук к шее мальчика, как будто проверяя, как он будет смотреться. — В чём разница? -Мне его подарили, — поправил его Риддл. — Я никогда не носил его, так что по сути он мне не принадлежит. А этот — мой. Если Риддл считал, что в его словах был хоть какой-то смысл, то у Гарри для него были очень плохие новости. -Это всё ещё не объясняет того, почему ты хочешь, чтобы я его надел. Тем не менее, Гарри не противился, ожидая, пока Риддл закончит завязывать галстук на его шее. Когда слизеринец закончил, он сделал несколько шагов назад, любуясь результатом своей работы с явным удовлетворением. От него так и веяло высокомерием, и в любой другой момент Гарри закатил бы глаза, но сейчас он чувствовал себя слишком неуютно. Верхняя часть галстука, должно быть, соприкасалась с кожей Риддла, потому что она всё ещё была слегка тёплой. В голове Гарри эта мысль проносилась раз за разом без остановки. Он молча поправил галстук, чтобы убедиться, что тот не соприкасается с его кожей. Риддл продолжал наблюдать за ним, как за каким-то… питомцем. Это было не самое приятно ощущение. Гарри нахмурился. -Тебе действительно стоит найти себе занятие получше, — язвительно выдохнул мальчик. — Не очень-то продуктивно тратить столько времени и сил на размышления о том, во что я одет. -Ты будешь очень удивлён, — ответил Риддл, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Гарри моргнул, снова растерявшись. — Кстати, о продуктивности… у нас сегодня встреча. В том же месте. В семь часов. Не опаздывай. Сказав это, Риддл ещё раз окинул его своим загадочным взглядом и вышел из спальни. К тому времени, как Гарри догнал его, Риддл уже был с новым галстуком. Выходило, что он надел тот, что снял с Гарри? Этот человек, должно быть, был более безумен, чем Гарри считал его всё это время.

***

Когда Гарри вошёл в Выручай-комнату, был уже восьмой час. Он не думал, что опоздал, но всё остальные были на своих местах. Несколько пар возмущённых глаз метнулись в его сторону, как только он зашёл, Гарри тихо фыркнул, занимая свободное место. Альфард был единственным человеком, кто не смотрел на Гарри в этот момент. Он пристально изучал поверхность стола, всё внутри мальчика сжалось от тоски. Значит, он не ошибся, в последнее время Альфард был не просто занят, он активно избегал его. Может, это было и к лучшему. Гарри подвёл его, поддавшись на уловки Риддла. Риддл, вероятно, был прав — рано или поздно, но Альфард пришёл бы просить о своём возвращении в состав Рыцарей, но Гарри не желал для него подобной участи. -Раз все в сборе, мы можем начинать, — объявил Риддл. Тишина мгновенно стала ещё более напряжённой, как будто все разом перестали дышать, чтобы расслышать каждое слово своего предводителя. — Я доволен вашими успехами на занятиях. Большинство из вас показали себя с лучшей стороны на фоне остальных. Те, кто ещё не успели проявить себя… — Риддл перевёл взгляд на Гарри. — Надеюсь, сделают это в ближайшее время. Это определённо был камень в огород Гарри. И ему это очень сильно не понравилось. -Разве это не я выиграл два матча по квиддичу? — громко заявил он. Гринграсс и Эйвери посмотрели на него. Они явно были поражены его наглостью. -Так и есть, — согласился Риддл. На его губах застыла лёгкая, безмятежная улыбка. — Однако я очень сомневаюсь, что умение ловить летающий мяч пригодится тебе за пределами поля для квиддича. В животе мальчика всё тревожно сжалось. Гарри не отводил взгляда, но внутри у него закипало что-то очень похожее на боль, что-то мерзкое и неприятное. Он понятия не имел, чего ожидать от этой встречи — после Веритасерума, прогулки по Запретному лесу и этой безумной истории с галстуками, но точно не того, что его будут так открыто критиковать. Конечно, может быть, Гарри и не демонстрировал таких же впечатляющих успехов на занятиях, как другие рыцари, но и откровенно ничтожными его результаты назвать тоже нельзя было. Гарри преуспевал в тех предметах, которые были ему по душе, например, в Защите от тёмных искусств, а в других был в основном посредственным. Для него такой результат был вполне успешным. Чего ещё от него ждал Риддл? Гарри же не подписывал с ним договор о том, чтобы стать ещё одним безупречным слизеринцем, которому промыли мозги. -Если я не ошибаюсь, — холодно продолжил мальчик, — я победил Эйвери в дуэли. Дважды. Мне не нужны идеальные оценки, чтобы быть лучшим. -То, что ты выиграл, это чистая случайность, и ты это прекрасно понимаешь! — моментально возразил Эйвери. Его лицо покраснело от возмущения. — Этого больше никогда не повторится! Гарри оглядел его долгим скептическим взглядом, прежде чем снова сосредоточиться на Риддле. Он, казалось, наслаждался всем происходящим. Риддл явно получал удовольствие от того, что контролировал их всех, и каждое его движение, каждый жест выглядели искусно разыгранными, как будто он был первоклассным актёром, выступающим на публику. -Выиграть две дуэли — ничего не значит, — медленно выдохнул он, и на его лице появилось задумчивое, фальшивое и жалостливое выражение. — Гринграсс выиграла Эйвери в дуэлях бесчисленное количество раз. Однако она также и проигрывала ему. Лестрейндж побеждал и проигрывал, как и Блэк. Череда побед и поражений никогда не бывает стабильной — следовательно, это не является надёжным показателем чего-либо. -Неужели? — Гарри хрипло рассмеялся. Он понимал, что не должен так остро реагировать, знал, что Риддл специально провоцирует его, но гнев и обида захлестнули его с головой, и пути назад уже не было. — Если победы и поражения нельзя назвать чем-то стабильным, то, скажи, а сколько раз ты сам проигрывал им? -Ты смеешь сравнивать себя с Томом? — резко спросила Гринграсс, её голос звучал выше от всего того негодования, что она испытывала. — Да ты сошёл с ума. Гарри не удосужился обратить внимания на её слова. Он продолжал пристально смотреть на Риддла, тот невинно пожал плечами и его ухмылка стала ещё шире. -Я ещё ни разу не проигрывал в дуэли, — лениво признался он. — Но именно поэтому я тот, кто ведёт эти собрания. Я знаю сильные и слабые стороны каждого за этим столом, что позволяет мне… -Отлично, — перебил его Гарри, вскочив на ноги. Риддл замолчал. — Значит, чтобы возглавить рыцарей, нужно просто никогда не проигрывать в дуэлях? Как насчёт того, чтобы я сам доказал, что заслуживаю места за этим столом? Я сражусь со всеми вами по очереди. Все сидящие за столом были возмущены до крайней степени. Взгляд Риддла однако не дрогнул. Его улыбка померкла, но от удовлетворения, вспыхнувшего в его глазах, у Гарри по спине пробежали холодные мурашки. Всё было так, как он и предполагал. Гарри попался в очередную ловушку Риддла. Тот хотел, чтобы мальчик сказал то, что он сказал, и теперь Риддл опять победил. Что ж, Гарри не собирался ни о чём жалеть. Его тошнило от презрения Гринграсс и глупого высокомерия Эйвери. Сражаться с Альфардом было бы не очень приятно в эмоциональном плане, а Лестрейндж был абсолютно непредсказуем, но если Гарри удастся победить их всех… Он не знал наверняка, что это докажет и зачем ему вообще что-то доказывать. Но Гарри хотел это сделать. Хотел. -Прошу, — произнёс Риддл, жестом указав на своих рыцарей. — Выбирай, с кем ты бы хотел сразиться первым. Гарри оглядел напряжённые лица собравшихся, и его пульс дрогнул в предвкушении. Думай. Он должен был всё хорошенько взвесить прямо сейчас. Хотя от злости всё внутри него закипало, Гарри всё же нужно было начать с разминки. О том, чтобы начать с Гринграсс или Лестрейнджа, не могло быть и речи — Гарри недостаточно хорошо был знаком с их стилем. Его инстинкты подсказывали, что эти двое представляют для него наибольшую угрозу, а Гарри привык доверять своей интуиции. Эйвери заслужил того, чтобы немного помучиться от ярости и беспокойства, так что Альфард должен был быть первым. Было бы неплохо покончить с самой неловкой дуэлью сразу же. -Альфард, — сказал Гарри. Блэк вздрогнул, как будто не ждал, что про него вообще вспомнят. Он бросил на Гарри полный паники взгляд, заставляя того нахмурится в непонимании. Ему не хотелось бросать вызов Альфарду перед всеми этими придурками, но дуэль есть дуэль. Неужели Альфард настолько плох, что уже верит в своё поражение? Или он просто не хочет ударить в грязь лицо перед Риддлом? Риддл в этот момент указал на другую половину комнаты — она была пустой, словно её подготовили специально для этого случая. Вероятно, так оно и было. Гарри прошёл туда и остановился, ожидая, пока Альфард займёт место напротив него. -Начинайте на счёт три, — услужливо произнёс Риддл. — Раз. Два… Гарри проигнорировал его слова и почтительно поклонился Альфарду. Блэк растерялся. -Три, — закончил Риддл. Альфард слегка подпрыгнул, его глаза стали такими огромными от страха и паники. Он запоздало поклонился Гарри, и мальчик улыбнулся ему, не поднимая палочки. Риддл, вероятно, ожидал, что Гарри воспользуется замешательством Альфарда, чтобы напасть. Было почти приятно разочаровать его. Тот факт, что Блэк решил проигнорировать Риддла и ответить на поклон Гарри был ещё одним приятным моментом. Гарри практически осязал раздражение Риддла, повисшее в воздухе. Но момент был упущен. Гарри поднял палочку и стал ждать, когда Альфард произнесёт первое заклинание. Секундой позже в него полетел голубой луч, от которого Гарри уклонился, пока предпочитая не атаковать, а наблюдать и анализировать тактику Блэка. Его движения были отдалённо похожи на то, как сражался Сириус и Беллатриса. Трудно было понять, что именно привлекло внимание Гарри, но что-то в том, как сражался Блэк он уже определенно где-то видел. На мгновение его сердце болезненно сжалось, но эта боль быстро прошла под напором реальности. Сходство было в основном поверхностным. Альфард был неплохим дуэлянтом, но ему не хватало практики и той бешеной энергии, того огня, что всегда сопровождали в бою Сириуса или Беллатрису. В действительности… Гарри бросил пару атакующих заклинаний, скорее чтобы проверить собственную теорию, а не желая принести вред. После минуты обмена заклинаниями Гарри убедился в той мысли, что пришла ему в голову. Альфард сражался по чёткой стратегии. Он выпускал три атакующих заклинания, а затем отступал. Затем, использовав два разных вида защитных чар, возобновлял атаку — и после трёх заклинаний снова отступал. Его атаки были мощными, но движения слишком предсказуемыми. Слишком скованными. Альфард отдавался этой дуэли до последнего — он сражался так, будто сдавал экзамен, придерживаясь знакомой модели и демонстрирую разнообразные заклинания, особо не заботясь о том, подходят ли они для условий этого боя или нет. Теперь, когда он понял тактику Альфарда, победить его не составит большого труда. Он дал Блэку ещё минуту, уклоняясь от его заклинаний и время от времени отправляя их назад. Ничего не изменилось — Альфард продолжал повторять одни и те же движения. Наконец Гарри надоело. Он сосредоточился, ожидая, пока Альфард закончит создавать щиты. Как только Блэк бросился в атаку, Гарри метнулся вправо и послал в него мощный поток Экспеллиармуса. Как он и предполагал, Альфард не отреагировал вовремя. Он полностью потерял контроль над ситуацией, привыкнув к тому, что Гарри подстраивается под его технику боя. И теперь, когда правила внезапно изменились, Альфард оказался абсолютно беспомощен. Магия Гарри столкнулась с ним, вырвав палочку из его рук и отправив её в полёт через всю комнату. Гарри легко поймал её и, когда Альфард в шоке уставился на него, ободряюще улыбнулся. -Вот, держи, — сказал он, быстро преодолев расстояние между ними и протянув Блэку его палочку. — Может, когда-нибудь в другой раз ещё раз повторим. Альфард бросил быстрый взгляд в сторону Риддла. Гарри поморщился и сделал то же самое. Риддл, казалось, был совершенно невозмутим. Взгляд, которым он окинул Альфарда, был полон презрения, и Гарри пришлось подавить инстинктивное желание встать между ними. -Я выбираю Эйвери следующим, — громко объявил он. Все тут же перевели свои взгляды на него, как Гарри и рассчитывал. — В третий раз точно повезёт, ага? Эйвери покраснел от съедающего его гнева. Гринграсс и Лестрейндж были абсолютно непроницаемы, но Гарри мог поклясться, что заметил промелькнувшую улыбку на губах Риддла. Воспользовавшись тем, что все сосредоточены на другом конце комнаты, Альфард сел и уставился на свои колени, тихий и подавленный. Больше Гарри ничего не мог для него сделать. Он вернулся на своё место, наблюдая, как Эйвери идёт на противоположную сторону. Эйвери старался выглядеть уверенно, но то, как он судорожно сжимал в руках палочку, выдавало его волнение. Сражение с противником, которому ты уже дважды проигрывал, не могло не вызывать беспокойства — Гарри знал это по собственному опыту. Победить в подобных условиях было гораздо сложнее в первую очередь психологически. Так что Гарри не рассматривал Эйвери, как серьёзного противника. Гринграсс и Лестрейндж волновали его в большей степени… Где-то в глубине его души зародилось липкое беспокойство, Гарри покрепче стиснул зубы, решив игнорировать это чувство. Эйвери любил покрасоваться, используя невербальные заклинания, но ему не хватало таланта и концентрации, чтобы поддерживать их. Он решил не утруждать себя поклонами — и как только остановился, тут же бросил в Гарри знакомое синее заклинание. Гарри должен был наконец узнать у Риддла, что это было и почему они все использовали его. Мальчик и дальше придерживался своей стратегии и просто продолжал уклоняться от проклятий Эйвери, снова и снова кружа по небольшой площадке. Все эти проклятия были невербальными, как Гарри и предполагал с самого начала, а это значило, что совсем скоро Эйвери выбьется из сил. Победа над ним может оказаться даже проще, чем Гарри думал. Мальчик был полностью сосредоточен на том, чтобы уклоняться и распознавать заклинания, летящие в его сторону. Это наполняло его кровь новыми и новыми порциями адреналина. На некоторое время Гарри забыл обо всём — где он, зачем он это делает и кто за ним внимательно наблюдает. Лицо Эйвери померкло, и он превратился просто в очередного соперника, врага, которого Гарри нужно было перехитрить и одолеть. Может быть, он снова оказался в Министерстве. Может быть, от этого сражения зависела его жизнь. Чем больше сил Эйвери подключал для того, чтобы просто наконец задеть Гарри, тем дальше разум мальчика погружался в режим выживания. Все его мысли растворились, остались лишь базовые инстинкты. Заклинания и проклятия были разных цветов, но цель их была одна — ранить Гарри как можно сильнее. Мальчик не мог различить большинство из того, что летело в его сторону. Эйвери был недостаточно быстр, так что уклоняться от его атак было не так сложно. Гарри бездумно двигался по площадке в течение ещё пары минут, и тогда у его противника наконец начали заканчиваться силы. Его магия ослабла. Ему пришлось держать палочку обеими руками, и Гарри не смог удержаться от нескольких весёлых смешков при виде бешеного гнева на лице своего противника. -Заткнись, чёрт возьми! — Закричал Эйвери. Ошибка за ошибкой. На самом деле… Идея сформировалась и наконец обрела законченную форму, когда Эйвери начал громко выкрикивать ругательства. Снейп присоединился к резне в Министерстве ближе к её финалу. Он сражался на стороне Дамблдора. Снейп пытался вытащить Гарри, а когда это ему не удалось, вступил в бой сразу с несколькими Пожирателями смерти, убив большинство из них с помощью заклинаний, которые Гарри видел впервые в жизни. В конце концов Волан-де-Морт сразил его, но тот бесконечный час навсегда запечатлелся в памяти Гарри. За этот небольшой промежуток времени Снейп научил его большему, чем за все пять лет в Хогвартсе. Теперь настало время применить эти знания на практике. Всего одно заклинание. Первое и последнее, которое Гарри произнесёт в дуэли с Эйвери. Снейп использовал его, чтобы поразить глаза или кровоточащие раны своих противников. Гарри хотел попробовать сделать что-то более эффектное. Чтобы соответствовать своей репутации хвастуна, которая наверное существовала только в воображении Снейпа… Для чего он это делал? Чтобы бросить себе вызов? Чтобы произвести впечатление на Риддла? Гарри не знал, и, честно говоря, ему было плевать. Эйвери продолжал выкрикивать одно заклинание за другим, его щёки горели злым румянцем, волосы были взъерошены. Это было забавно, учитывая, что Гарри не бросил в его сторону ни одного проклятия. Сам Гарри тоже едва дышал. Попади он в цель или промахнись, Риддл не был бы рад такому очевидному проигрышу Эйвери, и эта мысль очень радовала Гарри. Мальчик пригнулся, уклоняясь от очередного луча, летящего в его сторону. Гарри был внимателен и сосредоточен. Как только его противник открыл рот, чтобы выкрикнуть очередное заклинание, Гарри сделал резкий взмах палочкой, нарисовав в воздухе маленький кулачок. Затем он послал поток магии вперёд, прошептав заклинание, и прицелившись прямо в рот Эйвери. Гарри был не так быстр, как он рассчитывал, но, по крайней мере, его медлительность компенсировал точный удар. Магический кулак проскользнул прямо между губ Эйвери, прервав его на полуслове. Заклинание начало душить его. Эйвери выронил палочку, обеими руками схватившись за горло. С хриплым стоном он рухнул на пол, до крови впившись в кожу. Гарри перевёл взгляд на Риддла и его прихвостней. Альфард был откровенно напуган. Он прижал руку к горлу, словно испугавшись, что тоже может перестать дышать. Гринграсс выглядела раздражённо, а по лицу Лестрейнджа, как обычно, ничего нельзя было прочесть. Но был ещё Риддл — Риддл был счастлив. Он с большим интересом разглядывал Эйвери, явно не собираясь ему помогать. Ему было… всё равно? Что, если бы Гарри не отменил заклинание? Эйвери бы умер, задохнувшись перед этими безразличными взглядами. Да, он был эгоцентричным и среднестатистическим слизеринцем, но он всё ещё оставался одним из рыцарей Риддла, тем, кого тот учил и на кого рассчитывал. Тем, кто мог принести ему какую-то пользу в будущем. Душа Волан-де-Морта была слишком изуродована и не способна на любовь. Гарри это понимал. Но Риддл? У него же был всего один крестраж. И всё же… всё же он… Что ж, возможно, Гарри не стоило так сильно удивляться этому. Он уже достаточно видел, чтобы увериться в том, что Риддлу было абсолютно плевать на своих последователей — не то чтобы он вообще это как-то скрывал. Так почему же Гарри так удивлялся? Что, по его мнению, изменилось? Необъяснимая волна разочарования обожгла всё внутри мальчика. Сглотнув горькую слюну, Гарри вернулся к реальности, сосредоточившись на Эйвери. Он чувствовал, как его магия пульсирует в горле слизеринца, и приложив небольшие усилия, Гарри отозвал её. Магия послушно отступила, покинув тело Эйвери и вернувшись к своему хозяину. Эйвери перестал корчиться на полу, задыхаясь. Он застыл на коленях, всё ещё сжимая пальцами шею и тяжело дыша, словно опасался, что воздух снова вот-вот покинет его. Гарри было больно смотреть на него, страшные воспоминания нахлынули на него теперь, когда азарт битвы утих. -С тобой всё будет хорошо, — произнёс мальчик. — Заклинание временное. Теперь, когда разум Гарри немного прояснился, он подумал, что, возможно, ему не стоило использовать это заклинание. Он никогда раньше не пробовал его в деле, а Снейп всегда, когда пользовался им, определённо преследовал только одну цель — убить. Что, если Гарри на самом деле не отменил заклинание? Что, если бы Эйвери умер только потому, что Гарри было трудно отличить настоящих врагов от обычных оппонентов в дуэли? Мальчика пробрала холодная дрожь. Он уставился на свою палочку, пытаясь осознать, что произошло с ним. Это совсем не было на него похоже. Экспериментировать с неизвестными заклинаниями на живых людях, использовать заклинания, которые таят в себе смертельную опасность — всё это могло очень плохо кончиться. Гарри нужно было научиться лучше контролировать свой разум, а не впадать в этот бездумный режим выживания, в котором цель оправдывает всякие средства. Эйвери даже не был достаточно сильным противником, чтобы бросать ему настоящий вызов, так зачем Гарри так поступил? И почему он решил похвастаться знанием такого смертоносного заклинания? Это было уже чересчур. Гарри не понимал сам себя. Мальчик невольно подумал о том, как будет доволен им Риддл, и на секунду по его коже пронеслись толпы тёплых мурашек. К счастью, это чувство быстро было раздавлено стыдом и отвращением к самому себе. -Моя очередь, — заявила Гринграсс, и её голос вырвал Гарри, погружающегося во всё более и более тревожные мысли. Взгляд, которым она окинула Гарри, был настолько холодным, что он почувствовал, как его буквально приморозило к месту. — Сразись со мной. И будь уверен, со мной не пройдут твои дешёвые трюки. -Дешёвые трюки? — переспросил Гарри. Стыд отступил, вытесненный новой волной раздражения. — Это потенциально смертельное заклинание, требующее высочайшего уровня контроля. Если ты не можешь быть объективной в таких вопросах, из тебя вряд ли получится хороший дуэлянт. В глазах Гринграсс зажглась ненависть. Она встала напротив Гарри, откинув волосы назад, перехватила палочку и застыла, словно статуя. Девушка явно не собиралась кланяться, ну что за ребячество. Гарри сморщил брови. Он видел Гринграсс в бою только один раз, в самом начале года, и у него сложилось довольно неоднозначное впечатление о её навыках. Без сомнения, она была невероятно могущественной волшебницей, которая без проблем могла сражаться с помощью невербальных заклинаний, но она слишком сильно пыталась подражать стилю Риддла. Гринграсс пыталась делать слишком много вещей одновременно: она хотела быть яркой, интересной, быстрой, чтобы внушать страх, хотела быть умной, хотела, чтобы окружающие ей восхищались. Всё это вместе получалось у неё не лучшим образом. Девушке не хватало присущей Риддлу страсти к битве, поэтому, несмотря на огромный потенциал, она не была таким сильным соперником. Вот только, прошло достаточно времени с тех пор, как Гарри видел её в бою. Гринграсс была настойчивой и всей душой жаждала заполучить внимание Риддла. Возможно, к этому времени она достаточно улучшила свои навыки. Хорошо, что Гарри привык к сложностям в своей жизни. -Начинай, — произнёс Риддл. Казалось, Гринграсс только этого и ждала, потому что она среагировала моментально. За типичным синим лучом последовала целая серия заклинаний. Их было так много, что Гарри не мог позволить себе уворачиваться, как он делал до этого. Он взмахнул палочкой, создавая щит, который начал быстро поглощать летящие в него заклинания. Теперь, когда он мог их чувствовать, Гарри понял, что все они были довольно низкого уровня. Таранталлегра, Фурнункулюс и подобные. Судя по всему, стратегия Гринграсс заключалась в том, чтобы победить, обрушив на Гарри шквал заклинаний уровня первокурсников. Девушка хотела не просто заставить его проиграть, она хотела унизить его и думала, что безумное количество заклинаний, брошенных одновременно, может сработать. По венам Гарри заструилось пламя настоящего возбуждения. Он выставил ещё один щит, блокируя новый залп проклятий. Поскольку Гринграсс продолжала сохранять молчание, мальчик мог лишь угадывать некоторые из них. В любом случае, они казались весьма безобидными — Гринграсс придерживалась своей цели. Её первоначальная стратегия провалилась, но она не собиралась сдаваться и продолжала сыпать простенькими заклинаниями. Было ещё кое-что. При каждой новой атаке девушка делала странные выпады и повороты. Это выглядело неплохо, но абсолютно бесполезно и даже нелепо. Гарри тихонько фыркнул, не удержавшись, Гринграсс побледнела. Ещё до того, как она что-то сделала, Гарри понял, что девушка собирается изменить свою тактику. Не дав ей такой возможности, он начал атаковать сам. Сначала Гарри попробовал несколько простеньких вариантов режущего проклятия вперемешку с Экспеллиармусом. Гринграсс мгновенно отразила атаку, в эту же секунду послав в Гарри шесть ответных проклятий. -Протего! — выпалил он, уклоняясь на случай, если его щит не успеет вовремя его прикрыть. Но беспокоиться было не о чем. Его магия сработала ещё до того, как он закончил произносить заклинание, подчиняясь его намерению. Заклинания Гринграсс рассеялись, вызвав небольшой взрыв при столкновении с щитом. Воспользовавшись этой неожиданной возможностью, Гарри рванул влево и послал ещё одно режущее проклятие. Это сработало. Рукав рубашки Гринграсс разошёлся, обнажив глубокий кровоточащий порез. К удивлению Гарри, она даже не вскрикнула. Казалось, она вообще не заметила раны — слегка нахмурившись, Гринграсс сделала ещё несколько странных движений и выпустила в сторону Гарри два жёлтых луча. Это было всего лишь предчувствие, тонкий укол интуиции, но мальчик мгновенно подчинился ему. Вместо того, чтобы поставить щит, он бросился в сторону, едва избежав проклятия и вздрогнул, когда громкий взрыв прогремел прямо у него за спиной. Лучи врезались в щит, который Риддл создал, чтобы защитить наблюдателей, и отскочил. Стена смертоносного жара пронеслась мимо Гарри, прежде чем потеряла силу и превратилась в жёлтую лужу. Она впиталась в ковёр, прожигая в нём огромные дыры. Гарри едва успел прийти в себя, как Гринграсс снова бросилась в атаку. Он вскочил на ноги, уворачиваясь, и впервые за сегодняшний вечер, чувствуя настоящую угрозу. Что ж, Гринграсс определённо покончила с заклинаниями первого курса. Если бы Гарри не доверился своей интуиции, то эти огромные дыры были бы не на ковре, а на нём самом. Было невозможно начать атаковать, когда тебе постоянно приходится защищаться. Обычно скорость всегда была его сильной стороной, но способность Гринграсс использовать несколько заклинаний одновременно, не тратя времени на то, чтобы произнести их вслух, несла ей больше преимущество. Бегать от неё по всей комнате было не самым приятным занятием. Воспользовавшись секундным затишьем, Гарри послал в Гринграсс более мощное проклятие. Он узнал о нём не так давно, и оно должно было пробивать простые щиты и вызывать десятисекундный паралич, ослабляя жертву за счёт поглощения части её магии. На секунду его сердце сжалось от радостного предвкушения — серый луч почти коснулся плеча Гринграсс. Однако она согнулась почти пополам, и проклятие пролетело мимо. Разочарование за долю секунды от успеха было особенно неприятным. Где-то у Гарри в животе всё болезненно сжалось, и всю следующую минуту он провёл, уклоняясь от новых проклятий и пытаясь придумать новую тактику. В настоящее время его способность к невербальным заклинаниям была гораздо выше, чем у большинства других людей, но Гринграсс всё равно превосходила его в этом. Сейчас он понял, что это его самая большая слабость. Они были в тупике: Гарри был слишком быстр и ловок, чтобы Гринграсс могла его достать, но и она атаковала так быстро, что Гарри не оставалось ничего, кроме защиты. Напряжение охватило каждую клеточку его тела. Кровь бурлила азартом, постепенно смешиваясь с настороженностью и первыми вестниками разочарования в собственных силах. Гарри должен был найти способ подобраться к ней. Сократить расстояние и применить свой любимый трюк с атакой в маггловском стиле было слишком просто. Да, возможно, это привело бы его к победе, но она бы не выглядела уже такой эффектной. Кроме того, Гринграсс уже видела подобный трюк в его исполнении. Скорее всего, она ожидала чего-то подобного, и как только Гарри попытается приблизиться, Гринграсс тут же бросит в бой свои лучшие заклинания. Нет, Гарри должен был придумать нечто совершенно другое. В чём была её слабость? Что он мог бы использовать? Гарри распластался на полу, когда рядом пронеслось особенно злобное проклятие. Его инстинкт самосохранения и стремления к победе слились в одну мощную силу, которая охватила всё его тело, заставляя быть более внимательным и осмотрительным. Что было вокруг? Несколько картин. Плавающие свечи. Эта часть комнаты была спроектирована как место для дуэли, поэтому здесь практически ничего не было. Всё, что могло ему пригодиться, находилось снаружи, за барьером. Барьер. Отразив новую порцию проклятий, Гарри бросил быстрый взгляд назад. Магический щит Риддла защищал тех, кто был снаружи, от тех, кто внутри… Но насколько он был непроницаемым? Что, если Гарри воспользуется безобидным заклинанием и перенесёт что-нибудь сквозь этот щит? Сработает ли это? На него обрушилась ещё одна серия заклинаний, Гарри уклонился. Несмотря на то, что он постоянно двигался, его взгляд был прикован к тому, что было за барьером, он искал подходящий ему предмет. Стол. Стулья… Стулья. Три заняты. Три пустеют. Альфард, Лестрейндж и Эйвери сидели на своих местах. Стулья Гарри и Гринграсс были свободны, как и стул Риддла. Риддл наблюдал за дуэлью стоя, его лицо было странно напряжённым, а глаза жадно впитывали каждую мелочь, происходящую внутри… Нет, нет, только не Риддл, сейчас не время. Однако использовать именно его стул было бы наиболее эффективно и унизительно. Гринграсс стремилась унизить его, так почему бы Гарри не пойти тем же путём? Но перед этим его план должен был сработать. Магия Риддла могла стать препятствием, но Гарри уже обходил её прежде. Он взломал сундук Риддла и смог пройти сквозь магию слизеринца, когда она очень нестабильна. То ли из-за того, что он был крестражем, то ли из-за того, что сам Риддл был с ним более открытым, нежели с другими, то ли из-за чего-то ещё, но однажды у Гарри уже получилось. Может быть, ему удастся повторить свой успех и на этот раз. Его сердце наполнилось решимостью. Тревога и жгучее желание победить утихли, обострив его внимание до максимума. Уклонившись от очередного проклятия, Гарри крикнул так, чтобы Гринграсс точно его услышала: -Акцио парящие свечи! Она отреагировала так, как он того и ожидал: отскочила назад и совершила несколько сложных, но абсолютно бесполезных движений, создав щит, а когда Гарри бросил в неё свечи, она выставила щит вперёд, закрываясь. Да. Да. Воспользовавшись этими драгоценными секундами, Гарри направил палочку на стул Риддла, стоявший за барьером. Он встретился взглядом с Риддлом, и его сердце забилось в болезненном предвкушении. -Акцио! — яростно подумал он, не отрывая взгляда от Риддла и вкладывая в этот призыв всю обиду и разочарование, которые копились в нём неделями и месяцами. Это сработало. Стул пролетел мимо Гарри с такой смертоносной скоростью, что мальчик едва успел переключиться на другое заклинание и направить стул на Гринграсс со всей сокрушительной силой, на которую он был способен. Время действовало ему на руку. К тому моменту щит Гринграсс успешно нейтрализовал парящие свечи и начал рассеиваться. У девушки не было времени наколдовать новый - она даже не успела моргнуть, как стул врезался прямо в её лицо, сбив Гринграсс с ног и отбросив к стене. Гарри остановился. Его радость быстро сменилась тревогой, а затем ужасом, когда он увидел, как Гринграсс пытается подняться на ноги, а затем падает обратно на пол. Её движения были вялыми, а лицо - всё её лицо - представляло собой разбитую, кровоточащую массу. Гарри... не хотел так сильно навредить ей. Он думал, что её щит не растворится полностью к тому моменту, как стул достигнет своей цели, и Гарри точно не целился ей в лицо. Мальчик импульсивно сделал несколько шагов в сторону Гринграсс, но голос Риддла остановил его. -Не помогай ей. Она встанет сама. Гарри недоверчиво посмотрел на слизеринца. Риддл подошёл ближе, но, казалось, его совсем не беспокоило состояние Гринграсс. Напротив, на его лице появилось знакомое восхищённое выражение, а в глазах вспыхнул интерес, когда он проверил барьер на наличие каки-либо изъянов, но ничего не смог найти. Позади Риддла началось какое-то движение, Гарри перевёл взгляд туда. Лестрейндж встал. Он выглядел более встревоженным, чем когда-либо, и не моргая смотрел на изуродованное тело Гринграсс. Чувство вины и стыда снова нахлынули на Гарри, он поспешил отвернуться. Гринграсс удалось подняться. Она держалась рукой за стену. Её ноги и руки дрожали, когда она потянулась за упавшей палочкой. Ей потребовалось несколько попыток, чтобы схватить её, затем она пробормотала несколько заклинаний, вероятно, исцеляющих. Сделав несколько неуверенных шагов, она стояла уже более уверенно. Когда она подошла ближе, Гарри наконец смог разглядеть её травмы. Всё внутри него сжалось от ужаса. Её нос был разбит. Губы кровоточили и когда девушка застонала от боли, Гарри увидел, что у неё не хватает по крайней мере одного зуба. По его спине пробежал холод. Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, может быть, попытаться извиниться, но в последний момент передумал. Гринграсс бы не стала слушать его извинения. Кроме того, разве она не хотела сделать с ним нечто подобное, когда атаковала всеми этими злобными заклинаниями? И всё же Гарри не мог ничего поделать с чувством вины, которое продолжало терзать его изнутри. С каждой секундной оно становилось всё сильнее, и к тому времени, как Гринграсс наконец рухнула на своё место за столом, Гарри был готов выскочить из собственной кожи. -Может, сначала проводим её в больничное крыло? - нерешительно произнёс мальчик. Риддл окинул Гринграсс бесстрастным взглядом и вернулся обратно к Гарри. -У тебя остался последний поединок, - коротко ответил он. - С ней всё будет в порядке. Гарри хотел было возразить, но взгляд Гринграсс заставил его проглотить все слова обратно. Даже от одного взгляда на неё у него заколотилось сердце — он не собирался спорить с ней, если она этого не хотела. -Займи своё место, — внезапно сказал Лестрейндж. Не глядя ни на кого, он вышел вперёд, заняв место, на котором до него стояла Гринграсс. Он обнажал палочку и, не дожидаясь Гарри, поклонился. Мысли мальчика всё ещё были в полном хаосе. Он неловко поклонился и тут же был атакован. Лестрейндж не стал использовать их фирменное синее заклинание, сразу переходя в наступление. Проклятие, которое он бросил в Гарри, было настолько переполнено яростью и смертоносным намерением, что Гарри даже не стал пытаться блокировать его. Он нырнул влево, и следующее заклинание Лестрейнджа последовало за ним. Чтобы не попасть под него, Гарри пришлось использовать всю гибкость своего тела, в итоге ему удалось спастись, но Лестрейндж тут же бросил в него новое проклятие. Слизеринец, вероятно, внимательно наблюдал за прошлыми дуэлями. Он понял, что Гарри был хорош в скорости и ловкости, поэтому пытался сделать всё, чтобы нейтрализовать его с помощью сверхбыстрых атакующих заклинаний, бросая их по разным траекториям и надеясь, что хоть одно из них достигнет своей цели. Это было интересно. В любой другой раз Гарри бы с удовольствием принял этот вызов, но сейчас он ещё не до конца пришёл в себя. Его сердце было переполнено сомнений и тревог, а перед глазами стояло изуродованное лицо Гринграсс. Зачем Гарри вообще участвовал в этом? Чтобы произвести впечатление на Риддла? Что он хотел доказать, что он тоже достаточно силён, чтобы победить их… или, что? Достаточно силён, чтобы возглавить Рыцарей? Кажется, он сошёл с ума. И почему Риддл выглядел так, будто был этому рад, а не наоборот? Учитывая, что он был жутким параноиком и с подозрением относился к каждому шагу Гарри. Разве не он заставил Гарри дать Непреложный обет лишь для того, чтобы убедиться, что тот не поставит под сомнение его положение наследника Слизерина, а теперь, что? Он поощрял его попытки бросить ему вызов на глазах других слизеринцев? Или он просто не воспринимал Гарри всерьёз и был уверен, что тот проиграет? Да, вероятно, так всё и было. Это подозрение разожгло в Гарри новую волну гнева. Стиснув зубы, мальчик резко взмахнул палочкой и обрушил на Лестрейнджа град проклятий. То, что он произносил их беззвучно, уменьшало их мощь, но Гарри надеялся, что его возросшая энергия компенсирует это. Лестрейндж явно привык к тому, что во всех остальных поединках Гарри по большей части защищался, поэтому он оказался не готов к такой яростной атаке. Слизеринец был слишком медлителен — это была его очевидная слабость, на которую Гарри сразу обратил внимание. Хотя Лестрейнджу удалось поставить щит, некоторые заклинания, которые послал в его ноги достигли своей цели. Шипя, Лестрейндж отбросил проклятия быстрым взмахом палочки. Его магия была сильной, но он не смог убрать весь вред, причинённый Гарри. По его лицу пробежала тень боли, когда он оступился на ровном месте, слегка прихрамывая. Лестрейндж снова атаковал, пытаясь использовать заранее те стороны, в которые Гарри мог бы ринуться, чтобы избежать заклинаний. Судя по всему, слизеринец придерживался чёткой стратегии, которую он разработал на основе тех дуэлей, в которых видел Гарри до этого. Это значило, что Гарри нужно было кардинально изменить свой подход, чтобы снова вернуть преимущество в свои руки. Не ждать и пытаться приспособиться, а атаковать в лоб и надеяться, что этот новый метод поможет ему отвлечь Лестрейнджа настолько, чтобы в конечном итоге Гарри смог нанести решающий удар. Мальчик пригнулся, прячась от красного луча и блокируя следующий щитом. Лестрейндж вкладывал много сил в свои заклинания, очень похожие на те, что использовала Гринграсс, но во время боя он предпочитал стоять на месте. Каждый раз, когда ему приходилось перемещаться, его концентрация заметно ослабевала. Этим можно было воспользоваться. Выпрямившись, Гарри одним прыжком преодолел половину расстояния между ними и бросил заклинание, вызывающее временную глухоту. Лестрейндж напуганный его внезапным агрессивным приближением, отступил, и это на долю секунды задержало его щит. Заклинание попало в цель, на несколько мгновений окутав голову Лестрейнджа фиолетовым облаком. Волна удовлетворения на секунду вытеснила из головы Гарри все мысли о Гринграсс. Лишь на одну секунду эта мимолётная победа показалась мальчику настоящим блаженством, и он с головой погрузился в него. Теперь Лестрейндж не мог его слышать, а значит, Гарри мог спокойно произносить заклинания вслух. Преимущество перешло на его сторону. -Конфринго! — выкрикнул Гарри и повторил ещё дважды, заставив Лестрейнджа отступить на несколько шагов назад. — Арестовай! …Почти. Почти, но не совсем. Лестрейнджу удалось уклониться, и когда он поднял голову вверх, Гарри увидел в его глазах незнакомый огонь. Насторожившись, мальчик выбросил руку вперёд, готовясь выставить щит при малейшем движении своего противника. Однако Лестрейндж не стал атаковать его. Его взгляд переместился за плечо Гарри, задержавшись на чём-то, в этот момент на его губах расползлась мерзкая ухмылка. На всякий случай сотворив щит, Гарри обернулся и понял, что Лестрейндж смотрел на Альфарда. Блэк сидел на своём месте, полуобернувшись, он с тревогой наблюдал за поединком. Что… -Экспеллиармус! — рявкнул Лестрейндж. Тело Гарри всю сжалось, готовясь отразить атаку, но в эту же секунду он понял, что здесь было что-то не так. Лестрейндж целился не в него. Он целился… В Альфарда. Реакция Гарри свелась к чистому, первобытному инстинкту. Он бросился через всю залу, блокируя проклятие Лестрейнджа своим телом и пытаясь на ходу создать хоть какое-то подобие щита. Прозрачная поверхность мягко засияла, но она была слишком слабой и неустойчивой. Проклятие врезалось в неё с ужасным треском. От удара она раскололась на несколько частей, и две из них вошли в запястье Гарри. Мальчик не знал, что это было за проклятие, но уже очень скоро догадался, в тот момент, когда оно начало сдирать кожу с его руки слой за слоем. По его мантии потекла струйка крови, и Гарри издал сдавленный стон, когда боль окутала всё его тело. Он медленно погружался в агонию. В следующее мгновение боль притупилась. Кровь перестала бешено струиться, и некий защитный слой покрыл его изуродованную руку, мешая проклятию распространиться. Гарри уставился на свою руку, не понимая, что происходит, в этот момент мимо него пронеслась яркая вспышка магии. Он вскинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лестрейндж с испуганным криком падает на пол. Его тело билось в конвульсиях, а обычно абсолютно бесстрастное лицо исказилось от боли. Это… что это было? Гарри был полным дураком, раз попался на такую глупую уловку, пытаясь защитить Альфарда, который находился в абсолютной безопасности. Очевидно, что щит Риддла не позволил бы ни одному заклинанию, случайному или нет, пройти сквозь него. Гарри был исключением — Лестрейндж не мог сделать то же самое. Но что произошло после? Неужели его слабенький щит каким-то образом смог отразить заклинание Лестрейндж и атаковать в ответ? При это наполовину исцелив руку Гарри? Это просто невозможно. Окончательно запутавшись, Гарри обернулся и замер. Риддл стоял всего в нескольких сантиметрах от него, по-прежнему направляя палочку туда, где лежал Лестрейндж. Его глаза казались почти чёрными от первобытной, абсолютной ярости. -Не смей проливать и каплю его крови, — произнёс он натянутым, как тетива, голосом. Гарри уставился на него, открыв рот, не в силах придумать ни одного подходящего ответа. И он был не единственным, кто сейчас пребывал в абсолютном шоке. Альфард и Эйвери, казалось, были совершенно ошеломлены. Гринграсс, вся перемазанная в крови, удивлённо отпрянула в сторону. Лестрейндж был единственным, кто держался достойно. Всё ещё бесконтрольно дёргаясь от мучившего его заклинания, он сел и кивнул, как всегда преисполненный серьёзности. Его быстрое согласие, казалось, привело Риддла в чувства. Напряжённый гнев отступил. Тёмные завитки озлобленной магии, угасли. На долю секунды Гарри показалось, что Риддл сам был не мало потрясён своим поступком. Он всё ещё смотрел на Гарри, и в его взгляде промелькнуло настоящее замешательство. Ему стоило очень больших усилий скрыть его под маской холодной отстранённости. -Собрание окончено, — объявил он спокойным и уверенным голосом, но Гарри мог поклясться, что он всё ещё видел остатки волнения на его лице. — Подумайте о своих ошибках. Мы подробно обсудим их в пятницу. С этими словами Риддл покинул комнату, оставив всех остальных в полнейшем недоумении и неловком молчании.