Колдун одиннадцатого мира

      17 июля, 2013 год от рождества Христова.       На следующий день.       Особняк Шарлин Ксавьер, 1407 Graymalkin Lane, город Салем, северо-восточный округ Уэстчестер, Нью-Йорк, Восточное побережье, Северная Америка.       Лето в этом году выдалось особенно жарким. Уже в десять утра Солнце было высоко над горизонтом, а пекло, стоявшее на улице, сурово наказывало любого, кто рисковал выйти наружу с непокрытой головой или в слишком теплой одежде. Слава человеческому гению, современные технологии спасали и от этого, создавая в салоне моего лимузина идеальную прохладу, а глубоко тонированные окна — берегли от солнечных лучей.       — Господин, вы уверены? — в который раз спросила меня охранница, сегодня совмещавшая роли водителя и стюарда. Кроме нее я никого с собой не брал, опасаясь страшной комбинации телепат-техномант, засевших в особняке Шарлин. — Это слишком опасно. Мы ничего не знаем о том, что творится на территории особняка. Может, следует привлечь больше сотрудников, засевших…       — Милана, — обратился к клону по ее неофициальному, буквенному имени. — Хватит. Я знаю, куда иду. Поверь, ваше личное присутствие или наличие дронов Ванко лишь помешает ходу переговоров. У меня есть подстраховка, и ее вполне должно хватить.       — …Как прикажете, господин, — сквозь силу ответила искусственная женщина, чья верность и подчинение вашему покорному слуге были прописаны едва ли не на подкорке.       — Тогда я пошел, — сказал я и, чтобы хоть немного приободрить ее, положил руку на плечо, произнеся напоследок:       — Не беспокойся. Все пройдет нормально.       И вышел, направившись к кованым воротам старинного особняка, за которыми ни о чем не подозревая резвились дети. Одетые в купальники, футболки, шорты, они искренне веселились, даже не пытаясь скрыть свою нечеловеческую природу.       Вот Айсберг, в облике ледяного элементаля, создает горку колотого льда, сразу поливая ту ядреной смесью фруктовых и ягодных сиропов.       Вон Маккой, ака Зверь, в закрытом черном купальнике, ласточкой ныряет в озеро с вышки, вызывая целую бурю брызг. Даже радуга на мгновение появилась.       Вон судя по способностям Пиро устраивает настоящее кулинарное представление, мастерски жаря мясо на противне, к которому уже выстроилась длинная очередь.       Рядом с ней молодая шатенка играет с дошколятами в салочки, периодически становясь неосязаемой и проскальзывая сквозь них. Некоторые обижались на такое "жульничество", но прыгавшая неподалеку юная азиатка, выпускающая десятки сияющих разноцветных шариков-хлопушек, быстро возвращала им веселый настрой.       «Джуби Ли и Китти Прайд. Неразлучная парочка», — подумал я, переводя взгляд на небольшую группу из троих парней, прячущихся в кустах.       Те, несмотря на своё "привилегированное" положение в местном социуме, не могли оторвать глаз с темнокожей фигуристой мулатки с пышной гривой платиновых волос, загорающей на одном из шезлонгов.       «Понимаю. Шторм даже на фоне местного цветника выглядит как настоящая богиня», — отметил я про себя, невольно проведя взглядом по выдающимся формам мутантки. — «Какая женщина… Не будь она верной последовательницей Шарлин, я, может быть, и приударил бы за ней».       И всё это происходило в открытую, без намека на конспирацию или меры предосторожности. Видимо мутанты были уверенны, что всё происходящее останется в пределах особняка, и никто не узнает об их нечеловеческой природе. Такому могло быть только одно объяснение: Ксавьер решила устроить небольшой отдых для своих подопечных и немного "подкорректировала" восприятие всех возможных зрителей.       «Учитывая, что наблюдение ведётся и с помощью технических средств, старается не одна она», — подумал я, найдя ещё одно подтверждение собственной теории.       Звяк…       Звонок на воротах послушно отозвался, и из него полилась ненавязчивая классическая музыка, намекая на недолгое ожидание.       — Вас приветствует школа-интернат Шарлин Ксавьер для одарённых детей. — Не узнать голос Циклоп было невозможно. В прошлый раз именно она была моим "экскурсоводом" в этих стенах. — К сожалению, двери школы сегодня закрыты. Мы приносим искренние извинения и просим прийти завтра либо записаться на приём по телефону…       — Хватит этого цирка, Скотт, — сказал я, не скрывая собственного раздражения, сразу поняв, что это не запись. — Пропусти меня внутрь. Живо. У меня есть разговор к Шарлин.       — К сожалению, мистер Хекматьяр, это невозможно, — ответила девушка, чей голос даже на мгновение не дрогнул, показывая неплохую выдержку. Или подготовку. — Профессор сегодня занята и не принимает гостей. Приходите завтра…       — Хватит проверять пределы моего терпения, девочка, — оборвал я её, сверкнув красными глазами в сторону камеры наблюдения. Да, я находился в своём настоящем облике, практически перестав его скрывать. Надоело. Особенно сейчас, когда до финала осталось всего пара месяцев. — Мне нужно увидеться с крестницей. Это не просьба, а констатация факта. Я в любом случае попаду внутрь. Вопрос в другом: ты добровольно откроешь ворота или мне их выломать?       — … — В ответ последовала лишь тишина, но, судя по тому, как резко потянулся к телефонам преподавательский состав и самые старшие из учащихся, Саммерс решила мобилизовать людей Икс.       Ожидаемо, однако…       — Циклоп, не советую совершать глупостей, — сказал я, театрально указав пальцем в небо, где с трудом, но можно было рассмотреть маленькую, едва заметную точку. — Над нами сейчас парит автономный боевой дрон, чьи сенсоры полностью сосредоточены на мне. Стоит подать знак, и сюда прилетят несколько сотен неуправляемых ракет, способных стереть это место с лица Земли.       Судя по тому, как дёрнулись остальные, резко переведя взгляд сначала в небо, а потом на меня, мои слова напрямую транслировались им, заставив напрячься в поисках угрозы.       — Успокойся, Скотт. Остальные тоже, — прозвучал из динамика усталый женский голос, способный принадлежать только одному человеку. — Крестный, проходи. Я буду в своём кабинете.       — Ты само гостеприимство, крестница, — фыркнул я и, не обращая внимания на десятки взглядов, пытавшихся прожечь мне спину (почти буквально), отправился в особняк, на встречу с сильнейшей телепаткой планеты.       — Хм… Решила заняться новым хобби? — уточнил я, свободно заходя в незапертый кабинет, который, в отличие от остального особняка, не претерпевшего никаких особых изменений, обзавёлся парой новых черт. Например — разобранными часовыми механизмами и целым набором кистей, отвёрток, машинных масел и прочей атрибутики, присущей мастерам часового дела. — Репассаж — хорошее дело. Развивает мелкую моторику, концентрацию и терпение. Твои самые сильные стороны.       — Я тоже рада тебя видеть, крёстный, — ответила женщина, сидя ко мне в пол-оборота на своём любимом навороченном инвалидном кресле, сейчас выключенном, а значит, не сияющем, как новогодняя ёлка.       Сама Шарлин выглядела… хорошо? Одетая в простую белую блузку, бордовый приталенный пиджачок, того же цвета выглаженные брюки и туфли-лодочки с небольшим каблуком, сидевшие на ней как влитые, она напоминала деловую леди, готовящуюся к предстоящей прогулке. Минимум косметики, лаконичный маникюр, каштановые волосы до плеч, уложенные в несложную, но изящную причёску.       Вкупе всё это создавало впечатление, будто передо мной сидит женщина, едва перешагнувшая порог четвёртого десятка, а не живая свидетельница Карибского кризиса и Холодной войны.       Чудеса, да и только.       А как это по-другому скажешь? Мутанты не только обладают сверхчеловеческими способностями, но и живут гораздо дольше простых людей. Яркий пример тому — сёстры Хоулетт.       — Не могу сказать, что это взаимно, — заметил я, без стеснения заваливаясь в одно из гостевых кресел, по-хамски закидывая ногу на ногу. — Всё же я всеми силами старался не лезть в дела твоей школы, лишь изредка одёргивая особо ретивых генералов из Пентагона, желавших получить в единоличное пользование твоих воспитанников.       — И за это я тебе искренне благодарна, — кивнула Шарлин, не сводя с меня взгляда своих карих глаз. — Сам понимаешь, с каждым годом мутантоненавистников среди сильных мира сего становится все больше, а корректировать разумы каждого практически невозможно.       — Ничего удивительного. Они боятся, что твои ученики, превосходящие их во всем, просто заберут места, принадлежащее им и их детям, — разведя ладони в стороны, заметил я, по-простецки ухмыльнувшись, чтобы сразу вернуть былую серьезность. — Тем удивительней было осознать, что ты взяла и укусила руку, которая тебе помогала. Что это было, Шарлин? Как Фьюри узнала о Домино?       Вопрос не в бровь, а в глаз.       — О чем ты говоришь, крестный? — Наверняка телепатка знала о нем и подготовилась, состроив максимально непричастное лицо, однако именно это спокойствие выдало ее.       Перед ней сидел разумный, который лгал и обманывал всю жизнь. Триста лет непрерывного опыта. Я не просто знаю, как выглядит лгущий человек. Я это сразу считываю это.       Нет. Не так. Я это чувствую каким-то шестым, сверхъестественным чувством. Можете называть это интуицией, нутром, хоть пятой точкой, но сути это не меняет.       Мое подсознание, натренированное тысячами лиц и миллионами часов переговоров, диспутов и выступлений, само находит необходимые зацепки и выносит однозначный вердикт: лжет человек или нет.       Шарлин лгала. Прямо, беззаветно, глядя мне прямо в глаза.       «И на что она рассчитывает?» — подумал я, оперев голову на раскрытую ладонь.       — Ты помнишь свою мать? — спросил я, резко изменив тему, заставив ее удивленно приподнять брови. — Она была прекрасной женщиной. Умной, образованной, степенной. А как она играла на фортепиано... Просто не передать словами.       По одному взгляду было видно — Шарлин откровенно не понимает, что сейчас происходит.       — Я даже искренне завидовал ей, — продолжал я, полностью отдавшись воспоминаниям. — Ведь сколько бы часов я ни проводил за клавишами, у меня не получалось достичь подобного звучания. Всегда была какая-то нечеткость. Фальшь, если можно так выразиться. Ты знала об этом?       — Нет, — ответила телепатка, сжав подлокотники кресла. — Я ничего подобного не помню. На моей памяти рояль был просто украшением, оставленным дедом.       — Ничего удивительного, — пожав плечами, сказал я, слегка смежив веки. — Это я приказал ей прекратить играть. Меня это раздражало. Выводило из себя это маленькое, но такое очевидное доказательство, что я хоть в чем-то не могу сравниться с обычным человеком.       Сказать, что мои слова шокировали Ксавьер, значит сильно преуменьшить степень ее шока.       Для нее узнать что-то новое о своих родителях было удивительно. Ведь пробудив свои способности в достаточно раннем возрасте, она в первую очередь прочитала родных отца и мать, а затем и остальных родственников, желая узнать все их грязные тайны и секреты. Тогда она впервые наткнулась на меня, существо, неподвластное ее телепатии, и получила весьма болезненный щелчок по носу, навсегда уяснив такие понятия, как конфиденциальность и свобода мысли. В глазах юной девочки, не знавшей большого мира, всех его соблазнов и опасностей, я надолго занял недосягаемую высоту.       Непревзойденный, мудрый, нечитаемый… Глядя на меня, юная Ксавьер долгое время видела идеал, окончательно избавиться от которого ей помогли лишь время и личный опыт. И то — не полностью. Для понимания: от последних осколков розовых очков она избавилась только после Каира.       И тут я рассказываю ей о такой мелочи. Глупой, нелогичной, полной какой-то гипертрофированной гнильцы и комплекса неполноценности мелочи, недостойной фигуры моего уровня.       Что тут сказать?       — Я не горжусь своим поступком, — сказал я, отвернувшись от ее лица и посмотрев в окно, где незаметно (как они думали) собрались остальные Х-мены и ждали повода вмешаться. — Он до жути мелочен и пуст. Доказывает, что даже спустя триста лет жития в этой шкуре я все еще остался человеком со всеми присущими ему пороками и желаниями. Однако к делу это не относится.       Поворот головы, и я встретился взглядом со вздрогнувшей Ксавьер.       — Главное в этой истории другое, — произнес я, подавшись вперед, еще сильнее надавив на Шарлин. — Твоя мать была послушной девочкой. Она прислушалась ко мне и перестала играть на рояле, хотя я бы с легкостью простил ей такое мелкое неповиновение. Но ты? Ты пошла куда дальше. Когда твои ученики вторглись в один из моих бункеров — я молчал. Когда школа стала частью Мстителей — я молчал. Когда ты решила вмешаться в события в Каире — я опять молчал. Но теперь ты зашла слишком далеко: сдала одного из моих агентов, несмотря на ее мутантскую природу. Неужели тебя не волновало, что с ней произойдет, когда она попадет в руки Фьюри? Она бы без всяких сомнений выпотрошила ее, а ты бы взяла на душу тяжелый грех.       — Повторюсь, крестный, я не знаю, о чем идет речь, — продолжала отрицать свою вину Ксавьер, начиная выводить меня из себя.       — Хватит мне лгать, — сквозь зубы процедил я, до скрипа сжав подлокотники кресла. — Я тебя насквозь вижу. Раскрытие Нины. Кооперация Мстителей во время нападения на мое поместье. Участие там Росомахи. Один раз — случайность, два раза — совпадение, три раза — закономерность. Слишком много улик указывают на тебя, а наличие среди твоих воспитанников техноманта еще сильнее подтверждает мои опасения.       — Я не понимаю, о чем речь, — упрямо повторила Шарлин, нахмурив брови. — Если это все, зачем ты пришел сюда, крестный, то прошу — уходи. Хватит рушить те немногие связи, оставшиеся между нами.       — Связи? Не смеши меня, — фыркнул я, не собираясь отступать. — Ты первая вонзила мне нож в спину, когда ослушалась и продолжила копать под Abstergo. Ради тебя я сдерживал Страйкер, раздавал взятки и обещания в Пентагоне, закрывал глаза на выходки Хоулет. Я даже прислал тебе доработанное лекарство, способное не просто вернуть тебе ноги, но ещё и значительно усилить твои способности. Дать силу не просто сдерживать сущность, засевшую в Джин Грей, а снова запечатать её, не дав Тёмному Фениксу вырваться на волю.       Сказанное было правдой — как только завершился проект Blockbuster, я, воспользовавшись кровью Шарлин, добытую еще когда она была маленькой, создал для неё сыворотку, справедливо опасаясь, что разбуженный Апокалипсисом Тёмный Феникс вырвется на волю слишком рано. Единственной, кто и в оригинальном каноне, и в киновселенной мог сдержать его, была сидящая передо мной женщина, зачастую — ценой собственной жизни. Это был беспроигрышный ход, ведь разом решал несколько проблем: усмирял Феникса и улучшал отношения с Людьми Икс (возвращение подвижности их лидеру и, фактически, крёстной матери — это вам не хухры-мухры). Плюс это не создавало никаких угроз лично для меня, поскольку я продолжал оставался невосприимчив к психической энергии и никакое усиление Шарлин не могло этого изменить.       На мой упрёк Ксавьер лишь усмехнулась и окинула меня снисходительным, полным превосходства взглядом.       — Так вот чего ты добивался… Желал укротить силу, повергшую даже древнего бога, — сказала Шарлин, выбивая по подлокотнику кресла незамысловатый ритм. — Неужели ты настолько испугался ее пламени, крёстный?       — Испугался — это не то слово, — ответил я, оскалившись краем рта. — Испугаться можно грабителя, выскочившего из подворотни, или удара об пол, когда поскользнулся. Тёмный Феникс же нечто большее, чем может вообразить разум простого смертного. Это само олицетворение концепций жизни и смерти, заключённых в хрупкую человеческую оболочку.       Щелчок пальцем, и вокруг меня возникает простенькая иллюзия человеческой фигуры, из груди которой с громким криком вырывается всепоглощающий огненный шторм, в конце приобретающий черты огромной птицы.       — Оно ни злое и ни доброе, Шарлин, оно просто есть. Так было с момента зарождения Вселенной. Там, где царит жизнь, Феникс становится бедствием, уничтожающим всё на своём пути. Там же, где властвует пустота, он её создаёт, привнося новые краски в нашу реальность, — сказал я, глядя крестнице прямо в глаза. — Думаешь, я бы стал строить такие жалкие интриги, когда на кону само существование планеты?       Наши взгляды встретились.       Контакт.       Коротка борьба и мгновенный, данный почти без раздумий ответ.       — Да, — ответила Ксавьер, согласно кивнув головой. — Стал бы, желая заполучить подобную силу себе.       На некоторое время воцарилась тишина. Я смотрел на неё. Она — на меня.       Я обдумывал услышанное, она пребывала в своих собственных, ведомых только ей, раздумьях.       — Эх… — Усталый вздох вырвался сам собой, без участия разума. — Не думал, что меня так просто прочитать.       Да-да, как и предположила Шарлин, у меня были определённые планы на Феникса и ее носителя. Именно по этой причине я доселе не трогал эту школу, опасаясь получить во враги сущность вселенского масштаба. Может, Книга Мира и давала мне шанс на выживание в бою, но остаться одному посреди выжженной, безжизненной планеты — удовольствие ниже среднего.       — Ты ничего не делаешь просто так, — ответила мне крестница, пожав плечами. — Каждый твой шаг — часть продуманной и далеко идущей задумки. Стоит принять это, и предсказать твои следующие шаги становится гораздо легче.       — Хм… Учту, — кивнул я, принимая во внимание сказанное. Ещё одно напоминание, что на этой планете не у меня одного есть мозги. — Но вернёмся к нашей первоначальной теме. Я знаю, что ты работаешь с Мстителями, Шарлин.       И прежде чем она успела хоть что-то сказать, я поднял ладонь, указав пальцем в небо.       — Прежде чем ты опять уйдёшь в несознанку, предупреждаю: соврёшь — я уйду, и на это место обрушится мощь, сравнимая с пятьюдесятью тоннами тротилового эквивалента, а через час в Пентагоне резко активизируется фракция ястребов, желающая загнать всех мутантов в концлагеря. Пострадают не только ты и Люди Икс, но все мутанты на территории Соединённых Штатов.       — … — На что крестница не знала, что ответить, лишь бессильно зажевав губу. Однако долго её размышления не длились, и она уже собиралась дать ответ, как за окном отчётливо сверкнула молния.       — Вижу, твои ученики не потерпят угроз в твою сторону? — Ухмыльнувшись, спросил я, наблюдая, как разгневанная Гроза, во всем своем первозданном великолепии, парит над землёй, концентрируя в руках целую россыпь толстых, сияющих молний, от одного взгляда на которые начиналась резь в глазах. — Они же понимают, что заденут в том числе и тебя?       — Ошибаешься, мистер Длинноухий, — сказала спрыгнувшая сквозь второй этаж Джуби Ли и положив ладони на плечи Ксавьер, вместе с ней выпала из кабинета сквозь пол.       — Разве она так умела? — Искренне удивился я, одновременно с этим получив мощный заряд молнии в грудь.       Было больно. Очень.       Мощная естественная молния — это серьезно, однако всё решал один важный показатель.       ХР: 333       Таков был показатель моей жизненной силы в форме Древнего белого дракона, в то время как ХР простого обывателя составляло всего 4 хитпоинта.       — Больно, — сказал я, вставая с обгоревшего стула и срывая с груди остатки обгоревшей одежды. — Этим и убить можно.       Что было недалеко от правды. Я чувствовал: благодаря высоким статам и особенностям системы D&D мне удалось избежать половины урона, но даже так атака Грозы сняла порядка 40-50 ХР.       — Мы этого и хотели! — воскликнула высокая мускулистая девушка, залетевшая внутрь через окно и попытавшись ударить меня стальным кулаком по лицу. И это не преувеличение — кулак и вправду был стальной, как и всё остальное тело красавицы.       Уверен, своими ударами она могла бы дробить бетон, однако…       Кряж…       — Неудачно, — заметил я, с легкостью перехватив её ладонь и заломив в болевом захвате, по максимуму воспользовавшись силой и координацией древнего дракона. — Как и сама идея приближаться ко мне.       Шух…       Мгновение — и появившийся в моей руке клинок с легкостью пробивает тело мутантки, вызывая яростные восклицания у окруживших меня Х-менов.       — Ты покойник! — воскликнула разгневанная пиромантка, создав над рукой два синих огненных шара.       — … — Её ледяная подруга была с ней полностью согласна, однако атаковать меня пока не собиралась. Боялась задеть союзницу.       — С этим поспорю, — ответил я, с интересом наблюдая, как из стального тела вытекает такая же стальная, цвета начищенного хрома, кровь. Пришлось слегка расширить и затупить клинок, дабы прикрыть рану. — Советую вам не дергаться. Одно неловкое движение — и ваша подруга распадется на две части.       — Ты не посмеешь, Херкматьр! — крикнула лидер их боевого крыла, выйдя вперед. — Иначе тебе не жить!       — Хочешь проверить? — уточнил я у неё, провернув меч и вызвав у бедняжки громкий, пробирающий до печенок вопль. — Это ведь только начало. Для меня перебить вас — дело нескольких минут. Лишь из уважения к Шарлин я решил прибегнуть к помощи слова, а не насилия. И что взамен? Молния в грудь и попытка убийства?       На счет "перебить" и "нескольких минут" я конечно преувеличил, но они же этого не знают?       — … — Циклопу было нечего ответить, если не считать скрипа зубов.       — Хватит, Виктор, — окликнула меня владелица особняка, показавшись из-за спин своих воспитанников, опираясь на плечи Джуби Ли и Прайд. — Я изначально не желала, чтобы подобное произошло. Давай решим делом миром.       «Виктор, значит. Не крестный», — заметил я, внешне не став показывать, как меня это задело. — Миром, значит? Хорошо. Мне нужны гарантии, что ты ничего больше не выкинешь. Мне нужна жизнь одного из твоих учеников.       — Нет, — сразу, не думая, ответила Шарлин.       — У тебя нет выбора, — заметил я, поводя клинком туда-сюда, вырывая еще один стон боли из уст стальной девы. — Или я получу желаемое, или здесь появятся трупы. Много трупов.       — ... — было видно, что она не может решиться. Не может пожертвовать никем из своих любимых учеников. — Хорошо, я пойду с тобой. Отпусти Петру.       «Ожидаемо», — ухмыльнулся он, пропуская мимо ушей возмущения остальных Людей Икс.       — Нет!       — Профессор!       — Вы не можете!       — Давайте нападем вместе!       — Мы остановим его!       — Я отказываюсь. — Ничего удивительного, что мои слова сначала даже не услышали. Пришлось повториться под недоумевающим взглядом крестницы. — Я отказываюсь. Забрав тебя с собой, я получу лишь толпу неконтролируемых и ненавидящих меня мутантов альфа и бета уровня.       У меня даже фантазия на моменте, что могли устроить Гроза и Айсберг, лиши я ограничителя в лице Шарлин, буксует. Настолько сильными и разносторонними были их силы. Нет, я поступлю хитрее и умнее.       — В качестве заложника я возьму ее, — произнес я, указав пальцем на Циклоп, ожидавшую чего угодно, но только не этого, и замершую на месте. — Чего так удивляешься? Ты вроде бы вице-лидер Людей Икс. Вот и побудешь моей гарантией.       — Нет! — воскликнули одновременно несколько голосов, среди которых особенно выделялся высокий рыжеволосый парень с зелеными глазами. Джин Грей собственной природой. — Скотт, не иди туда! Не надо.       Однако Циклоп его не послушалась. Как и Ксавьер, наверняка пытавшаяся отговорить ученицу, воспользовавшись телепатическим каналом. Но я прекрасно знал ее психопрофиль, за что стоит спасибо ее прошлой школе, где она училась до пробуждения дара.       Честная, самоотверженная, харизматичная, слегка самоуверенная, готовая до конца идти вперед… Прекрасные черты для лидера, хоть и не лишенные недостатков, на которые я прямо сейчас давил.       Ну как давил?       Сказал всего пару слов, и эта дура сама пришла ко мне, наверняка надеясь в самый ответственный момент ударить своим глазным лазером и спасти положение.       «Не на того нарвалась, деточка», — подумал я, с ухмылкой подпуская к себе шатенку и, прежде чем она успела отреагировать, бью ее точно в основание шеи, вырубая на месте.       — Скотт! — воскликнул рыжий, на эмоциях швырнув в меня целую россыпь каменной шрапнели. Только было поздно.       — Далекий шаг. — Активировал я заклинание и телепортировался в другую часть особняка, перед этим запихнув обмякшее тело в свой Сосуд Гения.       «Так, где же ты…» — ворчал я про себя, по памяти скача по всему особняку в поисках одной определенной комнаты.       Может, Ксавьер мне ничего не сказала о своем техноманте, но простая разведка с помощью тепловизора и проверка энергопотребления особняка, подключенного к городской электросети, позволили безошибочно определить место, где он прятался. Техномантия техномантией, но энергию такие фокусы жрут много.       — Вот ты где, — сказал я, появившись за спиной простого черноволосого паренька, не сводившего уставшего взгляда с монитора компьютера. Одетый в помятую белую футболку с рваными джинсами и носивший огромные наушники-консервы, он мало отличался от простого гика, чья культура благодаря компьютерной революции Abstergo переживала свой рассвет.       Однако происходящее на мониторе, стоявшем перед ним, не давало обмануться. Десятки открывающихся и закрывающихся вкладок, сотни отправляемых сообщений и тысячи строчек кода исчезали и появлялись сами по себе, без его видимого участия.       Я был уверен: это он — техномант, повелитель техники, который сдал Домино и наверняка сделал мне множество кибернетических подлянок.       Я не знал его имени.       Не знал, где он родился.       Не знал, есть ли у него отец и мама.       Не знал, о чем он думает.       Не знал, о чем мечтает.       Но одно я знал точно: сидящий передо мной паренёк угрожал моим планам одним фактом своего существования.       Поэтому…       — Прости меня, — прикрыв глаза, произнёс я и, положив голову ему на голову, использовал одно из своих величайших заклинаний. — Слово силы: Смерть.       Он должен был умереть.       — А… — Он не успел даже отреагировать. Его тело качнулось, кожа посерела, а из глаз исчез любой намёк на жизнь. Мгновенная, безболезненная гибель. Единственная милость, которую я мог оказать ему.       Дальнейшее было делом техники: телепортация обратно, в Нью-Йорк, пока Шарлин не успела осознать случившегося, передача Циклоп клонам и инициация второй стадии плана. Пришло время остальным Мстителям ощутить собственное лекарство.