Колдун одиннадцатого мира

      23 августа, 2013 год от рождества Христова.       Два месяца спустя.       Уединенная беседка, замок Нойшванштайн, Латверия, Восточная Европа, Евразия, Земля.       Звяк…       — Итак, мои любимые женщины, за нас! — произнес я, подняв к небу стакан, доверху наполненный шипучим шампанским. — Чтобы все наши планы сбылись. Чтобы в каждом начинании нам сопутствовала удача. Чтобы наша жизнь сияла яркими и насыщенными красками. Будем!       — Будем!       — Будем! — повторили за мной две красавицы, послушно чокнувшись игристым вином, привезенным прямиком из провинции Шампань.       Напиток ожидаемо оказался хорош: в меру колкий, в меру холодный, он приятно щекотал язык взрывом тысяч мелких шариков и охлаждал горло, при этом наполняя легким, едва заметным для моей драконьей физиологии, теплом.       — Я рад, что ты вернулась, Коко, — обратился я к дочери, стоявшей по правую руку от главы стола. — Надеюсь, у тебя не было никаких проблем. Сама понимаешь: даже технологии темных альвов несовершенны, и я не мог писать тебе часто.       — Всё хорошо, отец. Работы были закончены даже раньше срока. Естественно, без нарушения качества — за него отвечаю собственной головой, — ответила мне платиновая блондинка, привычно улыбнувшись своей фирменной, змеиной улыбкой. Кого-то это могло испугать или пробрать до мурашек, но для меня это была самая лучшая музыка, просто обретшая физическую оболочку.       «Как там говорилось… Когда дети счастливы, родители — истинные дети…» — припомнил я фразу, услышанную давно, ещё в прошлой жизни, до того как попал сюда и увяз в местном колорите. — «Даже не припомню, кто её сказал… То ли Гайдар, то ли Сухоруков… Неважно».       — Неужели всё было так просто? — задорно хмыкнув, уточнила Виктория, успевшая незаметно переместиться к бару и намешать себе бокал свежего мохито. — Прости за мое любопытство, ученица, но в мифах цверги Недавелира описываются как весьма сложные личности: маленькие, завистливые, алчные. Неужели с ними так легко было вести дела?       И так довольно сербнула напитком, что даже я невольно сглотнул.       «Хороша чертовка», — подумал я, привычно пожирая красавицу взглядом. Фон Дум, как обычно, себе не изменяла: одетая в зелёные брюки, светлую зелёную рубашку с глубоким вырезом и зелёный пиджачок, она довольно попивала зелёный коктейль, оставляя на нём отпечатки зелёной помады и сверкая зелёными глазами.       Да, кто-то мог сказать, что здесь слишком много зелёного, однако в чём Виктории не откажешь, так это в чувстве стиля. Всё было подобрано настолько гармонично, что каждая деталь не просто не сливалась с другой, размывая фигуру и остальной образ, делая их мешковатыми и отталкивающими, а, наоборот, дополняли друг друга, ещё сильнее подчёркивая белоснежную кожу и матово-чёрные волосы красавицы.       — Пф-ф-ф, нет, наставница, — задорно ответила Коко, от полноты чувств прыснув в ладошку. Матушкой и мачехой она фон Дум не называла. И по собственным соображениям, и по моей личной просьбе. Не хочу, чтобы между двумя самыми важными в моей жизни женщинами начались пререкания или бессмысленные тёрки. — Поверьте, не знаю, кто поведал скандинавам о гномах, но обманщиком он был знатным.       — Да? — недоверчиво спросила Виктория, изящно приподняв бровь.       — Они выше тебя, Вика. Раза в три, — сказал я и, увидев, как вытянулось лицо правительницы Латверии, в голос рассмеялся, на пару с дочерью.       — Да ну вас, — фыркнула фон Дум, чуть надув щёки и сложив руки на груди.       — Но это правда, родная, — заметил я, подсаживаясь поближе к ней и приобнимая за талию. — Для их царя, Эйтри, наши медведи похожи на нестриженых пуделей. Он их кулаком может вырубить.       — Какой страшный… — притворно испугалась девушка, прикрыв губки ладошкой. — Как же вы с ним справились?       — Отец же тебе рассказывал, — вместо меня ответила Коко, закинув ногу на ногу и повернувшись к нам вполоборота. — Прилетели, взяли их детей и родных в заложники, запытали и забили до смерти парочка самых ретивых, а затем вознаградили самых старательных. Кнут и пряник. Идеальная комбинация, работающая со всеми народами и расами.       — Моя дочь, — довольно хмыкнул я, едва подавив желание гордо задрать нос.       — Твоя, — согласилась Виктория, взяв меня за руку. — И что? Неужели не было никаких проблем? Восстаний? Вредительства? Перебежчиков? Двойных агентов?       — Ты удивишься, но нет, — покачав головой, ответила Коралин. — Я тоже ожидала подобного. Ждала, когда появятся первые ростки недовольства или бунта, но их всё не было. Гномы оказались гораздо разумнее, чем люди.       — Так себе комплимент, — заметила Виктория, слегка поморщив носик. Как правительница маленькой, но гордой страны она на собственном опыте знала обо всех человеческих пороках и желаниях.       — К сожалению, это так, — сказал я, пожав плечами. — Просто нужно понимать — все гномы, начиная их королём, заканчивая последним изгоем (если в их обществе вообще такие есть), прирождённые ремесленники. Как бы претензионно это не звучало, но они живут своим мастерством. Может, не будь этот народ настолько малочислен, у тебя бы возникли проблемы, доченька, но когда их осталась всего сотня и каждый на вес золота…       — Они не могли так рисковать, — закончила мою мысль Коралин, довольно сверкнув глазами.       — И что? Ты так и не ответила, ученица. Кукла готова? — спросила Виктория, от нетерпения подавшись вперёд. Её можно было понять. Хоть я не посвящал её во всю подноготную своего плана, справедливо опасаясь собственного покровителя, однако даже тех крох, которые я ей поведал, хватало, дабы проникнуться масштабом грядущего действа.       — На 98%, — ответила Коко, сцепив пальцы в замок. — Остались лишь несколько сложных зачарований, на которые у меня в одиночку не хватит сил. Будь здесь брат, дело пошло бы иначе, но без него…       — Поняла. Не дура, — оборвала её на полуслове фон Дум, нахмурившись. — Я помогу. Заодно проверю, как хорошо ты выучила мои уроки.       — Спасибо, Виктория, — обратился я к ней, благодарно кивнув и про себя добавив:              «Никогда бы не подумал, что обучение магии так их сблизит. А ведь столько слов было…»       Изначально, когда я только попросил Викторию приоткрыть перед Коко и Каспером изнанку мистического мира, то не получил особого понимания. Ведь, как и в случае мутантов (Homo sapiens modificatus), человек должен принадлежать к очень редкому подвиду Homo sapiens — Homo sapiens magicus.       Человек разумный магический, как высокопарно назвала себя фон Дум. И частота такой интересной мутации оказалась даже меньше, чем у мутантов: всего 1 к 100 000 против 1 к 10 000.       Удивительно, правда? Это давало ответ, почему маги Камар-Таджа и Руки были настолько малочисленны, не смотря на малые требования к образованию и возрасту обучаемых. Не из-за глупого желания монополизировать знания, как могла подумать некоторые.       Нет. Это работает, когда организации пребывают в мире и ни с кем не конкурируют, что про стражей мистической части планеты и японских демонопоклонников сказать было трудно. Наоборот — они активно искали своих неофитов, принимая людей со всего мира, и каноничный Стрендж, самостоятельно нашедший проход в Камар-Тадж, был скорее единичным исключением, чем правилом.       Поэтому не было ничего странного, что Виктория так откровенно иронизировала над моим желанием обучить детей магии. И тем приятней было её лицо, когда и Коко, и Каспер всего после пары занятий смогли создать свой первый пространственный барьер. Сам я не вдавался в подробности латверийской школы, следуя клятве, данной фон Дум, да и просто не желая тратить собственное время, поэтому лишь довольно покивал и пошел решать свои дела, мало интересуясь новыми возможностями своих чад.       Как оказалось позже, успехи Каспера и Коко были удивительными даже на фоне такого гения как Виктория фон Дум, которую справедливо опасались даже почившие ныне Пальцы. Разум, способный ускоряться в 5 раз, абсолютная память, рациональное мышление, стремление к постоянному саморазвитию, привитое вашим покорным слугой, и годы самодисциплины дали свои результаты. Вот только это не книжный роман, где герой, начавший тренироваться пару лет назад, достигает уровня мастеров, посвятивших самосовершенствованию целую жизнь. У них банально не было достаточно времени, дабы разработать "магическую" мышцу и перенять хотя бы половину возможностей своей наставницы. Из-за этого Коко и вернулась раньше времени, так и не закончив работу над телом.       Нужны были сложные артефактные зачарования, способные усилить структуру и энергетическую проводимость металла, а на подобное колдовство была способна только фон Дум или тандем из Коко и Каспера.       «Придется разместить тело в Кузне и позаботиться об отсутствии сюрпризов», — подумал я, вставая и направляясь к краю беседки, с которой открывался прекрасный вид на окрестные горы и равнины.       Риск? Не спорю.       Но такова судьбы, как обычно, дающая моим врагам шанс на полноценный реванш.       «Надеюсь, они о нем банально не узнают», — хмыкнул я, устремив взгляд в бескрайнее голубое небо, лишь частично скрытое под вуалью облаков.       — Ну, обо мне поговорили, — сказала, вставшая рядом со мной Коко, скрестив руки за спиной. — Как дела у тебя, пап? Развлекался, пока меня не было?       — Куда там, — ответил я, чуть скривившись и прикрыв глаза. — Почти не вылезал из-за стола переговоров. Сама понимаешь, политики — самые глупые и упертые создания на Земле. Они принципиально отказываются иметь со мной дела. Считают выскочкой, пытающимся забрать у них власть.       — Знали бы, насколько они правы… — протянула Коралин, еще шире усмехнувшись.       — Мне уже не до смеха, дочка, — ответил я, бросив на нее недовольный взгляд. — Без их содействия будет тяжело протянуть кабели по всей планете, а без них наш финальный аккорд может пойти не по плану.       — План, план, план… — передразнивая меня, потянула Коко, помотав головой. — Ты же просто хочешь избавиться от петли на шее. Неужели это такая проблема? У тебя же есть Камень Души. Неужели эта концептуальная галька ничего не сможет сделать?       — Какая хорошая идея, — хмыкнул я, заложив руки за спину. — Неужели ты так меня недооцениваешь, дочка? Думаешь, твой отец настолько глуп, что даже не пытался исцелить собственный "недуг"?       Легкое движение руки и у меня в руке появляется небольшая хрустальная сфера, созданная Эйтри, в которой на небольшом расстоянии парили шесть разноцветных камней.       Голубой, оранжевый, зеленый, желтый, красный и фиолетовый.       Пространство, Разум, Время, Душа, Реальность и Сила.       Шесть кристаллов, дающих доступ к шести основным концепциям этой Вселенной.       Камни Бесконечности.       — Возьми, — протянул я сферу Коралин, краем глаза заметив, как расширились глаза Виктории. Как мутант энергетического типа и маг, она прекрасно понимала, ЧТО я держу на вытянутой руке и какой силой ОНО обладает.       — Отец? — недоуменно переспросила Коко, послушно взяв хранилище.       — Воспользуйся силой камня, — ответил я, стрельнув глазами на самый нераскрытый в каноне камешек. — Посмотри на мою душу. Сама все поймешь.       Дочь не стала задавать лишние вопросы. Лишь провела пальцем по стенке сферы и, дождавшись, когда к ней послушно вылетит Камень Души, резко сжала его, став пропускать через себя силу овеществлённого аспекта.       «Его мощь слишком велика», — думал я, наблюдая, как по всему её телу появляются едва заметные трещинки, мгновенно зарастающие и появляющиеся вновь. Ещё несколько лет опытным путём было выяснено: она и брат без особых проблем могут использовать мощь одного камня. Два нанесут им такие раны, что придётся восстанавливаться неделю. Три покалечат энергетику, вынудив практически с ноля выращивать тело, а четыре — гарантированно убьют. Про использование пяти или шести камней даже речи не шло. — «После такого я начинаю уважать киношного Старка ещё сильнее. Преодолеть боль, не рассыпавшись в прах, создать правильную конфигурацию перчатки и задать команду камням, будучи простым человеком и терпя невероятную боль… Это требует не только стальной воли, но и такого же стального разума. Поистине Железный Человек».       Тем временем Коко закончила подчинение силы камня и посмотрела на меня жёлтыми, сияющими от переполнявшей их силы, глазами.       — О Богиня… — Они расширились, а сам взгляд сместился вверх, в область над моей головой.       — И что ты видишь? — спросил я, грустно усмехнувшись. Может, Камень Души не давал идеальный телепорт, всезнание или контроль над временем, но он позволял оперировать душой — самой таинственной и тонкой материей, соприкоснуться с которой могли лишь самые экстраординарные существа этой Вселенной.       Древняя не в счёт — её фокус с выбиванием из тела это создание простой астральной проекции, на что способен "любой более-менее обученный маг". Цитата фон Дум, которая в подобных делах (шпионаж — наше всё) собаку съела.       Кого-то могло заинтересовать: откуда у меня грусть, если всё идёт по плану и скоро вся эта эпопея закончится? Всё просто — я знал, что сейчас видит Коко, ибо ранее уже провёл пробную проверку с помощью жертвы-клона, которую сила камня сожгла в пепел за считанные минуты.       — Паутину. Сложную паутину, — ответила дочь, в глазах которой я выглядел не как Виктор Хекматьяр, высокий и статный тёмный эльф, держащий в руках судьбы миллионов, а сгорбившейся, уродливый старик, с усохшим и начавшим разваливаться телом, которого и обвила та самая паутина. И не просто обвила, а частично проникла внутрь, плотно обвивая внутренности этой несостоявшейся мумии, не давая ей развалиться от случайного чиха.       Как так вышло? Не знаю, но догадываюсь.       Что-то подсказывало мне: сила, дарованная одним сумасбродным богом, не была бесплатной. Да, я убил тысячи зверей и сотни людей, дабы набрать необходимый опыт и достигнуть 20-го уровня, получив свои нынешние силы. Однако те сотни лет, пока я жил и активно применял Исполнение желаний, Ограниченное желание, Сосуд Гения и другие свои сверхъестественные способности, не могли пройти бесследно.       Да, мою душу обвивала сложная, на уровне сложнейшего процессора или синапсов мозга, система, однако в ней не было заметно никаких магистралей для приема или генерации силы. Лишь тонкая ниточка, теряющаяся где-то в небесах, и то, по ней постоянно что-то уходило, не возвращаясь обратно.       Предварительный вывод прост: все те чудеса и способности, которыми я разбрасывался последние триста лет, питались от моей собственной души, основательно ее истощив.       Чем же это грозило? Понятия не имею.       Пугало ли это меня? Конечно, ибо душа не тело. Вряд ли ее можно так просто восстановить.       Собирался ли я прекращать пользоваться своими силами? Нет. Три века колдовал, думаю, три месяца еще протяну.       — Жалкое зрелище, не правда ли? — спросил я, когда глаза Коко потухли и она вернула камень назад.       — … Нет, — через силу ответила дочь, прекрасно понимая, насколько натужно прозвучали ее слова.       — Теперь ты понимаешь, почему я не могу убрать ограничения? — спросил я, положив ладонь ей на плечо. — Без подарочка моего покровителя моя душа рискует мгновенно разрушится. Нужна сила, способная не просто вытащить из меня эту гадость, но и обратить разрушение вспять, залечив нанесенные раны и восстановив отмершие части. Нужна сила всех Камней Бесконечности…       — И даже больше, — кивнула Коко, поняв меня без слов.       — Так, о чем идет речь? — спросила подошедшая Виктория, недовольная, что о ней позабыли. — Виктор болен? Это что-то серьезное?       — Не думаю, — ответил я, взяв ладони фон Дум в свои, делясь собственной уверенностью и силой. — Просто небольшое открытие. Не самое приятное, но не имеющее никаких особых последствий.       — Ты уверен? — не успокоилась девушка, заглянув прямо в глаза.       — Нет, — я не стал врать, ответив честно и лаконично. — Вот только ничего изменить уже нельзя. Остается лишь смириться и идти вперед.       — По-моему, ты сделал только хуже, — заметила Коко, заметив как дернулась Виктория, вернув на лицо привычную усмешку, вращая на пальце сферу с камнями. — Не волнуйтесь, наставница. С отцом ничего страшного не произойдет. Физически и ментально он полностью здоров и может по-прежнему валять вас в постели каждую ночь.       — Коралин! — одновременно рявкнули мы на одну голубоглазую засранку, которая лишь рассмеялась, продолжая играться с самым могущественными артефактоми во Вселенной.       — Может, заберешь их обратно? — На что не преминула указать фон Дум, желая хоть немного обломать малину своей ученице.       — Нет. Пусть останутся, — ответил я, за что получил два удивленных взгляда: голубой и изумрудный. — Что? Ты уже большая девочка, Коко. Пусть камни побудут у тебя. Особенно в свете моего состояния и того, КТО имеет доступ к моему хранилищу.       — Понимаю, отец, — кивнула платиновая блондинка, убирая сферу во внутренний карман пиджака. — Я благодарна за твое доверие, но предлагаю вернуться к делам. На чем мы там остановились?       — На бизнесе и политике, — ответил я, возвратившись к столу и отпив крупный глоток шипучего напитка. — Я веду переговоры, но сама понимаешь — дела идут плохо. Слишком многим наша семья отдавила ноги, дабы просто так уступать. Особенно теперь, когда против нас выступили самые страшные твари этого болота.       — Антимонопольщики? — уточнила Коко.       — Хуже. Популисты, — ответил я, отчетливо передернувшись. — Сама понимаешь, в мире до сих пор не утихла истерия, касательно пришельцев и мутантов. Нападение на Нью-Йорк и полное уничтожение Каира не могло остаться без последствий. Люди не понимают, что происходит, из-за чего в их сердцах зарождается страх. Страх переходит в опасение. Опасение — в недоверие. Недоверие — в ненависть. Именно последняя толкает их идти на избирательные участки и выбирать различных шарлатанов, обещавших им безопасность, золотые горы и вечную жизнь в ближайшие пару лет. Сама понимаешь, во что это перерастает: изоляционизм, усиление надзора и тупейшие решения из серии: "А давайте национализируем собственность самой богатой корпорации, дабы восполнить дефицит бюджета. Они же все равно заработали все нечестным трудом, пользуясь беспомощностью наших граждан".       — Это где такие "умники" нашлись? — уточнила дочка, не сдержав вылезшего на лицо оскала. Она, как никто другой, знала, сколько сил и времени я, она и Каспер вложили в развитие бизнеса, и наверняка не собиралась отдавать его просто так.       — Сама как думаешь? — ответил я вопросом на вопрос. — Америка, Африка, Европа, Азия. В мире десятки стран, чьи народы или элиты считают себя обиженными и мечтают восстановить историческую справедливость.       — Так в чем проблема, Виктор? — спросила у меня Виктория, навалившись грудью на спину. — Ты же не хуже меня знаешь: подобные "патриоты" меняют свое мнение как перчатки, стоит на столе появиться паре связок с вашими вечнозелеными президентами.       — Да не спорю, — фыркнул я, глубоко выдохнув. — С подобными вести дела легче всего. Проблема в другом: на двух-трех подобных найдется одна особо отбитая или наглая популистка, считающая себя и свою нацию вершиной человечества, а меня — жалким коммерсантом, должным ей сапоги вылизывать. С такими приходится тяжелее всего. Постоянно приходится одергивать от желания оторвать им головы.       — Но ты же справляешься, отец? — уточнила Коко, нагнувшись и окинув меня внимательным взглядом. — Сам же постоянно хвастался своим "послужным" списком. Балканские диктаторы, латинские наркобароны, генсеки-самодуры, африканские царьки… Неужели те великие и ужасные "популисты", о которых ты говорил, страшнее их? — Даже наполовину не дотягивают, дочка, — ответил я, отзеркалив ее ухмылку. — Проблема в другом. После исчезновения Каспера кресло генерального директора Abstergo оказалось пустым, а меня не хватает ни сил, ни времени, чтобы одновременно вести переговоры со странами, курировать Кузню и координировать наемников, охотящихся на Мстителей.       Последнее было правдой.       С превеликим сожалением должен констатировать: нанятые мной наемники справились со своей задачей лишь отчасти. Да, Старк с командой была вынуждена залечь на дно, а Фьюри, наоборот, выйти в свет, постоянно крутясь среди высших чинов Пентагона, не показываясь за пределы штаба. Однако никто из ответственных за разрушение моего поместья не погиб, отделавшись лишь парочкой ранений. Киборги Пирс хоть и смогли нашпиговать свинцом тела Старк и Т’чаллы, однако Тор, схватившая своих друзей в охапку, смогла улететь, развив какую-то невероятную, даже по меркам земныъх истребителей, скорость.       С Саблиновой я сам прокололся. Кто же знал, что Блейд умудрилась оказать такую значимую услугу Серебряной Стае? Из-за этого симкарские наемники наверняка не выкладывались на полную, от чего бывшим Чистым постоянно удавалось сбегать, прихватывая с собой даже бессознательное тело Стих.       Про Гильдию Убийц даже говорить не стоит: Белла хоть и вырезала 80% агентов Щ.И.Т.-а, но упустила Фьюри, которая теперь гадит мне на каждом шагу, медленно, но верно собирая собственную фракцию в Пентагоне.       «И ведь не убьешь же ее теперь, — подумал я, досадливо цыкнув. — Это лишь консолидирует ее сторонников, да и какой-нибудь протокол "мертвой руки" у нее на этот случай точно припрятан».       Единственными, кто справился со своей задачей, были Змеи. Вид обезглавленных Бартона и Романофф хоть и не принес мне удовольствия, но дал вздохнуть спокойнее. В возможностях оперативников такого уровня я не сомневался, прекрасно осознавая, на что они способны. Спасибо Нине, aka Домино, за подробнейшие досье. С их смертью дышать стало спокойней.       «Главное, что план-минимум выполнен, — подумал я, отпивая еще один глоток слегка остывшего шампанского. — Мстители разбиты, дезорганизованы, и в ближайшие пару месяцев не смогу вылезти из своих нор. Большего и не надо».       Однако главная проблема не исчезла.       — Коко, не откажешь отцу в просьбе? — обратился я к дочери, сведя руки за спиной. — Понимаю, что сейчас ты будешь занята подготовкой к процедуре биопереноса, но…       — Не могла бы я заняться еще и делами компании? — уточнила она, привычно склонив голову набок. — Никаких проблем. Техника позволяет. Даже будет интересно вернуться к делу после такого долгого перерыва.       — Спасибо, дочка, — кивнул я, не став скрывать довольной улыбки. — Только не перенапрягай себя. Если компания будет отнимать слишком много сил, обращайся к нашим ИИ. Они хоть и несовершенны, но взять на себя часть работы способны.       — Ну уж нет, — хмыкнула Коко, засунув руки в карманы. — Полагаться на сырую, несовершенную технологию в управлении многомиллиардным бизнесом… Я видела достаточно фильмов-катастроф, начинавшихся точно так же.       — Как знаешь, — сказал я, лишь пожав плечами. — Девочка ты большая. Сама можешь принимать решения.       — Спасибо за признание, папочка, — ответила эта язва, показательно поклонившись, а затем, повернувшись к нам в профиль, помахала нам ладошкой. — Я тогда пойду. Сам понимаешь, работы много, а у вас тут с наставницей назревает романтик…       — Коко… — устало протянул я, закатив глаза.       — Я уже тридцать лет Коко, — фыркнула эта язва и, походкой от бедра направившись в сторону озера, где располагались вертолетные площадки, напоследок бросила:       — Развлекайся, пока можешь, отец. Скоро нас ждут великие дела.       На что я мог лишь грустно ухмыльнуться и проводить дочь взглядом, тихо прошептав:       — Я знаю. Знаю.