Колдун одиннадцатого мира

      23 августа, 2013 год от рождества Христова.       Десять минут спустя.       Три минуты до полудня.       Лаборатория разработки и контроля биопереноса, объект КУЗНЯ, Латверия, Восточная Европа, Евразия, Земля.       — Итак, надеюсь, все готовы? — спросил я, оглядывая достаточно небольшое помещение, где был только я, Коко и сидящая неподалёку подстраховка.       — Издеваешься? — фыркнула Саммерс, нервно поерзав на небольшом пятачке, торчавшем в середине её камеры, представлявшей собой прозрачный цилиндр диаметром под полтора метра.       — Ни в коем разе, — ответил я, ухмыльнувшись и заведя руки за спину. — Просто разряжаю обстановку. Всё же действо предстоит неординарное. Нервишки шалят.       — Как будто мне не плевать, — фыркнула девушка, постучав ребром ладони по очкам, полностью закрывающим уши и глаза. — Будь моя воля, сожгла бы здесь всё к чёртовой матери, а тебя, Хекматьяр, со всего размаха прописала по шарам.       — Не сомневаюсь, — усмехнулся я, пожав плечами. — Слава Богине, это я на свободе, а не сижу в герметичной клетке на случай, если мой бойфренд потеряет контроль и решит натворить глупостей.       — Не смей трогать Джина! — рявкнула она, врезав кулаком по бронированному стеклу камеры. — Слышишь? Иначе я тебе глаз на задницу натяну и моргать заставлю!       — Верю, верю… — миролюбиво ответил я, нажав на одну из клавиш, после чего включилось шумоподавление, и детские угрозы Циклоп перестали звучать.       — Тишина… Как же хорошо… — довольно протянул я, раскинув руки и улыбнувшись во все 32 зуба.       — Ты же специально это сделал, — послышался сбоку усталый, полный этакой доброй насмешки голос Коко. — Сам вывел её на эмоции, а потом резко заткнул, ещё сильнее разозлив. — Что было правдой, ведь выведенная из себя Скотт начала отчаянно молотить кулаками по стеклу, уже разбив те до крови. Пришлось нажимать на несколько клавиш, после чего ее аквариум исчез за толстой броневой створкой. — И после этого ты обвиняешь меня в любви ко всяческим манипуляциям, отец…       — Ну, прости. Ничего не смог с собой поделать, — ответил я Коко, развернувшись и сразу потеряв даже намёк на былую улыбку. Настолько увиденное резануло по моему чувству прекрасного. Какому отцу вообще захочется видеть свою дочь, прикованную к сложному технологическому креслу, с кучей датчиков и электродов, с остриженными под ёжик белоснежными волосами? — Я ведь правда волнуюсь. Сама понимаешь, успешность данной операции не смог предсказать даже Альтрон.       — По вашей же вине, — прозвучал отовсюду глубокий металлический голос. — Я предлагал дать мне провести ряд экспериментов с объектами, которые вы идентифицируете как "Камни Бесконечности". Вы отказали.       — Ты сам прекрасно понимаешь почему, — ответил я ему, повернув голову в сторону крупного, четыре на четыре куба, установленного в одном из углов лаборатории. Именно он был новым "сосудом" моего цифрового пророка, который уже отошел от экстренного выключения и выражал сильнейшее желание поквитаться с Мстителями самыми жестокими методами.       Ведь когда из него выдрали 98% знаний, частично повредив самое ядро его личности, а затем запихнули в маленькое холодное хранилище, где он несколько часов пребывал один, в темноте, без возможности понять, что происходит, Альтрон впервые испытал страх. Да, вы не ослышались. Именно страх, что было еще одним доказательством, что Камень Разума создал нечто гораздо большее, чем простой искусственный интеллект, хоть и невероятно совершенный.       От этого и рождалось мое недоверие к Альтрону.       Я банально не понимал, с кем или чем мне доводилось общаться, поэтому сделал его безучастным зрителем. Ведь когда все закончится, у него не будет выбора, кроме как последовать за мной и помочь в завершении моих планов.       — Доверие… — недовольно протянул Альтрон, чей корпус аж завибрировал от перегревшейся системы охлаждения. Так сильно разогрелось его ядро. — Странная концепция. Понятная лишь отчасти.       — Не удивлен. Подобная вещь слишком сложна для тебя, одаренного совершенным разумом, но обделенного даже зачатками души, — ответил я, одной рукой взмахнув, а второй нажав на несколько клавиш, после чего пол пришел в движение, начав медленно расходиться в стороны. — Но поговорим мы об этом позже, когда все завершится. Сейчас же будь хорошим мальчиком и начни собирать данные для дальнейшего анализа.       — Как прикажете, мистер Хекматьяр, — произнес ИИ, которому, несмотря на мое недоверие, было приказано конвертировать и анализировать данные, получаемые в ходе грядущего действа. Как говорится, эффективность должна быть эффективной, и не использовать возможности совершеннейшей вычислительной машины будет только полный глупец.       Завершив разговор, я замер на месте и стал ждать.       15...       Вся операция должна была продлиться меньше часа в виду особенностей одного из моих артефактов, начавшись в точный полдень, когда маскировочные и военные системы КУЗНИ заработают на максимум, а по всей планете произойдет пара крупных терактов, должных отвлечь на себя внимание всех героев и злодеев, способных мне помешать.       10…       Да, моей главной защитой была секретность, ведь всех, кто знал о грядущем действе, можно было пересчитать по пальцам одной руки, однако подстраховка никогда не бывала лишней.       7...       Особенно когда на кону жизнь одного твоего ребенка и судьба второго.       5...       Но даже так я не мог подавить собственного волнения, ибо в этой вселенной были вещи, неподвластные даже Целестиалам — создателям галактик и зажигателям звезд. Что уж говорить про простого дроу, одаренного парочкой неплохих талантов?       3...       Поэтому, несмотря на мой махровый атеизм, сдобренный хорошей порцией презрения к высшим силам, я стоял и молился. Не кому-то конкретному, с твердым посылом и известным адресом. Нет, просто обращался к какой-то абстрактной высшей сущности под мерный гул поднимающейся камеры, пытаясь хоть как-то унять волнение.       1...       И, как ни удивительно, это помогало.       0.       Полдень.       — Время пришло, — выдохнул я и активировал свой Сосуд Гения. Мгновение — и в моей руке появилась потертая медная фляга, исписанная древними, мистическими символами. Легкое движение ладони, импульс магии — и внутри колбы, выдвинувшейся из-под пола, появляется он.       Эго. Бракованный целестиал, чья воля на ближайший час полностью подчинена мне.       — Какие приказы? — спросил мозг, исказив вокруг себя воздух и создав звуковые волны.       — Не сопротивляйся и максимально содействуй процессу, — ответил я, нажимая на ряд датчиков, после чего выдвинувшиеся из пола кабели на полной скорости втыкались в Эго, вызывая у него не самые приятные эмоции.       «Так не пойдет», — подумал я, заметив, как на "теле" целестиала все еще сохранялись ожоги, нанесенные при нашей последней встрече. Пришлось использовать Ограниченное желание и накладывать на него Полное исцеление, полностью убравшее раны и любые когнитивные искажения, которые могли появиться после моих психических атак Копьем Раулотима.       — Системы загружены. Идет синхронизация, — послышался синтезированный голос моего личного ИИ, чьей задачей был контроль технической части биопереноса. — 3%… 7%… 10%… 19%…       — Идем с опережением графика, — прокомментировал происходящее Альрон, получавший все данные в режиме реального времени. — Видимо, наш гость и вправду содействует своему убийству.       26%…       20%…       28%…       35%...       На мгновение график резко упал, чтобы снова восстановиться, заставив мое сердце пропустить удар.       — Заткнись! — рявкнул я на этого вредителя, разом ограничив ему доступ к микрофону. — Если хоть что-то пойдёт не так, я лично отправлю тебя в цифровой ад!       После чего обратился к Эго, который хоть мне и подчинялся, но был в сознании и понимал, что вокруг происходит.       45%…       53%...       — Не обращай внимания на этого электронного поганца, — сказал я, не сводя взгляда с переливающегося всеми цветами радуги светоча. — Клянусь, твоей жизни ничего не угрожает. Я больше не нанесу твоему телу никакого вреда.       57%…       65%…       76%…       Сказанного оказалось достаточно, дабы успокоить подчинённый разум, и кривая синхронизации вновь ползла вверх, опережая все прогнозируемые графики.       «То ли он сквозь нашу связь почувствовал, что я не вру, то ли целестиалы обладают каким-то аналогом детектора лжи, превосходящим даже псионику», — подумал я, даже не думая скрывать довольную улыбку. Ведь всё шло хорошо: Эго подчиняется, техника работает, а та недавняя пакость со стороны Альтрона… Я позже с ним поговорю, с применением самых разных методов, большинство из которых придутся не по вкусу даже Искусственному Интеллекту, не способному испытывать боль.       89%…       95%…       100%…       — Синхронизация достигнута, — объявила Лейла, вызвав у меня широкую улыбку. — Ожидание дальнейших указаний.       — Теперь пришло твоё время, — сказал я, обернувшись к стоявшей в стороне шатенке, наблюдавшей за всем происходящим с круглыми глазами. — Мария, готовься приступать. — К-как скажете, мистер Хекматьяр, — кивнула мутантка, послушно заняв своё место рядом с камерой Эго, куда вскоре подъехало кресло с Коко. — Я готова.       — Хорошо, — ответил я, ещё раз проверяя все данные на компьютере, сравнивая и свои выкладки, и независимый анализ Лейлы и Альтрона. Выходило, что даже несмотря на нечеловеческую природу одного из реципиентов, машина была настроена и готова к работе. — Собирайся с духом и готовься. У тебя 30 секунд.       После чего вышел из-за своего места, встав напротив Коралин, которая оставалась в сознании и смотрела на меня усталыми голубыми глазами, в глубине которых привычно сверкала сталь.       — Доченька, ты готова? — спросил я, нежно взяв её ладонь, хоть та того и не чувствовала. Ведь для облегчения процедуры и снижения нагрузки на мозг в центральный позвоночный столб вонзали специальную спицу, полностью блокирующую сигналы всего остального тела.       — Да, отец. Давно готова, — ответила она, улыбнувшись своей привычной, холодной улыбкой.       — ... — В тот момент я многое хотел ей сказать. О том, как люблю её, как переживаю, как не хочу, чтобы она рисковала собой даже в такой мелочи. Но не стал. Произнести подобное было оскорблением её решимости, с которой она шла вперёд ради себя, меня и своего временно почившего брата.       Поэтому я сказал лишь одно. То, что она и так знала, но была рада услышать:       — Я горжусь тобой, доча.       После чего в несколько шагов вернулся за пульт управления и, занеся палец над кнопкой, сказал Анне-Марии:       — Начинаем.       Щелк…       Прозвучал щелчок тумблера, и вся лаборатория утонула в шуме взревевших двигателей и генераторов, отдававших сотни мегаватт энергии, дабы обеспечить машину, задача которой была проста — поменять сознания Эго и Коралин местами, превратив мою дочь в настоящего целестиала.       Как это работало?       Основой этой машины послужила теория квантовой запутанности создания, разработанная и проверенная моими учеными еще в прошлом веке. Она гласила, что сознание — это не просто кучка электрических импульсов, постоянно гуляющих по мозгу, а сложная и запутанная инфо-матрица, существующая на квантовом уровне в микротрубочках нейронов. Благодаря этому стало возможным создание технологии синхронизатора нейронных паттернов или, как ее поэтично обозвали создавшие ее инженеры, "Ткача Личностей".       Происходило это в несколько фаз. Сначала шло картирование: машина сканировала "квантовую подпись" первого объекта (Донора А), затем второго (Донора Б), считывая всё: память, рефлексы, эмоциональные привязанности и даже телепатические закладки. После этого шла так называемая дезинтеграция, во время которой машина генерировала мощное электромагнитное поле, которое временно ослабляло связь между разумом (ака инфо-матрицей) и биологическим мозгом.       Удивительно, правда? А ведь дальше шло самое интересное. Используя эффект квантовой запутанности, машина меняла паттерны А и Б местами, а после, при помощи реинтеграции, принудительно адаптировала чужое сознание к новому мозгу. Мозг начинал лихорадочно перестраивать синаптические связи под новую операционную систему, и уже вскоре, в течение 10-12 дней, биоперенос завершался.       Невероятная технология, позволявшая мне пачками штамповать клонов с одинаковыми личностями и собачьей верностью лично мне, однако в случае разных личностей и биологических видов вылезал ряд тяжелых побочных эффектов.       Например, "Призрачное эхо", когда человек в новом теле начинал видеть обрывки чужих воспоминаний, которые мозг еще не успел стереть. Или биологическое отторжение, когда тела испытуемых оказывались слишком разными по возрасту или генетике, из-за чего мозг мог начать атаковать "чужеродное" сознание подобно вирусу, от чего начиналась стремительная деградация нервной ткани.       Клоны, ввиду своих особенностей, не страдали подобными проблемами, однако в случае Коко всё было наоборот. Мало того, что они и Эго были разными биологическими видами, так ещё и воспоминания целестиала, накопленные за миллионы лет его существования, могли банально смести разум моей дочери, которая не прожила и тридцати.       По этой причине последние тридцать лет были потрачены на улучшение и адаптацию этой технологии.       Миллиарды долларов, сложнейшее оборудование, десятки нобелевских учёных в области квантовой физики и биологии, тайное привлечение таких гениев, как Старк и Ричардс (естественно через аутсорс), и даже использование магии с риском навсегда лишиться своего величайшего козыря.       Всё это было потрачено для создания более совершенной технологии, которую ее творцы, доктор Амадея Чо и Лунелла Лафайетт (последнюю пришлось позже пристрелить, ибо она была слишком умной даже на фоне местных), назвали протоколом "Зеркальная симметрия".       Суть была проста: продолжая изучать инфоматрицу разума, они пришли к удивительному открытию. Оказалось, что в границах мозга эту матрицу удерживают так называемые "полевые структуры" — почти необнаружимые квантовые поля, задача которых — служить каркасом для разума или души, как об этом заявляла Лафайетт.       Обнаружив это, обе учёные смогли углубить своё понимание человеческого разума и создать новый метод, основанный на замещении этих самых "полевых структур" путем квантового замещения. Отныне машина не просто переписывала данные, ломая половину сложных механизмов и последовательностей, а банально меняла местами "наблюдателя" внутри биологических оболочек.       Всё происходило в несколько этапов. Сначала шла биоидентификация, совмещённая с синхронизацией частот. Машина настраивала оба тела на одну и ту же частоту вибраций нейронного поля, дабы они стали идентичными на квантовом уровне, подобно двум пустым одинаковым чашкам.       Как это возможно? Честно? Понятия не имею. Когда доктор Чо попыталась мне объяснить принцип этой шайтан-машины, суя под нос настоящие талмуды, исписанные мелким убористым почерком, где половина формул были авторскими, даже мой интеллект, преодолевший человеческие пределы, забуксовал. Настолько сложными, нелинейными, уходящими в какие-то высшие материи были эти исследования. Это в очередной раз доказало мне: хорошие мозги и зубрёжка не сделают из тебя гения, ведь это больше способ мышления и взгляд на мир, который у каждого человека уникальный.       Вторым этапом шло создание микроскопического тоннеля Эйнштейна-Розена, ака микроскопической червоточины, между гипоталамусами двух подопытных. Это позволяло сознаниям взаимно переместиться, не покидая "безопасную среду", как это было в случае Ткача.       По правде говоря, этот этап чуть не похоронил проект. Ну не было ни в Abstergo, ни на Земле технологий подобного уровня. Однако творение Чо и Лафайетт спасло попадание в мои загребущие руки Камней Пространства и Разума. Первый позволил создать тоннель, а второй — построить надёжные ограничители, повысив надёжность установки практически до 100% значений.       Дальше происходила мгновенная инверсия: в момент пика электромагнитного импульса происходил "квантовый кувырок", из-за чего случалась рокировка сознаний реципиентов.       «Как там говорила Амадея?» — задался я вопросом, вспомнив неугомонную китаянку, которая тоже погибла во время недавнего вторжения Мстителей в моё поместье. — «Поскольку всё происходило за планковское время (или, если переводить на человеческий язык, быстрее мысли), то мозг не успевал зафиксировать "разрыв" или травму, отчего побочных эффектов, свойственных старой методике, не происходило».       Дальше шла лишь банальная стабилизация синапсов. Машина подала сверхслабый ток особой направленности, который мгновенно "склеивал" новое сознание с нейронными путями тела, таким образом полностью исключая возможные отторжение или галлюцинации.       Так родилась ещё более невероятная технология, ставшая возможной благодаря усилиям двух гениальнейших учёных своего времени. Ну и помощи двух величайших артефактов этой Вселенной, без которых даже Чо и Лафайетт оказались бы в тупике, сдерживаемые скудной материальной базой и наукой своего времени.       Что же до самого процесса? То происходил он мгновенно, как понятно из недавнего описания. Никаких вспышек или боли, если верить первым невольным испытуемым. Просто короткий щелчок, как будто в мире на долю секунды выключили свет. Открываешь глаза и понимаешь, что твоя точка обзора сместилась на пару метров в сторону, а твоё собственное тело лежит неподалёку и также растерянно оглядывается.       «Мгновенный и безопасный способ сменить пол», — усмехнулся я, скрестив руки у себя на груди.       Однако случай Коко и Эго был особенным.       — Как всё идёт? — спросил я у Роуг, которая уже несколько минут стояла на своём месте, обливалась потом.       — Тяжело… Очень… — сквозь зубы процедила мутантка, из носа которой уже пошла кровь. — В нём столько силы… Столько мощи… Я не справлюсь, мистер Хекрматьяр!       — Справишься! — подбодрил я её в ответ, бросив взгляд на график, где отображалась энергетическая насыщенность тела Эго.       «Слишком высокая», — мысленно поморщился я, поминая лихом невероятную силу целестиала. Именно она не позволяла зафиксировать его "полевые структуры" и поменять местами с Коко. — «Хорошо, что мы уже сталкивались с подобным во время испытаний и знаем, как поступать».       Нужно было обессилить его светоч, ненадолго ослабив природную защиту, а затем вернуть всё назад, дабы не нанести сильнейшего энергетического истощения. Именно для этого мне и была нужна Роуг, чья миссия заключалась в следующем: выкачать большую часть сил Эго, использовав себя и Коко в качестве накопителя, а затем, когда протокол сработает, вернуть всё назад.       К сожалению, это был путь в один конец, ведь…       — А-а-а-а!!! Я больше не могу! Хватит! — кричала девушка, с ужасом наблюдая, как на её теле появляются раны и трещины, сияющие ярким, белоснежным светом. Ведь в отличие от Коко, с её телом дракона, Анна-Мария оставалась простым человеком, хоть и улучшенным сывороткой Blockbuster-а, из-за чего и могла манипулировать полученной энергией. Ей было не дано выдержать силу настоящего звёздного бога. — Мистер Хекматьяр, всё! Я отпускаю!       — Нет! — крикнул я, дёрнув рукой и применив магию. — Отбрось оковы воли! Склонись перед моим зовом! Подчинение чудовища! Не смей отпускать! Продолжай перекачивать!       Заклинание сработало безотказно — тело отказалось слушаться Роуг и продолжило перекачивать силу, однако...       — Хватит! Больно! — кричала она, продолжая проливать слёзы и смотреть на меня красными, с полопавшимися капиллярами, глазами. Каждый раз, когда цель получает урон, она совершает новый спасбросок Мудрости от этого заклинания. При успехе заклинание оканчивается.       Чёртова строчка из описания заклинания. Постоянно получая урон, девушка не только сохранила часть своей воли, но и с вероятностью 5% могла вырваться, если бы мне не повезло и ей выпал крит.       «Если верить графикам, нужно ещё две минуты», — подумал я, смотря на скорость падения энергонасыщенности тела Эго. — «Только бы всё обошлось… Только бы всё обошлось...»       Перед глазами словно вспыхнули цифры, отделявшие мою победу от неминуемого поражения. (П.а. дальше момент чисто ДнД-ый, кратко для непосвящённых — выпадет 20 и заклинание развеяно).       7.       4. 5.       12. 9. 5.       8. 7. 17. 13.       7. 11. 10. 17. 20.       — Чёрт! — рявкнул я, в тот же миг используя "Исполнение желания" и накладывая ещё одно "Покорение Чудовища". — Слава всем богам, того момента, когда она лишилась контроля, ей не хватило, чтобы разорвать контакт.       Осталось 30 секунд.       16.       2.       5.       9.       2.       — Всё, — выдохнул я, когда сигнатура потухла, сигнализируя об истощении энергии, нажимая на второй тумблер. Свет на мгновение погас, сигнализируя о срабатывании установки.       «Отдавай силу обратно», — отдал я телепатический приказ Анне-Марии, после чего поток энергии хлынул обратно в светоч, делая его сигнатуру даже ярче и насыщеннее, чем прежде. Ведь, кроме его первоначальных сил, в него влилась суть Коко и Роуг, на считанные доли процента, но сделав его сильнее.       Кстати, о последней. Разорвав контакт и перестав быть проводником энергии космических масштабов, она безмолвно замерла, продолжая смотреть на меня белыми, безжизненными глазами.       — Прости меня, девочка, но по-другому было нельзя, — сказал я, подойдя к ней вплотную и одной рукой мягко прикрыв ей глаза. Вторая рука, призвав пистолет, нацелилась точно в голову Коко, пока пребывающей без сознания.       — Доча, — спросил я, повернувшись к гигантскому парящему мозгу, — ты там?       — …доау, отиуоц, — криво, едва понятно, искажая громкость, ответила Коралин, видимо только начав адаптироваться к своему новому телу.       — Прекрасно, — улыбнулся я, облегчённо выдохнув. — Что нужно сказать?       — Цель важнее всего, — взяв под контроль звуковые волны, произнесла специальную ключ-фразу Коралин, придуманную ради такой ситуации. Так себе подстраховка, учитывая, какую ересь с мозгами мы здесь творили, но за неимением гербовой приходилось писать на туалетной.       — Рад, что всё прошло нормально, — сказал я, развеяв оружие и всем телом повернувшись к обживавшей новый сосуд дочери. — Ты как, в порядке? Нужно время для адаптации или сразу продолжим?       — Сразу. Быстрее, — резко ответила дочь, одним усилием воли вынув из себя штыри, связывающие её со старым телом. — Отец, поднимай тревогу. Скоро будут. Вторженцы.       — Кто? — насторожился я, одновременно подавая сигнал охране и Виктории, после чего под нами появился круглый магический портал, перенёсший нас в соседний ангар. Там нас уже ждала готовая кукла, чей череп заранее был раскрыт.       — Сородичи Эго. Их слуги, — ответила Коралин, залетая внутрь головы и сразу "запирая" за собой дверь. Уже через несколько секунд по всему телу куклы разошлись синие, светящиеся линии, проникая в металл, который активно тёк и подстраивался под свою новую хозяйку. Это произошло настолько быстро, что не успели мы с Викторией переместиться на пол, как с нами заговорила полноценная дева, только высотой в трёхэтажный дом и полностью обнажённая. — Они почувствовали изменения. Времени мало. Нужны камни.       — Понимаю, но и ты меня пойми, дочь, — сказал я, призывая в одну руку Сферу, а в другую Книгу. — Мы же условились, что произойдёт после переселения.       — Проверка твоей магией? — Кивнула дочь, сверкнув своими синими, так знакомыми мне глазами. — Не возражаю. Только давай быстрее, пап.       — Я постараюсь, — кивнул я и, используя ячейку 9-го уровня, доставшуюся от эпического дара, наложил на неё "Подчинение Чудовища" всего с одним приказом — говорить правду. Всё прошло успешно, ведь она не сопротивлялась. — Скажи, ты моя дочь, Коралин Хекматьяр?       — Да. Это я, — кивнула она, щёлкнув пальцами, и от неё разошлась голубая волна, ушедшая в стены. Что это было, стало ясно сразу — на экранах, где транслировался внешний периметр КУЗНИ, появился тонкий голубой купол, куда сразу кто-то врезался.       — В тебе нет ничего от Эго или других личностей? — Продолжил задавать я вопросы, чтобы передо мной точно была моя дочь, а не хорошо отыгрывающий представление целестиал.       — Нет. Я это я, — ответила она, улыбнувшись краешком стальных губ. — Всё хорошо, отец. Перенос прошёл успешно.       — Хвала небесам, — выдохнул я, а затем, услышав ещё один взрыв снаружи, сразу передал сферу с камнями в руки Коко. — Начинай ассимиляцию их силы. Если твои слова верны, нам предстоит тяжёлая битва.       Та не стала ничего говорить, быстро взяв сферу и приложив ту к груди, где та бесследно исчезла. А затем в ангаре словно родилась сверхновая…       Я никогда не был талантливым оратором, несмотря на обучение в лучших колледжах, у лучших учителей. Слишком материальным и приземлённым оказался мой разум, не способный поверить в большую часть того, что мне писали на планшетках маркетологи корпорации или церемониймейстеры различных церемоний. Когда нет веры в собственные слова, люди это инстинктивно чувствуют и отворачиваются от лжеца, пытающегося их обмануть.       Но сейчас меня словно прорвало. Красивая, необъяснимая, совершенная, идеальная, великолепная, неотразимая, неописуемая… этих и ещё тысяч эпитетов не хватило бы, чтобы описать представшее передо мной зрелище.       Моя Коралин, моя любимая дочь… возносилась. Её тело, потерявшее любые намёки на металл, уменьшилось. Сила сконцентрировалась. Стала более весомой, плотной, материальной, что даже я, человек, лишённый возможности по-настоящему чувствовать этот мир, ощущал это всеми своими чувствами, всем своим нутром.       Прямо сейчас передо мной рождалась та, кого можно было смело назвать настоящим Божеством.