Счастье моё

      POV RICHARD Голова болит адски.             FLASHBACK Прихожу в себя. Похоже, я "отсутствовал" недолго. На кухне всё ещё была возня. Я переваливаюсь и сажусь на колени, опираясь руками о пол. Сзади послышались шаги.       – Отдохни ещё маленько. В голову прилетел удар.       FLASHBACK       Хочу подняться, но сразу падаю. Ноющая боль пропитала тело, а кровь - ворот рубашки. Я чувствовал эту боль каждой клеточкой организма. Казалось, она повсюду. Собираю волю в кулак и потихоньку, опираясь о стену и другие выступы, поднимаюсь. На тумбочке возле входной двери стояли часы: 22:47. Мать сегодня в ночную смену, а отчим, видимо, куда-то слинял. Судьба даёт мне ещё один шанс и я должен им воспользоваться. Беру из рюкзака телефон, открываю дверь и практически вываливаюсь на лестничную клетку, но вовремя хватаюсь за перила. Я закрыл дверь и стараясь не упасть, поплёлся вниз. Не понимаю от чего так тяжело. Казалось и не такое переживали, но сейчас чего-то совсем херово. Наконец спустившись, я пишу Тиллю:             Тилльхен       Вы: Можеь пр.ихать       Тилльхен: Ты пьяный? Куда приехать?       Вы: Ядома       Тилльхен: Еду Отправив последнее сообщение, я выронил телефон из рук и схватился за живот. Медленно сползаю по шершавой стене многоквартирного дома. “Неужели, вот так я и умру? “ В голову ударили воспоминания:       FLASHBACKS       Стоял жаркий летний день. Мы с Паулем плескаемся на озере, пытаясь затащить Криса в воду. Тот, естественно, отпирается, но тут нам на помощь приходят Тилль и Август (отец Кристиана). Они взяли этого упрямца за руки и ноги, раскачали и бросили в июльскую водичку. Лоренц, ввиду своего высокого роста и маленькой глубины, сидел по пояс в воде с полной возмущения миной и какой-то растительностью на волосах. ***       Я с Ландерсом крадусь по ночной улочке деревни. Стоит полная тишина. Казалось, даже биение наших сердец можно услышать за километр. И вот, наконец, мы добираемся до нужной калитки. Первым идёт Пауль. Я же посмотрел по сторонам, убедился, что за нами никто не шёл, и закрыл дверь, пятясь назад. Как вдруг замечаю, что друг смотрит на меня с жутким волнением. Я обернулся, и часть улова выпала из рук.       – Ой..       – Ой, – повторил с насмешкой Тилль. Он с лисьей мордой и нескрываемым удовольствием смотрел на десятилетних меня и Ландерса. Видимо, предвкушал, как мы будем оправдывать то, что на дворе ночь, полночь, а мы крадёмся с полными карманами яблок.       – Ну и у кого мы их стащили? – брюнет скрестил руки на груди.       – Да там... У последнего дома.. – промямлил Пауль, смотря в пол. Было ли стыдно? О, да. За то, что украли? М-м-м, нет. За то, что попались, да ещё и Тиллю? Да, пожалуй оно.       – Ладно, орёлики, выложили яблоки на лавку и дуем домой. Пока бабушка не заметила. Мы, обрадовавшись, что наказания не последует, побежали домой. А вот насчёт наказания прогадали. На следующее утро пришлось собирать вишню. Три чёртовых дерева! ***       Мама водила меня по зоопарку. Я, открыв рот, смотрел на всех этих удивительных для детского разума существ. Даже на белок я смотрел как на инопланетян. Мама посмеивалась с моей реакции на животных, а папа шёл к нам на встречу со сладкой ватой. Для меня она казалась гигантской. Конечно, для пятилетнего меня предметы больше среднего казались великанами. В тот же год его не стало.       Автомобильная авария. Девушка выбежала на дорогу, а он, чтобы не сбить её, вывернул руль и врезался в дерево. Если бы он был жив, всё бы вышло по-другому.       FLASHBACKS       Слёзы хлынули от осознания того, что я может больше никогда не увижу близких ему людей. Я больше никогда не смогу погулять с Крисом и Ландерсом. Мне придётся оставить маму с этим ублюдком. Тилль больше никогда не заберёт меня на выходные и не отвезёт нас с Паулем в деревню к Гитте. Перед глазами возникла пелена. Веки медленно закрываются... END OF POV ***       Цвен открывает глаза. Он лежит на кровати в светлой и до боли знакомой комнате. Немного придя в себя, до него допирает, что он в квартире Линдеманна. Сейчас от осознания этого хочется плакать от счастья. “Всё закончилось?“       Круспе медленно поднимается и идёт в ванную. Зайдя в нужную комнату, он смотрит в зеркало: разбита губа, синяк на скуле, мешки под глазами. Парень задирает на себе футболку. Гематомы по всему телу, на спине чётко видны красные полосы, а голова всё ещё болит. Только сейчас он понял, что и одежда то не его, Тилля. Раны тоже обработаны. Это поступок любого здравомыслящего человека. Но Круспе всё равно было очень приятно, что о нём позаботились. Приняв душ и обмотав полотенце вокруг бёдер, Рихард открывает дверь. За ней стоит Линдеманн с чистой одеждой в руке. *** POV TILL       Еду с работы. Устал как собака. Поскорее бы выходные, а. Приходит смс. Это был Рихард. Пока стоим на светофоре, решаю ответить. “Бухать и в одиночку? Да, Цвен, так и до статуса алкоголика недалеко“       Теперь еду забирать эту пьянь. Странно только, что из дома. “Родителей уже совсем не боимся?“ Отбрасываю все мысли. Приеду, разберусь.       Заворачиваю во двор и паркуюсь у дома. Поднимаю глаза на подъезд и срываюсь с места, даже не закрыв дверь авто.       У стены лежит избитый Круспе. Сажусь рядом с ним на колени. Мне плевать на одежду, сейчас она явно не играет никакой роли. Проверяю пульс, но из-за волнения поначалу не нахожу его. Меня одолевает паника. “Я не могу тебя потерять“ Повторно предпринимаю попытку отыскать пульс. Есть. Я облегчённо выдохнул и притянул его тело к себе, положив его голову на колени. Из носа, видимо, не так давно текла кровь. Её было много раз даже ворот рубашки пропитать смог. Он лежал ещё в школьной форме. “Может, подрался с одноклассниками? Зная Цвена, это вполне возможно“       Поднимаюсь и беру на руки Круспе. Помимо пульса и дыхания он не подавал признаков жизни. Решаю вести его к себе. До ближайшей больницы минимум час езды. Стараюсь ехать аккуратно, но всё равно превышаю скорость. Сейчас похуй на штрафы. Вообще на все сейчас похуй, кроме Рихарда. Я не помнил, как приехал домой, как поднял его в квартиру. Это я делал не думая, как в состоянии аффекта.       Положил его на кровать. Смотреть подолгу на него не мог, сил не было. Сердце кровью обливается, а руки уже чешутся убить тех, кто это сотворил. Не хотелось его оставлять, но ненадолго пришлось. Надо мной живёт врач. Время поздно, но бездействовать я не собирался. Объяснив ему вкратце, что произошло, мы спустились ко мне. Он осмотрел его и вынес вердикт:       – Я не вижу, что бы что-то было сломано. Внутреннего кровотечения тоже не наблюдаю, – он задумчиво посмотрел на меня. – Значит так. Сейчас обработаешь ему раны, чем я тебе напишу. А завтра если вот это, – он указал на гематому на животе, – не станет лучше выглядеть, идёте к врачу. Тебе ясно?       – Да. Спасибо тебе большое. С меня причитается.       – Ладно давай, держи меня в курсе о его состоянии.       – Хорошо. Я закрою за тобой. Через десять минут после ухода соседа приходит смс, с названиями нужных мазей. Хвала богам, они все у меня есть. Сажусь обрабатывать раны, а злость ещё больше закипает во мне. Только мысли о том, что из тюрьмы я ему ничем помочь не смогу, да и Пауля одного оставить не могу, сдерживала меня от преступления. Я нашёл свои старые шмотки и переодел в них Круспе. Уложил его на кровать и накрыл одеялом. “Надо выпить, иначе я не усну“ С этой мыслью, я направился на кухню. END OF POV *** Линдеманн протягивает мне одежду.       – Как ты себя чувствуешь? – голос его был обеспокоенный.       – Лучше чем вчера. Но голова ещё болит. Брюнет протянул руку к животу парня, осматривая гематому. Цвен стоял, боясь пошевелиться, будто своими действиями он мог спугнуть редкое животное. Синяк Круспе выглядел немного лучше, но мужчина всё равно поведёт его к врачу.       – Одевайся. Я жду тебя на кухне. *** Парень проходит на кухню. На столе уже стоит завтрак. Тилль безмолвно просит его сесть за стол и пододвигает к нему тарелку.       – Спасибо, – Цвен поколебался, но всё же задал интересующий его вопрос. – Зачем ты подал в суд?       – Если бы я этого не сделал, твоя мать не отдала бы его мне, пока не собрала бы полную сумму. А это с учётом вашего положения сделать это крайне проблематично. Кстати, к врачу в обед поедем, – Цвен хотел открыть рот, но Линдеманн его опередил. – Это не обсуждается.       Голос его был строгий и твёрдый, но после он добавил более спокойно.       – Ещё нужно будет заехать к тебе домой, забрать твои вещи, – Брюнет задумчиво глядел в окно.       – Это ещё зачем?       – Затем. Мы с твоей матерью договорились, что пока у неё не появится время на сына, ты будешь жить с нами, – видя, что Круспе ищет место, куда бы вставить словечко, Тилль добавляет. – Ты и так практически у нас жил, так что трудностей не возникнет. Парень успокоился. Доев, протянул тарелку мужчине, тот поставил её в раковину.       – А теперь объясни, кто тебя так избил?       – Как сказал мне отчим, у друга сын учится в параллели. Он засёк, что мы с Паулем, ушли сразу после фестиваля, и доложил отцу, а тот моему отчиму. Потом пришла повестка в суд, и он решил, что я в сговоре с тобой. И пока мама была в суде, избил меня. Брюнет срывается с места к входной двери. Поняв, что он задумал, Цвен попытался его остановить.       – Ти-илль,... а-а-а, – парень слишком резко встал, поэтому сразу же скрючился от боли. Мужчина подбегает к нему и помогает сесть обратно на стул.       – Не надо. Я и сам хочу ему врезать..., но не сейчас, пожалуйста. Линдеманн смотрел на эти молящие голубые глаза и в итоге сдался, пообещав, что не будет ничего предпринимать, пока тот не поправится. Он помог Рихарду дойти до спальни и включил ему телевизор. По ящику шёл какой-то фильм, видимо, он заинтересовал подростка.       – Глянем? – предлагает он Тиллю. Тот вновь не может отказать. Они усаживаются перед телевизором на кровати, принимая удобные позы для просмотра. Вернее, Линдеманн садится, как хочет, а Цвену мужчина разрешил сидеть только на спине. Вот только через примерно двадцать минут просмотра парень начал жаловаться, как ему неудобно и какая Тилль сволочь, что запретила смотреть фильм в другой позе.       – Ну, хочешь ляг на меня? – уже не зная, что придумать, предлагает мужчина.       – Вот и лягу! Рихард бесцеремонно разводит ноги Линдеманна шире и ложится между ними на него. Тот, конечно, охуел от такого, но ничего не сказал. Они дальше продолжили смотреть фильм, забыв, где они, как они лежат и кто они друг другу. А кто? Кто они друг другу?