Счастье моё

      Рихард хочет перевернуться, но почему-то сделать этого не получается. Что-то мешает. Вернее, кто-то. А именно Тилль, который, видимо во сне обнял парня со спины. Но к своему удивлению, выпутываться из объятий брюнета он не стал. Вместо этого Цвен продолжил неподвижно лежать и осматривать спальню мужчины. Ему не так часто доводилось здесь побывать. Светлые стены и тёмная мебель давали хороший контраст. В углу располагался небольшой пенал, собственно, он и отделял кровать от окна. Кровать, кстати, была дубовая. Хорошая, дорогая, качественная. В другом углу этой же стены располагался письменный стол - рабочее место брюнета. А рядом с этим столом стояло чёрное кресло. Выглядело оно, конечно, искушающе. Так и хотелось на него сесть. Может отдохнуть, а может и газету почитать. Ну, а напротив кровати стояла тумбочка, на ней телевизор. Рихард бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится квартира Линдеманна. Да за такую квартиру убить можно! Трёхкомнатная, с хорошим ремонтом. Да ещё и практически в центре Берлина! Если верить Тиллю, досталась ему эта хата от бабушки. Но Цвен не удивился бы, если она оказалась бы главой мафии.       Сейчас, лежа на белых простынях, Круспе не хотелось ни о чём думать. Уж слишком ему в последнее время не хватало человеческого спокойствия. "Пусть время остановиться, и я ещё немного отдохну" Но время не останавливается, а даже как будто наоборот, начинает уходить быстрее.       – Доброе утро, – над головой послышался сонный голос, немного с утренней хрипотцой.       – Кхм. Доброе. Мужчина выпускает парня из мёртвой хватки и направляется в ванную. Рихард остаётся лежать на постепенно остывающей кровати. Они рано встали. Сейчас только без десяти семь. Линдеманну к пол девятому на работу, а он, видимо, до десяти вечера будет сидеть дома один. От такой суровой реальности ему хотелось выть. И Цвен решил себе не отказывать.       Тилль, только что вышедший из душа, показался в дверном проёме. Брюнет был одет лишь по пояс, поэтому капельки воды стекали по его нагому торсу. “Вот же сучара!“ Тот лишь вопросительно посмотрел на Крупе и отправился готовить завтрак. После первого за сегодня приёма пищи парни отправились делать свои дела. Если конкретнее, Тилль пошёл собираться на работу, а Цвен ему все уши прожужжал, как ему будет скучно, одиноко и плохо.       – Дай-ка мне ещё ключи от твоей квартиры. Хочу вещи твои забрать. Круспе с недоверием посмотрел на мужчину, но ключи всё же отдал.       – Будь аккуратнее.       – Хорошо. Я ушёл.       – Ну Ти-илль.       – Я ушёл. Отдыхай давай. Закрывается дверь, раздаётся щелчок. Парень недовольно фыркает и проходит в комнату. Включает Dendy. Поиграв три часа, ему наскучило это дело. Шило в жопе, видимо, жить спокойно не даёт. Чем бы таким заняться? Взгляд его пал на кухню. Ещё раз хорошенько подумав, этот лис с коварной мордой потопал к холодильнику. Найдя все ингредиенты, он замесил тесто. С глазурью пришлось повозиться, но Цвен одержал победу. Спустя пару часов на столе уже расположились так горячо любимые Тиллем пончики. Конечно, брюнет не будет в восторге, что парень шастает по дому при постельном режиме, но эти хлебобулочные изделия должны его задобрить. Он ещё сегодня должен Пауля привести. Вот он, конечно, будет в ахуе от минувших событий. Поев, Круспе решает посмотреть что-нибудь по телевизору. Но, видимо, фильм, который он включил, оказался настолько скучным, что парень провалился в царство Морфея. *** POV TILL       Рабочий день подошёл к концу. Я заезжаю к Цвену за вещами. Быстро поднимаюсь к нужной двери и отпираю её. Никого. Ладно, значит позже с ним разберусь. Собираю шмотки Круспе и ухожу. Сажусь в авто и еду к маме забирать Пауля. Смотрю на приборную панель. Бензин заканчивается. “Нужно заехать на заправку“ Заворачиваю на ближайшую АЗС. Заправив своё авто, я решаю забежать в кафе и купить кофе. Решаю взять эспрессо. За стойкой стоит миленькая девушка, улыбается мне.       – Здравствуйте, эспрессо, пожалуйста, – улыбаюсь в ответ.       – Здравствуйте, хорошо. Весь процесс приготовления она не сводила с меня глаз. Глаза голубые. “Как у Рихарда“ – подумал я.       – Ваш заказ, герр. Оплачиваю напиток       – Спасибо. До свидания. Видимо, я не оправдал её ожиданий, так как в отражении зеркальца, оно висело на стене возле выхода, заметил её негодование. Я выпил кофе, покурил и со спокойной душой поехал дальше.       Приехав, наконец-то к маме, я захожу в дом и вижу умопомрачительную картину: Пауль с лицом мученика, проклиная всех и вся, сидит по локоть в земле, пересаживая какие-то посадки. А возле него трётся кот. И, видимо, увидев, по его кошачьему мнению, игрушку, прыгает и ударяет своей лапкой ручонку Ландерса. Тот он неожиданности роняет один росток рассады кошаку на голову.       Я плачу и сгибаюсь от смеха, а на меня устремляется уничтожающий взгляд. Выслушав нытьё ещё и от Пауля, мы уезжаем, пообещав маме, что в следующий раз приедем все вместе и не меньше, чем на неделю. Приезжаем мы, значит, домой, а там эта спящая красавица. Ну, уже не спящая. END OF POV *** Цвен просыпается от возни в квартире.       – Приве-ет, – Ландерс влетает в комнату. Они обнимаются и только сейчас он замечает, что с его другом что-то не то.       – Ты чего такой помятый? – в голосе слышится волнение.       – Привет. Отчим избил.       – Что!? Какого хера? А ты почему не ответил?       – Да я вообще не ожидал, что он начнёт меня бить.       – Пиздец блять, – сказать, что Пауль ахуел – ничего не сказать.       – Это ещё не все новости, – с улыбкой сказал Рихард.       – Что ещё? Пришельцы атаковали Землю?       – Не. Всё не так плохо. Я теперь живу с вами. Пауль ещё больше ахуел, а одноклассник продолжил.       – Тилль подал в суд, чтобы мамка моя деньги начала возвращать. Кстати, за это меня и побили. И вот Линдеманн как-то договорился с ней и.. И вот.       – Да идите вы оба к чёрту! Вот, – от возмущения даже слова подобрать не мог.       – И мне главное не сказали! Друзья называются, – обиженно завершил Ландерс.       – Ладно, тебе.       – Риха-а-ард, – послышалось из кухни.       – Ой! Друзья прибежали на место происшествия.       – Это что такое? – брюнет указал на кондитерские изделия.       – Пончики, – невинно улыбнулся Цвен.       – Я вижу, что пончики. Тебе, что было сказано? От-ды-хать! А не вот это всё. Ещё раз посмотрев на этого засранца и понял, что тут уже бесполезно говорить.       – Ты как себя вообще чувствуешь?       – На удивление, хорошо.       – Ладно. Садитесь есть давайте. *** Воскресенье прошло примитивно. Они просто валяли дурака весь день. Правда брюнет ещё сходил в полицию, но там ему лишь сказали сухое "Проверим". "Да что тут проверять то?!" К вечеру Цвен решил разложить вещи, которые Тилльхен принёс из квартиры.       – Блять.       – Что такое? – Пауль отвлекается от Dendy и смотрит на друга.       – Часы.       – Блять. Круспе и забыл, что дома в его тайнике лежали отцовские часы. Это последнее воспоминание о нём, помимо единственной фотографии. Все остальные вещи Луиза выбросила. А вот фото и часы Рихард успел спрятать. Фото он носил в рюкзаке. В этот рюкзак мужчина и собрал его вещи. А вот часы остались в тайнике.       – И, что будешь делать?       – Нужно за ними сходить. Завтра схожу. Пауль неодобрительно посмотрел на приятеля, но понимал, отговорить не получится. Вот такой Круспе упрямый баран.       – Я буду осторожен.       – Да уж, пожалуйста. *** Понедельник - самый ублюдский день недели. После выходных опять привыкать к работе. Пиздец, короче, полный. Цвен был в квартире один. Тилль на работе, Пауль в школе. К десяти он решил наведаться домой, забрать часы. Было не по себе возвращаться туда. Но он же всё равно попрётся. *** Рихард заходит в квартиру. “Тишина. Вроде никого нет. Это даже к лучшему“       Он проходит в свою комнату и проверяет тайник. Пусто. “Чёрт возьми! И куда этот ублюдок их мог деть? Или уже сбыл?“       – Опа, кто здесь. Круспе оборачивается. Перед ним стоят двое высоких мужчин, дружки отчима.       – Какого чёрта вы здесь делаете?       – Да вот. Барон приказал одного сучонка поймать. Сказал, что за часами батька в хату вернётся, – говорил бородач. В его взгляде читалась полная решимость и холод. Видимо просто уйти не получится.       – Как видишь не прогадал, – вякнул картавый. Бородач начал подходить, но Цвен ударил его в челюсть, а ногой толкнул в живот. Второму тоже досталось. Парень ударил его коленом в пах. Тот заскулив, скрючился от резкой боли. Рихард рванул к двери и выбежал в подъезд, стараясь как можно быстрее спуститься вниз. Дверь разделяющая его и свободу. Осталось только её открыть. Но тут Круспе вырубается. Бородач всё-таки его догнал и ударил электрошокером в поясницу. ***       Рихард очнулся от того, что на него вылили ведро воды. Он жадно хватал воздух ртом, как рыба на суше. Попытался пошевелиться, но парень был привязан к стулу. Руки держали наручники, а ноги верёвка, поперёк туловища его со стулом связали шарфом. Он оглядывается по сторонам. Это его комната. Перед ним его отчим – Феликс.       – Ну что, очнулся? – он похлопал Цвена по щеке. – Это хорошо.       – Ты совсем, что ли, головой поехал! Но он видимо специально его не слушал.       – Вот ты со своим дружком подали на мать в суд, теперь денежку нужно выплачивать. А где их взять, м?       – Представляешь, на работе выдают, – язвит младший.       – Только вот ,сумма то большая и твоя мать одна её не выплатит. Ей придётся попросить меня о помощи, – мужчина многозначительно посмотрел на пасынка.       – Ели бы ты всё не пропивал, то и долг она отдать смогла бы в срок. Развяжи меня сейчас же! Круспе прилетает пощёчина.       – Я сам разберусь куда и на что тратить свои деньги!       – Они не твои!       – Молчать, – Феликс достал нож и разрезал шарф, стащив мальчика за волосы на пол. Он сидел со связанными руками и ногами на коленях, следя за каждым движением мужчины.       – Раз уж мы теперь по закону должны выплатить этот долг. Вы его отработаете. Сначала ты, а потом твоя мамаша. Он хищно улыбнулся и расстегнул ширинку. Цвен прибывал в полнейшем шоке. Его охватил страх. Но Барон опять схватил его за волосы, свободной рукой надавил пасынку на щёки, чтобы тот открыл рот и вошёл. Круспе всячески сопротивлялся, но когда его зубы задевали чувствительную плоть, отчим давал ему пощёчину, и парень смирился. Сейчас он был похож на куклу в руках кукловода. На грязную куклу. Мужчина вдалбливался в рот своей жертве. По лицу того медленно катилась слеза. Его потрясывало, но он ничего не мог с этим поделать. Насильник кончил, но не оставил мальчишку в покое. Феликс изменил положение рук жертвы. Теперь они были связаны спереди. Так же он подтолкнул Круспе, и теперь тот стоит в коленно-локтевой позе. Ему сейчас всё ровно, что с ним будут делать и что будет дальше. Он опустошён. Ему не хочется ничего. Можно сказать, что он сломлен.       Отчим стягивает с него джинсы вместе с боксёрами и вставляет сначала один палец, затем практически сразу второй. Цвену больно, но он лишь тихо шипит и поскуливает. Посчитав, что этой растяжки хватит, Феликс входит в пасынка, сразу начиная двигаться. Рихарду противно. Его тянет блевать от того, насколько всё мерзко, грязно. От его безысходного положения. С каждым толчком становилось всё хуже. Морально.       Сделав два особенно глубоких толчка, насильник со стоном кончил, шлёпнув пасынка по ягодице.       – Рабочая у тебя всё же жопа. Даже наверное получше мамкиной будет, ха-ха. Он ещё два раза похлопал по этому месту и развязал парня.       – Ещё увидимся, Рихард. Феликс выставил Круспе на лестничную клетку и закрыл на ключ дверь. Надев кое как штаны, Цвен направился домой к Линдеманну.