Дорога к Победе

      Война шла уже несколько месяцев. С последней встречи с неизвестным под инициалами Л.Д. Виктория не получила ни одного письма. Ни единого знака. Лишь полевая почта приносила сухие сводки с фронта — потери, выжженные деревни, отчёты о переброске войск. Цифры, даты, фамилии. Безжизненные строки, которые можно перечитывать снова и снова. Ее королевство истекало кровью.       Зато девушка получила бессонницу. Если сон и приходил, то только в обличье кошмаров. Ни один лекарь не смог найти лекарство, в результате чего королева сильно схуднула, да и сам по себе вид стал болезненным. Каждую ночь она умирала. То вражеский клинок пронзает её грудь, то яд сковывает горло, не давая вдохнуть, то в спину толкают чьи-то невидимые руки, и вот она уже летит вниз, в пустоту. Ни в одном из кошмаров Вики не сопротивлялась. Каждая ее смерть была добровольной. Вот и эта ночь не прошла гладко: она проснулась от собственного крика, тяжело дыша, ощущая, как холодный пот липкими каплями стекает по спине. «Как же я устала… Эта война, если не убьет меня физически, то добьет морально!»       Виктория поднялась с постели и подошла к тумбе, где покоилась уже открытая бутылка виски. Пара больших глотков — и жгучая жидкость разлилась по телу, возвращая тепло, но, не давая облегчения. Сон не шёл.       Накинув на плечи темный плащ, девушка решила прогуляться по саду, надеясь, что свежий воздух успокоит и поможет найти покой. Но сад после смерти отца перестал быть местом умиротворения. Раньше здесь цвели изящные белые лилии, но теперь их место занял кроваво-алый ликорис — цветок смерти. Вместо пышных кустовых роз вырос волчий аконит — смертельный и ядовитый. Сад, некогда символизировавший королевскую элегантность, теперь отражал лишь скорбь и жестокость войны.       Извилистые дорожки то и дело петляли из стороны в сторону. Вики неспешно прогуливалась по ухоженным аллеям и тихо наслаждалась ночной прохладой. Вдруг где-то неподалеку раздались быстрые, сбивчивые шаги. Не желая быть замеченной, девушка немного пригнулась, скрывшись в тени высоких кустов. Через мгновение из темноты выбежала служанка. Она была бледной как полотно, губы дрожали, глаза широко распахнуты от ужаса. Виктория бесшумно приблизилась и остановилась позади служанки, наблюдая, как та дрожит и озирается по сторонам. — Поздновато для прогулок, Агнес… — её голос был тих, но холоден, словно скользящий по коже ледяной ветер. Женщина резко обернулась, всхлипнув, а затем с глухим звуком опустилась на колени, судорожно хватаясь за подол королевского плаща. — Ваше Величество… пр-простите! Но… но я видела его! Видела! — её голос срывался, а пальцы продолжали цепляться дорогую ткань. — Кого ты видела? — Вики склонила голову, всматриваясь в её бледное, измученное лицо. — Дьявола! — Агнес в панике выкрикнула это слово, боясь отпустить свою королеву, как утопающий — спасательный круг. — Он был там… в коридоре… в тени… Я чувствовала его взгляд на себе! Он… он хотел убить меня!       Виктория молча смотрела на неё несколько долгих секунд, скептически размышляя, действительно ли служанка могла столкнуться с чем-то потусторонним. — Дьявол, говоришь… — в её голосе проскользнула насмешка. — И как же он выглядел? Рога, копыта? Или же напомнил тебе человека? Агнес стала озираться по сторонам, прежде чем продолжить тихим беспорядочным шёпотом: — Я… я не знаю. Он был там, но… словно тень. Как будто и не настоящий, но я… У него красные глаза. Он дышал мне прямо в затылок.       Одним властным движением королева выдернула плащ из рук служанки и шумно выдохнула. Не хватало еще, чтобы во дворце поползли слухи о проклятии и прочей чепухи. Может Агнес съела чего не то. Или сон дурной приснился, а потом в потемках померещилось всякое. Мало ли, что могло произойти. — Иди. Выпей горячего чаю. Завтра пусть лекарь посмотрит тебя, — на требование Виктории женщина, уже немного успокоившись, благодарно закивала, вытерла слезы и поднялась на ноги, но уходить не спешила. — Что-то еще?       Служанка замерла, будто колеблясь, а затем отчаянно зашептала: — Будьте осторожны, Ваше Величество… Он точно ещё там. Он наверняка ищет кого-то…       Вики медленно кивнула, позволяя Агнес уйти. На сегодня с ночными прогулками девушка решила окончить и направилась к своим покоям. Даже если служанка на самом деле не видела ничего такого, то страх ее был более чем настоящим.       В коридорах, как и ожидалось, ничего сверхъестественного обнаружено не было. Ни демонов, ни призраков — лишь бесконечные своды дворца, утопающие в тишине. Пришлось приложить немного усилий, чтобы отогнать навеянное беспокойство.       Так королева и дошла до своих покоев без каких-либо происшествий. Комната встретила её привычной полутьмой, сквозь которую пробивался слабый свет луны, дробясь на полу мозаикой теней. Девушка сделала несколько контрольных глотков виски и принялась готовиться ко сну. Но даже алкоголь не мог заглушить это странное чувство, мешающее заснуть.       Древесные ноты, легкий оттенок табака — Вики мгновенно подскочила с постели, но никого так и не увидела. Краем глаза она заметила, как тень у стены шевельнулась и, отделившись от мрака комнаты, обрела четкий силуэт мужчины. Человек, которого она когда-то распознала. Он шагнул вперед, и лунный свет мягко очертил его фигуру и лицо в маске, которую обычно надевали на бал-маскарад.       Вики ощутила, как её сердце пропустило один удар. Когда фигура подняла голову, она встретилась с парой ярких огоньков, полыхающих в ночной темноте. Красные как кровь глаза казалось, источали невообразимую силу, таящую в себе угрозу. — Доброй ночи, Виктория, — голос гостя был бархатным, глубоким, почти ленивым. Он слегка склонил голову, как бы приветствуя её. «Агнес не сошла с ума. Он здесь. Он настоящий» — Доброй ночи, — хотя внутри все и напряглось, девушка весьма спокойно поприветствовала знакомого незнакомца. — Цель твоего визита в столь позднее время? — вместо ответа во тьме мелькнул огонек, и комната наполнилась сигаретным запахом. Королева недовольно поморщилась. — Мог бы ты не курить в моей комнате?       Мужчина замер, наклонив голову набок, словно обдумывая её просьбу. Затем лениво провёл пальцами по краю сигареты, выбивая лишний пепел прямо на мраморный пол, и выдохнул очередное облако дыма, наблюдая за реакцией. — Мог бы, — облако дыма рассеялось в лунном свете. — Но не хочу, — свет от уголька на мгновение осветил нижнюю часть его лица.       Она готова была поклясться, что увидела его ухмылку. Наглую и хищную. — Это все? Ради этого ты явился ко мне посреди ночи? Или у тебя есть более веские причины для нарушения дворцового этикета? — внутри Вики всё кипело от ярости, но лицо удавалось держать спокойным. — Я пришёл напомнить тебе, Виктория… — мужчина сделал небольшую паузу, чтобы сделать затяжку. — Не повторяй ошибок своего отца. — Хочешь сказать, что война была его ошибкой? — Уокер интонацией выделила слово «его», и пальцы тут же сжались в кулак. — Я хочу сказать, что он не смог предугадать конец партии, — незнакомец сделал очередную затяжку, глядя на неё сквозь дымку от тлеющей сигареты. — Ты же играешь в шахматы, верно? Тогда подумай: если бы твой отец увидел все ходы наперёд, остался бы он в живых?       Виктория смотрела прямо в его глаза, пытаясь выловить в них хоть каплю эмоций. Но там было только спокойствие. Однако девушка всем своим нутром ощущала опасность, исходящую от этого спокойствия. — Что ты имеешь в виду? — королева скользнула быстрым взглядом по комнате в поисках средства для обороны. — Я полагаю, что у тебя есть шанс сыграть лучше.       Прежде чем Вики успела что-либо сказать, мужчина за пару шагов сократил расстояние между ними, а затем он выдохнул дым прямо ей в лицо. Горечь и едкий запах ударили в лёгкие, заставляя закашляться. Из глаз брызнули слезы, взгляд помутился… Когда она снова смогла разглядеть окружающее пространство, комната была пуста. Ни следа постороннего присутствия.       Виктория несколько раз моргнула, с силой вытирая слёзы от раздражённой дымом слизистой. Тревожное эхо чужого голоса ещё витало в воздухе, но уже казалось слишком расплывчатым, как сон.       Вся ситуация, которая развернулась в королевской спальне, мгновенно затерялась в недрах памяти. Как бы девушка не пыталась вспомнить, что только что произошло, все было тщетно. Мозг словно безвозвратно стер последние несколько минут.

***

      Стоило первым солнечным лучам окрасить небосвод в золотисто-розовые оттенки, как тишину спальни разорвал настойчивый стук. Глухие удары в дверь, резкие, требовательные. «Я распоряжусь казнить того, кто ломится ко мне в такую рань, если это не нечто действительно важное» — Ваше Величество, Вас ждут на совете, — донесся приглушенный голос.       Сбрасывая с себя остатки сна, Виктория резко подскочила на ноги и, не теряя времени, быстро оделась. Из-за спешки она даже не стала пробовать заплести волосы в прическу, а позволяла прядям свободно спадать на плечи. От мраморных стен эхом отражался стук каблуков, пока девушка направлялась в переговорный зал. Королева вошла стремительно, но не суетливо, сохраняя благородный вид.       Зал был высоким, просторным, но при этом словно нарочно угнетающим. Свет утреннего солнца проникал сквозь узкие окна, оставляя длинные полосы на массивном столе из тёмного дуба, за которым уже сидели советники — люди, которым предстояло помогать ей править, а, возможно, и проверять её на прочность. Среди них были представители аристократии, командиры армии, казначей и королевский канцлер. Каменные стены казались холодными, как и взгляды её ближайшего окружения. — Ваше Величество, — первый советник поднялся, когда она вошла, и кивнул остальным, призывая к порядку. — Поступили тревожные вести с западных рубежей. Враг воспользовался тем, что основные силы были стянуты на север, и начал наступление. Несколько пограничных замков уже осаждены.       Виктория сжала губы, внимательно оглядывая присутствующих. — Какие меры предприняты? — голос королевы прозвучал твёрдо, без признаков усталости. — Гарнизоны удерживают позиции, но без подкреплений им не продержаться долго. Враг использует малочисленные отряды, но действует организованно. Мы можем отправить подкрепление, но это ослабит северную границу, где уже идут бои. Если север падёт, столица окажется под угрозой.       Ставка была сделана на то, что она испугается, что примет осторожное, но предсказуемое решение. Виктория нахмурилась, цепкий взгляд пробежался по лицам советников. Она ждала предложений, решений, но наткнулась лишь на молчание. «Он ждет, что я поступлю не так, как сделал бы мой отец. Останусь в безопасности, отдам приказы, не вмешаюсь лично. Не полезу на рожон» — То есть, разведка снова оказалась бесполезной, — королева провела пальцами по краю стола. — Вы уверены, что это просто тактический удар, а не отвлекающий манёвр?       Канцлер, худощавый мужчина с проницательными глазами, слегка наклонился вперёд. — Скорее, проверка нашей реакции. Они хотят узнать, насколько быстро мы способны отвечать на угрозу, какие решения примем. — Иными словами, ждут, что мы ослабим северную границу? — Вполне вероятно, Ваше Величество.       Девушка кивнула, отмечая что-то в своей голове. Казначей, грузный мужчина в расшитом золотом камзоле, заерзал на своём месте, явно готовясь заговорить. — Земельный и торговые налоги поступили в казну практически в полном объёме, — начал он, вытирая лоб платком, — но расходы на войну уже превышают запланированные. — Если нанять наёмников? — Они потребуют высокую плату, а их преданность зависит только от золота. Если ситуация изменится, они могут переметнуться.       Виктория задумчиво постучала пальцами по столу. Предатели есть всегда, а без денег и армии на войне делать нечего. Нужно было рассмотреть все варианты, которые помогли бы решить проблему, но при этом не затронули лишний бюджет. — Какое количество войск мы можем мобилизовать в кратчайшие сроки?       Главнокомандующий, мужчина средних лет с густой сединой в висках, поднял голову. — Ваше Величество, из ближайших подкреплений — только гарнизоны городов и крепостей на востоке, но их прибытие займёт не менее недели. Можем созвать ополчение, но оно не сможет противостоять обученным войскам противника. — А мораль армии? — девушка пристально посмотрела на него. Ответа не последовало сразу, и уголок ее губы чуть вздернулся в полуулыбке. Армия устала, потеряла веру в победу. Королева медленно встала. — Если я поеду на фронт, это поднимет боевой дух.       Советники загудели. — Ваше Величество, это опасно! — Если вас захватят в плен… — Вы не должны рисковать!       Она спокойно дождалась, пока их голоса утихнут, а затем заговорила ровно и уверенно: — Я не буду участвовать в боях. Но моё присутствие на передовой поднимет боевой дух. Воины должны знать, что их королева рядом с ними.       Канцлер вздохнул и наклонился ближе. — Вы осознаёте, что это может стать провокацией?       Она кивнула. Некоторые переглянулись. В ней видели юную девушку, но не видели лидера. Теперь же некоторые сомневались в своей прежней оценке. Ее аргумент хоть и не был достаточно весомым, но здравое зерно в нем было. Один за другим советники кивнули, нехотя соглашаясь. — Это должно стать провокацией, — непоколебимо заявила королева. — Готовьте отряд. Сразу после заката мы должны выехать.       К вечеру, как и было велено, все уже было готово к отбытию. На улице собрался личный отряд королевы — лучшие воины, её телохранители, гонцы и офицеры. Длинные тени ложились на землю от факелов, освещая фигуры людей и повозок. Лошади нетерпеливо перебирали копытами, ощущая предстоящий путь.       Энди, её друг и один из ближайших советников, стоял рядом, его лицо было полно тревоги. Он схватил её за руки, его пальцы тёплые, твёрдые, словно он пытался удержать её от чего-то необратимого. На собрании он так и не смог проронить и слова, и решил, что должен высказать все лично. В последний момент. — Вики, остановись. Подумай ещё раз, — он стоял напротив неё, заглядывая в глаза и отчаянно пытаясь переубедить. — Ты не понимаешь, насколько всё может обернуться плохо. Засады, предательство, неожиданная атака… Ты важна здесь! Живая!       Его слова разрывали душу. Она с грустью смотрела на их сцепленные руки и совсем не хотела их отпускать. Ей тоже было страшно. Девушка боялась, что и вправду может повторить судьбу ее отца. Беспокойный вид Энди, его искренние переживания заставляли сердце болезненно сжиматься. Но королева в один миг отмахнулась от всего, ведь эмоциям и чувствам не место на войне. Ей нужен трезвый ум и холодный рассудок. — Я знаю, — коротко бросила она, повернувшись в сторону дороги. — Тогда почему едешь? — с последней надеждой спрашивал Гэмбл. — Потому что если я останусь здесь, никто не поверит, что эта война мне по силам. Ни мои враги. Ни мой народ. Ни даже ты, — слова прозвучали настолько хладнокровно, что Энди невольно вздрогнул. — Мне пора.       Слов о прощании не было сказано намеренно. Вики планировала вернуться во, чтобы то ни стало. Неважно какие испытания ей уготовила Судьба, потому что девушка была решительно настроена их все преодолеть. Она плавно высвободила руки и, отойдя на несколько шагов, ловко взобралась на подготовленную ей лошадь.       Столб пыли поднялся из-под копыт. Не оглядываясь, Уокер все дальше пробиралась во тьму улицы, там где ее уже ждали. Звёзды светили ярко, не предвещая беды. Лёгкий ветерок, будто направляя её в верную сторону, ласково касался лица и рук, игрался с выбившимися прядями волос. А в голове без остановки крутилась, невесть откуда взявшаяся навязчивая мысль: «не допускай ошибок своего отца, и, если сможешь продумать всё наперед, победишь». Да, сейчас они уходили в ночь — так же, как когда-то ушел ее отец, но на этот раз история должна сложиться иначе.       На закате второго дня личный отряд королевы с ней во главе прибыл к лагерю. Воины не проронили ни слова, но их взгляды говорили больше, чем любые приветствия. Здесь уважение заслуживали не словами, а поступками. И тот факт, что их правительница покинула безопасный дом с мягкими перьевыми постелями ради передовой, уже говорил сам за себя.       Её «покои» оказались маленькой палаткой из плотной ткани, с простым походным ложем в виде соломенной подложки, накрытой куском ткани. Никаких удобств и комфорта — только практичность. Королеве не пытались излишне угодить. То, что ей положили чистую ткань на солому, само по себе уже было роскошью. Но долгая дорога настолько вымотала Вики, что стоило только прилечь, как ее тут же потянуло в сон. На рассвете лагерь ожил. Люди выползали из своих палаток и разбредались по своим делам, пока было время. Кто-то проверял оружие, кто-то был ответственный за еду, кто-то оседлывал лошадей, кто-то начищал доспехи. Никакой лишней суеты — только четкий, отработанный порядок.       Первым делом Виктория направилась в шатер главнокомандующего. На столе раскинулась карта, на которой уже были некоторые пометки о возможных наступлениях. Несколько воинов, склонившихся над ней, подняли головы, когда услышали вошедшую королеву. — Доброе утро, Ваше Величество, — главнокомандующий жестом пригласил девушку к столу. — Город Кирт — следующий на их пути. Это самый крупный город в округе, и именно туда будет нанесён удар, — главнокомандующий, отпустив все формальности, сразу стал вводить девушку в курс дела. — Если мы станем защищать город изнутри, то получим ловушку. Узкие улицы сделают нас лёгкой добычей. Однако если атакуем их на подходе, — Вики очертила пальцем место на карте, прикидывая расстояния, — есть шанс перехватить удар. Разведка видела, как они движутся? — Да. Их отряды небольшие, но атакуют быстро. Сначала мелкая группа проникает в город, поджигает здания, создавая хаос. После этого идёт основное наступление.       Глаза девушки задумчиво уставились на карту. Руки сами потянулись к абстрактным фигурам, что символизировали различные воинские отряды. Уокер, сначала не совсем уверенно, но с каждой секундой все четче и быстрее двигала «отряды» по карте, пока резко не остановилась. — Мы оставим небольшой отряд внутри Кирта, — королева поочередно поясняла, какая фигура за что отвечает. — Они должны сыграть роль защитников и оттянуть внимание на себя. В это время основная армия займёт позиции в лесу за городом. Когда начнётся поджог, жители начнут выбегать, и начнется всеобщая паника. Нужно будет выждать немного времени, а после сделать контрольный удар. — Вы предлагаете заманить врага в ловушку? — Именно. Мы воспользуемся их тактикой против них. Они привыкли сеять хаос, но если хаос обернётся против них — они сломаются.       Мужчины молча кивнули. Для них было поистине удивительно то, как хорошо юная королева подмечала различные нюансы и очень быстро ориентировалась в ситуации. Она не просто для вида приехала в их военный лагерь, а полноценно стала принимать участие в их жизни. Это вдохновляло.       К полудню армия заняла позиции. Лучники затаились в домах, мечники прятались в переулках, а основные силы укрылись в лесу за городом. Долго ждать не пришлось. Вскоре столбы дыма начали подниматься над крышами — враг проник в Кирт. Крики ужаса эхом разносились по улицам, пламя пожирало деревянные постройки, люди выбегали, спасаясь от огня.       Дождавшись приказа главнокомандующего, часть воинов из леса приступила к атаке. Бой разгорелся мгновенно. Лучники на крышах выпустили первый град стрел. Вражеские отряды, ожидавшие лёгкой победы, внезапно оказались в ловушке. Из переулков вылетели мечники, отрезая пути к отступлению. Металлический звон мечей смешался с криками, запах крови и дыма смешался в густую, удушающую пелену.       Как и говорил главнокомандующий, издалека приближался основной отряд — основная ударная сила противника. Они рассчитывали, что для них почву подготовят, но теперь спешили на помощь своим. Настал час выпустить на поле боя оставшиеся силы, чтобы не позволить врагу успеть перегруппироваться.       Воины королевы, уже взявшие верх в городе, выдвинулись навстречу подкреплению врага. Началась вторая фаза боя. Сражение было жестоким. Воины королевы, вдохновлённые успехом первой атаки, сражались с удвоенной яростью. Противник, застигнутый врасплох, отступал. Мечи вздымались и опускались, вспарывая плоть, кровь хлестала на камни, грязь под ногами превращалась в липкую кашу. — Они бегут! — донеслось откуда-то.       Действительно, противник начал отступать. Он не ожидал такого сопротивления, и вскоре крики и лязги металла сошли на «нет». Когда битва утихла окончательно, взору открылись улицы, которые были усеяны телами. Запах крови стоял такой сильный, что вызывал приступы тошноты. Да, потери были значительные, но еще терпимые. Город выстоял.       Из-за обгоревшего дома вышел молодой мужчина. Лицо запачкано копотью, одежда изодрана. Он нерешительно подошёл к одному из стражников с просьбой провести его к королеве. Информация о ее присутствии быстро просочилась в ближайшие города и села, поэтому то было неудивительным. Немного поразмышляв, мужчине позволили посетить лагерь, а там уже все зависело от решения юной правительницы. Королева устало опустила голову, вглядываясь в карты, освещённые слабым светом свечей. Её пальцы прошлись по линии фронта, отмеченной чернилами. Война требовала всё больше ресурсов, а люди… Люди умирали слишком быстро. Шум за пределами палатки прервал её мысли. — Ваше Величество, к вам пришёл человек из простолюдинов, — голос главнокомандующего был ровным, но с лёгким оттенком сомнения. — Что прикажете? Развернуть его или… — Пусть проходит, — твердо ответила королева, медленно подняв взгляд.       Главнокомандующий едва заметно нахмурился, но кивнул, выходя наружу. Спустя мгновение полог палатки откинулся, и внутрь вошёл мужчина. Его одежда была в пыли и копоти, волосы — чёрные, засаленные и немного растрёпанные. Однако, в отличие от других простых людей не из знатного рода, он держался прямо, не сутулился и не выглядел сломленным. А вот голос его дрожал от искреннего отчаяния. — Ваше Величество… — он опустился на колени. — Прошу… Мне некуда идти. Нет дома, нет семьи, нет работы… Все что у меня было, я сегодня потерял из-за нападения на наш город. Я умоляю вас дать мне пристанище.       Эта дерзость заставила Викторию слегка приподнять бровь. Мало кто из простолюдинов осмеливался вот так, без обиняков, требовать чего-то от короны. Она молчала несколько секунд, разглядывая его. — Представься, — мужчина коротко кивнул, пригладил волосы и наконец, поднял на неё взгляд. — Меня зовут Леофин, Ваше Величество. — Сколько лет? Что умеешь? — девушка оценивающе сузила глаза. — Мне двадцать семь. Привык к физическому труду, но также умею играть на скрипке, владею манерами и этикетом… — Достаточно, — она подняла руку, заставляя его замолчать. Владение скрипкой и этикетом для обычных людей слишком уж дорогое занятие. Если этикету еще можно обучить самостоятельно, то на инструмент и преподавателя нужно было вывалить немало золотых. Виктория опёрлась локтями о стол, переплетя пальцы. — Способный, значит… Хорошо. Мы устроим тебе испытания. Если пройдёшь — сможешь служить во дворце. А там посмотрим, — королева лениво повернулась, готовая отдать знак, чтобы Леофина увели. Их взгляды встретились на секунду, и тело прошибла непонятная дрожь.       Красные… Его глаза были красные. Образы вспышками мелькали в сознании. Лица, голоса, чьи-то слова, сказанные когда-то. Всё расплывалось, ускользало, но одна фраза вновь начала въедаться в подкорку: «Не допускай ошибок своего отца. Сможешь продумать всё наперёд — победишь». Испугавшись собственных ощущений, Вики даже не увидела, как Леофин, поблагодарив, поклонился и вышел.       Несколько последующих атак на ближайшие города были успешно отражены. Армия держалась, противник ослабел, и Виктория, наконец, приняла решение вернуться во дворец. Леофин всё это время был незаметен, но безукоризненно выполнял любую работу. Его испытания прошли безупречно — выносливость, дисциплина, знание этикета и даже владение оружием. Слуги отзывались о нём хорошо, а офицеры отмечали его необычную наблюдательность. В конце концов, он получил официальное место при дворе.

***

Три месяца назад. Ад.       Пламя вечных факелов отбрасывало алые отсветы на мраморные стены, играя тенями по замысловатым узорам. В воздухе витал запах серы, смешанный с чем-то терпким, словно напоминанием о неизбежности судьбы каждого, кто оказывался в этом месте.       Люцифер сидел в своем любимом кресле и лениво очерчивал пальцами горлышко бутылки глифта, но даже его привычный терпкий вкус не мог отвлечь его от навязчивых мыслей. Она снова приходила во сны. Это было почти абсурдно. Бессмертным не снятся сны — уж он-то знал это наверняка. Каждую ночь эта девушка пробиралась в его голову. Самые разные образы, но везде только ее лицо Такое чистое, невинное, словно она — самый настоящий ангел.       Внутри разгоралось беспокойство, с которым он не сталкивался прежде. Она не просто заполняла его разум — было ощущение, что без неё его существование бессмысленною. Будто век его подходил к концу, если он не разгадает эту загадку. И ни одна демоница не могла выкинуть эти образы и мысли из головы. А чертовок было более чем достаточно.       Стук в дверь заставил мужчину поморщиться. Он на мгновение закрыл глаза, надеясь, что гость уйдёт, но стук повторился, настойчивее. — Войдите, — бросил он, убирая бутылку в сторону.       Дверь приоткрылась, и на пороге появилась тонкая фигура, чей силуэт мягко осветил багровый свет. Хитрые глаза демоницы сверкнули с искоркой насмешки, а длинные волосы падали на плечи, придавая ей хищный вид. — Опять пьёшь? — вместо приветствия усмехнулась Мими, скрестив руки на груди. — И что? — без интереса отозвался Люцифер, не удостоив её даже взгляда. — Да ничего. Я тут не за этим, — девушка нагло уселась на край кровати и стала весело болтать ножками. — Помнишь, как мы играли в вагат? — Допустим, — демон пододвинул лифт обратно к себе. Мими продолжала молчать, разглядывая его с явным интересом. — Если ты пришла просто молчать, то можешь уходить, — холодно произнес мужчина, не скрывая раздражения. — Я и один прекрасно помолчу. — Ладно-ладно! — девушка примирительно вскинула руки. — Я пока копалась у тебя в голове, заметила одну девушку, которую видела на Земле…       Все тело напряглось. Скорее всего, Люцифер бы со временем успокоился и забыл про эти странные сны, но теперь Мими пробудила неподдельный интерес. Мужчина повернулся к ней чересчур быстро. В комнате стало ощутимо жарче, воздух сгустился, словно перед грозой. — Где? — пылко спросил тот. Демоница чуть отклонилась назад, довольствуясь вызванной реакцией. — Мими, если ты и дальше будешь делать такие долгие паузы, то живой из этой комнаты не выйдешь. — В одном из королевств, — наконец ответила она, делая вид, будто неторопливо подбирает слова. — Принцесса Усцинесса. Виктория Уокер. — Виктория… — медленно повторил Люцифер, пробуя его на вкус. — Рассказывай. Всё.       И она рассказала. О том, где именно видела девушку, о её происхождении, о слухах, которые ходили вокруг её семьи. Демон внимательно слушал, анализировал, собирал в уме кусочки разбросанного пазла. Но затем Мими вдруг резко ахнула, её рука невольно метнулась к губам. — Неужели… — она замерла, будто боясь произнести это вслух. — Легенда правдива? — Какая ещё легенда? — скептически спросил мужчина       «В один из веков будет рожден бессмертный, которому судьбой будет уготовано видеть то, чего всему живому видеть не положено. И будет это не дар, а проклятье. Смертная станет ему погибелью, но вместе с этим и спасением для всего мира. Девушка, что умрет за него или от рук его, но лишь по воле своей», — вот о чем гласила легенда. Слова зависли в воздухе, будто тяжёлый туман, не давая Люциферу вздохнуть. Мужчина медленно поднял взгляд на демоницу. Глаза её горели лукавым огнём, но на губах играла лёгкая ухмылка — явно получала удовольствие от того, что впервые застала его врасплох. — Громко сказано, не находишь? — протянул он, стараясь придать голосу обычную насмешливую нотку, но даже сам услышал, как в глубине прорезалась хрипотца. — Возможно, — пожала плечами девушка. — Но ты же сам понимаешь, что такие вещи не появляются просто так.       Следом Мими добавила, что возможно это неполная легенда, но нигде больше ее упоминаний нет, а первоисточник был безвозвратно утрачен. Какое до чертиков глупое пророчество. Демон жил не одну сотню лет и никогда ни о чём подобном не слышал. Даже если оно правдиво, какая смертная добровольно согласится лишиться жизни? Что это за безумие? Да и вообще, что за проклятье? Он жил не одну сотню лет и никогда ни о чём подобном не слышал. Все это было больше похоже на розыгрыш. И все же какая-то там Уокер волей-неволей умудрилась стать головной болью Люцифера.       Пришлось немало попотеть на Земле, дабы изучить всяческие манеры и законы. Однако Люцифер быстро понял принцип жизни людей. Они жили по законам интриг, обмана и власти — и в этом он чувствовал себя как рыба в воде. Королевство Луфрит отлично подходило для осуществления задуманного плана. Корол был слаб. Ему едва удавалось удерживать королевство от полного краха: шаткая экономика, угроза переворотов, внутренние распри. Демону потребовалось немного времени, чтобы найти нужные рычаги давления и взять под контроль основные структуры. Дальше — дело техники. Несколько подкупов, пара жестоких убийств — возможно на чуть больше двух — и никаких переговоров. Безоговорочная власть над Луфритом и авторитет в глазах подданных достались Люциферу без особых усилий.       Жизнь среди смертных оказалась не такой уж скучной. Их наивность, амбиции, страхи — всё это делало игру интереснее, с тонким флером непредсказуемости. И особенно занимательной была одна смертная — Виктория Уокер. Приближался её день рождения, а значит, её отец, король Усцинесса, наверняка представит достойных претендентов на её руку. Люцифер знал, что этот момент нельзя упускать. Но действовать в открытую? Нет, это было бы слишком вульгарно. Он выбрал иной путь — наблюдать, терпеливо ждать удобного момента.       Бал начался, и зал наполнился светом и музыкой. Дамы в изысканных нарядах ожидали кавалеров, молодые принцы и знатные вельможи переговаривались, оценивая девушек. Виктория выделялась даже среди них — гордая осанка, тонкие черты лица, цепкий взгляд, пусть и немного скрытый за маской вежливого безразличия. Люцифер следил за ней и пытался предугадать, с кем же будет первый танец. Его внимание привлёк молодой человек, что встал рядом с ней, пытаясь что-то нашептать на ухо, на что девушка лишь деловито отмахнулась и чуть заметно улыбнулась.       Усмешка на лице демона нарисовалась сама собой, когда Король объявил о «поиске» претендента на руку и сердце его дочери. Виктория покраснела, видать от злости, а парнишка рядом побледнел. Вокруг было столько достойных принцев, а глупая Уокер танцевала первый танец с горе-любовником. Среди всех знатных особ, собравшихся в зале, она выбрала самого незначительного.       Танец быстро закончился. Возле фуршета девушка стояла и, наверное, успокаивалась после подобной выходки. Её изучающий взгляд скользнул по Люциферу, но один из принцев ловко отвлек ее разговором. И пока очередной потенциальный жених отвлекал принцессу пустой болтовней, демон успел скрыться в толпе. Глаза, конечно, у нее невероятно красивы. Да и в целом принцесса была недурна собой.       Один из слуг, что разносил напитки гостям, легко поддался влиянию бессмертного, а потому, проходя возле Виктории, внезапно подвернул ногу и опрокинул на нее целый поднос с напитками. Теперь принцессе было необходимо удалиться из зала, чтобы привести свой внешний вид в порядок. Именно там, в коридоре у её покоев, и состоялась их первая встреча.       На балу Люциферу удалось добиться главного — сорвать объявление имени жениха. Ради этого даже пришлось немного повлиять на Уокер. Успех не заставил долго ждать, и спустя пару минут тело принцессы без сознания лежало в проходе. Осталось только наблюдать, как она сделает самую роковую ошибку, а потом уже можно действовать.       Но этого было недостаточно. Следующий шаг стал куда более решительным — объявление войны Усцинессу. По всем расчетам завоевание королевства не должно было составить труда, но армия оказалась сильнее, чем ожидалось. Однако это лишь раззадорило Люцифера. Пришлось активнее вести наступление, и на столь незамысловатую провокацию незамедлительно отреагировал Король, за что поплатился своей жизнью. Напоследок он попросил возможность написать последнее письмо своей дочери. Демон позволил. Он уважал последние желания умирающих. Но Виктория должна была узнать не только слова своего отца. А потому ей было отправлено ещё одно письмо.       Коронация состоялась через пару дней после объявления о смерти Короля. На лицах гостей было четко выраженное предубеждение, но Виктория не дрогнула под их взглядами, оставалась непристрастна. В ней изменилось все вплоть до кончиков ногтей. Даже в мелочах — в уверенных движениях, в манере говорить, в том, как держала голову, словно совсем недавно надетая корона уже придавила своим весом. Осознанный, но такой печальный взгляд — говорили о том, как ее разбила весть о гибели отца, но она не сломалась. Это непременно вызвало восхищение у Люцифера.       После официальной части наступил момент, которого демон ждал. Пора было встретиться вновь. Но картина, что предстала перед ним, была неожиданной. Виктория стояла на балконе, опираясь на перила, задумчиво вглядываясь в ночное небо. В её руке была бутылка вина, и, вопреки всяким правилам этикета, она пила прямо из горла. Каштановые волосы рассыпались по её обнажённым плечам, а лёгкий ветер играл с тканью платья. На мгновение мужчине показалось, что девушка перед ним нереальна, будто фантазия играла с ним злую шутку. — Зачем тебе наши земли? — ее вопрос оказался внезапным, но то, как Виктория бесцеремонно его задала, показалось забавным. Она не знала, совсем не понимала, что Люциферу эти земли совершенно безразличны, в отличие от нее самой.       Два месяца война пожирала Усцинесс кровопролитием. Ни писем, ни встреч, ни тайных слов. Это нужно было исправить. Ночной дворец встретил мужчину тишиной. На его пути оказалась служанка, посчитавшая визит Люцифера по ее душу — бедная женщина вскрикнула и бросилась в сторону сада, в ужасе заливаясь молитвами. Там она случайно пересеклась с Викторией, и, не успев отдышаться, она начала тараторить что-то о Дьяволе. Он же тем временем спокойно продолжил путь к её покоям. — Доброй ночи, Виктория, — произнёс он, выходя из тени. Юная королева резко подняла на него взгляд.       Люцифер достал сигарету, медленно поднёс её к губам и закурил. Дым завивался в призрачные узоры, исчезая в полумраке комнаты. Её раздражение было почти ощутимым. Конечно, он мог бы сказать, что пришёл просто увидеть её. Что её глаза, её силуэт, её голос — всё это стало чем-то, что не выходило у него из головы. Но зачем лгать? Она для него была лишь частью легенды. Чужая пешка в чужой игре.       Даже несмотря на поражение его армии в бою, Люцифер знал, что война ещё не проиграна. Наступление на Крит принесло больше возможностей, чем потерь. Под видом простого человека, оставшегося без дома и семьи, он нашёл способ пробраться ближе к королеве. И Виктория, конечно, проявила милосердие, что, в общем-то, совсем не удивило. Она всегда была такой. Глупая, наивная Уокер.