Выше нас

Голова раскалывалась. Дела тринадцатого отряда Хирако Шинджи волновали мало, учитывая, что ему надо было следить за своим, а проблемы благородных семей его беспокоили еще меньше, но когда девчонку Кучики вернули из Генсея практически насильно, он понял: в Готей-13 что-то назревает. По атмосфере, по накалявшемуся совсем не от занпакто главнокомандующего воздуху, по блеску в глазах своего лейтенанта было очевидно, что спокойные деньки закончились. Не то чтобы лично у Хирако они были с тех пор, как он увидел свою персональную занозу в Академии духовных искусств. Теперь Шинджи тер висок, пытаясь унять головную боль. В отличие от всех остальных в Сейретее, он имел преимущество в отношении информированности, и если бы Киске сообщил ему заранее, он бы, может, даже помог риока прокрасться в Сейретей незаметно. Пробираться тайком на территорию четвертого отряда и допрашивать раненого Абарая ему не очень понравилось. Урахара мог бы хоть весточку послать перед всей этой заварушкой. Да и от Хиери давно не было сообщений. Что ж, даже если бы он был предупрежден, выкрасть Кучики у них не вышло бы без лишнего шума, но зато они хотя бы добрались до нее без проблем, а теперь собирай их по всему Сейретею. И раненых тоже. Сколько бы он ни пытался понять причины желания Киске устроить переполох, выходило так себе. Хирако усмехнулся себе под нос и зарылся уже обеими руками в волосы, но это помогало мало. Он что-то упускал, что-то важное, но что? Абарай теперь был в темнице, да еще и не до конца оправившийся. Главнокомандующий по шапке всем надавал за беспечность, высвобождение прямо в Сейретее применять разрешил. Момо нервничает из-за Ренджи, Гин едва на глаза попадается в последние дни, а Соуске... Шинджи снова помассировал виски. Даже в расположении своего отряда он чувствовал отголоски того, что творилось в восьмом. Вряд ли Шунсуй станет убивать несчастного риока, но поиграть не откажется. И будто ему было мало — по нервам резанула реяцу Зараки. Он давно привык к тому, что капитаны одиннадцатого менялись, как перчатки. Таковы были правила этого отряда, постоянно искавшего сильнейшего мечника из сильнейших. Но Зараки… Черт, от него исходила такая жажда насилия, что находиться с ним в одном помещении было невыносимо. Хирако взглянул на часы и раздраженно вздохнул. Гляньте-ка, стоило на секунду выпустить лейтенанта из виду, тот даже на рабочее место не соизволил явиться. Что ж, спасибо Кенпачи, Хирако знал, где именно его искать. На крыше он появился практически бесшумно и позволил себе мгновение, чтобы оценить сложенные за спиной руки его высокого лейтенанта и казавшуюся рядом с ним крошечной девчушку. В отличие от Зараки, Ячиру ему нравилась. Может, он действительно снисходительнее относился к детям, пусть даже таким смертоносным. Он вернул взгляд на Айзена и слегка склонил голову к плечу. Возможно, Киске нарочно не стал ему ничего сообщать, чтобы спровоцировать Соуске на что-то? Знать бы еще на что. А то под раздачу первым попадет именно он. Будь Шинджи добросовестным капитаном, он бы прервал бой Кенпачи и риока, повязал последнего и доставил лично старику Ямамото. Но если бы Шинджи был добросовестным капитаном, он бы не дожил до этих лет. И не вел бы сейчас ладонью по напряженной спине Соуске. — Веселишься без меня? — он произнес рядом с ухом лейтенанта и встал рядом, а тот не сдержал улыбку, но ничего не ответил, продолжая наблюдать за происходящим внизу. Улыбка самого Хирако сменилась вдумчивым выражением, когда он заметил, кто именно был настолько неудачливым, чтобы столкнуться с Зараки. Урахара и Айзен — вот они, два главных источника его головной боли. Хоть бы один из них поговорил с ним на эту тему. Что от него теперь ожидалось? Спасти этого ребенка от неминуемой смерти? Просто наблюдать? Доставить потом труп Ишшину? — Соуске, надо поговорить, — аккуратно начал он, намереваясь отвести лейтенанта в другое место. Ячиру хоть и казалась невинным ребенком, была далеко не глупой и наверняка имела отменный слух. Айзен же повернулся к нему с улыбкой. — Прошу, давайте понаблюдаем еще немного? Хирако хотел уже использоваться свой капитанский тон, но их обдало горячей реяцу риока, и все взгляды снова устремились вниз. Этот ребенок был очередным экспериментом Соуске, но… Шинджи нахмурился. Похоже, к этому опыту подключился и Киске. Чем он думал, когда отправлял сюда кучку молокососов? Порой сходство Киске с Айзеном в умении манипулировать событиями и людьми в свою пользу вызывало тревогу, и, пожалуй, предположение Хирако начинало обрастать плотью — Урахара точно хотел спровоцировать Соуске. Шинджи недовольно цыкнул — он оказался между этими двумя в неведении, и это неимоверно раздражало, как и отсутствие новостей от Хиери. Уж она-то обычно ему сообщала все заранее. — Риока неплохо держится, — прокомментировал Соуске, и Ячиру широко улыбнулась ему. — Да! Я давно не видела, чтобы Кен-чан так радовался! Хирако предпочел промолчать. У юнца уже был нехилый счет: третий офицер одиннадцатого отряда, лейтенант шестого отряда, а теперь капитан одиннадцатого. Безрассудность эта рыжая мелюзга определенно унаследовал от отца. Капитан пятого отряда присел на корточки и тяжело вздохнул, извлекая Саканаде из ножен, чтобы закончить бой, если Зараки совсем разойдется и решит порубить мальчишку на куски. — Вы же не собираетесь вмешиваться? — Соуске улыбнулся, а Ячиру заметно напряглась, услышав это. — Не сейчас, — успокоил он, хотя по привычке начал покачивать Саканаде из стороны в сторону. Айзен тихо усмехнулся. Они оба знали, что Зараки на одних жажде сражения и устрашающей реяцу не сможет противостоять способностям Шинджи, но тот врагов среди других капитанов себе не искал. Однако Хирако все равно был готов остановить бой, когда риока рухнул на землю после своей внушительной атаки. Рана казалась серьезной, а Кенпачи наверняка захочет закончить свое дело. Но вопреки ожиданиям, Зараки тоже упал, а его меч раскололся надвое. — Хооо, — Шинджи широко улыбнулся. — Малец совсем непрост. Он хотел было спрыгнуть, но Айзен положил ладонь на его плечо и позволил Ячиру первой выказать свое уважение риока. «Учтивый какой», — мысленно усмехнулся Хирако, хотя понимал, что так лучше. Теперь никого вокруг не было, и они могли спокойно решить, что делать дальше. Кровь толчками лилась из раны, даже дышать было больно. Он уже столько всего сделал, так далеко зашел, это не может закончиться вот так. Нужно встать. Пошевелить хотя бы рукой, а там…. Ичиго услышал постукивание гэта о каменную кладку улицы, бугрящуюся после его сражения с Кенпачи. Урахара? Нет, эти шаги слишком медленные и ленивые, будто владелец едва переставлял ноги. А еще… Второй человек. Его шаги едва слышны, словно он вовсе не хочет сообщать о своем присутствии. Значит, двое. Ичиго чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но усилием воли открыл глаза. — Живой, — Хирако присел рядом с ним на корточки и тронул шею, проверяя пульс. — Я был бы сильно разочарован, если бы он умер от такого ранения, — Айзен улыбнулся и развернулся, приметив движение неподалеку. Сердце снова гулко забилось, остатки адреналина в крови твердили вставать и бежать. Белое хаори. Еще один капитан. У второго повязка на руке. Лейтенант. Пятый отряд. На его пути встретилось уже четверо. Третий офицер, лейтенант и капитан. Но до Иккаку был еще один третий офицер — пятого отряда тогда у ворот. Тот разительно отличался от Мадараме. От Ренджи тоже. Даже в этом состоянии, когда едва мог пошевелиться, Ичиго понимал, что та дрожь, которую он ощутил, встретив парня с лисьей мордой, была страхом смерти. И тот лишь третий в отряде. А теперь перед Ичиго были два старших офицера. Бежать. Надо бежать. — Ой-ой, ты чего завозился, придурок?! — Хирако убрал руку и удивленно вскинул брови. Ичиго попытался приподняться на локте, но это был предел, силы окончательно его покинули, глаза закатились, и он рухнул обратно. — Если отнесем в четвертый, его там и повяжут, — разочарованно протянул Шинджи и потянулся к окровавленному косоде, чтобы осмотреть рану. Он только дотронулся до воротника и приметил нечто твердое и белое, что наверняка встало на пути меча Зараки, но не успел дотронуться, как Айзен вновь высказался: — Думаю, нам вовсе не стоит вмешиваться. Шинджи резко повернул голову и внимательно посмотрел на своего лейтенанта. — Ты здоров, Соуске? С каких пор ты не вмешиваешься? — Иногда самым правильным шагом является бездействие. Хирако поднялся на ноги и уперся руками в бока. Как бы он ни пытался, понять, куда этот ход вел Айзена, он не мог. Разве что… Все-таки эта рыжая мелюзга была экспериментом, и, похоже, это был совсем не предел его способностей. Соуске хотел видеть, что еще тот может. Тяжело вздохнув, Шинджи покачал головой. — Подлатай его тогда сам. Не оставлять же истекать его тут кровью. — О нем есть, кому позаботиться, — Айзен снова развернулся и улыбнулся, вглядываясь в оседающую пыль. Среди каменной крошки и обломков за ними внимательными желтыми глазами наблюдал черный кот.