Самый яркий оттенок чёрного

— Парни, мы теперь одна спец. группировка, то есть одна команда, поэтому давайте будем, хотя бы немного, слаженнее, хорошо? — приятным, но слегка строгим голосом Бан Чан пытался успокоить толпу из семи безумных парней. — Да завались, придурок — не обращая внимание на слова Бан Чана, Хан Джисон продолжил спор с Хёнджином, — Концентрируйся лучше — иначе с таким «напарником» я точно умру. А я вообще-то планировал ещё девушку найти. — А ты двигайся лучше — с твоими корявыми попытками ты сможешь максимум дождь призвать. Хенджина безумно раздражал Хан, на каждое слово или замечание отвечающий негативом и агрессией. И именно к нему несносная белка прицепилась больше всех. Хёнджин был бы и рад уйти, оправдав надежды Хана — он чувствует, что всё у него выходит плохо, даже отточенные движения для заклинаний в его глазах были теми самыми «корявыми попытками». Но он не мог сдаться, ведь ему было бы некуда уйти — семьи, которая всегда поддержит, у него нет, он всегда был одиночкой. Нормального образования нет и не будет, на работу с большой вероятностью не возьмут. «Нужно больше стараться, до изнеможения, у меня нет возможности уйти.» — каждый день говорил себе Хёнджин. Из всей команды хорошие отношения были выстроены только с Бан Чаном, поверившего в него и пригласившего в свою команду. Но из-за безумной усталости и постоянных негативных мыслей Хёнджин не мог отплатить ему тем же. Бан Чан предпринял ещё несколько попыток усмирить парней, что в конечном итоге у него получилось. Осталось только сфокусировать внимание всех остальных на себе, но в его детском саду это было слишком невыполнимо. — Какие же вы все дети. — невольно выскользнуло у Бан Чана вслух. По закону подлости именно эту фразу услышали все. — Ты абсолютно прав, — без укора произнёс Со Чанбин. — Мы и вправду ещё дети, большая часть из нас даже школу не закончили. — На нашу «дрессировку» уйдёт ни один год — потому что до этого мы никому нахер не были нужны. — желчно вывалил Хан, надеясь на едкую реакцию в ответ, — Мы — мусор: у нас нет семьи, нет целей на будущее, определения себя по жизни. Бездомные и глупые подростки. — Хватит, Хан, можешь думать про себя всё что захочешь, но нас всех за собой топить не смей! — жёстко отрезал Чанбин, увидев поникшие глаза Ли Феликса, которого взял к себе под опеку после присоединения в команду. Детство Чанбина и правда прошло беззаботно. Родители помогали ему развить проявившиеся суперсилы без гнетущей обстановки. Поэтому он мечтал попасть в сильную спец. группировку, бороться с демонами и получить признание. Но ряд обстоятельств привели его в команду, состоящую из одних беспризорников. — Ты вообще должен молчать — ты словно люстра в нашем соломенном шалаше: семья солидная, богатая. Так что ты тогда забыл здесь среди нас? И снова слова Хана вывернули душу каждого на изнанку. Он был словно антипод Бан Чана — последний всегда старался поддерживать каждого, помогал поверить в себя и свои силы, как настоящий отец, которого ни у кого из них не было. А первый всегда знал, как можно испортить настроение. Несмотря на то, что Хан любил доставлять неприятности всей команде, именно после её формирования он начал чувствовать себя лучше. «Неужели я не бездарность? Неужели я кому-то могу быть нужен?» — подумал Хан после первого разговора с Бан Чаном. Только к Бан Чану Хан испытывал уважение и некую покорность, которую на самом деле было очень сложно заметить со стороны. С другими участниками дела обстояли намного хуже. Нет, он не ненавидел каждого из них. Но в его жизни было слишком много людей, загубившими полностью желание довериться кому-либо. Он не хотел верить в то, что сможет стать частью команды — очень уж сильно боялся снова упасть в грязь лицом, как это было раньше. «В темноте будет проще. А привыкнув к свету мне будет труднее возвращаться обратно» — этой фразой он каждый раз убивал в себе мысли привязаться к другим. Хан не мог признать достижения сокомандников, ведь его сразу одолевала зависть — если они будут лучше него, то его выкинут обратно на помойку. И только Ли Минхо не попадался под едкие высказывания — Хан был слишком впечатлён его способностями, чувствуя себя вне конкуренции с ним. — Нам это знать не обязательно, — холодно осадил Ли Минхо. — Лучше за собой смотри. — Я не рад это говорить, — вступил в диалог Хёнджин, — но придурок от части прав — мы не можем даже нормально общаться. А что будет во время операций даже думать не хочется. Из всех нас более-менее неплохим опытом обладаешь только ты, Минхо. Хотя и ты только прикрывал тех, кто боролся с этой дрянью. — Мой принц решился вступиться за меня? — не сдержался уже раззадоренный Хан. — Хватит, парни, — наконец произнёс Бан Чан, в начале опешивший от очередного конфликта. — Мне, как и вам, прекрасно известна былая никчёмная жизнь. Мы все прошли через многое. Наша команда в принципе экспериментальная, от нас ничего невероятного не ждут, мы сами по себе. Но даже если вы думаете, что вы ничего не достойны, что вы ничего не добились в этой жизни, что вы — мусор среди других команд — и прочая мутная херня, которой вы любите забивать себе головы. Я знаю, что вы увидели и справились с наибольшими трудностями, нежели многие, даже более опытные команды. Вы как алмаз, отполированный самой жизнью. Поэтому я и хочу сделать из нас команду, которую назовут главным достоянием нашей страны. Хотя погодите, мы же с вами бродячие дети, у нас нет и не было дома. Поэтому мы станем надеждой для каждого. Везде и по всему миру. — Хах, бродячие дети? — усмехнулся Хан, чтобы скрыть появление нежеланных слез, — это ты нам название уже придумал? «Пуленепробиваемые парни» звучит круче. — До них нам далеко, — с улыбкой ответил Хану Сынмин, до этого стоявший поодаль, — Но твой командный дух впечатляет — ты уже готов нас привести к лидерству, опередив даже «титанов» среди охотников? — Да отвали… Хёнджин не удержался и наконец искренне рассмеялся после стольких выматывающих душу и тело дней. Стёб Сынмина над другими всегда вызывал у него приступ смеха, который было тяжело остановить. Хан опустил голову, слегка улыбнулся и подумал: «А ведь это было бы… просто невероятно…». «Бродячие дети… Интересно звучит, а главное описывает нашу команду как нельзя лучше!» — подумал про себя Бан Чан, слегка улыбнувшись. — На сегодня мне вас хватило до изнеможения — поэтому на сегодня тренировка окончена, можете идти отдохнуть. Но завтра я хочу видеть огонь в ваших глазах, договорились, парни? — Ты сгоришь от нас, обещаю. — перед уходом решил пошутить Минхо.