Самый яркий оттенок чёрного

— «Поздравляю — теперь у тебя есть ещё один участник. Я с тобой, бейба» — давай представим, что этих слов два года назад я тебе не говорил, договорились? — умоляюще произнёс Чанбин утром после вчерашней ссоры с Ханом. — Ну уж нет, «бейба», теперь ты от нас никуда не денешься, — ответил с улыбкой Бан Чан, — К тому же вы обещали мне быть сегодня с горящими глазами, ну и где же они, Бин? — В комнате забыл, видимо. Встретившись в коридоре парни уже подходили к старому тренировочному залу ДЖУП интертейнмант, в котором «Бродячие дети» проводили занятия. Зайдя в зал они увидели не совсем счастливых, но хотя бы не ругающихся участников их группировки. Минхо внимательно наблюдал и исправлял ошибки за Чонином, разучивающим движения для заклинания. Хёнджин стоял рядом с ними, повторяя собственные комбинации. Также поодаль стоял Феликс, периодически посматривая на Хёнджина и Минхо, стараясь повторить их движения. Хан сидел в углу с закрытыми глазами — скорее всего старался сконцентрироваться. В зале было бы совсем тихо, если бы его не заполнил глубокий голос Сынмина, повторяющий заклинания раз за разом. Может в их глазах и не было того огня, который бы хотел увидеть Бан Чан. Но эта картина усердной работы без криков и споров зажгла его самого — «они поверили в себя, в свои силы и забыли о своей безудержной ненависти!». Теперь он, Бан Чан, сможет наконец начать работу с этими сумасшедшими подростками. И даже Чанбин, всю ночь думавший о том, что ему легче сдохнуть, чем продержаться хотя бы ещё один день с этой командой, улыбнулся и тихо сказал Бан Чану: «Ну может неделю я ещё с вами вытерплю». Но как это всегда бывает, идиллия продержалась недолго. — Ты можешь потише читать заклинания, — агрессивно-пассивно произнёс Минхо, обращаясь к Сынмину. — Чонин не слышит то, что я ему говорю, и постоянно делает одни и те же ошибки. — Так говори громче, делов то, — скупо ответил Сынмин. — Наверно это дело не в Сынмине — я слышу твои замечания, Минхо-хён, но я слишком плох в этом, чтобы у меня хотя бы что-то получилось. — Чонин, забудь об этих мыслях, — воодушевлённо произнёс Сынмин, подойдя к Чонину, — Мы и так слишком плохи, чтобы ещё и ими себя глушить. — Может ты что-то хорошее скажешь, а то у Сынмина как-то херово получается, — тихо произнёс Бан Чану Чанбин. — Ребят, я вам всем ещё раз повторю — мы такие, какие есть. Но буквально несколько лет назад, живя на улице и едя, откровенно говоря, какой-то мусор, мы считали, что это потолок для нашей жизни. А теперь мы все с вами работаем в ДЖУП интертейнмант, входящий в тройку лидеров среди всех организаций по борьбе с кпосэнами нашей страны. Может условия у нас не самые лучшие, но нам дали возможность развиваться, которой мы обязательно воспользуемся. Мы уже выросли, поэтому нам нужно не ставить точку в нашем профессиональном росте, а стараться и работать, превозмогая все трудности. «Бродячие дети», вы меня поняли? — Да… — неуверенно произнёс каждый. — Хорош, Чан-хён, я может даже задумаюсь остаться в этой безумной команде, ахах, — всё также шёпотом обратился Чанбин к Бан Чану. — Если мы станем популярными, то «Бродячие дети» будет звучать слишком нелепо, — с усмешкой произнёс Хан, подвигаясь к остальным. — Не если, а когда! — сказал Бан Чан, подмигнув парням, — Но когда мы станем лучшей спец. группировкой, нам уже будет не до чужих смешков. Поэтому сегодня мы наконец-таки начнём настоящую интенсивную тренировку. — Ээй, а до этого были игры в «дочки-матери»? — возмущённо воскликнул Хан. — Сегодня мы с вами будем работать над вашими силами более плотно. А если быть точнее — начнём строить план для улучшения ваших навыков. Поэтому сейчас каждый из вас покажет свою способность. После этих слов парни максимально сконцентрировали своё внимание на Бан Чане и сели на пол рядом с ним. Об их силе и сильных сторонах знал только сам Бан Чан — но теперь они могли продемонстрировать их всем, заодно узнав о чужих способностях. Теперь они были настроены серьёзно, словно в этой комнате сидят не члены их команды, а внезапно появившиеся демоны. Бан Чан подошёл к потрёпанному сейфу и достал оттуда несколько мишеней, покрытых пылью и плесенью. Этот тренировочный зал использовали в последний раз за несколько лет до появления Бан Чана в ДЖУПе, но на иные условия никто из команды и не рассчитывал. — Вы можете воспользоваться мишенями при демонстрации своих сил, — сказал Бан Чан, вешая их на стену, — Для начала я покажу вам свои способности, хотя почти все из вас видели их вживую. — Это было незабываемо… — усмехнулся про себя Хан, вспомнив свою первую встречу с Бан Чаном. — Моя личная способность стихийная. Среди нас также есть участники с такого рода способностями. Человек, обладающий стихийной силой, может управлять одной из четырёх стихий: огонь, вода, земля или воздух. Я управляю последней из названных, — произнёс Бан Чан и сделал качающее движение рукой, отправляя лёгкий поток ветра через всех парней. — На тренировках по заклинаниям мы с вами покажем настоящую силу, а здесь только, так скажем, пробную версию. Хорошо? Парни слегка кивнули, поправляя волосы, растрёпанные ветром. — Мы начали с управления стихиями, поэтому следующим я попрошу показать способности Чанбина. Остальные пока готовьтесь. — Чёрт, а я ведь не подготовился. Ну ничего страшного, из демонов в этой комнате только несовершеннолетние подростки. Итак, моя стихия — земля. — Серьёзно?! — смеясь сказал Хан. — Я слышал, что это самая слабая из стихий! — Отчасти ты прав, — Бан Чан положил руку на плечо Хана, незаметно подойдя со спины к нему, заставив последнего слегка подскочить, — Её тяжелее всего сделать достаточно мощной. Но если человек долго и упорно развивается, то он может стать сильнее целой огненной армии. Чанбин вопросительно посмотрел на Бан Чана, ожидая разрешения на более полное представление своих сил. В ответ Бан Чан слегка кивнул, немного отойдя в сторону. Чанбин достал из кармана маленький камень размером с ноготь, положил между пальцев и почти без движения бросил его в мишень. Несмотря на лёгкость в обращении камень влетел в мишень быстрее, чем пуля, попав точно в «яблочко». В зале пронеслись звуки удивления и восхищения, но Чанбин не собирался заканчивать на этом. Он очертил пальцами круг, затем перечеркнул его и резко сжал ладонь в кулак. Сразу после этого мишень разорвалась на множество частей, полетевшие с невероятной силой и скоростью в сторону парней. — Возможно синяки появятся, вы извините. У меня есть мазь, принесу завтра. — коротко закончил самопрезентацию Чанбин. — Хорошо, заберу слова обратно — ты был крут, бро. Поэтому можешь оставаться — я приму тебя, даже если ты будешь люстрой, — произнёс Хан, отряхивая с себя пыль и части мишени. — А это я ещё толком движений не сделал и не концентрировался, белка, — улыбнувшись ответил Чанбин. — Следующее знакомство с силами думаю будет не менее интересно, — вернул парней к тренировке Бан Чан. — Хёнджин, можешь приступать. Хёнджин был слишком занят, чтобы сразу выйти к парням — остатки от мишени на нём могли испортить впечатление о себе. Быстро и аккуратно отряхнувшись он легко и непринуждённо встал перед парнями, внимательно анализируя каждое их движение и реакцию — для него чужое мнение многое значило, ведь от себя он слышал только упрёки. — Я тоже обладаю стихийными способностями. Моя стихия — вода. И так как пока я уступаю мастерству Бан Чана и Чанбина в самом призывании сил, я попробую показать полное заклинание. Хёнджин сконцентрировался и с помощью плавных, но безумно точных движений, заполнил весь зал каплями воды, соединяющиеся и образующие тонкие нити. Свет начал преломляться, отчего в комнате заиграли маленькие искры. Парни с горящими глазами смотрели по сторонам, легонько притрагивалась к нитям воды и сдерживая проступающие улыбки. Через две минуты Хёнджин резко развёл руки в стороны, отправив все капли в стакан с водой, который держал Хан. Эти две минуты заклинания Хёнджина прошли для ребят словно несколько секунд, отчего им тяжело было вернуться в атмосферу их на самом деле тусклого тренировочного зала. — В этом заклинании я уделил больше внимания не концентрации, а движениям — над ними я работал намного тщательней. Тренировки Хёнджина не прошли даром — красочная обстановка подчеркнула каждое движение его рук, ног и тела — ими он словно рисовал невообразимую простому уличному парню картину. Парням было тяжело оторвать взгляд от него — также, как и от Чанбина десять минут назад. Но смотря на Чанбина они чувствовали мощь и оточенную упорным трудом силу, а здесь — изящество и лёгкость. Они словно попали на премьеру изысканного балета, от которого всю свою жизнь только отплёвывались, но теперь покоривший их. — Мне кажется такими темпами я стану ценителем прекрасного, а это точно не к добру, — выплеснул Хан, не найдя слов для описания своих истинных чувств. — Хан, ты как всегда ужасен, — толкая в плечо наигранно зло сказал Сынмин, — Хёнджин, ты был невероятен, не стоит себя принижать, ты многого достиг. — Я только лишь хотел предложить сделать небольшой перерыв! — серьёзно и важно произнёс Хан, — Иначе мир для меня снова перестанет быть чёрно-белым. А я между прочем долгие годы разочаровывался в нём! — Пожалуй, так мы и сделаем, — рассмеялся Бан Чан, — но вы главное далеко не расходитесь — через десять минут невероятный и неповторимый противник всего мира Хан Джисон покажет нам свою ненависть ко всему живому, возможно даже способностями воспользуется! — Бро-хён, ты зачем заспойлерил?! — цокая возмутился Хан.