Лишь она одна. She's the only one.

Тишина, шепот тихого ветра.. Так бы описала она, что видела в темноте, черных, грубых неубранных переулков. Даже лампы не светили, в столь забытом, поганом месте. Углы.. Она словила себя на мысли, что вокруг неё темные углы, как очаги тьмы, окружали и завораживали её взгляд до мурашек и стука сердца, от которого уже трещала голова. Изображение резко поменялось, стало по-настоящему страшно темно. В один миг, всё исчезло и появились звуки таинственной скрипки, от этого ей стало жутко. Именно от этих звуков, ей хотелось раствориться в этом жутком, одиноком мире. И тут резкий взгляд в слабо освещенный угол, -где я? Спросила она у пустоты, видя какой-то силуэт незнакомого человека, но при этом такого знакомого и родного человека. Человек обернулся и повернул голову обратно, замер. Темная фигура играла на старом инструменте, расписанным в золотой цвет.. Гриф у этого инструмента был надломан, но это не мешало инструменту звучать достаточно хорошо. Это была знакомая мелодия.. Их мелодия „Алёна Швец, в кабинете у директора.“ Эта песня вызвала у девушки неоднозначные эмоции, её пробрало до мурашек. Воспоминания буквально окутали девушку с ног до головы, и она сразу вспомнила тот самый апрель, который перевернул её жизнь с ног до головы. Тот самый апрель, когда она влюбилась в свою бывшую девушку. Фигура повернулась и посмотрела на девушку, - ты помнишь меня? Спросила она шепотом. Шепот резко отразился в висках и отдался отголоском в сердце. Такой приятный голос, который всегда её успокаивал и убаюкивал. Я спрашиваю - ты помнишь меня? Долгое молчание повисло над ними, она пыталась что-то ответить, но не могла, ей было страшно, страшно от того, что снова всё повторится и она останется одна, брошенная на произвол судьбы. Тут девушка резко просыпается, вся в слезах, замученная и измотанная. Вся дрожа она тянется за стаканом воды и жадно делает глоток… это всего лишь сон, надо уже привыкнуть, говорит она себе. Сев на пол и прижав колени к голове девушка начала тяжело дышать, она не могла сосредоточиться на реальности, это был сон, повторяла она раз за разом. Она легла обратно, пока за окном стояла та самая темная, но такая знакомая фигура. Темна как ненависть и светла как самый последний луч, который ей удалось увидеть.