Холодные острые пальцы 2. Шрамы

NEUS, Ольга Восконьян, БИО - Golden hoop

      Утро ознаменовалось стуком резко открывшейся двери, ударившейся о стену. – Вы, что, обалдели без защитного заклинания сидеть? – рявкнула Жозефин Пуле, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. Оба волшебника на диване ели разодрали глаза. Гермиона поднялась с колен Патрика, чем вызвала у себя сильную головную боль. Ирландец протер глаза и уставился на сотрудницу Отдела Международным Магических Преступлений. «Черт», – подумал он, соображая, что и правда потерял вчера осторожность. Телевизор транслировал белый шум. – Утречко, – процедила Грейнджер белокурой женщине, пытаясь натянуть держатель на ногу. – Что за срочность, Пуле? – недовольно спросил мракоборец. – А то, что у нас похоже Третья Война, а вы тут…Чем вы тут вообще занимаетесь? – сурово ответила та. – Что-то еще произошло за ночь? – посерьезнел Патрик. Жозефин села на стул возле отодвинутого стола: – Было несколько нападений. В основном на дома коллекционеров и торговцев различными артефактами. Пожиратель написал список? – Написал, – протянул ей лист, неожиданно появившийся за ее спиной, Драко. Жозефин схватила бумагу, и глазом не моргнув на его появление и на злой взгляд Гермионы. Патрик встал к плите. – Кто-нибудь пострадал? – спросил он через плечо. – Шесть трупов и четверо раненых. – сухо ответила француженка, читая список, – Это те, что ты не успел написать в первый раз? – Верно, – согласился Малфой. – Какие наиболее вероятны? – Вот этот, и нужно поспрашивать о бывших владельцах этой лавки, – ткнул он в адреса. – Эти мертвы. Одни из шести. – отрезала Пуле, – А это где? Гермиона и Драко переглянулись. Значит они были правы, что Беллатриса к ним наведается, вот только того, что она их убьет они предположить не могли. – Это в Шотландии. Бывшее поместье брата ее мужа. Он сейчас с ней. – ответил ей Малфой. – Значит не только магглорожденные? – спросила Гермиона, но этот вопрос не требовал ответа. – Что насчет предмета? – продолжала Жозефин, – У вас есть догадки, что это может быть? Волшебники переглянулись. В этот момент кофе убежал из-под наблюдения Патрика. Он выругался, отключая плиту. «Почему нельзя готовить с помощью магии?» – подумал Малфой. – Не совсем, – ответила Гермиона Пуле. – Что значит «не совсем»? – раздражалась Пуле, от которой не ускользнул эти переглядки. Грейнджер достала из-под ворота черного свитера кулон: – Думаю, дело в этом. Драко и мракоборец закатили глаза. Гермиону даже восхитило насколько синхронно это произошло. – Это маховик времени, – пояснила она, – возможно, последний в своем роде. Француженка уставилась на побрякушку в перебинтованной руке волшебницы: – И когда вы собирались об этом рассказать? – А мы и не собирались, – ехидно произнес Малфой. – Мы только узнали, – одновременно с ним сказал ирландец. Жозефин недовольно оглядела этих двоих: – Ясно. Даже, если миссис Лестрейндж ищет не его, данный предмет должен находиться под юрисдикцией нашего Отдела. Она протянула руку, чтобы Гермиона положила предмет в нее. Но та не торопилась этого делать. – Думаю, надежнее будет оставить его здесь, – произнесла волшебница и убрала кулон обратно. – Мисс Грейнджер, – обратилась к ней Пуле, – Или правильнее обращаться к вам миссис Крам? В любом случае, этот предмет вам не принадлежит. Вы обязаны передать его под наше ведомство. Тем более, что миссис Лестрейндж объявила на вас охоту. Вам же не хочется, чтобы он достался ей при следующем нападении? «Следующем нападении?» Ей что известно, что оно будет? Или это уловка? Видимо, поэтому она и стала правой рукой своего начальника, за умелые манипуляции с подозреваемыми» – подумала Гермиона. Но не на ту напала, она слишком хорошо подкована в этих делах, чтоб так легко поддаться. В отличие, от того, как она поддалась на Патрика. Стоп. О чем это она? Какой был вопрос? Чертово похмелье. Жаль ей уже не двадцать лет… Жозефин все еще держала руку наготове. Гермиона и не думала шевелиться. – Так, – поставил на стол разлитый по кружкам кофе ирландец, – Мы считаем, что раз уж на Министерство и прочих были уже совершены нападения, то лучше маховику остаться здесь. Пожиратели еще не скоро нас тут обнаружат. Грейнджер и Малфой одобрительно кивнули. Гермиона схватила кружку с живительным напитком и осушила половину мгновенно. Драко толи подозрительно, толи неодобрительно посмотрел на нее в этот момент. – Вы так в этом уверенны, мистер О’Коннер? – настаивала на своем Пуле, – Я вот считаю, что такому артефакту будет лучше под наблюдением десятка мракоборцев, чем волшебницы в бегах и бывшему Пожирателю. Грейнджер уже была вне себя, от того, что эта женщина второй раз так назвала ее друга. – Да, я так считаю, – просто ответил Патрик. Жозефин еще раз внимательно оглядела окружающих. – Пусть будет по-вашему, – неожиданно произнесла она, – Насколько он мощный? – Всего несколько часов, – ответила Гермиона, – Но его можно доработать и сделать сильнее. Вот только это приведет к непредсказуемым последствиям. – Сколько человек знают, что он у вас? – спросила у нее Пуле. – Только присутствующие, и егерь, что продал мне его. Но не думаю, что он понял, чем обладал. – четно призналась волшебница. – Мне нужны его данные. – прервала ее женщина. Гермиона рассказала ей в подробностях, где и как встретилась с продавцом краденного, она не знала его имени, но могла сдать все остальное. И совесть ее не мучала. – Хорошо, – произнесла после Жозефин, – Мистер Малфой, вы считаете, что наиболее вероятное местонахождение Беллатрисы в Шотландии? – Верно, – ответил тот. – Значит так, – начала Пуле командным тоном, – Оставайтесь здесь, пока мы проверим ваши данные. И постарайтесь не отсвечивать. Этот городок имеет сложную репутацию. С этими словами она покосилась на мракоборца. Патрик понял, что ей известно об истории его округа. Тогда почему они не приняли никаких мер? Может потому, что это было чем-то удобно? Чем? Здесь есть свои осведомители? Его мозг работал как бешеный, применяя весь опыт, полученный за годы работы. Если они и есть, то кто? И если есть, то почему они обязательно должны быть на стороне мракоборцев? – Я хочу участвовать в облаве на поместье, – вдруг произнес Драко. – Это исключено, – отрезала Пуле, – Вы останетесь здесь, и не будете раскрыты. У нас договор, вы помните? – Помню, – ответил ей Малфой, – Но что насчет включения в эту сделку мисс Грейнджер? – Вас обоих отправят в какую-нибудь дыру, – ответила Жозефин, – Если выживите. – Хорошо, – произнес Драко, но тон белокурой женщины не был ему приятен, как и многое происходящее здесь, в этом доме. – Почему вы спросили про Виласкиса в нашу первую встречу? – спросила у нее Гермиона. Пуле несколько секунд раздумывала стоит ли отвечать, но затем сказала: – Я его опекун с тех пор, как его мать – моя сестра, погибла во время Войны. – Он в безопасности? – волшебница искренне переживала за ученика. – Да, он во Франции, со своим дедушкой. Жозефин встала, кивнула в знак прощания и удалилась из дома. С ее уходом волшебники вздохнули спокойно. Эта статная и серьезная мадам пугала их своей властностью. – Что вчера произошло? – наконец прерывая тишину, спросил Малфой. Патрик и Гермиона рассказали ему о вечеринки в доме Мэри, упуская их поход к старинной церкви и неловкий поцелуй под омелой. Драко был насторожен поведением магглов. Его скептицизм с годами по отношению к неволшебникам, конечно, поутих. Но люди в этом городе, знали о магии. Такого он еще не встречал. И узнали они о ней в прискорбных обстоятельствах. Почему тогда они все еще не были подвержены заклинанию стирания памяти? После выпитого кофе мракоборец и Грейнджер вышли прогуляться по берегу. Малфой предпочел остаться дома, хоть и поглядывал за ними из окна своей комнаты. Патрик поднял с холодного мокрого песка плоский камень и кинул его в море, запуская блинчики. Гермиона последовала его примеру и кинула камешек, который несколько раз ударился о воду и утонул. – Неплохо, – оценил мракоборец. – Да, Рон бы гордился мной. – улыбнулась волшебница. – Рон? Рон Уизли? – уточнил ирландец. – Да, он научил меня, когда мы скитались по стране в поисках крестражей, – ответила Гермиона. – Да, странно все вышло. С тех пор, как все закончилось меня не покидает чувство нереальности происходящего. – сказал Патрик, – Будто мирная жизнь всего лишь иллюзия. – Ну, твои чувства оправдались, – произнесла Грейнджер, – Мир всегда ускользает сквозь пальцы, то Гринвальд, то Волан-де-Морт, то его возвращение, теперь эта сумасшедшая Лестрейндж… Мир всего лишь короткая передышка перед тем, как очередной безумец постарается его уничтожить. Патрик запустил еще один блинчик и посмотрел ему в след, обдумывая слова волшебницы.

***

Они вернулись обратно. Несколько часов все занимались своими делами. Гермиона переживала за Лонгботтомов и не могла отделаться от этой постоянной тревоги. Драко занялся тем, что умел лучше всего: он думал, где может скрываться его тетка и, где может прятать его друга, а также пытался предугадать ее следующие шаги. Ирландец связывался с Ромильдой и Ли, пытаясь узнать, что происходит. Те сообщили, что за домом в Шотландии установлена слежка, они собирают данные перед тем, как устроить засаду. Мракоборец жалел, что не мог быть с ними, так как играл роль няньки для этих двоих. О Невилле не было ничего известно. Связаться с Ханной он не мог. Таков был уговор, чтобы не выдать местонахождения ее и детей. Наступил вечер. Белый диск солнца последний раз скользнул лучами по белым полям и скрылся за ними, оставив красные всполохи на небе. Патрик решил скоротать время за просмотром очередного фильма. Грейнджер присоединилась к нему от скуки. Драко эта шайтан-машина не нравилась, она издавала много шипящих звуков, раздражавших его. Когда он выразил эту мысль двум сидящим на диване волшебникам, Гермиона назло ему сделала погромче. Малфой закатил глаза и скрылся в ванной, хлопнув дверью. От чего волшебница только рассмеялась. Во двор въехала машина. Из нее выскочил мужчина и, даже не закрыв дверцу, кинулся к их крыльцу. – Патрик! Патрик открой дверь! – забарабанил Стив по входной двери. Мракоборец и Грейнджер достали палочки и встали по бокам от двери. Маггл продолжал стучать в дверь и требовать, чтоб он ее открыл. Гермиона кивнула ирландцу. Патрик резко рванул створку на себя одной рукой, а второй схватил мужчину, втащил внутрь и прижал к стене. Волшебница захлопнула дверь и выглянула в окно, проверяя один ли пришел их гость. Ирландец крепко держал маггла одной рукой, а второй угрожал ему палочкой. – Какого хрена ты здесь делаешь? – произнес он ему в лицо, – Ты не мог видеть свет в окнах. Как ты узнал? – Я сквиб! Патрик, я сквиб! Убери палочку! – затараторил тот. – Что? – Патрик не верил в то, что услышал. Он знал его всю жизнь, но не мог предположить, что его друг так умело мог срыть этот факт. – Черт возьми Патрик.! Они идут за вами! Отпусти меня! – взмолил тот. Патрик осторожно ослабил хватку: – Кто идет? – Грег и его приятели, не знаю как, но он узнал, что вы волшебники! Ты сам знаешь, что это значит для города! – вылез из его рук Стив. – Вам нужно убираться и поскорее! – Как Грег мог узнать об этом? – подозрительно процедил мракоборец. – Его сестра была обскуром, может и он тоже… – предположил мужчина. – Вот почему ее убили, тогда, как ты остался жив? – все еще не доверял услышанному ирландец. – Родители спрятали меня в подвале перед тем, как за ними пришли Пожиратели. – ответил Стив. – Твои родители тоже были волшебниками? – Только отец… Картинка в голове Патрика начала складываться. Он был прав насчет осведомителей, тут как минимум два сквиба, и, Мерлин его знает, кто еще может иметь отношение к магии. Вот только они люто ее ненавидят и прячут после того, что произошло во время Войны. Ка он мог быть таким слепцом? – Черт, – произнес он. Гермиона в недоумении наблюдала за этим рваным диалогом. Странный город. И угораздило же их оказаться здесь в разгар Третьей Войны. И эта мысль напугала ее еще больше. Теперь она и сама называла восстание Беллатрисы «Войной». – Вам нужно поскорее убираться отсюда, – паниковал сквиб. В этот момент из ванны вышел Драко, который за орущим телевизором ничего не слышал. И все бы ничего, но он был в одной футболке, и рука, которой он открыл дверь демонстрировала всем черную змею на предплечье. – Какого черта?! – увидел его Стив и выхватил из кармана пистолет, – У вас меченый?! – Спокойно! Он свой! – закричал Патрик, но приготовил палочку для обороны. – Я верил тебе, а ты притащил к нам Пожирателя! – вопил мужчина, переводя дуло то на одного, то на другого волшебника. Драко медленно отпустил дверную ручку и поднял руки. – Стив, успокойся! Он не Пожиратель, он был шпионом во время войны! – пытался унять его мракоборец. – У него метка! Я верил тебе! Я верил тебе! – продолжал вопить тот, не обращая внимание на слова друга. Гермиона думала оглушить сквиба, но не была уверена, что сможет сделать это незаметно, а тот не успеет выстрелить в кого-нибудь из них. – Стив, успокойся! Упусти пистолет, и я тебе все объясню, – продолжал попытки ирландец и сделал шаг в сторону мужчины. Но тот испугал и выстрелил в руку, в которой он держал палочку. – Черт! – крикнул Патрик и выронил древко. Гермиона замахнулась для заклинания, но мракоборец остановил ее жестом и, зажимая рану второй рукой, продолжил: – Стив, мы тебе не враги! Опусти пистолет! Волшебница осталась одна с палочкой в руке. Теперь шансов на то, что она успеет наложить защитные заклинания на кого-то из присутствующих, были еще меньше. С маггловским оружием она еще не сталкивалась. А первый выстрел оказался чертовски быстрым. – Стив, пожалуйста! – вступила она в переговоры, – Он не Пожиратель! Он тот, благодаря кому Война закончилась. Пожалуйста, опусти пистолет! Пока у меня палочка, ты не сможешь навредить кому-то еще! Она блефовала. Она понятия не имела, как защититься от этого. На улице послышались звуки нескольких автомобильных моторов и шорох шин по снегу. Двор озарили фары. – Патрик! Выходи по-хорошему, вместе со своей ведьмой! – раздался голос Грега. Проклятье. Только не это. Драко прикидывал сможет ли он достаточно быстро достать палочку из кармана и бросить проклятье в этого чокнутого сквиба. – Стив, посмотри на меня! Нам всем нужно уходить как можно скорее! – пыталась заговорить его Гермиона, отвлекая его внимание на себя, – Давай вместе опустим оружие. Ты и я. И мы все выберемся отсюда. – Нет! Этот Пожиратель умрет здесь! – крикнул он и дернул рукой. Гермиона немедленно кинула в него «Петрификус Тоталус», но в это же время раздался выстрел. Мужчина упал на пол с такой же вытянутой рукой, держащей пистолет. Грейнджер почувствовала острую боль в районе нижних ребер, в глазах потемнело, и она тоже повалилась на пол. – Гермиона! – Малфой подскочил к ней. Из раны полилась горячая кровь. – Бадьян живо! Патрик подхватил палочку с паркета и призвал лекарство с помощью «Акцио». – Сначала нужно достать пулю! – сказал он. С улицы все еще доносились крики Грега. – Откуда ты знаешь? Ты делал это раньше? – спросил Драко, глядя на мракоборца. – Нет, только в кино видел… – произнес тот. Тут окно со стороны кухни разбилось и на диван угодил коктейль Молотова, моментально воспламенив его. Вторая бутылка с зажигательной смесью пролетела над головой Малфоя и разбилась о дрова под деревянной лестницей. Дом быстро заполнял огонь. – Акцию пуля, – резко произнес мракоборец над телом Гермионы. Она изогнулось от боли. Но от шока не могла даже закричать и лишь ловила ртом воздух. Пуля выскочила. Патрик выбросил ее прочь и залил рану зельем. Волшебница зашипела, сквозь стиснутые зубы. Остатки зелья Патрик вылил себе на руку, обнаружив, что его пуля прошла по касательной и лишь разорвала мягкие ткани. Драко сдерживал заклинанием огонь вокруг них. – Теперь нужно убираться! – крикнул он ирландцу. – Тебе придется встать и потерпеть, пока мы не окажемся на расстоянии от дома, чтобы трансгрессировать, отсюда мы не сможем этого сделать! – обратился Патрик к раненой волшебнице. Гермиона лишь медленно моргнула. Он помог ей встать на ноги. И перекинул ее руку себе через плечо. Они направились к двери, когда мракоборец остановился и посмотрел на лежащего на полу Стива. – Мы не можем его здесь бросить, – сказал он Драко. Малфой, сдерживающий огонь, рассвирепел: – Ты издеваешься?! Он чуть не убил нас! – Предлагаешь оставить его здесь гореть заживо? – резко ответил ему ирландец. – Тогда это твоя забота, – перекинул он покалеченную руку Гермионы через свое плечо и полностью забрал ее вес, – Тащи его сам! Патрик, переложив волшебницу на Малфоя, поднял тело сквиба левитацией. Дом почти полностью уже был охвачен огнем. Дышать было невозможно. А за дверью их ждали разъяренные и, скорее всего, вооруженные магглы. Патрик открыл дверь. Ворвавшийся воздух дал огню еще больше разгореться, и Малфою уже было сложно удерживать его. Дождавшись, что выстрелов не будет, мракоборец сначала дал телу Стива пропарить над крыльцом и опуститься на снег. Затем он вышел сам подняв руки с палочкой. Перед домом было несколько человек, но к счастью, вооружены были только двое: один мужчина с ружьем и Грег, держащий пистолет на вытянутой руке. Вслед за ирландцем вышли Драко и Гермиона, которая зажимала рану рукой. – Грег! – крикнул Патрик, – Дай нам уйти! Мы не вернемся, и вы больше никогда не услышите о волшебниках, а обещаю! Воспользовавшись случаем, пока мракоборец отвлекал внимание, Малфой сделал вокруг них щит. Грег явно его заметил и ухмыльнулся. – Мы больше не услышим о волшебниках, если вы останетесь здесь закопанными во дворе, – произнес он. – Бросайте палочки! Гермиона тяжело дышала, от дыма и ранения у нее кружилась голова. – Если вы не дадите нам уйти, в город за нами придут другие волшебники, а того хуже и Пожиратели! – продолжал ирландец. – Просто дай нам пройти. Патрик двигался левее от входа приближаясь к углу дома. Малфой понял его план и двигался за ним: им нужно было обойти дом и попытаться трансгрессировать со стороны берега. – Стой на месте колдун! А не то я прибью вас всех! – крикнул ему мужчина. – Грег, ты прекрасно знаешь, что вы не сможете этого сделать! – продолжал отвлекать внимание О’Коннер, пока они не оказались возле угла. – Стоять! – крикнул второй мужчина с ружьем и выстрелил волшебникам под ноги, но пуля отскочила от щита. – Бегом! – скомандовал Патрик, и когда Драко с раненой волшебницей кинулись к океану, стал удерживать щит, для их отступления. Последовали выстрелы, разбивавшиеся о защитное заклинание. Мракоборец медленно отступал назад. Когда до него послышался плеск воды от ног Героев, он резко рванул к ним. Пули свистели мимо его головы. Наконец он забежал по колено в ледяную воду, схватил одной рукой Гермиону, и они оказались в коком-то доме. Патрик потащил волшебников к камину. Вспыхнуло пламя. Когда зеленая вспышка погасла, они вывалились на пол Атриума.

***

Огонь был повсюду. И без того обугленный лес вновь охватило пламя. Листья под ногами тлели. Всюду был дым, было жарко, как в аду. Вороны разлетелись с ветвей, и теперь их крики слышались откуда-то издалека. Раненый волк смотрел ей прямо в глаза, огненные языки отражались в его зрачках. Гермиона открыла глаза. Она мгновенно узнала это место. Госпиталь имени Святого Мунго. Она лежала на одной из коек общей палаты. Пытаясь вспомнить, что произошло, она смогла различить только картинки огня, звуки выстрелов и ужасный пронизывающий холод океана… Боль дала о себе знать не сразу, а только когда Грейнджер попыталась привстать на кровати. Ее бок пронзило будто раскаленным ножом, отчего она невольно всхлипнула. От этого звука на стуле, который стоял рядом с ее койкой, зашевелился закемаривший Драко. – Привет, – произнес он, протерев глаза. – Утречко, – ответила волшебница, но потом засомневалась, – Или какое сейчас время суток? – Ты угадала, – подтвердил тот. – Давно я…? – Всего ночь. – Хорошо, – произнесла Гермиона и снова откинулась на подушку. – Могу тебя поздравить, ты вновь в центре внимания. Здесь еще не было пациентов, пострадавших от маггловского оружия. Так что, все не на шутку взбаламутились, – сказал Малфой. – А как Патрик? – вспомнила волшебница первый выстрел. Малфой недовольно выдохнул: – Нормально, жить будет. Ему досталось меньше. У тебя какой-то талант хватать все проклятья и любые атаки на себя. – Подожди, – прервала она его нравоучения, – Мы в Мунго? То есть все в курсе кто мы и что мы… и где мы? – Да… – протянул Малфой, взял с тумбочки свежий номер газеты и протянул его подруге – Патрик не придумал ничего умнее, чем перенести нас прямо в Министерство. Гермиона развернула газету. На первой полосе было очень четкое фото: она лежала на полу из темно-зеленой плитки, а Драко кричал на кого-то пытаясь зажать ее рану перепачканной в крови рукой. «Чудесное воскрешение Героев» – гласил заголовок. Остальное она читать не стала, на глаза попалось несколько слов, которых было достаточно, чтобы понять неоднозначное отношение автора колонки к этому событию. Она протянула печатные листы обратно. Малфой кинул их на тумбу. – Черт, – произнесла она, – Что они сделают с Гвидором? – Без понятия, надеюсь сожгут дотла, – зло фыркнул Драко. Гермиона недовольно зыркнула на него, но вполне понимала его реакцию. У них и правда талант оказываться не там, где не нужно, где была опасность и угроза их жизням. Она дотронулась до шеи. Под пальцами была только рубцованная кожа. – Где маховик? – прохрипела она. Малфой похлопал себя по карману брюк. Грейнджер успокоилась. – Рад, что ты пришла в себя. Лежи отдыхай. Лекарь сказал, что эта рана будет заживать хуже, чем от режущих заклинаний. Так, что тебе придется провести здесь какое-то время. – оповестил он ее, – Я оставил тебе кое-что в тумбе, чтоб не было так скучно. Я приду, как только смогу. – Куда ты? – удивилась Гермиона. – К сожалению, вся эта заварушка продолжается, и они хотят от меня еще каких-то сведений, чтобы выкупить нам свободу подальше отсюда. – ответил он. Волшебница почувствовала фальшь в его словах, но разбираться сейчас с этим у нее не было сил. Она кивнула. Драко встал, склонился над ней и поцеловал в лоб. После этого, ни сказав ни слова, он вышел из палаты. Гермиона была в ней не одна, в противоположном углу возле выхода лежало еще пару человек, которые наблюдали за ними. Не удивительно, ведь они теперь новостная повестка номер два, после террора Лестрейндж. Она отвернулась от этих взглядов к окну, в которое было видно только серое небо. Будто ничего и не заканчивалось. Снова кровь, снова ранения, и снова этот бесконечный страх смерти. Она открыла тумбу, и, щурясь от боли, достала оттуда книгу. «Зельеварение. 6 курс» прочла она. Он издевается? Она открыла том и поняла, что обложка была лишь прикрытием. «Сто лет одиночества. Габриель Гарсиа Маркес» открылось ей на следующей же странице. Она еще раз посмотрела в сторону двери, но там лишь изредка мелькал медперсонал.

***

По каменному полу застучали каблуки. Невилл выучил звук этой походки и невольно вжался в стену. Заплывшими от синяков глазами он не мог видеть, кто идет, но точно знал, что это была она. Беллатриса Лестрейндж никогда не спешила. Она растягивала удовольствие начиная от входа в подвал и заканчивая вытиранием рук от крови после. Тело Лонгботтома все напряглось от ожидания новых пыток. Но притворски-нежный голос ведьмы все равно заставил его вздрогнуть. – Невилл, Невилл, Невилл… У меня для тебя новости! – сказала она и, судя по звуку, обхватила своими пальцами прутья клетки., – Мы нашли твоих друзей! Сердце замедлило свой ход в груди волшебника. – И, кажется, у них есть, то, что мне нужно, – продолжила она, – А значит и у тебя появится шанс выйти отсюда, если будешь паинькой! – Пошла ты, – процедил Невилл разбитыми губами и продемонстрировал кривой от перелома средний палец. – Зря ты так, дружочек, – как бы обиженно произнесла Беллатриса, – Если ты будешь себя хорошо вести, они смогут обменять твою жизнь на маховик. – Я уже сказал…– пытался перебить ее мужчина, но слова обрывались свистом его легких, – …пошла на хрен, старая сука! Ведьма неодобрительно зацокала языком: – …Ну или на жизнь твоей жены, как тебе больше нравится? Невилл пытался разглядеть ее лицо, сквозь отекшие веки, чтобы понять блефует ли она, но та рассеяла его сомнения: – Как жаль, что этот парень, как его? Ах, да, Симус! оказался таким слабаком… Невилл попытался встать. – Так что, тебе выбирать, хорошо себя вести и уйти вместе со своей ненаглядной, или умереть в один день, как и обещал, – ее отвратительный смех расплескался по подвалу, отражаясь от каменных стен. Лонгботтом задыхался. Ноги почти не держали его, он с трудом облокотился на стену своей камеры. – Ах, точно, чтобы дать тебе немного мотивации…– услышал он ее голос, за которым последовало какое-то шуршание, будто что-то волокли по полу, – Скажи пару слов, милая. – Невилл, не надо! Не слушай ее…– раздался голос Ханны и снова замолк, будто ее рот чем-то зажали. – Ах ты сука! – рванул Лонгботтом к решетке и попытался схватить ведьму руками наугад. – Круцио! – произнесла та. И боль пронзила тело волшебника, как горящая лава.