Холодные острые пальцы 2. Шрамы

Gealdýr - Deyr Fé

      Тишину нарушал стук пальцев по столу. Эльфманн, с перебинтованной и прижатой к груди рукой обдумывал представленный ему Ли Джорданом и Патриком О’Коннером план. Жозефин ожидающе смотрела на начальника. – При всем уважении, мистер О’Коннер, – задумчиво начал Эльфманн, – Неужели, присутствие Пожирателя…пусть и бывшего, так необходимо? – Он единственный, кто знает ее. – пояснил свой выбор мракоборец, – К тому же, он сам предложил быть приманкой. – Все это очень подозрительно, – протянул тот и уставился в окно, – Я объясню, как это выглядит с моей стороны: ее племянник, якобы бывший Пожиратель, оказывается на месте преступления, потом, как бы по соображениям совести, идет к нам и сдает нам ее адрес, выманивает у волшебницы необходимый для его тетки артефакт, и хочет идти напрямую, чтобы вручить его в обмен на мракоборца, которого предварительно берут в заложники. Вам не кажется, что это выглядит, как план? Ромильда и Ли замялись, если преподносить информацию так, то что угодно будет звучать, как план. Но логика была безупречна. – Он, как и я, не подозревал, что нужно Беллатрисе. Об этом догадалась мисс Грейнджер…– попытался объяснить Патрик, но был прерван Карлом: – …которую он так удачно выманил из укрытия? Непрошибаемо. Мракоборец открыл рот, чтобы что-то ответить на этот выпад, но остановился. Сказать, что он просто чует, что все было так, как он видел, ирландец не мог. Это абсурд. К тому же, он понимал, что его чуйка не аргумент и по той причине, что они только что еле выбрались из города, в который он их сам и притащил, проворонив факт наличия там сквибов и обскуров, неблагосклонно настроенных к ним. Ему повезло еще, что отделался только выговором за такой косяк. – И письмо от миссис Лестрейндж, так вовремя поспевшее к вашему возвращению в Англию, в котором она говорит, что любезно готова передать нам заложников за Маховик Времени, – продолжал Эльфманн. – Думаю, разумнее будет заключить мистера Малфоя под стражу, наплевав на все наши договоренности, а не давать ему возможность сделать задуманное, не находите? Присутствующие молчали. Возможно, они и верили Гермионе, но Драко не доверял никто. Но как быть с тем, что она доверяла ему? – Хорошо, мы не доверяем Пожирателю, но как тогда выманить Беллатрису из ее укрытия и освободить читу Лонгботтомов? – встряла Ромильда. – Наврядли, она поверит кому-то из нас… Если он ее подельник, то она вылезет наружу, чтобы принять дар, а если он не врет, то для того, чтобы убить его. В любом случае, у нас будет хоть какой-то шанс покончить с ней. – И спасти заложников, – добавил О’Коннер, чтобы никто не забывал об этой части плана, а то сложилось ощущение, что только его беспокоит их судьба. Но он все равно благодарно посмотрел на девушку-мракоборца, вступившуюся за эту идею. Честно говоря, до этого он не питал иллюзий по поводу ее способностей на этом поприще. Карл вновь забарабанил пальцами по столешнице. – Нам нельзя рисковать Маховиком, если все пойдет не по плану, и он окажется не в тех руках, мы потеряем все за что боролись последние пятнадцать лет… А может и больше. – задумчиво произнес он. – Где он сейчас? – Мистер Малфой не отдает его… – сказал Джордан. Эльфманн ударил по столу: – Так отберите его! Свяжите его, наложите на него обездвиживающее заклинание, да хоть прибейте, но заберите у него артефакт! – Мистер Малфой, как и мисс Грейнджер находится под постоянным наблюдением наших сотрудников. На данный момент он в их сопровождении направляется сюда. Так что мы сможем забрать его, не применяя силы, – нарочито спокойно, в противовес кричащему начальнику, произнес Патрик. Жозефин Пуле взглядом кошки наблюдала за происходящим. Но ничего не говорила, потому что в душе была согласна с ирландцем, но разумом понять почему не могла. Деревянная дверь заскрипела. В кабинет вошел Малфой в окружении нескольких мракоборцев. – Легок на помине, – пробурчал Карл. – И Вам, Карл, не хворать, – поздоровался Драко, – Эти ребята и здесь будут со мной сидеть? Чувствую себя членом Королевской Семьи. Эльфманн сделал жест рукой и мракоборцы, сопровождающие волшебника, вышли из комнаты. – Сядьте, – скомандовал он. Драко сел на предоставленный ему стул. – Маховик времени…– потребовал начальник. Малфой залез в карман и хлопнул по столу ладонью, оставив на нем кулон. «Так просто? – удивился Карл. – Этот парень точно что-то замышляет.» Он взял в руки украшение. Простая безделушка за несколько центов. – Он заколдован Дамблдором, – пояснил его внешний вид Драко. – Гермиона пыталась его уничтожить, но не вышло. А она лучшая из тех, кого я знаю, так что придется смириться с его существованием и всем, что он несет при этом. – Можно ли ему вернуть обратный вид? – спросила Пуле. – Это можно, но не советую. Он капризный, – ухмыльнулся Малфой. – Вы уверены, что Беллатриса будет способна что-то с ним сделать? – засомневался Карл. – Беллатриса сумасшедшая сука, но недооценивать ее магические способности нельзя. А уж степень ее безумия тем более. – ответил Малфой. Кулон блестел на свету, привлекая всеобщее внимание. Одним своим присутствием он внушал ужас и трепет в душах присутствующих. – Не думаю, что в таком случае стоит ее хоть насколько ни будь подпускать к нему. – произнес Карл и положил артефакт на стол перед собой. – А мы и не будем, – сказал Малфой. Все уставились на него. – Беллатриса сумасшедшая, но не дура. Она распознает сразу, если кулон окажется простой побрякушкой. – начал волшебник объяснять свой план, – Но если что-то похожее по энергетике, такое же темное и…пугающее, будет замаскировано, то это может выиграть нам время. А сам Маховик необходимо спрятать настолько надежно, насколько возможно. И пусть об этом месте знает лишь один человек, и если он умрет, то пусть это место навсегда останется затерянным. – И вы предлагаете, чтобы этим человеком были вы, конечно? – ехидно спросил Карл. – Разумеется нет. Беллатриса захочет еще поиздеваться надо мной. И я, конечно, обладаю окклюменцией, но тетка в этом хороша. Так что, боюсь в мою голову она сможет пробраться напоследок. – ответил он, чувствуя, как подходит тошнота от одной мысли о том, что он может попасться Лестрейндж. – Так что, я даже не должен знать, кто этим займется. – Ясно, что тогда должно занять место настоящего Маховика? – поинтересовалась Пуле. – Что-то древнее, и пугающее, – предположил Малфой, – Здесь в Отделе Тайн точно должно что-то такое заваляться.

***

Ближе к Новому Году стало теплее. Снег превращался в лужи, стекая по обнажившемуся асфальту. Старые ботинки Драко промокли очень скоро и неприятно хлюпали при каждом шаге. С неба валил не то снег, не то дождь. Мракоборцы шли к назначенному месту переговоров. В открытую на дороге были Малфой, Патрик, Ромильда и Жозефин. Ли Джордан и еще несколько десятков волшебников двигались чуть поодаль через лес, устраивая засаду. Шоссе было пустым, в такую погоду никто не рискнет ехать в какую-то глушь. Дорога резко уходила вверх на холм. На нем-то и виднелись фигуры Пожирателей. Подойдя поближе, Драко различил среди них фигуру Лестрейндж, а перед ней на коленях стоял Невилл, которого невозможно было узнать с первого взгляда. По левую руку от нее был Рабастан, также державший измученную Ханну. – Драко, мой дорогой племянник! – мерзким голосом крикнула Беллатриса, – Ты принес мне подарок? Драко достал из кармана цепочку и продемонстрировал кулон. – Он заколдован Дамблдором, так что только он сможет вернуть ему вид. А также он защитил его от любой другой магии, навряд ли тебе удастся что-то с ним сделать, – Малфой надеялся, что тетка купится на эту ловушку, мол, они отдадут его надеясь, что у нее ничего не выйдет. – Старый дурак был слишком самонадеян, – посмеялась Лестрейндж. – Ну что ж, давай его сюда! А я, как и договаривались, отдам вам вашего Героя и его женушку. – Сначала заложники, – начал торг Драко. – Еще чего, – посмеялась ведьма и ее смех подхватил деверь. – У тебя их двое, отдай сначала одного, потом я отдам тебе Маховик. Затем ты отдашь второго. Все честно, – настаивал волшебник. Беллатриса разразилась еще более сильным смехом, который пугал до ужаса: – Драко, ты ровно как твой отец – такой же идиот, и слюнтяй! Драко от злости пробрала дрожь. Он сжал и разжал кулаки. – Хорошо, отпусти Ханну, затем я отдам тебе Маховик и …. Я сам тебе его принесу. – вдруг сказал он, – И делай со мной, что хочешь, но только отпусти после этого Невилла. – Мы так не договаривались, – зашипела на него сзади Пуле. Но Драко ее не слушал, он внимательно следил за ведьмой на холме. Та покрутила палочкой волосы. – Заманчиво… – произнесла она, но снизу этого не было слышно. Рабастан что-то сказал ей. Беллатриса рассмеялась и крикнула: – Идет! Ее деверь развязал руки светловолосой волшебницы, рывком поднял ее на ноги и толкнул вниз, отчего она упала лицом на асфальт под общий хохот Пожирателей. Медленно она поднялась и начала неуверенно спускаться вниз. Малфой медленно выдохнул, чтобы не сорваться. С каждым шагом Ханне казалось, что в нее вот-вот прилетит зеленый луч «Авады». Но этого не произошло. Она дошла до мракоборцев и встала позади Драко. – Забери ее отсюда, – скомандовал он Ромильде. Девушка обхватила Ханну за плечи и сжала порт-ключ. Они растворились в воздухе. – Я тебя жду! – крикнула Лестрейндж. – Малфой, нет! Это не по плану, мы так не договаривались! – схватила его за предплечье Пуле. – Ждите моего сигнала, – тихо произнес Драко. И он направился вверх. Ноги становились ватными. Он так и не привык к страху, который нес ожидание. Если все происходило быстро, то он мог совладать с собой. Но если ожидание смерти или боли затягивалось, ужас завладевал его телом. Наверное, так у всех, говорил он себе. Так говорила Эмма. «Всем страшно. Бояться это нормально. Но только до тех пор, пока страх не становится частью тебя. Не дай ему стать частью тебя.» – вспомнил он ее слова после его очередного ночного приступа. Она была права. Он сжимал и разжимал кулаки. «Не дать ему завладеть мной. Не дать ему завладеть мной.» – Драко, не надо! – закричал ему Невилл, за что получил ногой по лицу от Рабастана. Драко оказался на вершине прямо перед Беллатрисой. Она протянула руку: – Маховик! Живо! – рявкнула она, и, когда кулон оказался в ее ладони, произнесла, – Хоть на что-то ты годен! – Освободи его, – потребовал Малфой. – Драко, Драко, Драко… – заулыбалась ведьма и начала нарезать вокруг него круги, – Ты так вырос, а все такой же наивный, как твоя мать. А ведь она верила тебе… А ты предал ее. Оставил одну с Темным Лордом, зная, что он делает с лжецами и предателями. Как и твой слизняк-отец, ты надеешься, что тебя простят? Но уговор есть уговор, верно? Я освобожу его. И сказав это она пустила в затылок стоящего на коленях мракоборца стрелу проклятья. Зеленый всполох промелькнул в глазах Невилла, и его тело покатилось вниз с холма. Сердце Драко остановилось. Совладав с чувствами, он выкинул вверх из палочки зеленый сноп искр. Вокруг Пожирателей из леса появилось несколько десятков мракоборцев. Началась бойня. За свои действия Малфой получил «Круциатус» от Лестрейндж. Он упал на асфальт и его тело скрутило от невообразимой боли, будто миллиарды толстых игл вонзились в его тело. Беллатриса хотела бросить в него еще одно проклятье, но в нее прилетел «Ступефай» от Патрика, который уже бежал вверх, мимо тела погибшего товарища. Он швырнул вдогонку еще несколько режущих заклинаний. Но Беллатриса отбила их и направила обратно в ирландца, разрезав ему грудь и лицо. Но тот, сквозь кровь, стекающую на глаза, смог кинуть в нее «Бомбарду». Раздался взрыв. Несколько Пожирателей, находившихся рядом с местом взрыва, разлетелись в сторону. Началась непонятная мешанина. Мимо мелькали чьи-то палочки, пролетали стрелы проклятий. Кто-то падал прямо под ноги. Патрик пытался добраться до Драко, на которого свалилось тело убитого кем-то Пожирателя. Мракоборец оттащил его, и высвободил Малфоя, который все еще приходил в себя после «Круциатуса». Он схватил его за руку и постарался поднять: – Вставай! – крикнул он ему. Драко поднялся на ноги и тут же отбил проклятье, летящее в них, и бросил «Аваду» в нападавшего. Они встали спиной друг к другу и начали защищаться от атак Пожирателей. В общей массе было непонятно, кто свой, кто чужой. Но лучи то и дело летели в них с разных сторон. В небе снова и снова с черным дымом появлялись все новые приспешники Беллатрисы, а из леса – новые егеря. В какой-то момент стало ясно, что мракоборцы проигрывают: их в разы меньше, чем противника. – Отступаем! – послышался откуда-то издалека голос Жозефин, – Назад! За этим голосом Драко пропустил «Ступефай» и отлетел на землю, повалив и ирландца. Придя в себя, он успел только приподняться и увидеть перед собой Беллатрису замахивающуюся в него палочкой. Но вдруг все растворилось и вновь собралось в пространство штаба, к которому был прикреплен порт-ключ. Патрик, перенесший их, разжал руку с монеты и, тяжело дыша, повалился на спину. На его лице была размазанная кровь, которую он пытался стереть, чтобы не заливала глаза. Драко приподнялся на локтях, его лишь несколько раз задело режущим по ногам и рукам, но в целом он был в порядке. Не в первой. Вокруг все время появлялись мракоборцы с разной степенью тяжести ранений. Кто-то звал помощь, кто-то кричал от боли… Они проиграли. Они потеряли кучу людей. Они потеряли Невилла.

***

Дверь в палату госпиталя святого Мунго открылась и внутрь вошли уже перебинтованные и заштопанные Драко и Патрик. Гермиона захлопнула книгу и уставилась на них. – Что случилось? Что произошло?! – закричала она, пытаясь встать. Малфой сел рядом с ней на кровать и взял за руку. Патрик стоял перед ними. Грейнджер молящим взором смотрела на них, не понимая, что происходит. Всего несколько слов заставили ее душу разбиться на осколки. Она не думала, что однажды ей может быть так больно. Снова. Снова. – НЕТ! НЕТ! – кричала она в истерике, пытаясь встать инстинктивно, чтобы убежать от происходящего. Она не могла в это поверить. Ноги не держали ее. Она почти упала на пол, но руки волшебников успели подхватить ее. Она не могла дышать. Нет. Нет. Этого не могло произойти. Не снова. – Вы обещали мне! Вы обещали! – продолжала кричать она. – Позовите лекаря! – крикнул Патрик в сторону коридора. Повязка под ребрами Гермионы снова налилась кровью. – Вы обещали мне! Вы обещали…