Чернъ

Чейзи: Маэстро

Я сияю как звезда в центре танцполе, блеск моих колец и серёжек отражается в темных очках, а осколки моей стеклянной души ослепляет их глаза. Движения и повороты, плавные пируэты и резкие перепады - все это принадлежит мне одной, ведь этой ночью я сияю. Моя кожа нежная и светлая кожа такая гладкая немного влажная и выступившего пота, но я продолжаю танцевать. Сегодня я пришла одна, но кто-то скажет, что такая яркая птичка как я точно не уйдет одна. Но я отвечу, смеясь и загадочно улыбаясь платиновыми гриллзами, что этой ночью я никуда не уйду. Я запомню эту ночь, да так, что я ее обязательно забуду и повторю вновь, но уже не здесь. Где угодно, но не здесь, не в Черни, не в иллюзиях о счастье и любови, а там - где мне и место. Переступаю с ноги на ногу, мои движения выверены до идеала, такого же безупречного как и я. Этой ночью я освещаю темные улицы и переулки, стану проводником, зажгу все фонари и сигареты, вдохну этот мятный дым поглубже в лёгкие и задохнусь в эйфории. Я так хочу почувствовать себя полностью, каждый сантиметр своего тела. Но вместо этого, я чувствую лишь то, как кто-то прикасается ко мне. Чужими руками, заляпанными потом и грязью, забившейся между складок пальцев, я найду себя. Соберу себя как пазл или конструктор, исследуя золотистую обёртку, каждый изгиб и рельеф, а после уничтожу воспоминания, забывшись среди сияющих вспышек света и мятного тумана. Двигаюсь так уверенно и бессовестно, словно в этом мире существую только я. Не так ли это на самом деле? Мне все должны, пусть отдают свои мысли на съедение, чтобы напитать мой голос влажным потом и грязью, которую я языком слизала с подошвы ботинок. По следам. Кажется, вечеринка продолжиться, но уже не здесь. Коридоры, двери, углы и дороги - все это не помеха мне, ведь я найду его по следам, что он оставил мне. Каждый его вздох, каждый стук его разрисованного красками и карандашами сердца - для меня всё то же, что и навигатор, по которому я ориентируюсь в этом липком, грязном пространстве. Найду его по следам, не побоюсь. Страх мне не знаком, я оставила его там - на танцполе, а он провожал меня своими грустными черными глазами, не улыбаясь, опустив худые, целованные плечи. Там, одного, среди блеска и конфет, среди разноцветных крышек и мокрых газет. Мое платье белого цвета. Цвета, который ему не знаком, цвета плесени и пепла, осевшего на моих губах и застрявшего под ногтями. Ногтями, которыми я выскребу остатки сладкого нектара из самых глубин его души, которую он спрятал от меня. Но оставил след, словно нарочито. Он маэстро моих грез, а я его искра. Возникаю исключительно из его отсутствия, но могу зажечь тех, кого он собрал около себя, в надежде слиться с ними воедино. Он согласен на меньшее, а я требую большего. След в след, я иду за ним. Помада из винного вкуса скаталась на пухлых, обгрызаных губах, а платье немного задралось, но ничего. Ничего не станет помехой для меня - я искусство без холста и без творца, а он маэстро моих грез. Врываюсь в его пространство и перед глазами в миг рассеивается туман. — Чейзи, – словно ожидая меня, без единого намека на удивление произносит Джаз. Между нами не остаётся и шага, но он двигается вперёд и проходит сквозь меня. Он не прикасается ко мне, его руки незнакомые мне, не исследуют мое тело и я не нахожу себя. Я теряюсь, так, как будто осколок своего сияние повернули в противоположную от света огня сторону и я перестала отражаться в темноте, затерявшись в тени таких же осколков. Хочу произнести его имя, но у меня нет голоса, нет имени и нет тела. Я больше не звезда среди черного неба, а он по прежнему маэстро моих несбывшихся грез. Я поднимаю взор платиновых глаз на него, частично скрытых под толстым слоем угольно-черной туши на своих длинных девичьих ресницах. Сердце продолжает колотиться среди осколков, внутри меня разливается кровь ярко-алого перелива, в то время как из него ручьем льется дождевая вода, всплывают его слова и мысли в до верха заполненной тухлой субстанции голове. Опустила голову и заметила под нашими ногами лужицу мутной воды. — Я сам только вернулся, – прохрипел Джаз, после чего я вновь обратила свое внимание на него. — Где ты был? – спрашиваю зачем-то я, не в силах сконцентрироваться на чем-то конкретном. Меня все ещё разрывает от мысли, что он не шелохнулся, когда я явилась. — А ты? – задаёт мне встречный вопрос он. Где же была я и как долго я была в таким состоянии? В отражении мутной воды под ногами я вижу свое отражение - лямка платья слегка сползла с плеча, платиновые волосы растрепались и прилипли к коже и к лицу, а винная помада смазалась по всему лицу. Все такая же, как и всегда. Разве что-то изменилось и изменится ли теперь? Я затерявшийся в темноте осколок, когда-то самый яркий и запоминающийся, но теперь ставший невидимым без света, который отражался в нём.