panic attack
24 сентября 2023 г., 10:42
— Не думал, что ты так быстро закончишь, — завороженно смотря на полноценную картину, говорит Сан. — Я, кажется, хорошенько тебя подбодрил.
— Ну, мы купили хорошие краски, захотелось немного поработать с ними, — Уён слегка улыбается, кивая головой. — Как тебе?
— Очень красивая, — восхищается Сан, усаживаясь на стул за мольбертом и не отрывая взгляда от картины. — Ты видишь эти мелкие детали? Трещины и съехавшиеся узоры вазы, эти цветочки. Всё будто настоящее.
Если Сан раньше не обращал внимание на детали рисунков и картин, то сейчас всё было ровно наоборот. Может потому, что он каждый день видел, как старается Уён, и почти с самого начала этой картины был рядом с ним. Шикарная работа, Сан никогда в нём и не сомневался. Доказывать это и не потребуется: просто взгляни на любую стену этой комнаты и везде увидишь подобные шедевры.
Такие картины должны висеть в галереях и их должен увидеть каждый человек на земле. Ну нельзя быть настолько талантливым. Сан рад за Уёна, что у него есть силы и терпение на всю эту художественную рутину: прорисовывать по нескольку раз, видеть ошибки и исправлять их, смешивать цвета и находить ровный тон, наносить так, чтобы они не сливались воедино и не теряли оттенок. Тем более, несмотря на недостаток сна, у него отличная выносливость. Сан бы так не смог. Ему на дом однажды задали начертить солнечную систему, и на это он потратил кучу нервов и терпения; в конце концов включил ноутбук, нашел подходящую фотку с интернета и, закрепив бумагу на экране, нагло срисовал оттуда.
— Ой, ты преувеличиваешь, — смеется Чон, беря в руку фиксатив-лак. — Подвинься чуть назад.
Когда Сан выполняет просьбу, Уён берет черный мягкий карандаш, чтобы подписать картину. Быстро, за миллисекунды справляясь с этим, он несколько раз трясет фиксатив, прежде чем положить картину на пол и налить на неё жидкость.
— Эй, что ты делаешь?..
— Фиксирую картину, — отвечает Уён, ловя недоуменный взгляд парня. — Чтобы она долго держалась и не теряла цвет.
— Это хорошо, — понимающе кивает головой Сан, наблюдая, как чистой кистью Уён наносит на картину прозрачный лак. — Можно я сделаю?
— Конечно, бери, — протягивает ему кисточку Уён. Сан с радостью опускается на корточки рядом и берет её в руку, аккуратно проводя ею по поверхности картины. — Думаю, не стоит использовать фиксатива так много, я сделал несколько слоев различными красками, тем более, на этот раз они даже при нанесении плотно держались. Они правда очень качественные, — говорит Уён, наливая ещё немного и закрывая крышку лака.
— Сколько часов сидел сегодня, чтобы её закончить?
— Часов восемь точно, — задумчиво отвечает Уён. — Проснулся где-то в четыре утра, а сейчас уже почти два часа дня.
— Сколько спал? — Сан пытается скрыть свое волнение, и казался только лишь заинтересованным, но всё равно неприятно от осознания, что Уён каждый день борется со сном и усталостью.
— Полтора часа, — как ни в чём не бывало подает голос Уён, закрывая крышки тюбиков с красками и убирая их в одну небольшую коробочку.
— Маловато, на самом деле, — отодвинув картину и вернув Уёну кисть, говорит Сан. — Я жалуюсь, что не выспался, если меня разбудят пораньше. Например, сегодня я спал целых семь часов, но даже так мне было трудно поднять жопу с кровати. Я не могу даже представить, каково тебе.
— Не стоит представлять, — улыбается Уён. — Лучше помоги мне с картинами.
Хорошо, снова с легкостью ускользнул от разговора. Придет ли время, когда они смогут спокойно говорить о его болезни и Уён высвободит себя из этой недосказанности? Неужели ему правда не хочется ничего рассказывать? Неужели ему правда не больно? Если спросить прямо сейчас, Сан боится, что этим только разозлит Уёна и у него больше не будет никакого шанса. Он мог бы закрыть глаза на это и спокойно жить себе, но с каждым днём, проведенным рядом с ним, ком в горле увеличивается и становится просто невыносимо жить с ним.
Пока Уён убирает краски, Сан собирает разбросанные повсюду кисточки и карандаши в отдельную коробку. Художественный бардак, к которому так привык Сан… наверное, он больше никогда не увидит Уёна, сидящего за мольбертом и спокойно пишущего свою картину, эти загрязненные кисти и деревянные палитры, эскизы на столе, заточенные карандаши. Как-то раз Уён намекнул, что он мало рисует, только если на него находит вдохновение и желание. Сан только недавно заметил, как желание Уёна творить начинает постепенно исчезать. Заметил в тот момент, когда Уён накрыл картину тканью и решил оставить ее незавершенной. Пусть он ее и закончил, но не с большой любовью, а, наверное, с мыслями, что это его последняя картина.
Когда Уён убирает весь хлам на прикроватную тумбочку, Сан не может скрыть разочарованный вздох. Уён лишь грустно пожимает плечами и улыбается.
— Это к лучшему, — говорит он с неким сожалением. — Так я не вижу их и не буду скучать.
— Но у тебя точно есть время нарисовать ещё с десяток картин, Уён, ты не умрёшь прямо завтра, — проясняет Сан, когда Уён медленно складывает мольберт, чтобы поставить его на свое место.
— Не могу больше рисовать, это отнимает всю мою силу, — начинает Уён, замечая, как Сан поворачивает в его сторону свою голову. По его глазам видно, что он хочет услышать причину. — Честно говоря, я прикидываюсь выносливым, чтобы не показывать своей слабости. Потому что раньше я никогда не ныл по этому поводу. Сейчас не могу себя изменить, — признается Уён, сев на кровать.
Этот момент настал слишком неожиданно для Сана. Момент, когда Уён сам расскажет о своих чувствах, без принуждения, просто поделится с ним, как с другом, и облегчит свою боль. Но будет ли ему приятно слушать его? Сан лишь надеется, что он не примет ничего близко к сердцу. Уёну нужно высказаться, открыто рассказать о своих мыслях и переживаниях. Это то, чего он ждал до этого, и так хотел услышать. Хоть немного прочувствовать, как сильно влияет на него эта болезнь.
Сан подходит к нему, поджимая губы и неловко приподнимая брови, при этом ожидающе смотрит, желая услышать больше. Уён хлопает рядом, прося сесть, и Сан сразу же выполняет его просьбу, опускаясь на кровать.
— Я не могу не думать о том, как хочу кинуть картину на пол и растоптать её, пока она не порвется или не исчезнет. Как хочу поломать карандаши и кисточки пополам, когда не получается увидеть то, что хотят видеть глаза художника внутри меня. Как мне не терпится закончить, чтобы наконец избавиться от этих ужасных, давящих чувств. Я стал нервным, нетерпеливым, и вещи стали быстро надоедать.
— Всё из-за твоей болезни, — говорит Сан, повернув к нему голову. — Она очень сильно влияет на тебя.
— Я знаю, — коротко улыбается Уён. — Вот поэтому и не хочу больше браться за кисть. Я люблю рисовать, передавать все свои эмоции через картины, люблю смотреть на них, понимать их и чувствовать их. Но я не хочу ненавидеть то, что было моей жизнью.
— Ненавидеть?
— Я из тех, кто хочет достичь идеала во всем. Перфекционист что ли? — негромко смеется Уён, но Сан не слышит в нем никакого веселья. — Я сильно устаю в последние дни и настроения особо не бывает. А для художника важно иметь терпение, силу, чего мне так не хватает сейчас. Когда не получается ровно, краски сливаются, не получается найти нужный оттенок, и даже раздражает точить карандаш несколько раз. Теперь представь, какой сбой происходит в моей голове из-за всего этого и как сильно раздражает то, чем я занимался всю свою жизнь. Такие проблемы могут заставить меня возненавидеть рисование.
Сан молча кивает, в знак поддержки приобнимая парня, пытаясь хоть как-то показать ему, что быть слабым — нормально. Жизнь, судьба. Не мы выбираем свою судьбу, но сами решаем, как нам жить.
— Ты молодец, — силой заставляет себя улыбнуться Сан. — Ты и так творил чудо, ты писал все эти картины, уже имеешь свою собственную фан-базу, и это я.
— Фанат, не мог бы ты мне помочь убрать некоторые картины со стен и повесить на их место другие? — усмехаясь, Уён встает с постели, прерывая разговор.
Ему правда легче избегать и игнорировать боль, нежели говорить о ней. Когда ты рассказываешь о своих чувствах, ты принимаешь их и осознаешь, что с тобой на самом деле не все в порядке, и ты… страдаешь. Уён ведь принял свою болезнь и смирился, с чего бы ему страдать и желать высказаться? Зачем заставлять другого человека чувствовать себя бессильным и беспомощным?
— Конечно, — может только кивнуть Сан, снова натянув фальшивую улыбку.
— Мне хочется убрать эту картину, — указывая на голые статуэтки, говорит Уён. — И ту с пейзажем.
— А вместо них что?
— Есть там некоторые интересные, — Уён подходит к остальным картинам, стоящим в углу комнаты, и не спеша осматривает их. — Например, эта, — указывает он на ту, где сидит маленький мальчик и с любовью наблюдает за игривым щенком. — Или же эта, танцующая балерина.
— Ух, атмосферно, однако, — отзывается Сан. — Выбирай, какая нравится?
— Мне-то все нравятся, а ты уже, как зритель, ты видишь, которая лучше.
— Наоборот, мне трудно выбрать одну, они все красивые, — рассматривая картины, говорит Сан. — Может, эту?
— Пейзаж реки Хан?
— Красиво же, когда скучаешь по родному дому, посмотришь и вспомнишь свои счастливые дни, — объясняет он, с улыбкой поднимая картину.
— Ну хорошо, мне нравится, — кивает Уён и начинает убирать остальные свои произведения, которые вдруг надоели ему. — Ещё одну выбирай.
— Как насчет того мальчика с щенком? Мне она очень понравилась, — спрашивает Сан, ища взглядом ту картину.
— Хорошо, — улыбается Уён, — Мне она тоже нравится.
Когда приходит время развешивать их, они замечают, что у некоторых из них нет подвески. Уён, не задумываясь, идет искать что-то на полках, говоря Сану пока подержать картины.
— И где я их оставил? У меня были запасные подвески, — задумчиво смотрит на полку Уён. — Ещё и гвозди с молотком нужны.
Несколько секунд напрягая память, Уёну всё же удаётся вспомнить. Быстро обнаружив нужные материалы, он забирает картину из рук Сана и садится на пол рядом, на глаз измеряя, где лучше закрепить их. Глаза рисующего обычно не ошибаются, для художника важно иметь острое зрение, чтобы правильно замечать нужные углы.
Вытащив картину изнутри, Сан помогает ему с гвоздями, осторожно, пытаясь не задеть рамку слишком сильно и случайно не сломать её. Заметив, как пялится на него Уён, он приподнимает брови, вопросительно мыча. Уён качает головой и улыбается, и, боже, его наградили самой красивой и милой улыбкой на свете. Сан не может не любоваться неловко поджатыми губами парня, уголки которых поднимаются вверх.
Справившись с подвесками, Сан аккуратно кладет картину в рамку, закрепляя со всех сторон. Уён довольно охает и поднимает сие творение перед собой, смотря на него так, будто впервые видит.
— Я её нарисовал в честь защиты детей в Корее, с ней же получил первое место в конкурсе, — говорит он, не спеша шагая к стене, чтобы повесить картину.
— Заслуженное первое место, — добро усмехается Сан. — Очень красиво получилось.
— Не хочу хвастаться, но у меня всегда красиво получается, — отшучивается Уён с усмешкой. — И чего ты так смотришь на меня?
— И у мамы ты красивеньким получился, — хмыкает Сан, заставляя Уёна зафырчать.
— Азиатские гены победили, я совсем не похож на маму, пошел в отца.
— Ну это точно, но всё равно очень красивый, — решая пошутить над ним, Сан подмигивает ему.
— Ненавижу комплименты, — отходит в сторону Уён, но Сан успевает заметить, как слегка покраснели его щечки.
Мило.
***
Сегодня дом только в их распоряжении. Тэйлор нет, по словам Уёна она уже как три дня не ночует дома, бабушка пошла на аукцион, и задержится там до ночи с другими богачами, среди которых она нашла себе несколько хороших знакомых, работники бегают по своим делам во дворе и никому из них нет дела до них. Тишина, в доме не улавливается почти ни одного движения, кроме Сана, пытающегося настроить телевизор, пока Уён ищет закуски. Он уже год как не смотрел ничего по телеку, в общежитии они справлялись и без него, да и не нуждались никогда. Фильмы можно посмотреть на ноутбуке, а для новостей всегда есть телефон и всеми любимый инстаграм, где обычно и выкладывают самые горячие события мира. Они погрузили комнату в полумрак, приготовили для просмотра все необходимое: подушки, теплый плед для обоих, пульт от кондиционера рядом, чтобы потом не искать, графин с холодным лимонадом. Вот и Уён несёт поднос с разными сладостями и снеками. Среди них даже есть самые любимые чипсы Сана, при виде которых он пускает слюни. Сан сегодня хотел погулять по городу с Уёном ещё разок, но, к сожалению, солнце палило так, что снаружи было нечем дышать. После того разговора о последней картине не прошло много времени, но несмотря на это они, казалось бы, забыли о грусти и снова стали веселее. Но внутри всё также стояла пустота, которую Сану очень хотелось восполнить. Желательно, отвлекаясь от домашней атмосферы и проводя время где-нибудь за её стенами, не важно, в обычном парке или в торговом центре. Было бы хорошей идеей посмотреть фильм в кинотеатре, но сегодня не самый подходящий день. Уён не спит уже целых два дня подряд. Под его глазами огромные мешки, взгляд потускневший и веки кажутся тяжелыми. Губы потеряли свой естественный цвет, становясь бледным и почти сливаясь с кожей. Уён стал более нервным, часто трогает свое лицо ладонями, пытаясь собраться и выглядеть более бодро. Продолжает улыбаться, приветливо и добро общаться, каким бы усталым себя не чувствовал. Таким его выводить на улицу не лучшее решение. Будет лучше, если сегодня они посидят дома, в прохладном месте. Уёну не придется терять много сил, а, наоборот, просмотр хорошего фильма поможет ему восстановиться. Обычно эмоции помогают людям взбодриться и чувствовать себя лучше. — Самый хороший фильм нашего века – это… — Давай посмотрим ужастики? — предлагает Уён весьма неожиданно, сбивая Сана с толку. Недавно Сан читал, что людям с этой болезнью лучше не смотреть такого рода фильмы. Ужасы, детективы, темные реализмы, различные триллеры. Такие вещи только усугубляют ситуацию и не позволяют больным нормально спать. Им могут присниться ужасные сны, кошмары, которые они не смогут забыть. А затем появится и боязнь спать, которую больным людям легче всего вбить в себя как фобию. — Нет уж, не хочу, — фыркает он, отодвигаясь и позволяя Уёну сесть рядом. — Почему же? Боишься? — коварно улыбается Уён. Если сейчас Сан расскажет причину, вряд ли сможет увидеть эту улыбку снова. Легче соврать, чем видеть его слабым. — Жуть как боюсь, — серьезно говорит он, пытаясь убедить его в своих словах. — Потом мне кошмары снятся. Уголки губ Уёна сползают вниз, и Сан не может понять, что сказал не так. Намёк был слишком очевидным? Или его выражение лица выдало правду? — Вот это я предложил конечно, — нервно смеется он. — Мне тоже лучше не смотреть такие фильмы. — Понимаю, — может только ответить Сан, — Есть другие варианты? — Дорамы смотрим? — Звучит… — Ой, нет, лучше американские фильмы, — прерывает его Уён. — Но с корейской озвучкой или субтитрами. — Тогда выбор остаётся за мной? — ухмыляется Сан. — Посмотрим, какой у тебя вкус, — в ответ усмехается Уён, заставляя Сана фыркнуть. И что же выбрать? Сан начинает вспоминать фильмы, в которых нет тяжелых сцен. Обычно он смотрит только такие, в большинстве из которых как раз-таки трагедии, маньяки, криминальные истории, что совсем не подходит к просмотру прямо сейчас. Лучше бы что-то полегче. — Тогда посмотрим романтический фильм, — говорит Сан, вбивая в поисковик браузера английское название фильма. — Redeeming love, такой потрясающий фильм, который меня сразу же затянул. — Эй, нельзя включать то, что ты уже посмотрел, — возмущается Уён, открывая чипсы. — Эмоции будут уже не те. — Тогда что включить? Откуда я знаю, фильм в моем вкусе или нет, если я раньше его не смотрел? — Нет, тогда просто ставь то, что кажется интересным, — не унимается Уён, и Сану не остается ничего другого, кроме как вздохнуть и приступить к поиску. «Новые интересные фильмы» вбивает он, и когда в поле зрения попадает несколько фильмов вместе с их описаниями, Сан поворачивается к Уёну. — Какой? — Выбирай, — невозмутимо отвечает Уён. — О, тогда посмотрим комедию? — в глаза Сана бросается недавно вышедший фильм со смешной обложкой, он указывает на него, повернув голову к Уёну. — Интересно выглядит. — Ну давай, включай, — Уён кутается в одеяло и удобно устраивается, беря в руки тарелку с закусками. Сан включает фильм «Лулу и Бриггс», дублированный на корейском языке, и также располагается поудобней рядом с Уёном, который выглядит таким комфортным и мягким сейчас в своей домашней одежде и с растрёпанными волосами. Он всегда милый, но Сану особенно нравится, когда он сидит вот так, укутанный в одеяло, как в те дни, когда он рисовал, когда они сидели на балконе, или просто на кровати, делясь приятными воспоминаниями. Фильм начинается как обычно, показывает жизнь главного героя, его старое фото с военной службы, всякое американское барахло в доме. Как и всегда это любят показывать во многих фильмах США. — Вообще я обожаю фильмы про животных, — весело говорит Сан. — Ты говорил, что у тебя был кот, с которым ты разговаривал, это объясняет, почему ты любишь фильмы про них. — Он есть до сих пор, живет в родительском доме, — улыбается Сан. — Моя ж хорошая девочка. — Покажешь? — интересуется Уён, игриво приподнимая брови. — О, конечно, — Сан берет телефон и ищет фотку, чтобы похвастаться своим шерстяным другом. — Вот она. — Если не ошибаюсь, сиамская кошка? — Так и есть, — гордо отвечает Сан. — Они ласковые, очень дружелюбные, я бы сказал, даже преданные. Папа скидывал мне видео, где она трётся носом о мои фотки и вещи, спит на моей кровати. Сейчас покажу. Фильм с самого начала остается незамеченным. Ни Сан, ни Уён не обращают на него внимания, вовлечено смотря в экран телефона, где кошка игриво мяукает и прыгает по комнате. — Она милая, — умиляется Уён, склонив голову набок и откинув челку. — Очень. Как её зовут? — Бёль, моя звездочка, — говорит Сан, переводя взгляд с экрана телефона на Уёна. — И имя миленькое, — откинувшись на спинку дивана, отзывается Уён. — Ты само очарование, Сан, я думал, что ты брутальный, крутой чувак, когда увидел тебя в первый раз. Оказывается, за этим крупным телом скрывается милашка, — смеётся он, поедая чипсы. — Эй, я с самого начала вел себя культурно, — обиженно хмурится Сан. — Это ты был упёртым. — Я быстро сдался. — Не смог устоять перед моим обаянием? — следует ухмылка после этих слов. Уён закатывает глаза. — Давай смотреть фильм, — фыркает он, указывая в сторону телевизора. Фильм и правда интересный, порою смешной. В основном сюжет вертится возле машины: главный герой, который пытается завоевать доверие пса, и много разговоров. Сан особо не вникает в суть фильма, а вот Уён комментирует некоторые части, говоря, что тут не только про собак, а ещё и о том, как человек пытается найти самого себя. Найти свое «Я», а пёс только помогает ему в этом. Комментарии прекращаются и они в полной тишине продолжают просмотр. Расслабляются, кушают, смотря, как кадры сменяются и в фильме показывают важные моменты. Когда начинаются сцены под мостом, Сан чувствует, как что-то тяжелое ложится на его плечи. Осторожно повернув голову, он видит, как Уён сонно прикрывает глаза и уже еле сидит. — Ложись ко мне на колени, — тихо просит он, и, дождавшись положительного кивка, чуть отодвигается, позволяя Уёну спокойно лечь спать. Уён ложится на его колени и сразу же прикрывает глаза, потянув на себя одеяло, кутаясь в него сильнее. Сон постепенно накрывает его, Уён с облегчением понимает, что начинает засыпать, что ещё не настали эти дни… Он чувствует пальцы Сана, нежно поглаживающие его волосы. Чувствует, как он понижает звук телевизора и пытается не шуметь. А дальше проваливается в сон. Сан медленно моргает, наблюдая, как на самом деле мило спит Уён. Это так хорошо, что он видит его сейчас спящим, таким беззащитным и умиротворенным. Цвет кожи побледневший, словно он побывал в холоде несколько месяцев и ни разу не выходил на солнечный свет. Но несмотря на это, совершенно красив. И почему у него такая судьба? Почему он не может, как другие люди, наслаждаться жизнью и гулять под открытым небом днями напролет? Почему ему не суждено жить дольше, например, как его отцу, который успел и жениться, и оставить после себя такого прекрасного сына? Почему болезнь объявилась так рано и сразу отнимая всю молодость Уёна? Сан глубоко вздыхает, не переставая прикасаться к его мягким волосам и не отрывая взгляда от его лица. Фильм стал совершенно неинтересен. Есть только личико спящего на нём парня и ничего больше. Сан улыбается сквозь боль, разжигающую внутри него целый костер. От несправедливости и горькой реальности во рту появляется неприятное ощущение. Как сложно смотреть на человека, которому осталось не долго. Осознавать, что у него впереди нет будущего, его имя не прославится как имя мирового художника, у него никогда не будет старости, никогда он больше не вернется в свою родную страну и нигде больше не побудет. Он не сможет путешествовать, как хотел этого с детства, его мечты уничтожены, нет ни единой надежды. В скором останется лишь мечтать о сне, что для нас является обычной вещью. Уёну бы прожить остаток жизни, не боясь ничего и наслаждаясь ею, но как же, если у него нет сил двигаться и он всегда совершенно истощен из-за нехватки сна? Как Сан может винить его и просить выходить вместе с ним гулять и продолжать спокойно жить, если он никогда не был на его месте и никогда не испытывал подобные чувства? У Сана ни разу не было панической атаки посреди ночи и он никогда не страдал от бессонницы. Как он может просить Уёна что-то делать, когда понятие не имеет, как тому на самом деле больно? Он хотел заставить его закончить картину, и зачем же? Хотел, чтобы ему было ещё труднее? Свободной рукой Сан трет лицо, чувствуя, как мысли заставляют его задыхаться. Он не хочет жалеть Уёна, хочет только забыть о его болезни и, черт побери, просто быть рядом, но как же, когда он спит на его коленях, свернувшись калачиком и прижимая к себе края одеяла? Его ресницы дрожат, а губы слегка приоткрылись, видимо, он действительно устал. Сан не может заставить себя даже повернуть голову, не может оторвать глаз от него. Уён во сне обнимает его руку, прижимаясь щекой к животу и мило хмурится, заставляя Сана улыбаться. Но только эта улыбка не продлилась надолго. Спустя пару минут Уён сильно сжимает его руку и прерывисто дышит, жмуря глаза. Он будто просит о помощи, будто душа покидает его тело. Брыкается в попытке проснуться, и не может найти покоя. С его сильно дрожащих губ слетают болезненные стоны, он громко всхлипывает и царапает руку Сана. Паническая атака. Блять, он ведь только что заснул… В данный момент голова Сана не способна нормально воспринимать реальность. Он гладит Уёна по руке, по плечам и спине, пытаясь помочь ему прийти в себя. Но он будто не чувствует никакого касания, сильно потеет, дрожа буквально всем телом. — Пожалуйста… прошу, не… — шепчет Уён внятно и сильно брыкается. Сан сразу же сильнее трясет его, пытаясь разбудить и помочь. Его накрывает страх, читать он читал, но увидеть вживую… это другое. Сан в состоянии шока не может помочь Уёну, ему нужно прийти в себя и сделать хоть что-то. Он на мгновение замирает, чтобы собрать в кулак все свои силы, и с трудом смотрит на то, как отчаянно борется Уён. — Я… не… нет, — уже плачет Уён, слезы капают с лица на ногу Сана и он беспомощно выдыхает, не зная, что делать. — Уён, пожалуйста, открой глаза, ты можешь, — тихо просит он, чувствуя, как подкатывает ком к горлу. Сану нужно собраться, в первую очередь, он должен быть тем, кто успокоит его. Панические атаки не смертельно опасны, физически можно помочь страдающему, но так как он впервые видит такую сцену, то не может сразу вспомнить всё, что читал в интернете и применить это на Уёне. У него самого сердце ушло в пятки и до сих пор бешено колотится в груди. Сан никогда ещё не чувствовал себя настолько беспомощным. — Уён, успокойся, всё хорошо, всё в порядке, — пытается он звучать серьезно и спокойно, и удивляется, когда у него это хорошо выходит. «Если рядом с тобой человек с панической атакой, ты должен быть спокоен, чтобы он не паниковал ещё больше», – твердит так интернет. Уён внезапно распахивает глаза и, вздрагивая, поднимается, весь запыхавшийся и тяжело дышащий. Он всё ещё надрывно плачет, не может прийти в себя, даже элементарно поднять руку, чтобы стереть слезы. Сан кладет руку ему на плечо, и зря, Уён судорожно сбрасывает её и вскрикивает в страхе. — Это я, Уён, это Сан, — ровным тоном говорит Сан, нужно быть стопроцентно спокойным и не показывать ему свой страх. — Всё в порядке, парень, это всего лишь выброс адреналина, сейчас всё закончится. Уён, дрожа, смотрит на него, не прекращая всхлипывать и стуча зубами от нервов. Сан изо всех сил выдавливает улыбку и показывает ему ямочки, лишь бы успокоить его. Затем, не задумываясь, обнимает его, настолько крепко, насколько только может. Уён больше не сопротивляется, позволяя ему прижимать его слабое тело к себе, и кладет голову на сильное плечо парня. Если он закроет глаза, то перед ним возникнет ужасное существо, пришедшее к нему ранее и пожирающее его душу, поэтому он держит глаза открытыми. Когда взгляд фокусируется и картинка перед глазами становятся четче, Уён понимает, что он дома и в объятиях Сана, и ему ничего не угрожает. Пульс сердца медленно начинает успокаиваться, теплые руки, что гладят по его спине и прижимают ближе, ощущаются как родные. Это так… стоп. В объятиях Сана? Осознание приходит не сразу, но ощущение не передать словами. Когда он в последний раз обнимал кого-то? Когда чувствовал такую теплоту от другого человека? И почему он так не хочет отпускать его? Пальцы Сана играют с его волосами, он дышит ровно, в отличие от Уёна, и сердце его не скачет бешено. Его спокойствие позволяет Уёну понять, что всё правда в порядке и он по-прежнему жив, это лишь ещё раз повторилась паническая атака, не более. Сан продолжает водить ладонью по его спине, прося спокойно дышать, и шепотом говоря, что всё это временно и быстро пройдет. Ему и правда стало намного легче. Кто бы знал, что объятия лучше всего помогут во время панической атаки… — Все прошло, ты в порядке, ты… не умираешь, Уён-а, — говорит он убедительно. — Это очень страшно? — Страшно… — шепчет Уён, невольно уткнувшись носом в его плечо, не желая отпускать. Очень странно, но при этом очень приятно. — Чувство, будто кто-то сидит на тебе и душит… Словно кто-то пытается тебя убить, при этом медленно мучая. Мое тело совсем не слушается, всё так живо и ярко чувствуется. — Это… — Сан не находит слова и громко выдыхает. — Боюсь умереть, боюсь что не проснусь… — тихо, едва слышно говорит Уён, и Сан, сам того не понимая, прижимает маленькое и слабое тело к себе, мотая головой. — Уён-а, не позволяй страху победить тебя. Ты должен спать, хотя бы пару часов, это очень важно. — Я в итоге всё равно отучусь спать, — нервно смеется Уён, понимая, что долго сидит в его объятиях и это очень опасно, особенно, когда до конца месяца осталось чуть больше недели. — Спасибо тебе. — Ты сегодня так мало спал, — хмурится Сан взволнованно. — Это потому, что я не принял снотворные лекарства, из-за этого и быстро проснулся, — отвечает Уён, откинув челку назад. — Ближе к ночи приму их и попробую снова. — Обязательно, — поджимает губы Сан и кивает. Он наливает ему лимонад, чтобы тот утолил жажду, наверное, во рту пересохло от волнения и страха. И правда, Уён делает большие глотки и выпивает всё разом. Чон неловко шмыгает носом, понимая, что когда пришел в себя, слегка покраснел от такого близкого контакта с Саном. Спать на его коленях, обнимать его, то, как его руки приятно обжигают кожу, его забота. Между друзьями это нормально, так почему же Уён стесняется? Сану… правда скоро придется вернуться. Было ли правильно подпускать его ближе?.. Уёна до сих пор волнует этот вопрос. — Скоро ты вернешься к своей кошке, — начинает он низким голосом, когда они снова оказываются ближе и их плечи соприкасаются друг к другу. — Время так незаметно проходит. — Не думай об этом, у нас оно всё ещё есть, — улыбается Сан, повернув к нему голову и замечая, как грустно поджимает губы Уён и глаза его становятся пустыми. — Ты правда хороший человек, — Уён накрывает руку Сана своей теплой ладонью, слегка сжимая. — Спасибо, что помог мне сегодня. У меня никогда так быстро не проходила паническая атака, я, по меньшей мере, страдал бы пятнадцать минут, но благодаря тебе сегодня она длилась всего пару. Я… Правда благодарен. — Я просто хотел быть полезным. — Ты и так полезный, — говорит Уён, приподнимая уголки губ. — Спасибо, что появился в моей жизни.***
— Наконец-то мы встретились, я думал, что ты сдох. — Хён, прости, я всегда забываю смотреть в телефон, — виновато сжимает губы Сан, смотря на старшего из-под ресниц. — Обычно ты отвечал мне сразу же, или с опозданием максимум в полчаса, но Сан, — Сонхва смотрит ему прямо в глаза, — Игнорировать меня целых три дня - это нормально? Неужели ты совсем не берешь в руки телефон? Ты понимаешь, как я волновался? — Я знаю, хён, ну прости, я реально забыл о телефоне в последнее время. — Ты растворился так внезапно, что у меня была паника. С самого нашего знакомства ты мне каждый день пишешь, я так привык получать от тебя сообщения, что сразу же подумал о плохом, когда ты исчез. Я даже звонил тебе, почему трубку не поднимаешь, а? Старший не перестает отчитывать его, заставляя опустить голову ниже и виновато сжаться перед собой. Сонхва даже позвонил Бэну и Максу, чтобы узнать о нём, но и те, видимо, ответили ему с загадочностью, что, наоборот, заставило его ещё сильнее волноваться. Сану стоило отправить ему хотя бы пару сообщений, а не избегать, словно правда что-то случилось. Исчез бы Сонхва также, Сан уже стоял бы перед его дверью и настойчиво стучал, до того момента, пока не узнает причину. Рядом с Уёном, он совсем забыл о своем телефоне. Это чистая правда, когда он рядом, Сан не может думать ни о чём другом. Они могут говорить часами, без остановки, Сан никогда не думал, что может быть таким болтливым. Уён каким-то чудом не даёт ему думать ни о ком другом, забирая всё его внимание и время. И Сан даже малость не сожалеет. Но за Сонхва реально было обидно… — Ну хён, я же извинился, прости своего тонсена разочек, — начинает он мило улыбаться Паку. Обычно это помогает, но сегодня Сонхва выглядит раздраженным. — Парень, ещё немного и я бы уже стоял во вратах этой богачки, а ты мне говоришь простить тебя? — прикрывая ладонью лицо, качает головой старший. — Больше не повторится, — смеётся Сан, пытаясь заставить Сонхва хотя бы уголком губ улыбнуться. Уж слишком нервирует его взгляд. — Хорошо, — устало выдыхает Пак, кивая головой. Вернувшись к общежитию, Сан никак не ожидал встретить старшего прямо перед зданием. Он только тогда вспомнил о нём, и Сонхва чуть не заплакал от досады, когда он случайно ляпнул, что забыл его. Увидеть его таким злым, обиженным и взволнованным было удивительно, но Сан хорошо понимает чувства старшего. Он поступил неправильно и несправедливо по отношению к нему. Поэтому, несмотря на усталость и сонливость согласился выпить с ним пару бокалов, заодно позволить тому высказать свои обиды. Сонхва стал для него братом, конечно же он будет переживать за его. Сан чувствует вину перед ним и не знает, что сказать, чтобы успокоить его. Обычно после двух бокалов Сонхва становится веселым и напрочь забывает обо всем, желая лишь получать удовольствие и наслаждаться, но сегодня даже после допитого четвертого бокала он выглядит трезвым, хмуро смотря в его сторону. Сегодня они даже пришли в тихий ресторан, а не в ночной клуб, где обычно танцевали, чтобы забыться и отдохнуть. Значит, хотел поговорить. — Как идёт работа? — спрашивает Сонхва, заинтересованно приподнимая брови. — Работа? — недоумевает Сан. — Работа. Что с тем парнем? — Аа… ты об Уёне? — неловко потирает лицо парень. Он давно перестал считать это работой. И не знает, поступает ли ему на карточку деньги от Тэйлор, если честно, он совсем не обращает на это внимание. Уён стал его другом, хорошим другом всего за один месяц, но уже таким близким… Сан в последнее время задумывается продолжать с ним дружить после того, как снова вернется в Лас-Вегас, после каникул. Но, опять-таки, свои причины… Он просит Уёна плыть по течению и не думать ни о чем, но не думает ли сам Сан об этом? Конечно, он хочет защищать себя от боли, от ужасных чувств потери. Он не хочет видеть смерть Уёна, не хочет быть рядом, когда у него начнутся ужасные дни. Это эгоистично, но всё же… Сегодня, увидев, как у него происходят панические атаки, Сан понял, что дальше будет только хуже. Он так хотел защищать его, обнимать сильно, чтобы тот не боялся и не дрожал. От одного лишь вида, как Уён цепляется за него и капли слез стекают по его щеке, Сан чуть ли не сломался, а что будет потом, если он решит остаться?.. Не сломает ли это Сана окончательно? — Сан-а, я задал вопрос, о чём ты думаешь? — недовольно бурчит старший. — Прости, задумался, — признается Сан. — Уён хороший, даже очень. Он открытый парень, мы нашли общий язык и теперь с лёгкостью проводим время вместе. — Это хорошая новость, наверное, та женщина рада? — Насчет этого не знаю, я с ней особо не вижусь, — пожимает плечами Сан, заметив, как вскидывает бровью старший. — Обычно я провожу время только с Уёном. А она работает очень много, только за столом вижу её, тем более, перед Уёном не можем поговорить с ней. — Понятно, — кивает головой Сонхва, но тон такой низкий, будто он сомневается в чем-то. — Парень хороший, говоришь? Как вы обычно проводите время? — Он талантливый художник, обычно он рисует, а я рядом любуюсь его картинами. А ещё он научил меня тоже рисовать, — говорит Сан с улыбкой. — У нас много общего, мы оба читаем книги, обожаем фильмы и музыку, а ещё высоко оцениваем искусство. Мы даже предпочитаем почти одинаковый стиль в одежде. Это очень впечатляет, с ним безумно хорошо, — мечтательно вздыхает он. — Вот почему ты забыл про меня, — фыркает Сонхва, потянувшись к ещё одному бокалу. — Нет-нет, хён, о чем ты вообще? — пытается отрицать Сан, но Сонхва игнорирует его попытки, безразлично смотря в сторону барной стойки. — Ты же хорошо знаешь, что он болен? — неожиданно даже для себя, спрашивает Сонхва. — Конечно, — поджимает губы Сан, — Мне очень жаль… Сегодня у него произошла паническая атака, я впервые видел его таким беспомощным и нуждающимся в помощи. Мне правда хочется избавить его от этой болезни, он совсем не заслуживает то, что сейчас переживает… — И ты знаешь, что он умрёт в конце? — прямолинейно задает вопрос старший, прерывая Сана и складывая руки на груди. — … я знаю, — неохотно отвечает Чхве, потянувшись к бокалу любимого вина и отпивая его. — Не напоминай мне. — Также я хочу напомнить тебе, что ты уйдешь в конце этого месяца, — упрямо смотрит Сонхва, не давая младшему ускользнуть от разговора. — Ты там в своей красивой голове не придумываешь геройство, что останешься с ним и вы будете до его смерти вместе? — Нет-нет, конечно нет, хён, — сразу же отрицает Сан. Слова режут горло, словно острое лезвие. Становится не по себе от слов старшего, но Сонхва всегда прав. Он всегда оценивает ситуацию трезво… — Вот и славно, — говорит Пак, но не звучит убедительно. — Ты изменился, надеюсь ты это и сам замечаешь. — Изменился..? — Сан, перестань, — просит Сонхва на полном серьезе. — Не привязывайся к этому парню, ни за что. Ты уйдёшь и, вернувшись, будешь дальше учиться, и никакого Уёна. Надеюсь, ты понимаешь, что я думаю о тебе. Мне сейчас важен только ты, а он и так скоро умрёт, как бы грубо это не звучало. Жить остается тебе. — Хён, хватит уже об этом, — хмурится Сан, не желая дальше слушать эти слова. — Вот же мелкий, ты уже стал ближе к этому парню, — почти повышает голос старший. — Сан… — Со мной всё в порядке, — прерывает его Сан. — Я правда понимаю ситуацию и всё будет так, как ты говоришь, хён. — Чтобы полностью поверить тебе, давай купим билет на рейс в конце этого месяца? — предлагает Сонхва. — Хён, ты что, совсем мне не доверяешь? — Учитывая то, как ты выглядишь сейчас, Сан, извини уж, не доверяю, — твердый голос Сонхва заставляет Сана сжаться и глубоко вздохнуть. — Что в этом такого? Какая разница, когда купишь? — Я не хочу спешить, — выдает Сан с тяжелой гримасой на лице, тем же расстраивая старшего. — Просто доверься мне. — Сан, ты лучше признайся, что привязался к нему и тебе очень жалко его, — невозмутимо бросает Сонхва, как будто это что-то очевидное. — Наверное, я правда начал к нему привязываться, — признается Сан, опустив взгляд в пол, лишь бы не смотреть в острые глаза хёна. — Но что я могу сделать? Он очень хороший, и проводить с ним время тоже… — Он умрёт, Сан, — резко говорит Сонхва, замечая, как после этих слов нервная дрожь проходит по глазам младшего и играет желваками на лице. — Повторяю для тебя ещё раз, забудь о своей жалости и не подпускай его близко к сердцу. Ты так себя ранишь и сделаешь только хуже. Поверь мне, потом будет сложно прийти в себя. Прошу, Сан, соберись уже. — Хорошо, — вздыхает Сан устало. — Давай купим билет. — Отлично, так и должно быть, — холодно бросает Сонхва, перед тем как взять телефон и начать искать авиабилеты онлайн. Сан больше не хочет пить. Не хочет сидеть тут и слушать Сонхва, который ничего не знает об Уёне и просит не привязываться к нему. Сан понимает его опасения, потому что и сам боится этого, но как быть сейчас? Как не подпускать его ближе, если Уён этого заслуживает? Несмотря на правильность слова старшего раздражают. Правда всегда горькая, не так ли? — Вот и всё, — улыбается шире Пак. — Второго июля, ночной рейс. Уже в конце месяца попрощайся со своим дружком и первого числа собери чемоданы. — Ты сам в этом году не поедешь в Корею? — спрашивает Сан, желая уже наконец закончить этот чертов разговор. — В этом году у меня очень много работы. Может, зимой слетаю, но только не летом. — Жаль, я думал, мы вместе сможем вернуться, — говорит Сан, видя электронный билет, который скинул Сонхва только что, и чувствуя, как горит душа и не находит себе покоя. Он правда должен оставить его? Будет ли это правильным решением?.. Стоит ли вести себя с ним более закрыто и холодно, чтобы Уён не привязался и ему не было больно после его ухода? Или лучше подарить ему самые незабываемые дни в Лас-Вегасе, прежде чем он умрет? После того, как Сан уйдет, он уверен, что Уён снова закроется в себе. Никто не знает корейский и, тем более, у него начинаются страшные дни, о которых даже думать не хочется. Будет ли ему больно в одиночестве?.. Сегодня Сан смог помочь ему с панической атакой. Уёна довольно быстро отпустило с его помощью и он с лёгкостью пришел в себя. Чхве смог хотя бы немного помочь ему. Но что будет дальше?.. Как он один справится со всем? Он же сойдёт с ума, не зная, с кем поговорить и как отвлечься. Кто сможет ему помочь? Может Тэйлор найдет для него ещё кого-то? Мысль, что скоро всё закончится, убивает Сана. Уён прав, время летит незаметно и быстро, казалось бы, только вчера познакомились, но сегодня они уже те, кто безусловно понимают друг друга. Повезло ли им встретиться или это всё-таки ошибка?
