Глоток воздуха

      Сан спешно заходит в дом и, не снимая обувь, бежит сразу на второй этаж, прямо к комнате Уёна. Сердце бешено стучит, нервные желваки играют на лице, но он пытается оставаться хладнокровным, успокаивая себя тем, что это должно было случиться когда-нибудь, и он вот-вот сталкивается с реальностью.       Проснувшись, он сразу же наткнулся на звонок от Тэйлор, которая звонила ему аж тринадцать раз без остановки. Когда он поднял трубку, женщина чуть не разрыдалась, прося его приехать быстрее и помочь ей.       «Сан, пожалуйста, боюсь, я сейчас потеряю сына.»       Эти слова били Сана по лицу сильнее любого удара. Он не помнит, как переоделся, не помнит, как вызвал такси, но отчетливо помнит, как он чуть не избил бедного водителя, который на несколько минут остановился в пробке, хотя мог поехать длинной, но без скопления машин дорогой. Тревога не отпускала совсем, сколько бы Сан не пытался думать трезво и принять ситуацию. Он понятия не имел, что случилось с Уёном, Тэйлор не смогла ничего объяснить, повторяя одну и ту же пугающую фразу несколько раз. Сан не мог представить, насколько все плохо, но начал тревожиться и умолять, боясь и правда потерять его.       — Что с ним? — он сразу же спрашивает у Тэйлор, которая сидит около двери в комнату Уёна и обессиленно смотрит вниз. Услышав Сана, она сразу же поднимает на него глаза, полные слез, и выпрямляется, хватая его за локти. Рядом с ней стоят домработницы, такие же испуганные и ошарашенные.       — Он совсем не открывает дверь, не отвечает мне, но я отчетливо слышала как он плачет и кричит… Пожалуйста, сделай уже что-нибудь!       — Вы не пытались взломать дверь? — Сан подходит ближе и настойчиво стучит, дернув ручку несколько раз.       — Уён сейчас в ярости, боюсь, он меня… возненавидит, если я сейчас… — Тэйлор не может дальше говорить, мотая головой и плача по-новому.       — Успокойтесь, — только и говорит Сан, но сам он сейчас действует инстиктивно, нежели разумно. Он пытается выломать дверь, сильно ударяя плечом, но материал был прочным и совсем не хотел поддаться. Боже, он в жизни никогда не ломал двери. Сан начал биться сильнее, а затем и пинать со всей силы, пока дверь с грохотом не ударилась об стену изнутри.       Сан замирает у порога. Не успевает он сделать шаг, как Тэйлор отталкивает его, спеша к своему сыну. Уён сидит безжизненно, под струями воды, и смотрит стеклянным взглядом на одну точку. Он дрожит, но не двигается, даже не моргает глазами. Реагирует только тогда, когда рука Тэйлор опускается ему на плечи. Он сильно ударяет её руку и подаётся назад, сильно ударяясь об стену затылком и шипя от боли.       — Уён! — в шоке чуть ли не кричит женщина.       — Не подходи ко мне! — в ответ огрызается Уён и обнимает себя, пытаясь спрятаться от всего мира. — Не прикасайся, поняла? Просто оставь меня! Уходи!       Сан больше не может стоять, он за миллисекунды оказывается рядом с ними, но Уён не поднимает на него глаза, не отрываясь от испуганного лица матери. Уён кажется напуганным, он трясется от злости и страха, но в то же время выглядит беззащитным и пугливым.       — Уён, я ведь хочу тебе помочь, я же…       — Нет! Отойди, не приближайся ко мне, — отчаянно просит Уён, прикрывая уши и прижимая к себе худые ноги.       Сан садится рядом с ним и быстро выключает воду, сразу же замечая, какая она холодная. Когда он осторожно касается его колена, Уён пытается отодвинуться и от него тоже, но Сан мягко проводит ладонью по дрожащей спине, подходя ближе. Кто-то ведь должен сделать это, верно?       — Уён-а, успокойся, хорошо? Всё в полном порядке. Ты в порядке, все будет хорошо, — утешительно говорит он, ожидая вскриков и ударов, но точно не того, как Уён вдруг утыкается лбом в его плечо и всхлипывает. Сан сразу же обнимает его, крепко прижимая холодное и хрупкое тело к себе и окутывая его безопасностью. Когда Тэйлор снова тянется, Сан отодвигается назад, всерьез качая головой, грубо нахмурив брови, от этого она замирает, смотря на них растерянным взглядом.       — Да легче убиться, чем терпеть все это, — шепчет Уён, его голос так охрип и был усталым, что Сану сразу захотелось сейчас же забрать его и поднять на высоту небоскреба, лишь бы увидеть ту самую улыбку, которая ещё неделю назад сверкала на его безупречном лице.       — И где мой сильный соперник, что никогда не хотел проигрывать спор? Ты никогда не сдаешься с легкостью, а теперь-то? Все изменилось? — Сан говорит мягко, накручивая пряди мокрых волос на пальцы, успокаивая Уёна своими прикосновениями.       — Я терпел довольно долго, — в уши ему говорит Уён, словно это его тайный секрет.       — Нет, — улыбается Сан, смотря в карие глаза, на ресницах которых застыли капли слез. — Я знаю, ты сильнее всего этого. Эти испытания для тебя пустяки, а ты герой, ты справляешься лучше, чем ты думаешь.       — Сан… Я…       — Тш, я знаю, я все прекрасно знаю, — все тем же мягким голосом успокаивает его Сан, но чувствует, как разрывается на куски его сердце. От того, каким беззащитным и хрупким стал Уён.       Сан видит, как плачет Тэйлор, прикрывая рот, но не может ничего сделать. Уён агрессивно на неё реагирует, нужно подождать, пока он не успокоится и будет готов с ней поговорить. Тем более, пока Сан не уверен, что случилось, почему Уён так пуглив и зол, весь трясется. Может, что-то дома случилось? Или Тэйлор ему сказала лишнее?       Когда он хочет поднять Уёна на ноги и тянет за руку, тот сильно вскрикивает от боли, гортанно простонав. Сан испуганно хватает его за плечи, хмуро смотря на его руку, которую тот прижимает к себе, жмуря глаза.       — Покажи, — более серьезным тоном требует Сан, снова хватая его за больную руку, заставляя Уёна болезненно сжиматься и сопротивляться. — Что с ней? Уён? — спрашивает он, замечая опухоль на запястье. — Блять, да ты вывихнул руку, — взволнованно говорит Сан, разглядывая травму стиснутыми зубами.       Уён сам выглядит загнанным в угол, со страхом смотрит на свою руку. Зрачки от испуга увеличиваются, он замирает на месте, даже не поддаваясь Сану, который пытается вытащить его от душевой кабинки. Тэйлор сразу же подходит, смахивая слезы, с таким же ужасом осматривая, как запястье деформировалось и появился отек.       — Как это получилось? — обеспокоенно задает вопрос Тэйлор, касаясь нежно, чтобы не сделать больно.       — Я не знаю… — отвечает Уён полушепотом, качая головой. — Не прикасайся, пожалуйста.       От жалобного тона сына сердце матери сжимается. Уён так не хочет и избегает физического контакта с ней, но позволяет Сану держать его. Ей хочется помочь ему, быть рядом, но он не позволяет, кричит и отдаляется от нее. Что она успела сделать неправильно? Может, ей стоило уделять ему больше времени, а не позволять это делать Сану?..       — Уён, — мягко зовет его Сан. Уён поворачивает к нему свою голову и вопросительно шмыгает носом. — Мы сейчас поедем в больницу, хорошо? Снимем рентген твоей руки, дадим врачу осмотреть травму, а затем вернемся домой. Ничего страшного не будет.       Сан ждет ответного кивка, и как только получает его, помогает Уёну выбраться из душевой комнаты. Он не позволяет Тэйлор касаться его, понимая, что по неизвестным причинам она раздражает его. Ему самому трудно смотреть на растерянный вид женщины, но прямо сейчас самое важное – это состояние Уёна, тем более, когда он травмирован. У него серьезный отек правой руки, и внешне он настолько пугающий: измотанный и усталый вид, бледная, совсем белая кожа, испуганные глаза и дрожащие губы. Сан правда на секунду задумывается, что тот хотел убить себя, пока не замечает беспорядок в комнате.       У Уёна никогда не был бардак, кроме творческого.       А тут совсем не похоже на творческий. Плед лежит на полу, со шкафа почти все вещи упали, таблетки с флаконами разбросаны. В его комнате на самом деле много вещей, но всегда Уён держал её в порядке, не устраивая такой хаос. Депрессия, тревожное расстройство, переживание потери или апатия могут подтолкнуть к накопительству. Таким образом, человек пытается справиться с переживаниями и хотя бы на какое-то время позабыть о своих проблемах. Сан читал в интернете, как, сосредотачиваясь на вещах вокруг, больной отвлекается от противных мыслей. Потому никогда и не обращал внимания на это, ведь Уён всегда держал комнату в чистоте. Но сегодня что-то пошло не так. Уён, наверное, был слишком зол и кидал попавшиеся под руку вещи, чтобы избавиться от гнева. Но что же случилось? Не является ли причиной сама Тэйлор?       Сан усаживает Уёна на кровать и просит Тэйлор переодеться и подготовить документы, медицинские данные Уёна, а также машину. Затем закрывает за ней дверь, не дожидаясь ответа. Опустившись перед Уёном, Сан касается его коленей, пытаясь привлечь его внимание.       — Ты мне расскажешь всё, хорошо?       Уён кивает, молча смотря в его глаза. Больше ничего. Сан решает его не мучать, встает с места, погладив его по здоровой руке, и улыбается. Давит на улыбку, лишь бы не показать свое волнение, иначе Уён будет чувствовать себя виноватым и обузой. Сан должен оставаться сильным, это его обязанность перед Уёном.       — Давай мы переоденемся? — вздыхая, говорит Сан.       — Прости…       — Только не начинай, — прерывает его сразу же, мягко ухмыляясь. — Я сам выбрал тебя. Я тебя полностью понимаю, и правда переживаю. Хватит так закрываться, ты не виноват.       Сан отходит в сторону упавших вещей и ищет, что ему надеть. Уён послушно остается на месте, молча кусая нижнюю губу и совсем не шевеля рукой. У него нет сил. Будто бы не чувствует себя, двигаться не получается, и мысленно так хочется уснуть и избавиться от всего этого: от пронзающей боли, от чувства вины перед всеми, от самого себя. Так хочется избить себя, но Уён не находит сил, чтобы даже поправить челку, не то, что поднять руку.       — Больно? — не оглядываясь на него, спрашивает Сан.       — Очень…       — Я знаю, — хмыкает Сан беззлобно и грустно. — Я понимаю.       — Нет, ты не знаешь, — только и бормочет Уён.       Больше никто ничего не говорит. Сан не пытается его переубедить, ведь это правда. Он совсем не понимает, насколько ему больно, даже близко представить не может. Сколько бы Сан не пытался, как бы много не читал и не слышал от самого Уёна. Только Уён может чувствовать, и очень жаль, что он не может разделить с ним весь этот ужас.

***

      — Смотрите, — мужчина высокого роста, в белом халате, подходит к ним с рентгеновским снимком и направляет его на белую лампу. — У вас вывих лучезапястного сустава, это когда суставные поверхности оказываются смещёнными относительно друг друга. Как правило, такое повреждение случается в результате падений или сильных ударов, — объясняет врач, указывая ручкой на запястье. — Довольно сильная травма, как вы так его вывихнули?       — Он нам не говорит, — устало бормочет Тэйлор с дивана. Парни сидят в креслах напротив стола травматолога, Сан взял ответственность отвечать на вопросы врача и спрашивать что-либо у Уёна, ведь тот отвечал только ему, неизвестно почему игнорируя маму.       — Уён, ты можешь сказать, как ты его вывихнул? — снова спрашивает Сан, повернув в его сторону голову. Уён только поджимает губы, с ужасом смотря на снимок, прижимая к пострадавшей руке холодную мокрую тряпку.       — Это перелом? — голос Уёна полон страха, из-за чего Сан спешит его уведомить об обратном.       — Нет, это всего лишь вывих, если ты хорошо позаботишься о руке и не будешь нагружать её, то всё пройдет через две недели, — Сан смотрит на врача, в поиске поддержки, и вспоминая, что тот не понимает корейский, уточняет уже на его родном языке. — Это же не сложная травма, верно? Когда все пройдёт?       — Если наносить гели и не напрягать руку, пройдет меньше, чем за месяц, — улыбается травматолог. Он подходит к Уёну и останавливается напротив него, осторожно хватая за руку и слыша болезненный вскрик парня. — Из-за своего строения лучезапястный сустав считается самым нестабильным в кисти. Поэтому он чаще всего подвержен травмам, в том числе вывихам. Пальцы болят?       — Уён-а, ты можешь двигать пальцами? — чуть меняет суть вопроса Сан.       — Да, но ужасно болит, когда двигаю ими, — отвечает Уён хмурясь, Сан сразу же переводит его слова врачу и мужчина активно кивает головой.       — Конечно же, будет больно, вывих это и есть неутихающие болезненные ощущения, которые не ослабевают даже через несколько часов после травмы, — мягким голосом объясняет травматолог, — Мы сейчас вправим суставы на свои места и наложим гипс, а затем я вам подберу обезболивающие.       — Это больно? — спрашивает Сан, заметив, как Уён ежится от касаний врача.       Сан когда-то тоже получил травму в детстве, во время активного занятия тхэквондо. Перелом стопы, если быть точным, тогда ему было ужасно больно, он помнит, как лежал почти два месяца, а затем занимался реабилитацией. Но сейчас у Уёна не перелом, а просто вывих, к тому же, если хорошо заботиться, то быстро всё вернётся в норму. Сан поможет ему в этот период, ничего, они справятся.       — Анестезия, парень, не будет ему больно, — улыбается врач Сану, указывая на кушетку. — Сынок, садись сюда.       Сан сразу же помогает ему переместиться на кушетку и волнительно смотрит на травму, пока травматолог беседует с медсестрой и Тэйлор. Он садится рядом, желая утешить его, но Уён уже не выглядит напуганным, лишь немного взволнован ситуацией. Сан держит его за здоровую руку, делясь своим опытом с переломом, пытаясь вызвать смех и чуть разбавить обстановку.       — Знаешь, что сказал мне отец, когда увидел снимок перелома? Что я как раз в том возрасте, чтобы бороться с жизнью. А мне было всего восемь лет!       — Как ты умудрился ногу сломать?       — В тхэквондо травма ноги - это совершенно частный случай. Когда я поднял ногу на противника, он меня пнул по другой ноге, и я потерял равновесие, сильно упал на нее всем телом. Я так плакал тогда, — смеётся Сан неловко, и, увидев небольшую улыбку на чужих губах, облегчённо выдыхает.       — Может, поэтому я боялся заниматься каким-либо спортом, — задумчиво говорит Уён, потирая больное место тряпкой, — Звучит ужасно. Я бы тоже плакал на твоем месте.       — Но ты, даже не занимаясь спортом, получил травму, — издевается Сан, тыкая на больную руку, вызывая шипение со стороны парня. — Ничего, любой мужчина с этим сталкивается. Говорят, ты не мужчина, если у тебя ни разу не было травм.       — И кто такую глупость говорит? — фыркает Уён.       — Мой отец, — в ответ негромко смеется Сан, — Он всегда говорил самые странные вещи, но буквально сделал из меня мужчину даже в детстве. Что бы не натворила моя хулиганка сестра, я был наказан вместо неё. Затем я стал сам скрывать её косяки, чтобы защищать от гнева отца, а он меня за это похвалил. Вообще, взрослея, я понимал, какая у меня сестра хитрая.       — Зато ты вырос действительно мужественным, не то, что я, — Уён теребит ноги, изредка бросая взгляд в сторону медсестры, которая готовит шприц с анестезией.       — Я боюсь много чего.       — Это фобия, она есть у всех. Я про твой характер, идиот, — закатывает глаза Уён.       Увидев прежнего Уёна, Сан радуется, но пытается не показывать этого. Кажется, его страх немного прошел, тем более, врач был мил с ними, хорошо всё объяснял, и показывал, что нечего бояться. Он впервые видит такого милого врача. На самом деле, Сан иногда и сам боялся больниц. На его опыте каждый раз ему хотелось плакать, когда в кожу вводили иглу, но Уён видимо этого не боится, учитывая, как спокойно он сидит и ждёт.       Врач, вновь натягивая теплую улыбку, подходит к ним со своей молодой медсестрой. Девушка протирает иглу спиртом, пока травматолог ещё раз осматривает руку.       — Вы можете выйти, мы вправим суставы и наложим гипс, затем позовем вас.       — Он не понимает английский, могу я остаться рядом? — просится Сан сразу же, не желая оставлять Уёна одного.       — Я не буду ничего спрашивать у него, подождите снаружи, — уверяет его врач, — А когда мы закончим, можете войти, и я вам объясню, как нужно заботиться о нём.       — Но я…       — Вы излишне волнуетесь, — мужчина сжимает плечо Сана, не переставая широко улыбаться. — Смотри, как напряжено твое тело. Расслабься, парень. Нет необходимости быть тут, я не убью твоего парня.       Сан неловко морщится, услышав последнее слово, облизывая губы. Почему он так сказал? Так всё выглядит со стороны?..       Уён даже не реагирует на укол, видимо, у медсестры реально хорошо получается безболезненно вводить иглу. Сан напоследок спрашивает у него, в порядке ли все, и всё же выходит, не желая мешать им. Как только дверь закрывается, Сан вдыхает полной грудью. Как он переволновался все-таки.       Тэйлор в это время разговаривает с врачом у окна. По ней видно, как она нервничает и просит что-то важное, врач лишь понимающе кивает в ответ. Что она обсуждает с ним? Он невольно следит за женщиной у окна. Но вскоре Сан решает не обращать на неё внимания. Наверное, она просто слишком сильно волнуется. Сегодня Уён сорвался… Сан уверен, что у него произошел нервный срыв, раз он сидел под холодной водой и, дрожа, плакал.       В коридоре тихо, это одна из дорогих частных больниц города, неудивительно, что лечатся тут только богатые. По пути сюда Тэйлор говорила, как плохо лечат обычные поликлиники, и сколько придется ждать очередь. Она давно отказалась от государственных лечебниц, предпочитая частные клиники и больницы. Деньги нужно тратить на свои потребности, иначе зачем они нужны? Тут Сан не может не согласиться с ней.       Уён, видимо, хорошо справляется, или в кабинете хорошая звукоизоляция, Сан не слышит ни криков, ни болезненных стонов. Спустя десять-пятнадцать минут, дверь кабинета открывается и выходит Уён, с повязкой на шее, соединяющейся с гипсом на руке.       — О, как все прошло? — спрашивает Сан сразу же, поднимаясь с места.       — Отлично, даже не болело, — отвечает Уён, смотря на руку. — Но не чувствую её совсем.       — Это из-за анестезии, наверное. Как только её время действия пройдет, рука будет ещё как болеть, — с улыбкой говорит Сан, ведя Уёна к дивану, где сидел сам. — Я ко врачу, если придет Тэйлор, подождите меня немного.       Оставляя свой телефон Уёну, чтобы тот немного отвлек себя, Сан спешит ко врачу. Тот сидит в своем кресле, привычно улыбаясь и обсуждая с медсестрой состояние одного пациента, и, увидев Сана, сразу же указывает сесть, добрым тоном приглашая ближе.       Врач протягивает ему бумагу, где прикреплен рентгеновский снимок руки и просит отдать Уёну. На самом деле, врач должен был объяснить самому Уёну, поскольку он совершеннолетний, но, учитывая незнание языка, решили рассказать всё матери или Сану. Сан просился первым, и Тэйлор не возражала, сев намного далеко от них и лишь молча слушая.       — Нужен будет повторный снимок, можете прийти через неделю. Травма заживает не сразу, должны понимать это, потребуется немало времени. Повязку снимем через две-три недели, как только боль начнёт проходить.       — Хорошо, — соглашается Сан.       — Нельзя, ни в коем случае нельзя контактировать с горячим. Не принимать горячий душ в том числе, лучше совсем отказаться от душа, помогите ему мыться в ванной, или на руку надевайте целлофаны одноразовые и крепко завязывайте. Не кладите лёд, когда начнёт болеть, принимайте обезболивающее, которое я вам сейчас пропишу. После того, как снимем повязку, будет ясно, нужна ли вам физическая терапия и реабилитация. Предупреждаю, пока отек не заживет, пациент может чувствовать дискомфорт. Следите за ним хорошенько, — врач останавливается, несколько секунд смотря в глаза Сана. — У него трудности со здоровьем?       — Откуда вы…       — Не трудно было догадаться, — сочувственно кивает врач, — Синяки под глазами, переменчивость в настроении, взгляд такой потухший.       Сан молчит, смотря на свои руки, грустно поджимая губы. Даже со стороны заметно, как страдает Уён.       — Пусть выздоравливает.       — Спасибо, — Сан благодарно кивает и заставляет себя улыбнуться напоследок, — До свидания.       — Будут осложнения или ужасная боль - приходите в больницу в любое время. Наше заведение работает круглосуточно.       Когда Сан выходит из кабинета, Тэйлор сидит рядом с Уёном и, лаская его здоровую руку, объясняет что-то. Уён хмурится, но кивает, понимающе смотря на их руки и не говоря при этом ни слова. Стоя вдалеке от них, Сан чувствует напрягающую атмосферу. Что-то сегодня ему совсем не нравится Тэйлор…       Сначала она звонит ему в панике, а, приехав к ним домой, Сан видит Уёна, всего трясущегося, он кричит на неё и закрывается, а затем вовсе не подходит. Может, между ними что-то случилось? Не говорила ли Тэйлор ему что-нибудь обидное? Сан не знает, но предчувствует что-то плохое, когда губы Уёна грустно поджимаются.       — О, Сан, — пытается улыбнуться ему Тэйлор, — Что сказал травматолог?       — Да так, объяснил, что нужно делать и что нельзя, — отвечает Сан, подозрительно косясь на них. Уён даже не поднимает на него глаза, сжимая в руках его телефон. — Что с вами?       — Мы тут обсудили с сыном и решили…       — Меня госпитализируют, — прерывает её Уён, чуть повысив голос.       — Чего? — не понимает совсем Сан, сразу же хмурясь. — Для лечения травмы не нужна госпитализация. Для подобных травм нужно просто лежать дома и не напрягаться, что вы несете? — вопрос явно был для Тэйлор, но она долго не отвечает, смотря на сына.       — Причина не в этом, — вместо неё отвечает Уён. — Из-за моей болезни.       — Уён, — уже всерьез говорит Сан, — Для твоей болезни больница не лучшая идея, между прочим. Чем они тебе помогут? Колыбельную споют? Или у них есть специальные снотворные?       — Сан, пожалуйста, не суй свой нос не в свое дело, — просит Тэйлор, приобнимая сына. — Я его мать, я так решила, значит так и будет.       — Уён вам не ребенок, за которого вы должны принимать решения, — тон Сана становится строже, а лицо холодным и злым. — Ты сам этого хочешь? — обращается он уже к Уёну. Тот долго молчит, не говоря ничего, раздумывая над ответом. Сан принимает это как «нет». — Вы в своём уме?       — Просто не надо, — взгляд Тэйлор становится отчаянным, она будто умоляет его глазами. Сан нервно кусает губу и не понимает причину такого внезапного решения. — Я тебе объясню. Всего на одну неделю, не больше. Пусть врачи понаблюдают за его состоянием. Ты можешь посещать его, общайтесь по телефону, но не пытайся уговорить его в обратном, Сан.       — Я… согласен, — негромко говорит Уён.       Сану кажется, что он сегодня сходит с ума. Эта идея не кажется ему хорошей, да и сам факт, что Уён останется один на один со своими мыслями и болезнью ужасает его. Чем ему тут заниматься? Как он будет отвлекать себя? Да он дома еле сидит, а тут без сна и без ничего он же сойдет с ума! Сан кривится, но больше ничего не говорит.       У Тэйлор явно есть на то причина. Он должен поговорить с ней нормально и разузнать обо всем. Иначе зачем ей идти на такой шаг? Тэйлор, которую знает Сан, не поступила бы так без причины, не так ли? Она прекрасная мать и делает всё ради своего сына. Сан не имеет права её учить, причем когда Уён согласился.       Возможно, Сан не понимает, потому что совсем не знает ничего. Может быть, ему действительно нужна помощь профессионалов.       — Хорошо, пусть будет так.

***

      — Тэйлор, это ненормально, — опускаясь на пассажирское сидение рядом с женщиной, говорит Сан. — Черт…       — Не переживай, он в надежных руках, — грустно улыбается Тэйлор, заводя машину. — Уён справится с этим.       — Несомненно, — глубоко выдыхает он, — Но сам факт, что мы оставили его одного, мучает меня.       — Уён любит одиночество, до твоего появления он всегда был одинок.       — Не сейчас, — смеет поспорить Сан. — Он сейчас терпеть не может одиночество.       — Ты много думаешь, — по лицу женщины видно, что и её волнует такой исход событий, но она продолжает уверять его в обратном, при этом желая и самой поверить этому. — Ты знаешь его, он справится, Сан. Мой сын намного сильнее, чем кажется.       — Я и не сомневаюсь, мадам, но всё равно…       — У него случилась паническая атака, — прерывает его Тэйлор, заставляя замереть. — Ты знал, что у него никогда не случалась паническая атака днем? Он ловил панику только во время сна, и просыпался от страха, а сегодня у него впервые она была днём. А затем нервный срыв. В панике он не понимал, что делает, и в попытке успокоиться он кричал, плакал, бил себя. Я всего этого не могла видеть, и не знала как помочь, он заперся в комнате и не впускал меня, в одиночку пытаясь подавить и справиться с паникой. Болезнь постепенно переходит ко второй стадии, что очень пугает меня. Когда паническая атака станет его постоянной проблемой, добавятся и галлюцинации, понимаешь?       — Он рассказал вам, как вывихнул руку? — уже понизив голос, спрашивает Сан.       — Нет, — мотает головой Тэйлор. — Неудачное падение, наверное.       — Это правая рука, как он может есть и заниматься делами в больнице?       — Я хорошо заплатила, с ним работают хорошие врачи, и медсестры помогают ему с нуждами. Трижды выводят его на прогулку, а также тут отличные блюда подают. И да, они дают ему хорошие снотворные, он наверняка будет спать некоторое время. Не волнуйся об этом.       Сан не совсем удовлетворен ответом, но решает, что это может быть едва ли не единственным хорошим вариантом прямо сейчас. Особенно, если он будет нормально спать. Это единственное, что его устраивает. Стиснув зубы и выдохнув, парень переводит взгляд на окно, прижимаясь лбом к стеклу. Слова Тэйлор, наоборот, заставили его переживать, но он молчит, не желая умничать. Она желает лучшего для своего сына, тут-то уж точно не поспоришь.       Сегодня он ещё должен отнести Уёну сменную одежду и витамины. В его палате есть огромный телевизор, подключенный к интернету, он может отвлекаться за просмотром фильмов. Сан думал ещё принести ему скетч-альбомы, но учитывая его травму… это будет плохой идеей. Он всё же уточнит у Уёна, что ему нужно, перед выходом из дома.       Сколько бы он не успокаивал себя, сердце болит, сжимаясь каждый раз, когда он вспоминает Уёна на больничной койке. Он не хочет думать о будущем, но также хочет быть готовым ко всему, чего бы только не случилось и с какими неимоверными трудностями не пришлось бы встретиться. Душа изнывает от этих тяжелых истин; ему ведь когда-то всё равно придется отпустить его, долго держаться рядом не получится. Сан без раздумий бы отдал всего себя, чтобы избавить Уёна от этих страданий, но, жаль, что в этом будет мало смысла. Все бессильны перед этой чертовой болезнью.       Сан сидит, закрыв глаза и опираясь головой о стекло, туго связанный тоской и обидным осознанием своего бессилия. Он осознает, на какой высокой степени бессилия находится: несколько минут назад перед ним на постели валялся слабый и одинокий Уён, у которого тоже не было никакого другого варианта, — и как Сану было больно видеть его таким! Уён буквально сдался, он больше не пытался противостоять, и согласился с мамой; усталость, желание спать, раздражение, растерянность, чувство своей несостоятельности, как же Уён устал от всего этого…       Парень обвивает шею руками, утыкаясь носом в них. Какая польза от Сана? Он тоже беспомощный в данной ситуации. Сан начинает разочаровываться в жизни, но что это меняет? Ничего. Сан не оставит Уёна одного в таком состоянии, пусть этот мир сломает его надвое, забрав самое ценное, но он будет стоять крепко и держать Уёна, пока тот в силах сопротивляться.       — Не надо, Сан, — звучит голос рядом.       — Что «не надо», Тэйлор?       — Всего этого, — говорит она, повернув к нему голову.       — Что вы имеете ввиду?       — Посмотри на себя сейчас, всё это того не стоит, — мягким голосом уточняет она, сжимая руку парня.       — Уён этого стоит, — уверенно говорит он. — Он заслуживает этого.       — Но ты нет.       — Я хочу этого, — тяжело вздыхает Сан. — Если я не сделаю этого, я до конца своей жизни буду винить себя. Нельзя сейчас проявлять слабость. И вам тоже.       — Я остаюсь сильной, ради сына.       — И я тоже, — уверенно добавляет Сан, прежде чем отвернуться от неё, тем самым давая понять о конце их диалога.

***

      «Это позволяло мне чувствовать и понимать моего супруга. Как ему было по-настоящему тяжело. Его хроническая бессонница разбивалась об меня, как о каменную глыбу, и я всегда чувствовала себя ужасно, смотря на его тяжелое состояние. Так я решилась на такой эксперимент. Правда было очень тяжело, я писала каждый день о своем состоянии, боясь забыть об этом. Вместе с бессонными ночами я перестала и есть. После этого я сбросила вес, ужасно похудела и долго не могла прийти в себя. Настоятельно не рекомендую вам…»       Сан хлопает крышкой ноутбука, не дослушав слова женщины. Копаясь в интернете, он наконец нашел блог, где женщина решила попробовать себя в эксперименте. Она снимала каждый день, но Сан посмотрел только первый эпизод, где она рассказала о болезни своего мужа, о хронической бессонницы, и вкратце объяснила свой следующий шаг.       Итак, Сан включает телевизор, чтобы осветить стол, и бросает краткий взгляд в сторону спящего Сонхва, чья нога свисает с кровати. Чтобы не разбудить его, он не включает свет, предпочитая сидеть в темноте со слабым освещением телевизора. Копаясь на полках, на подставке под ними, Сан ищет свой блокнот и ручку.       «Это глупая идея» — в голове появляется мысль, но Сан не останавливается, перекапывает вещи на полке до тех пор, пока в руки не попадает синий блокнот. Дотянувшись до принтера Сонхва, стоящего на его рабочем столе, берет оттуда чистые листы, и там же находит шариковую ручку с линейкой.       Блокнот почти чист, Сан обычно не ведет дневник и не пишет совершенно ничего о своей жизни. Он осторожно кладет его на стол, и, ещё раз проверяя спит ли Сонхва, опускается на ковер. В правом верхнем углу блокнота отметив дату и время, Сан сразу же посередине пишет: «Эксперимент: Неделя без сна».       Так может он действительно поймет Уёна?..       Естественно, если Уён об этом узнает, он, наверное , обидится на него. Сан должен посещать его в больнице; сидеть перед ним сонным и разбитым из-за этого эксперимента плохая идея, но он не может отказаться. Назад пути нет. Если он хочет быть рядом с Уёном, первое, что он должен сделать — это понять его. Как Сан собирается понять, если никогда не мучался от бессонницы, верно? Но вместе с этим он не может допустить, чтобы Уён переживал. Не хочется заставлять его волноваться, страдать и мучаться из-за него. Ведь, Сан его любит?.. Да, Уён ему нравится, что в этом такого? Разве друзья не любят друг друга?       На минутку Сан вспоминает слова травматолога. Почему этот мужчина решил, что они встречаются? Боже…       Встряхнув головой, и тем самым отгоняя от себя лишние мысли, он снова пишет.       Цель: Не спать 7 дней и каждый день описывать свое состояние.       Он чертит семь одинаковых квадратов, чтобы каждый день ставить галочку, пока не достигнет цели. На бумаге, украденной из принтера Сонхва, на самом верху ставит цифры с днями. Та женщина из блога каждый день рисовала одну и ту же вещь, чтобы проверить, что случится с её психикой. Идея звучит интересно. Сан решил повторить такое же. Она рисовала домик. Если в первые дни на фоне домика было солнце, на окнах висели шторы, а на двери была ручка, к концу эксперимента рисунок стал пугающим. Дом теперь висел в воздухе, окна и дверь стали шире, как лицо какого-то монстра. А ещё линии стали кривыми, и рисунок стал напоминать больше домик из страшилок.       Что будет рисовать, Сан пока не знает, но завтра обязательно подумает над этим. Может это будет какой-нибудь цветок, а может тоже домик? Или лицо человека. Сан не умеет рисовать, но Уён учил его немного, поэтому почему бы нет?       На новой странице блокнота появляется таблица: 1) День челленджа; 2) Трудности; 3) Состояние.       Ладони потеют, Сан чувствует, как начинает нервничать. Интересно, сможет ли он справиться? Или сдастся на полпути? Тут Сан не только поймет, насколько тяжело Уёну, но также посмотрит, насколько он силён и вынослив. Не зря ведь он называет себя сильным, не так ли?       И так, первый день начался.       Его уже тянет ко сну, что за черт? Сан встает с места и снимая с себя верх пижамы, оставляя её на диване, идёт в сторону душевой. Что же прогонит сон лучше холодной воды?       Ледяная вода сразу же взбодрила уставшее тело, заставляя его покрыться острыми мурашками. Когда-то отец говорил ему, что холодный душ может спровоцировать некоторые хронические болезни, но Сан даже после этого не мог отказаться от него. Сразу же после душа парень не спеша приготовил себе кофе, пытаясь не шуметь. Куда спешить, до утра ещё куча времени. В это время Сонхва спал с открытым ртом, совершенно не догадываясь, чем занимается его глупый младший друг.       Сан выходит на балкон, на свежий воздух, чтобы расслабиться за ночным видом города. На часах еще нет трёх, а значит, ему нужно найти какое-то увлечение, чтобы не уснуть. Правда он не знает, чем можно заняться вообще. Парень смотрит на темное небо, на городские огни внизу. Интересно, бывает ли моменты, когда этот город засыпает? Кофе остывает из-за прохладного ветра, бьющего по лицу, приподнимая челку. Сан тихо напевает песни Джеймса Артура, отпивая латте из стакана и любуясь видом города.       Эту ночь он проведет без сна. А утром, с рассветом, будет заниматься спортом, выйдя на пробежку, проводит Сонхва на работу и пойдет в больницу навестить Уёна. Ему наверняка так скучно сейчас. Интересно, спит ли он?

1 день без сна.

      06:09.       Сан смотрит на поднимающееся солнце, обнимая совсем новую книгу Стивена Кинга. Он прочитал не меньше двухсот страниц, как так не знал, что смотреть по телевизору. Кстати, Уён сидел в сети ближе к 5 утра, видимо, в это время он проснулся. Сан буквально боролся с собой, чтобы не написать ему. Иначе он бы точно заподозрил его в «мегаинтересном» эксперименте.       Прежде чем Сонхва просыпается, он убирает свой блокнот вместе с остальными вещами на полку. Интересно, сколько ему придется так прятаться и скрывать? Но если Пак узнает, он собственноручно убьет его. Будет волноваться хуже его матери и небось сам купит ему снотворные, чтобы не давать выполнять свой гениальный план. Сан правда понимает его, кто же пожелает своему другу зла? Сонхва делает всё только ради него.       Дальше всё идет по плану. Утренний холодный душ, стакан айс латте, пробежка по кругу на футбольном поле перед домом, тренировка, и, наконец, завтрак. Сонхва сегодня неспеша кушает, весело обсуждая с ним рабочие моменты. Выспавшийся Сонхва — добрее всех на земле. Часто улыбается, играет бровями и кидает несмешные шутки между словами. Сан просто обожает его шутки, на самом деле.       — Я сегодня буду поздно, оставлю тебе денег, сходи в супермаркет, купи продукты, пожалуйста, — просит старший, переодеваясь в классическую тройку. — Сегодня у нас деловая встреча, целый день буду на ногах, наверное. Кушай без меня, я все равно буду сытым.       — Отлично, удачи на работе, — может только сказать в ответ Сан, с улыбкой провожая его на работу.       Сонхва оставляет ему длиннейший список продуктов и свою кредитку. Ещё одна задача для Сана. Это даже лучше, тем самым он отвлечется от усталости и хоть чем-то себя займёт. Правда походы по магазинам всегда выматывают, но так как они живут вместе, он ведь тоже должен взять ответственность за некоторые дела. Сонхва ему не доверяет в плане уборки, не дает стирать вещи, боясь, что тот с белым смешает одежду другого цвета. Почти все дела по дому на шее старшего, а Сан тот еще бездельник, который приходит домой, чтобы просто поспать и покушать. Он чувствует себя немного обузой в этом доме.       Путь до больницы занимает больше часа. По дороге он купил Уёну сладости и фрукты, а также по просьбе его самого наушники. Они созвонились по фейстайму, Уён выглядел довольно выспавшимся и много улыбался, что радовало Сана. Пока обсудили погоду, тот успел позавтракать и переодеться, с набитым ртом говоря, какие неудобства он доставляет медсестрам. Им приходится пользоваться переводчиком ради него, и всегда подавать ему воду. Сан же уверяет его, что именно за такие услуги Тэйлор и заплатила им немало денег.       Когда Уёна забрали на прогулку, им пришлось сбросить трубку. Но ничего, спустя минут пятнадцать он уже стоит во дворе больницы и ищет его в толпе. Сан, честно говоря, чувствует небольшое головокружение. Особенно, когда он резко двигается или встает с места.       — Сан! — слышит он громкий зов со спины. А вот и Уён.       Натягивая улыбку до ушей, Сан мигом оказывается рядом с ним, здороваясь с медсестрой. Та берет принесенные продукты, и, предупреждая их вернуться обратно через полчаса, уходит, оставляя их наедине.       Уён выглядит расслабленным. На фоне зеленой лужайки и высоких деревьев, он так сияет сегодня. Белая футболка с такими же белыми шортами, волосы, туго завязанные на затылке, он правда очень красив сейчас.       — Как же трудно не знать английский, — ворчит Уён ему, —Медсестра такая миленькая, уверен, мы бы могли обсудить с ней многое, если бы я говорил на её языке.       — Ничего страшного, — смеётся Сан с него. — В больнице все нормально?       — Спал я, конечно, хорошо, и когда проснулся, чувствовал себя уже лучше.       — Сколько часов?       — Веришь или нет, но я спал целых пять часов, — с улыбкой говорит Уён.       — Воу, значит тебе нужно узнать, какие именно снотворные они дают тебе, — Сан невольно улыбается в ответ. Пять часов, отлично, ведь его максимум был три часа.       — А ты как спал?       — Просто отлично, — нагло врёт Сан, и удивляется тому, как уверенно звучит его голос. Уён даже не распознает ложь в них. — Думаешь, хорошая была идея лечь в больницу?       — Нет, наверное, все-таки нет, — задумчиво отвечает Уён, — Но в этом тоже есть свои плюсы. Я хотя бы спал дольше обычного.       — Это да, — Сан приобнимает его и шепчет на ухо. — Может, сбежим?       Уён тихо хихикает и мотает головой. Ясное дело, если он посмеет так сделать, врачи обязательно позвонят маме, а она в свою очередь весь город поднимет на ноги. Не такая уж разумная затея, даже если хотелось бы.       С утра по телевизору передали, что на этой неделе ожидается сильная жара. Синоптики пожелали активно отдыхать, наслаждаясь солнцем. Ничего удивительного, Уён уже привык к этой жаркой погоде. А гулять во дворе огромной больницы, к счастью, так приятно. Солнце на безоблачном небе палит нещадно, но высокие деревья спасают своей тенью.       — Сегодня хорошая погода, согласись? — говорит Уён, повернув голову в сторону парня рядом, который сегодня, кстати, оделся не по погоде. — Тебе не жарко в этой черной трикотажной футболке?       — Жарко, очень, сейчас бы под кондиционером лечь, — хмыкает Сан, получая возможность поныть.       Из-за бессонной ночи и небольшой усталости, ему совсем не хотелось ходить. Голова кружится, глаза слипаются, но он пытается не показывать этого, изображая бодрый вид. Солнечная погода, наоборот, раздражает его прямо сейчас. Особенно яркие лучи, пробивающиеся сквозь листву и падающие на лицо.       Может до вечера Уён как-нибудь отвлечёт его и не даст соскучиться. А что делать потом? Как справиться до следующего утра? А целую неделю? Сан правда не уверен в своих силах, тем более такая неожиданная нагрузка для него... Будет ли это правильным, или нет? Но его мотивация тут, вот, рядом, улыбается ему своими глазками.       Сан продолжает идти, обнимая его и рассказывая о прочитанной книге, сюжет которой до самого утра зацепил так сильно, что он не мог оторваться. Уён слушает его внимательно, и как же Сан обожает его задумчивый и расслабленный вид: слегка напряженные скулы, прищуренные глаза, надутые губы, пытается ничего не упустить и задает дополнительные вопросы, искренне интересуясь. Сан любит смотреть на него, прекрасно зная, как временами смущает этим жестом Уёна, но что поделать? Он не виноват. Когда рядом с тобой есть живая скульптура и есть за чем наблюдать, то почему бы нет?       — Ты говорил, что тебе жарко, но продолжаешь обнимать и прижиматься ко мне, — напоминает Уён, смеясь.       — А ты не порть мне момент, — свободной рукой задирая немного край футболки, якобы пытаясь таким образом охладиться, говорит Сан, не спеша отпустить его. — Мне, порой, совсем не хочется отпускать тебя.       — Что?       — Ну не знаю, Уён-а, я совсем не могу тебе объяснить это чувство, — пожимает плечами Сан, глубоко вздыхая. — Мне просто так спокойней. Ты рядом, в моих объятиях, прямо перед глазами.       После этих слов не последовало никакого ответа.       И Сан его не ждал.       Вот и наступила ночь. Обычно в это время Сан готовился ко сну. Принимал теплый душ, тренировался, снимал остатки одежды, выключал кондиционер и напоследок проверял все чаты. А сейчас он сидит на ковре, опираясь спиной о диван. На столе лежат чистая бумага и его блокнот. Первый день подошёл к концу.       Благодаря активному дню Сан слишком сильно вымотался. Ему сейчас хочется сильно спать. Он почти до семи вечера лежал с Уёном в палате, пока тот смотрел фильм и читал отзывы. А затем состоялся поход по супермаркету, покупка продуктов и всяких бытовых принадлежностей. Сонхва и правда вернулся поздно, и почти сразу же лег спать, перед этим отдавая Сану сладости, которые он купил для него в качестве извинений, что сегодня не приготовил ему ужин. Он будет прекрасным отцом, Сан в этом уверен на сто процентов.       00:00. Сан считает секунды, чтобы поставить галочку в квадрате, нарисованному в блокноте. Теперь нужно написать о самочувствии. Первый день прошел довольно-таки не трудно. Да, изредка он чувствовал головокружение и боль в голове, потерял энергию, но это не так уж плохо.       Сан решает рисовать пончики. Почему бы нет, верно? Уён его научил красиво рисовать овал, у него должно получится.

2 день без сна.

      — Эй, о чём ты так задумался? — сильный удар по плечу заставляет Сана вздрогнуть. — Ты смотришь на ноутбук уже десять минут и ничего не делаешь!       Нет, он не задумался. Сан не помнит, чтобы он думал о чем то.       — Прости, отвлекся, так о чем мы говорили? — пытается он улыбнуться, пошире открывая глаза, чтобы сфокусироваться на бумаге перед собой.       — Нет уж, кажется, ты снова волнуешься о своем дружке, — закатывает глаза Сонхва, сталкивая его со стула и сам опускаясь на него. — Я сам отлично справляюсь и без тебя. Иди умойся, плохо выглядишь.       Сан бы правда хотел помочь ему. Завтра Сонхва защищает проект перед начальством, и просил помочь ему с презентацией, но как он может помочь в таком состоянии? Старший прав, ему не помешает принять холодный душ прямо сейчас. Иначе он сейчас сойдёт с ума.       Но на этот раз даже холодный душ не помог ему. Сан сидит на холодном кафеле в душевой комнате, чувствуя, как ко рту подкатывает тошнота. Он что-то съел не то? Головой опираясь о стену, он подавляет рвоту, но каждый раз противный привкус появляется вновь. Нет, подавлять нельзя. Сан сразу же поднимает крышку унитаза и, упираясь рукой о сидение, позволяет рвоте выйти наружу. Из-за небольшого шума за дверью появляется Сонхва, спрашивая, в порядке ли он или нет. Сан сам не знает, как он сейчас себя чувствует.       Днем все было намного легче. Он как обычно был в больнице с Уёном, даже не чувствовал усталости и слабости, но как только вернулся домой, стало ровно наоборот. Его рвет целых пять минут, старший не перестает волноваться, изредка стуча по двери. Сан даже не находит сил отвечать ему, что всё в порядке. Когда он открывает дверь, Сонхва обеспокоенно смотрит на него, сопровождая его до дивана и спрашивая, что тот ел и не отравился ли.       — Да ты ужасно холодный! — говорит Пак, кладя руку на шею и лоб младшего.       — Я принял холодный душ, — кратко отвечает Сан. — Видимо, я съел что-то не то, не волнуйся, это пройдет.       — Ты свихнулся перед сном принимать холодный душ? — ругает его старший и уходит в поиске лекарства, бормоча под нос ругань о том, как сегодня Сан выглядит устало и плохо, и, видимо, заболел.       Никакая это не болезнь, это всего лишь сильная усталость и шок организма. Но как Сан может рассказать ему об этом?       В эту ночь Сан не нарисовал под пончиками тарелку.       Сан выходит на улицу в три часа ночи. Мрак, тишина, только шум мимо проезжающих машин.       — Дайте мне сил, — шепчет он, закрывая глаза и смотря на небеса.       Он шагает и шагает, в поиске круглосуточного магазина. Ему срочно необходимо купить энергетик, иначе сейчас он правда вырубится или потеряет сознание. Сан не позволяет себе сдаться. Каждый шаг удается с трудом, но он не останавливается. Только когда слышит громкий сигнал машины, Сан словно просыпается. Шире распахивает глаза и видит красный свет светофора, а сам он стоит прямо посередине дороги. Благо, дорога уже пустовала из-за позднего часа, и он без приключений переходит её. Кладя руку на грудь, где гулко билось сердце, Сан понимает, что он теряет внимательность и связь с внешним миром.       — Черт, ты не можешь быть не слабым? — шипит он, сильно ударяя себя по лицу.       Теперь его шаги становятся размеренными. Он шагает спеша, будто бежит от кого-то, сам того не замечая.       В мини-маркете, расположенном на заправке, кассирша смотрит на него взволнованно, а то и испуганно. Сан правда выглядел подозрительным и опасным с таким хмурым и сумасшедшим лицом, да и вел себя также. Клал вещи на кассу беспорядочно, а когда пришло время оплачивать, долго искал карточку по карманам.       — Сэр, у вас всё в порядке? — осмеливается спросить женщина, когда Сан дрожащими руками с трудом попадает по аппарату. — Мне вызвать скорую?       — Нет, — едва слышно говорит он.       — Это ответ на какой вопрос? У вас не все в порядке или мне вызвать скорую?       — Нет, — качает он головой, и, обнимая пару бутылок энергетика, покидает магазин.       Правда ему удается пройти всего пару метров, прежде чем опуститься на скамейку около тротуара. Не с первого раза удается открыть бутылку, но когда всё-таки получается, парень сразу же размеренно глотает холодный напиток. Это самая адская ночь в его жизни. Такой ужасной слабости он не чувствовал даже будучи пьяным и больным.       Когда вторая бутылка лежит пустой на земле, Сан берет свой телефон. Разблокирует, проверяет инсту, не писал ли ему Уён, и, не увидев от него сообщений, заходит в галерею. Столько непрочитанных чатов: от назойливых соседей, от одногруппников, от Дороти, которая уже несколько раз писала ему и просила встретиться. Сан просто игнорирует их всех. Ничего, успеет и потом ответить.       В последние дни он снимает Уёна больше, чем себя. Галерея полна фотографий Уёна с разного ракурса. Где-то он кушает, где-то сидит, тыкая пальцами по телефону, а где-то лежит и просто отдыхает. Сану так нравится его фотографировать. Позирует Уён или нет, даже не замечая, что его фоткают, он везде выглядит красиво. Каждое его движение эстетично. Или Сан просто слишком сильно его боготворит.       Сан нажимает на одну фотографию. Как же эта повязка ему не идет, как и вся эта больничная атмосфера. Сан скучает по нему… Сейчас бы лежать с ним на его же постели и говорить о всяком, а не всё это: бессонные ночи, боль, слабость. Он представляет их теплые объятия, как прижимает к себе своего маленького ангела, его естественный запах и мягкость волос. Сан словно одержим им…       Скорее бы наступило утро. Оказаться бы рядом с ним поскорее. На часах только четыре, будто время остановилось или как назло течет медленно.

3 дня без сна.

      — Сан, тебе точно не нужны никакие лекарства?       Уён кладет руку на холодный лоб парня и взволнованно хмурится. Сан сегодня ужасно слабый. Уже некоторое время лежит у него на коленях и долго пялится в одну точку. Он начинает волноваться, но Сан уверяет его в обратном, говоря, что отравился и чувствует себя плохо.       Он несколько раз отругал его и попросил вернуться домой, хорошенько отдохнуть, но Сан категорически был против, предпочитая оставаться с ним. На самом деле, Уён сам с нетерпением ждал его прихода, ему было ужасно скучно и он тосковал по нему, но если Сану нездоровится, важно следить за своим здоровьем и лежать дома. В конце концов, Сан ведь не робот. По нему видно, как плохи сейчас его дела, но этот упрямец даже не собирается слушать его.       Кожа у него покрыта мурашками, и температура тела слишком снизилась. Сан уплывает в свои мысли, долго не отвечая на вопросы Уёна.       — Сан, ты нормально спал? — всё же уточняет Уён.       — Да.       — У тебя ужасные мешки под глазами, совсем не похоже, — Уён убирает его волосы назад и глубоко вздыхает. — Поспи немного, я разбужу тебя попозже.       — Нет-нет, — Сан поднимается с его колен довольно быстро и смотрит на него.       Даже его взгляд стал пугающим. Он реально болен…       — Сан-а, пожалуйста, вернись домой и вылечись, ты выглядишь так, словно сейчас упадешь в обморок, — искренне переживает за него Уён.       — Тебе больно? — внезапно спрашивает Сан. Уён бы задался вопросом, что он имеет в виду, но вдруг замечает, как Сан смотрит на его руку.       — Нет, мне каждые два часа дают обезболивающие, — тихо отвечает он.       — Нет, я спросил совсем не о руке, — невесело усмехается Сан. — Тебе больно от всего этого? Я правда так горжусь тобой. Ты героически держишься…       — Сан?       — Я так волнуюсь за тебя, — парень кладет голову на его плечо и тяжело выдыхает, одной рукой обнимая за талию. — Ты так стараешься… Боюсь, что ты сломаешься, что потеряешь силу.       Уён молча проводит по крепкой спине парня ладонью, не находя ни одного слова, которым можно было бы ответить ему. Потому что он тоже сильно боится этого. Однажды он потеряет всё, что есть в его руках. В том числе и Сана тоже.

4 дня без сна.

      Кондиционер включен на самую низкую температуру. Телевизор показывает шоу талантов Америки, на столе лежит нетронутая пицца в коробке. Сан даже не помнит, как заказал её. Шторы плотно закрыты, ни один луч не пробирается в комнату. Стиснутые зубы парня слегка дрожат от нервов. Сан снова выпивает энергетик, почти сразу же опустошая бутылку. Когда он тянется к пульту, плед спадает с плеч, мгновенно его раздражая. Сан психует и сильнее кутается в плед, пытаясь остановить дрожь во всем теле.       Он сегодня хотел сдаться. Лег на диван и закрыл глаза. Но поспать не удалось. Совсем. Звуки стали слишком громкими: холодильник шумел громко, часы тикали громко, от сквозняка дверь скрипела громко. Каждый шорох, каждый лишний звук раздражает его слух, нервируя Сана. Он пытался слушать музыку, но даже самую обычную классику не смог вынести, сразу же вынимая наушники.       Каждое второе слово, вышедшее с уст, было матом. Сан не мог контролировать себя, он сильно потирал лицо и шею ладонями, умывался каждый час. Бился в ужасной внутренней истерике, но не мог ничего сделать. Боль стала невыносимой, не только в голове, она распространялась по всему телу. Кожа потеряла цвет, стала почти серой, бледной, белой и сухой. У него будто чешется всё тело. Сан буквально борется с жизнью.       Он начал всех избегать. И Сонхва, и Уёна. Вчера Уён чуть не догадался, поэтому сегодня Сан решил остаться дома и не идти к нему. Он чувствовал себя виноватым, что оставил его одного, но так лучше, чем показывать свое убогое состояние. Сонхва был слишком уставшим, принес ему какие-то таблетки, которые Сан смыл в туалете, притворившись, что выпил их, и лег спать, попросив его тоже лечь и отдохнуть.       Сан почти у цели. Ещё три дня и он официально достигнет цели.       Раздражает всё. Как же его бесит всё окружение. Сан хватает из кармана ветровки пачку сигарет и рывком открывает дверь на балкон, выходя туда, чтобы старший не учуял лишний запах в квартире. Он не курит, и никогда не курил. Но нужно как-нибудь снять напряжение. Если он сейчас выпьет что-нибудь алкогольное - вероятность уснуть высока. Всего три дня осталось…       Сан замирает, сжимая между дрожащими пальцами сигарету. Голова вообще не может думать о чем-то адекватно, но инстинкты побеждают. Поднеся сигарету к трясущимся губам, он сжимает её между ними.       — Блять, нет! — Сан рывком убирает табак от губ и кидает его с балкона.       Хватаясь за волосы, он скатывается спиной по стене, устало прикрывая глаза. Перед ними всплывает лицо Уёна.       — Как ты справляешься, маленький мой, — шепчет Сан еле слышно, — Ты же так сильно страдаешь… Я вот, считавший себя сильным, ужасно мучаюсь… Как ты справляешься, малыш?       Сан сильно кашляет и замечает кровь; его организм больше не может выносить это.       Вернувшись внутрь квартиры, он снова принимает холодный душ. Ему, наверное, нужно покушать. Желудок сильно скручивается, прося хоть немного еды, у него со вчерашнего не было аппетита и он целый день ходил с пустым желудком. Теперь он дает о себе знать. Стоило хотя бы откусить пиццу, если, конечно, снова не вырвет.       Вот только на столе не лежала никакая пицца.       — Черт… галлюцинации.

5 день без сна.

      — Уён, ты в порядке? Не обижаешься на меня? — Сан кашляет сильнее и пытается выключить микрофон, но вот только Уён всё услышал. — Прости.       — Ты сильно болеешь… Кажется, это не простое отравление, — голос с той стороны обеспокоенный, не зря же Сан боялся этого. Он не хотел заставлять его волноваться, тем более, когда он сам находится в больнице, в одиночестве лежит там целыми днями. — Ты вызвал скорую?       — Да, — ещё одно вранье, — Ничего страшного нет, это всего лишь признаки гриппа.       — Принимай таблетки вовремя, больше отдыхай. Выходи на свежий воздух, не забывай проветривать комнату. Не отказывайся от еды, даже если нет аппетита, — неустанно перечисляет Уён. — Ты всё время рядом, когда мне плохо. А я даже в это время не могу позаботиться о тебе…       В его голосе Сан слышит некую обиду и разочарование. Не стоило ему вообще звонить… Нужно было написать, что появились некоторые дела и он занят. Он за короткое время научился врать, соврал больше, чем за всю свою жизнь. Но желание услышать его голос было сильнее разума.       — Не говори так, — единственное, что может сказать ему Сан прямо сейчас.       Из-за острой сонливости мозг перестал работать, даже, кажется, словарный запас уменьшился до низкого уровня. Иногда Сан не понимает, о чем говорит, и быстро переключается на другую тему.       — Прости, у меня время обеда, я ещё раз позвоню тебе, когда выйду на прогулку. А ты ложись, отдыхай побольше, быстрее выздоравливай!       Уён отключается, не дожидаясь ответа. Так ещё лучше, иначе, честно говоря, у Сана нет сил открывать рот, чтобы что-то говорить ему.       Он откидывает телефон в сторону и ложится на бок, смотря в сторону кровати, где спит старший. Он и его заставил волноваться. Сонхва купил ему лекарства, фрукты, даже пытался отпроситься с работы, но Сан твердил, что всё в порядке. В голове происходит секундное замыкание. Сан пытается сфокусировать взгляд и понимает, что ещё раз словил галлюцинацию, когда внезапно видит пустую кровать.       Встать на ноги сейчас кажется пыткой. Каждый раз, когда нога касается земли, Сан чуть ли не падает от бессилия. Они даже держать его неспособны. Чтобы добраться до уборной комнаты, требуется больше времени и сил, по пути он ударяется об стену несколько раз, в глазах постоянно темнеет, теряется фокус. Перед ними размывается картинка, Сан продолжает ходить, веря только своей памяти, которая, кстати, тоже начала его подводить. Не помнить то, что было вчера — это явный признак потери памяти. Сходить с ума не было в его планах, но у Сана есть цель. Всего два дня осталось. Он не спал уже пять дней, так что два дня – это должно быть пустяком для него, не так ли?       Но его организм так не думает. Если вчера он ежечасно чувствовал рвоту, а также мучался диареей, то сегодня появилась адская боль в печени и желудке. Сан не вставал с утра с дивана. У него не было сил не то что проветрить комнату, даже шторы он не мог задернуть. От еды он отказался еще давно. Да, попытался себя заставить, но это кончилось тем, что ему пришлось полчаса торчать в уборной, обнимая унитаз.       Без какой-либо подготовки начать такой эксперимент оказалось плохой идеей. Женщина предупредила, как важно принимать витамины и тренироваться не спать по пару суток примерно за месяц до начала самого эксперимента, но Сан был так поглощен желанием понять Уёна и хотя бы минимально почувствовать, что происходит, когда бессонница побеждает организм. Ведь это когда-нибудь точно случится.       Пережив всё это на своем опыте, Сану хочется плакать. Уёна ожидают такие же ужасные дни без сна, страшные галлюцинации. Он сейчас чувствует себя ужасно, а это ведь всего пятый день, что будет с Уёном, когда он больше не сможет спать? Месяц без сна? Год без сна?.. Сан прикрывает свои уши и глаза, жмурясь. Как Уён справится со всем этим?       Сана накрывает злость на жизнь, на судьбу, что не щадит его маленькое сердце, Уёна, который ни за что не заслужил такое испытание. Он сильно потирает уши, щеки, глаза и шею, пытаясь справиться с нервным тиком в голове и подавить шум.       Он выглядит как наркоман, который употребляет больше пяти лет. Волосы испортились из-за того, что он почти каждый час моет их холодной водой, не используя шампунь. Стали жесткими и на ощупь как солома. Лицо, и не только, стало бледным. Он будто потерял массу тела. Под глазами появились синяки и круглые мешки, взгляд стали безжизненным. Веки и ресницы стали тяжелыми, он часто моргал и долго смотрел в одну точку. Но при этом у него не получилось спать.       Перед глазами появляются искры, в темноте они ощущаются еще больше, неважно, с закрытыми или открытыми глазами. Сан не может избавиться от них, сколько бы не протирал глаза. Будто бы он правда под кайфом от принятия наркотиков. Вместе со всем этим у него появился насморк, и каждый раз, когда он пытался избавиться от соплей, в раковине Сан видел кровь.       Он то сильно потеет, то мерзнет. Сан перестал понимать язык кондиционера, не мог изменить режим, даже если мог включить его. Иногда он дрожит, иногда вяло лежит, не в силах пошевелить пальцами. Всё это медленно убивает его. Сан начинает бояться, что ему совсем не удастся спать теперь. Что он своими руками создал себе болезнь бессонницы. Он боится оставаться таким безжизненным, он псих, сходящий с ума постепенно с каждым днём. Сан пытался вспомнить имена своих родных, с ужасом понимая, что не помнит никого, кроме Уёна и Сонхва. А как звали маму Уёна? Как она вообще выглядит?       Сан бредит. Он напрягает мозг, но ничего не может вспомнить. Он забыл совершенно обо всем.       Последнее, что он помнит, перед тем как потерять сознание — это люстра на потолке.       Сан не смог достигнуть своей цели.