Глоток воздуха

      Мягкий свет утреннего солнца скользит по горизонту, окутывая все вокруг теплым сиянием. Ещё немного и Вегас окончательно проснется. Станет ещё жарче. А пока Сан сидит на диване, слегка наклонившись вперед, и смотрит на спящего рядом Уёна. Его лицо расслаблено, дыхание ровное и спокойное. Сан не может отвести взгляд от этой картины. Такой бледный, уставший, но в то же время очень, очень красивый.       Теперь, признавшись, Сан смотрит на него иными глазами. В его голове роятся мысли. Как будто после признания все вдруг стало ясным и одновременно пугающим. Он не может не думать о том, что их ждёт впереди. Уён болен, его болезнь неизлечима, и каждый день — это драгоценный дар. Сан знает это, но сейчас эти мысли стали еще острее.       «Все ли у нас будет хорошо?» — спрашивает он себя. Его всегда охватывают смешанные эмоции: радость от признания и страх перед неизвестным будущим.       «Почему я так поздно осознал свои чувства?» — сжигают его мысли изнутри. Если бы он понял и сказал всё намного раньше… Но сейчас не время для сожалений.       Сан проводит рукой по волосам Уёна, нежно, чтобы не разбудить его. «Влюбившись в него полностью, не разобьется ли мое сердце, когда он уйдет?». Но ответить на этот вопрос невозможно. Известно только одно: он готов идти до конца.       Да, сердце сжимается при мысли о будущем без Уёна, но он тут же отгоняет её. Нужно жить настоящим, наслаждаться каждым моментом, которые у них есть. Они будут вместе, сколько бы времени у них не осталось. Он наклоняется и целует Уёна в лоб, скрывая легкую улыбку на своих губах. Пусть будущее остается туманным, но смотря на просыпающееся солнце, внутри него разгорается надежда. Он готов к этому тяжёлому пути, готов быть рядом с Уёном, любить его и поддерживать, несмотря на все страхи и сомнения. Пусть их любовь будет яркой, даже если она обречена на скоротечность.       Сан безусловно понимает, как сильно любит Уёна. Раньше он не осознавал, насколько важно для него присутствие Уёна, но теперь каждое мгновение без него кажется пустым и бессмысленным. Жить без него было бы настоящим испытанием для Сана, потому что он слишком привык к нему и чувствует себя обязанным, как бы нездорово это слово не звучало. Он не хочет и не может вернуться к своей прежней жизни студента. На его плечах сейчас последние годы его любимого, он должен постараться, чтобы тот ушел со счастливой душой.       Как представить свою жизнь без этих нежных улыбок, без тихих разговоров на террасе, без прикосновений, которые согревают его душу? Уён его воздух, без которого он не может дышать, свет, без которого его мир был бы погружен во тьму. Сан никогда не думал, что сможет так сильно кого-то любить. Эта любовь превзошла все его ожидания, стала смыслом его жизни. Уён — это тот человек, с которым хочется провести остаток своих дней. Жить с ним до конца своей жизни, а не до конца жизни Уёна…       Сан переводит взгляд на небо. Утренний свет заливает всё вокруг, успокаивая глаза. Да, сегодня он не уснул. Причиной тому стали мысли, взрывающие голову. Но, боже, смотреть на то, как спит Уён — одно удовольствие. Если кто-то предложил бы ему черную магию, способную забрать у него болезнь и отдать её Сану, он бы непременно согласился.       Стоило Сану только прикрыть глаза, как Уён рядом с ним начинает медленно просыпаться, слегка морщась от боли в голове. Повернувшись на бок, он видит Сана, который уже бодрствует и смотрит на него с нежностью в глазах.       Уён старается не показывать свою боль, не желая беспокоить Сана. Пробуждение для него сегодня кажется особенно тяжёлым, благо без паники и кошмаров, но он заставляет себя улыбнуться для него. Но Сан-то не глуп.       Уён слегка обнимает Сана, стараясь выглядеть естественно, но после вчерашнего признания неловко находится рядом с ним. Он не знает, как вести себя дальше, слова словно застряли в горле. Ему просто хочется быть тут, чувствовать тепло Сана и забыть обо всем, хотя бы на мгновение. Но стоит только вспомнить вчерашний разговор...       Сан замечает эту неловкость, но ничего не говорит, ведь Уён так старается быть сильным ради него. Вместо этого любуется им, каждой чертой его лица.       В этом молчании есть что-то особенное, что-то, что говорит больше, чем любые слова. Уён слегка прижимается к нему, прикрывая глаза и наслаждаясь близостью.       Сан чувствует тепло его тела, слышит тихое дыхание, и улыбается. Нравится этот мгновение, то, как Уён старается скрыть свои чувства. Это делает его еще более настоящим, более любимым.       Сан аккуратно кладёт руку на плечо Уёна, нежно поглаживая его. Напряжение постепенно уходит из чужого тела.       — Доброе утро, — тихо говорит Уён.       — Доброе утро, — отвечает Сан, нежно поглаживая Уёна по щеке. — Как ты себя чувствуешь?       Уён слегка пожимает плечами, стараясь не выдать своей боли, которая продолжает пульсировать в его голове. Не хочется, чтобы Сан волновался, а еще, чтобы его болезнь затмевала их минуемое счастье.       — Нормально, — отвечает он коротко, избегая взгляда Сана. — Ты чего так рано проснулся?       Не желая отвечать на его вопрос, Сан приближается к Уёну и целует в лоб. Боже… вместе с головной болью, Уён чувствует странную эйфорию от касания этих губ…       — Не нужно притворяться, — мягко говорит Сан, глядя Уёну прямо в глаза.       Уён вздыхает и слегка кивает. Это же Сан, как от него что-то скрывать?       — Я просто не хочу, чтобы ты волновался, — тихо признается Уён.       — Я буду волноваться в любом случае, — говорит он, слегка смеясь, обнимая Уёна крепче. — Потому что я люблю тебя.       — Сан, пошел в жопу, — если ночью все казалось романтично, сейчас такие слова заставляет Уёна краснеть и смущаться.       — Ты спал всего-то сорок минут, очень мало, приснился кошмар?       — Нет… небольшая головная боль…       Дверь открывается, и на пороге появляется Тэйлор. Увидев её, Уён сразу же поднимается с места.       — Я… я пойду приму душ, — мямлит он, избегая зрительного контакта с матерью и Саном. Он быстро уходит в дом, оставляя их на террасе.       Тэйлор смотрит ему вслед, затем переводит взгляд на Сана. В её глазах читается беспокойство.       — Как он? — спрашивает она, подходя ближе и присаживаясь рядом с Саном.       Сан улыбается, стараясь развеять её тревогу.       — Всё отлично, — отвечает он более чем уверенно. — Он просто немного устал.       — Вы спали вообще? Что делаете с утра на террасе?       — Мы спали, да, мало, но спали, — улыбается Сан. — Все в порядке, Тэйлор, не волнуйтесь.       Женщина кивает, но в её глазах всё ещё остаётся тень сомнений. Она вздыхает, и после короткой паузы говорит:       — Сан, я хочу поговорить с тобой кое о чем важном, — Сан смотрит на неё с интересом и небольшим беспокойством. Тэйлор продолжает, — Я хочу познакомить вас с моим будущим мужем. Мы долго обсуждали это, и я думаю, что пришло время.       Ага... Этого не хватало им сейчас. Для Уёна знакомство может быть непростым испытанием, особенно сейчас, когда они только поменяли статус друзей на возлюбленных. Но он также понимает, что это важный шаг для Тэйлор.       — Здорово, — наконец говорит Сан. — Мы будем рады познакомиться с ним.       Тэйлор улыбается, бледное лицо смягчается.       — Спасибо, Сан. Знаю, что это может быть непросто для Уёна... но я уверена, пока ты рядом с ним, вы справитесь.       Сан кратко кивает и пытается встать, но женщина хватает его за руку, останавливая. Смотрит с небольшой долей неуверенности в глазах. Она явно хочет сказать что-то ещё, но не решается сразу.       — Сан, — начинает она, слегка колеблясь. — Я хотела спросить… Ты не обижаешься на меня за то, что тогда я не пустила тебя к Уёну?       — Вы желали для вашего сына лучшего, не извиняйтесь, — отвечает он, придавая своему голосу максимальную искренность. — Я понимаю, почему вы так поступили.       Тэйлор облегчённо выдыхает.       — Спасибо, Сан, — говорит она тихо. — Это много для меня значит.       Кивнув головой, парень заходит в дом следом за своим… парнем? Возлюбленным? В общем, сейчас это не так уж важно. Сан заходит в комнату Уёна, осторожно прикрывая за собой дверь. В спальне стоит мягкий полумрак, и единственным звуком в ней является шум воды из ванной. Уён все еще принимает душ.       На самом деле, Сан сейчас очень хочет спать. Наверное, этим он и должен заниматься сейчас.       Взгляд парня падает на мольберт, который они вчера вместе сделали. Он подходит ближе и касается пальцами деревянной поверхности. Это был особенный момент, их маленький проект, который теперь символизирует что-то большее, чем просто подарок. Мольберт, сделанный руками Сана, хоть и не совсем идеальный и ровный.       Проходит несколько минут, и шум воды прекращается. Уён выходит из душа, обернутый в полотенце, и, увидев Сана, слегка смущается. Между ними по-прежнему чувствуется легкая неловкость после признания. Сана умиляет то, как краснеет Уён.       Кстати, его тело тоже... Обычно он сразу же одевается в душевой. То, что Уён вышел полуголый, еще один прогресс.       — Ну как? Взбодрился?       — Холодная вода всегда бодрит, но голова болит, — отвечает Уён, слегка кивая. Волосы еще влажные, и от него пахнет свежестью.       — Полежим еще немного? — Сана тянет к постели, хотелось бы поспать до обеда, пока заветный гость не придет.       — Тебе уж точно стоит поспать. Я приму лекарства и пойду покушаю, — Уён избегает его взгляда и быстро накидывает на себя хлопчатую майку. — Нам нужно серьезно поговорить вечером. Надеюсь, ты никуда не уйдешь, и мы с тобой сможем обсудить некоторые вопросы.       — Куда я денусь, — Сан не противится и ложится на кровать. — Днем должен прийти твой будущий отчим, — говорит он спокойным тоном.       Уён кивает, и его губы формируют слабую улыбку. Кажется его даже не интересует встреча с ним.       — Поспи. Я разбужу.

***

      День постепенно сменяет утро, и солнечный свет проникает через большие окна, озаряя уютную столовую. Парни сидят за столом, напротив них — мужчина приятной внешности.       Его зовут Оливер, будущий отчим Уёна. В комнате царит легкое напряжение, которое можно ощутить в воздухе.       Работники подают им различные блюда. Тэйлор смущенно улыбается, бросая осторожные взгляды на своего сына. Она старается вести себя естественно, но Уён, казалось бы, не замечает ее волнений. Спокойно сидит за столом, молча ест, погруженный в свои мысли.       Оливер же пытается наладить контакт с сыном своей будущей жены, но Уён сохраняет тишину. Видимо, Тэйлор не сказала ему, что он не понимает английский.       Сан, напротив, единственный, кто берет ответственность исправить ситуацию. Понимает, что этот момент важен для всех, и решает взять инициативу на себя. Обращается к мужчине, стараясь наладить разговор.       — Оливер, спасибо, что захотели познакомиться с нами, — начинает он спокойно и доброжелательно. — Уён не понимает английский, но он тоже рад с вами встретиться.       Тэйлор слегка улыбается, лицо мужчины заметно расслабляется.       — Спасибо, Сан. Я тоже рад познакомиться с вами. Тэйлор много о вас рассказывала.       Сан улыбается и кивает, продолжая поддерживать разговор, задавая простые вопросы, которые помогают отвлечься от неловкости.       — Как прошел ваш день? Чем вы занимаетесь на работе?       — Я занимаюсь архитектурой. Мне всегда нравилось создавать что-то новое, — мужчина отвечает охотно, рассказывая о своей работе и интересах.       Сан внимательно слушает, изредка вставляя свои вопросы, поддерживая беседу. Уён продолжает молча есть, но его присутствие остается ощутимым.       — Это впечатляюще, — говорит Сан. — Я всегда восхищаюсь творческими людьми. Тэйлор тоже придумывает дизайны, а Уён рисует, выходит, вы будете семьей талантов. Архитекторы рисуют очень круто!       Оливер улыбается, будучи благодарным за такую поддержку.       Обед продолжается в спокойной и даже приятной атмосфере. Сан и Оливер обмениваются историями, обсуждают общие интересы. Вскоре и Тэйлор включается в разговор. Уён тихо наслаждается моментом, кушает, бросая в сторону Сана взгляды.       — Кстати, Тэйлор, — отзывается Сан чуть громче. — Мы с Уёном в ближайшую неделю собираемся отправиться в Сан-Диего, естественно, с вашего позволения.       — Подожди, мы забыли обсудить эту тему, — это, наверное, первые слова Уёна за весь обед. Сан поджимает губы и слегка улыбается.       — А это мы с тобой потом обсудим.       — Сан, если ты…       — В Сан-Диего? — наконец спрашивает ошарашенная женщина, кидая на парней недоуменный взгляд. — С чего это вы так решили?..       — Не я, а Сан, — бурчит Уён, закатив глаза.       — Объяснить не хотите?       — После той ситуации мы оба, видите ли, измотаны. Съездим, чтобы просто отдохнуть, осмотреть местность, и потом мы сразу вернёмся. С Уёном всё будет в порядке, не волнуйтесь. К тому же, в этих четырех стенах ему тоже не по себе, — объясняет Сан твердым голосом. Уён слышит в нем настойчивость, а затем Тэйлор с улыбкой кивает, одобряя идею Сана.       — Но путь не будет сложным? Особенно сейчас, когда так жарко и повсюду пробки, тем более Сан-Диего тоже большой мегаполис, пока доедете в машине – расплавитесь под солнцем.       — А мы не на машине, — вспыхивает огонёк в глазах Сана. — Я купил билет на поезд.       — На поезд?.. Там же людно.       — Не с сидячими местами, а с купе на двоих. Не будет никого, комфортная поездка для вашего сына. Я ведь не дурак, чтобы таскать его по душным и людным местам, — смеется Сан, накрывая ладонью руку Уёна. Жест не остается незамеченным Тэйлор, но она ничего не говорит.       — Если Уён согласится, я не против.       — Согласится он, куда денется, — по-доброму усмехается парень, приобнимая худое тело и прижимая к себе.       Телефон Сана загорается и кратко вибрирует. Сообщение. Конечно же, от Сонхва. Сан несколько секунд сверлит его взглядом, но, почувствовав, как Уён тычет ему в бок, берет гаджет в руку.       «Надо поговорить, не говори нет, просто приходи. Жду тебя дома.»       Разговора не избежать. Сану и правда нужно с ним поговорить и узнать причину, по которой хён так поступил. Конечно, ясное дело, что переживает и так далее, но каков был именно его план?       Можно ли винить его за это?       — Отвечай ему. Пиши «да».       — Я сегодня не…       — Просто пиши «да» и иди.       Да, Уён прав. Но Сану хочется в первую очередь поговорить с ним. Обсудить их «отношения», а потом только переходить к другим проблемам. Может в своей красивой голове он надумал сюжеты, такие как: «Сан признался мне из-за жалости», «Он на самом деле не любит меня, и заговорил о любви, чтобы просто быть рядом», «Сан никогда не сможет меня любить». Уён с его паранойей способен на такое, поэтому Сану нужно сначала убедить его в обратном, и оставить другие дела на потом.       — Я думаю, перед этим нам нужно поговорить.       — Поговорить ещё успеем, ты же сегодня придешь вечером? — в его голосе Сан ловит нотки надежды. Ну да, конечно он придет.       — Ты уверен? — уточняет парень всё же.       — Сто процентов.

***

      Сонхва открывает дверь сразу же после первого стука. Видимо, очень ждал его. Сан сразу же улавливает в его глазах волнение и неизвестный страх. Становится немного стыдно, что он вспылил так легко и наорал на него.       Но сегодня он исправит все. Обязательно извинится перед ним.       — Проходи, не стой на пороге, — тихо говорит старший, виновато опуская глаза.       Сан неловко улыбается и заходит, наверное, это впервые, когда ему не по себе рядом с Сонхва. С того инцидента прошло немало времени, но напряжение до сих пор висит в воздухе, во всей квартире.       На столе лежат всякие документы, видимо, старший ещё работал. Сан садится на диван, глубоко выдыхая. Сонхва не спешит подходить, видимо, ещё чувствует себя виноватым.       Но спустя пару минут возвращается с бутылкой вина. Зараза, ещё и любимое Сана, как тут отказаться?       — Я думал, ты не придешь, — останавливаясь у порога комнаты, говорит он. — Или приедешь, чтобы забрать свои вещи.       — И как я могу отказаться? Нам все равно уже давно следовало поговорить, — повернув голову, взглядом Сан подзывает его к себе. — Я считаю, что мы оба действовали на эмоциях и особо не задумывались о происходящем. Ты, когда смотря в лицо Уёна, сказал ему: «ты все равно умрешь». Я, когда приехал к тебе и чуть ли не ударил.       — А лучше бы ударил, — бесцветно заявляет старший, ставя стаканы на стол. — Может тогда я бы понял, что не стоит вмешиваться в чужую жизнь.       — Я рад, что тогда сдерживал эмоции. Иначе сидел бы сегодня с опущенной головой.       — Значит, если кто-то должен сегодня сидеть с опущенной головой, то это я? — казалось бы, слова звучат, как сарказм, но голос Сонхва, говорящий это, наоборот тих.       — Не нужно. Садись, хён, давай обсудим все с самого начала, — Сан чуть наклоняется ближе, настраиваясь на разговор.       — Я не знаю, что творится со мной и почему я так сильно пытался защитить тебя, — Сонхва наливает ему вино и садится напротив. Уж лучше сразу начать, чем томить. — Может, так сказывается наши нынешние отношения. Я привык защищать тебя, как твой старший, ведь с самого начала я будто взял за тебя ответственность.       — Потерянный мальчик, прибывший впервые в США, — кивает Сан, поднимая бокал на уровне носа и принюхиваясь перед тем, как сделать пару глотков. — Я тебя понимаю.       — Но я должен был учитывать те моменты, когда нужно остановиться.       — И желательно обсудить все со мной, а не пойти к Уёну, чтобы указывать, где находится его место, — не удерживается Сан. Как бы он не пытался понять и помириться со старшим, хочется, чтобы он понял свои ошибки.       — Ты бы меня послушал? — тихо спрашивает Сонхва.       — Нет, но я бы тебе объяснил. Объяснил бы с самого начала. Как и где все стало так серьезно. Почему я в один момент решил тут остаться и почему Уён сейчас имеет большое значение в моей жизни. А ещё я бы мог рассказать тебе, что не рвусь на смерть и не убиваюсь. Я не суицидник, хён, знаешь ли, — ставя бокал обратно, младший решительно смотрит на него.       — Ты сейчас оцениваешь ситуацию, исходя только из сегодняшних событий. Ты не знаешь, что будет потом…       — А ты знаешь? — прерывает его Сан. — Какова гарантия, что я проживу дольше, чем Уён? Какова гарантия, что ты проживёшь дольше? Хён, ты же верующий человек, неужели мне, атеисту, нужно повторять, что Господь, в которого вы верите, заберет тебя когда и как ему будет угодно?       — Сан, то, что Уён умрет, это ясное дело.       — То, что мы умрем, тоже. Каждый день происходят аварии, каждый день происходят убийства. Кто даст нам гарантии, что мы в один день не окажемся в такой ситуации?       Сонхва молчит. Конечно, что ему сказать тут. Ведь всё, что говорит Сан — очевидная правда. Вместо этого он полностью осушает свой бокал.       — А теперь представь горе человека, который знает о своей смерти. Умереть от чужих рук, от аварии или от несчастного случая — не так уж страшно, знаешь ли? Гораздо страшнее, когда ты умираешь постепенно, день за днём. Когда каждый день борешься с самим собой, пытаешься успокоиться после долгих ужасных ночей, полных кошмаров, когда у тебя нет сил подняться на ноги. А ещё становится гораздо хуже в тот момент, когда понимаешь, что ты хочешь жить.       А ведь Уён правда хочет жить… Не будь это так, он бы давно убил себя. Передозировался бы препаратами, сделал бы пару глубоких полос вдоль вен, спрыгнул бы с крыши.       Всё потому, что он хочет жить.       Каждый раз после панических атак и нервного срыва, он, плача, умоляет, что не хочет умирать. Если бы дали такую судьбу тем, кто отчаянно пытаются умереть, они бы поняли, как сладка жизнь. Да уж… Сан толерантный, он прекрасно понимает всех и вся, ставит себя на место любого и может посочувствовать. Но встреча с Уёном изменила многое.       Почему люди хотят умереть? Почему так отчаянно пытаются покинуть мир? Смотри, тебе больно от безответной любви; глянь, твой любимый человек создает брак с кем-то другим; и что теперь, сразу пойти повеситься? Уж поверьте, в жизни и не такое бывает. Сан бы даже был рад за Уёна, несмотря на свою огромную любовь к нему и желание быть всегда рядом, если бы тот создал семью. Лишь бы он не лежал так на постели. Ещё есть ситуация, когда человек создает семью, и жизнь начинает беспрерывно давать наказания в виде супруга. Бьет, унижает, оскорбляет, но нельзя ли просто оставить его и начать новую жизнь? Да, жертва не виновата ни в чем, но почему так трудно уйти? Сейчас все равны перед законом, ну почему легче жить с этим и пытаться всегда умереть? Еще ситуации с буллингом, травлей и самооценкой…       Хорошо, у каждого свои тараканы и каждый справляется по-своему. Но почему судьба не сжалится над ними, продолжая жизнь тех, кто на самом деле хочет умереть? Лучше отдай ноги тем, кто передвигается на коляске и мечтает об этом. Отдай руки тем, кто режется лезвием, потому что не хватает денег, не берут на работу, тем, кто лишился их и хочет этого. Отдай то, чем не дорожишь, другим. Раз хочешь умереть, сделай доброе дело, – пойди и стань донором для больных детей, за здоровье которых родители расплачиваются всей жизнью. В чем смысл смерти, зная, что в мире много у кого проблемы?       Подумай, кто-то остался без крыши, но живут же дальше, на улице, в сильнейший мороз. Кто-то живет слепым, глухим, немым. Может, кто-нибудь поспорил бы с Саном, что быть таким гораздо лучше, чем видеть предательства и слышать обидные слова. Но нужно учитывать, что слепые никогда не увидят свет, солнце, цветы, море, радугу! Они не могут, как мы, прыгать, танцевать, играть. А глухие никогда не услышат прекрасные песни, никогда не услышат голос матери, слова любви. А немые не смогут говорить все, что чувствуют. Никогда. А мы, имея такую возможность, хотим лишиться всего. Ведь жизнь состоит из белого и черного. Всегда темно не бывает. Трудно прямо сейчас, вспомни прошлое, когда тебе было прекрасно и как ты радовался, и знай, эти дни не так уж далеко. Ну почему тогда люди выбирают смерть?.. Все проблемы ведь решаемы! Несправедливо.       А особенно несправедливо, когда кто-то, чтобы сдохнуть, надевает на шею петлю и за полминуты прощается с жизнью с абсолютной легкостью, а кто-то ночами не спит, борется с голосами внутри, вынужденно отказывается от родных, прячется в своей комнате, теряет аппетит, глотает таблетки, еле ходит, не справляется с агрессией, видит всяких тварей перед глазами.       Спрашивается, а зачем такая жизнь? Пускай и он умрет! А ответ в том, что он хочет жить.       — Я ощутил на своей голове, каково это - не спать каждый день. Я не спал всего четверо суток, а Уён в будущем не будет спать месяцами. Такова его болезнь, конечно, никого не обвинишь в этом. Но благодаря этому эксперименту, я его понял, хён.       Сонхва замечает, как в глазах Сана застывают слезы, которым он не дает выскользнуть.       — Ты наблюдал за мной, когда я не спал, верно? Каково было тогда тебе? Страшно? А мне вдвойне страшно, хён. Потому что мне придется пережить его смерть, полную боли и муки Уёна. Ты прав, я не представляю каково это, но это ведь все равно неизбежно?       — Потому я и говорю тебе не ломать себе жизнь, — старший говорит тихо, боясь, что Сан снова начнет злиться.       — Если человек болен, это не означает, что он заслуживает одиночества. Я не могу думать даже о том, как Уён лежит один со своими мыслями и тихо плачет, когда его пугает всё. Теперь я хочу спросить одно, хён, бросил бы ты меня, будь я болен?       — Боже, о чем ты? — Сонхва трет лицо ладонью и устало качает головой.       — Или ты бы сказал: «умирать тебе, а жить мне, Сан» и свалил бы в туман? — Сан ухмыляется, очередной бокал в его руках пустеет и он снова наполняет его для себя. — Я знаю тебя, хён, ты бы никогда не ушел. И пожалуйста, не спрашивай у меня об этом же, хён, я не могу жить без него.       — А когда он умрет, как будешь дальше жить?       — Мне уж будет легче смириться с мыслью, что я был рядом с ним в тяжелые моменты и помогал, и что он наконец обрел покой в своей жизни, — Сан останавливается на секунду, чтобы пальцем убрать влагу около глаз, — Чем оставить его на полпути, и думать каждый день, как ему там больно и как он страдает совершенно один. Я ведь буду жить. В моей жизни снова появятся новые люди, я снова буду учиться, работать. А Уён? Будет ли кто-то с ним рядом, когда он сходит с ума? Когда я уйду, оставив его?       Старший больше не говорит ничего. Сан уверен, что он понял все. То, как Сонхва смотрит вниз и не поднимает голову — уже тому доказательтво.       — Меня очень злит, что ты говорил ему обидные слова. Что он скоро умрет. Насколько правильным считаешь говорить о смерти человеку, который отчаянно цепляется за каждую минуту? Ты был неправ, когда пошел к нему. Если бы ты переживал за меня, то ты бы в первую очередь поговорил бы со мной. То, что ты сделал — поступок ужасного человека.       Сонхва кивает. Кивает и молча выпивает алкоголь, желая вернуть время назад, до момента, когда он рылся в вещах Сана и нашел его чертов блокнот.       — Уён очень сильно любит жить, хён, — Сан больше не сопротивляется своим чувствам и все же позволяет слезам спуститься по щекам. — А ещё сильнее он любит меня. Видел бы ты его, разбитого и слабого, когда я открыл дверь и подошел ближе. Он был похож на цветок, который оставили без просмотра: не поливали, не защищали от насекомых, не стирали пыль и не укрывали от ветра и холода. Как цветок, потерявший свой аромат и цвет, лепестки которого раз за разом опадают вниз. Уён — мой мир, и видеть его в таком состоянии… убивает меня.       Сонхва медленно поднимает взгляд, полный раскаяния.       — Я понимаю теперь. Я ошибся. Я был эгоистом, думая, что знаю, что лучше для тебя. Прости меня, Сан. Я не хотел навредить ни тебе, ни ему.       — Тебе нужно извиниться перед ним, — Сан приподнимает уголок губ и встает с места. — Я очень люблю тебя, хён, ценю и уважаю. Не представляю, что бы я делал без тебя в этом большом городе. Ты был причиной, по которой я встретился с Уёном и я чрезмерно этому рад. Прости меня, если я обижаю тебя и заставляю волноваться. А теперь позволь мне уйти. Уён ждет меня.       Стоило Сану двинуться в сторону двери, как Сонхва сразу же заговаривает с ним. Ему нужно убедиться в этом.       — У нас ведь все будет нормально? Ты ведь вернешься домой?       — Конечно, хён, я вернусь.

***

      — Ты не говорил эти слова, чтобы не обидеть меня?       Кажется, Уён будет повторять эти слова вечность. А Сан не устанет отвечать.       — Как я могу доказать, если ты не веришь?       — Верить этому трудно, знаешь ли, — Уён грустно поджимает губы, приобнимая колени.       Сидят они на кровати после изматывающего дня. Когда Сан вернулся домой, будущий отчим только собирался уходить. Проводив его, Сан потащил Уёна на машине Тэйлор в продуктовый супермаркет, чтобы купить снеки и энергетики для себя. В пути они остановились у уличной тренажерной площадки. Конечно, Сан не мог справиться с соблазном, и решил затащить туда бедного Уёна, чтобы похвастаться перед ним на турниках. Понемногу помогло избавиться от чувства усталости, настроение поднималось от каждой похвалы Уёна. А когда они вернулись домой, их ждал ужин.       После ужина они немного посидели на качелях во дворе, обсуждая поездку в Сан-Диего. Сан особо ничего не рассказал, оставляя Уёна лишь догадываться о подробностях. А потом, когда солнце скрылось за горизонтом, они решили зайти в дом. Посмотрели телевизор. Сан помассировал и нанёс мазь на травмированную руку Уёна, а тот в ответ сделал ему массаж плеч. Ещё на протяжении всего дня Уёна беспокоил вопрос, любит ли Сан его по-настоящему.       — Ну ты сам подумай, как можно спокойно говорить о любви к человеку своего же пола? Боишься ведь, что окажешься отвергнутым. А ещё я боялся сказать, потому что думал, что отпугну тебя и ты выгонишь меня из дома, — говорит Сан, добавляя несколько лживых слов, чтобы уверить Уёна. Если он признается, что знал о его чувствах, это будет казаться так, словно Сан и правда не любит его, а просто притворяется, лишь бы не делать ему больно.       — А как ты понял, что любишь меня?       — Ты вообще знаешь, что такое любовь? — спрашивает Сан, смеясь. — Теперь у меня возникает вопрос, любишь ли ты меня или нет.       — Ну у меня вообще-то много причин любить тебя, — бубнит под нос парень, пытаясь сбросить руки Сана со своих колен. Но тот специально сильнее цепляется.       — Например?       — Ты был рядом со мной. Ты гулял со мной. Смешил меня, помогал, никогда не отказывался. Открылся мне и научил всему.       — И ты также! — громче обычного говорит Сан, возмущаясь. — Ты тоже был со мной, тоже гулял, тоже смешил и помогал. И ты также открылся мне и научил другим вещам. Не значит ли это, что у меня тоже есть весомая причина влюбиться?       — Сан, не шути, тут совсем другая ситуация…       — Нет, это одно и тоже, — спорит Сан с охотой. — И я был бы рад, обращайся ты ко мне не только по имени теперь, когда мы почти что встречаемся.       — Мы не встречаемся официально. Признаться и встречаться — две разные вещи, — не хочет быстро сдаваться Уён.       — Да, ты прав. И мы это обязательно исправим совсем скоро, — подмигивает ему Сан. Уён закатывает глаза.       — А как ты хочешь, чтобы я к тебе обращался?       — Чаги? — задумчиво спрашивает тот, потирая подбородок. Уён фыркает. — Что? Красиво же! Чаги.       — Мечтай, многого тебе хочется, — Уён ложится на кровать, чувствуя, как лекарства начинают действовать. Сан же продолжает сидеть, громко смеясь над ним.       — Почему тебе такое не нравится? Смотрю на тебя, весь милый и красивый, но ты ужасно грубый! Сделай-ка эгье? С таким милый голосом и я…       Сан затыкается только тогда, когда Уён сильно бьет его по лицу подушкой.       — Ложись уже, мечтатель…       — А что насчет хёна?       — В жопу твоего «хёна», — огрызается Уён, закрывая глаза, но когда ощущает, как Сан ложится рядом, и на этот раз намного ближе, не может скрыть улыбку.       — Интересно ведь звучит, чагия, не думаешь?       — Не называй меня Чаги, Сан-а, — мычит он недовольно.       — Или лучше эгия?       — Думаю, ты хочешь умереть.       На самом деле же Уён хочет взорваться от счастья. Ему так льстит слышать теплые и ласковые слова от него. Это так нежно и одновременно мило… Но из-за того, что он никогда в жизни не слышал такие слова, все кажется странным.       Сан медленно приближается к Уёну, их лица почти соприкасаются. Чувствуя чужое дыхание, Уён замирает… А Сан улыбается, глядя на него. Наверное наслаждается, что побеждает его в очередном споре.       — Ну же, Уён-а, — мягко шепчет Сан. — Дай мне шанс называть тебя так, как мне хочется. Я ведь искренне это хочу.       Уён поднимает веки и встречается с взглядом Сана. Странно, это те же глаза, что и всегда, но сейчас Уён чувствует особенное тепло, исходящее от них. Как бы он не хотел показаться стойким, внутри от такого Сана всё кипело нежностью.       — Знаешь, Сан-а, — тихо говорит он. — Ты настоящий упрямец. Но, пожалуй, я могу потерпеть тебя и твои глупости.       Сан мягко смеется и нежно проводит пальцами по щеке Уёна. Снова не щадит. Снова делает ему больно. Но, конечно, больше всего он смущает его… Уён заговаривает снова, смотря как улыбка расползается на лице Сана. Переходит на шепот.       — Это вообще-то очень смешно звучит.       — Ты просто не представляешь, как мне это нравится. Ты такой упрямый, но я люблю тебя за это. Чаги, эгия… как бы я тебя ни называл, это всегда будет означать одно — мою любовь к тебе.       Уён, ощущая, как сердце его начинает биться быстрее, откидывает волосы Сана с его лба и тихо вздыхает. Дурачок… убивает его медленно. Он старается не показывать, как сильно ему это нравится, но внутри что-то радостно поет, как будто весь мир стал ярче и теплее. Трудно скрывать улыбку, которая все время пытается пробиться наружу. Внутри Уёна кипят противоречивые чувства: радость, нежность, и, несмотря на всё это, лёгкая неловкость.       Он чувствует себя немного глупо из-за того, что позволяет Сану быть таким открытым и уязвимым. Но разве не этого он всегда хотел? Быть рядом с Саном, чувствовать его любовь и заботу, слышать эти ласковые слова, которые, как он думал, никогда не будут адресованы ему.       — Ладно, Сан-а, — говорит он, притягивая Сана ближе. — Если тебе так хочется, можешь называть меня, как захочешь. Только не злоупотребляй этим, понял?       Сан улыбается шире, обнимая Уёна еще крепче.       — Обещаю, буду звать тебя так только тогда, когда захочу показать, как сильно ты мне дорог. А можно называть перед Тэйлор так?       — Ты ужасно банальный, Сан-а, — бормочет Уён. — Но, наверное, это одна из причин, почему я тебя так сильно люблю.       — И я тебя, чагия.

***

      В комнате ужасно душно. Воздух будто стоит на месте, и малейшее движение кажется изнурительным. Парни спят вместе, обнимаясь, ужасно сильно потея. Тонкие простыни почти не укрывают их. Рука Сана покоится на плече Уёна, лежат они на спине, и их лица освещены тусклым светом луны, проникающим сквозь полуоткрытые занавески.       Сан спит, как убитый, ровно и глубоко дыша. Иногда тихо ворчит во сне, губы едва шевелятся и брови изогнуты.       Уён же не находит для себя такого же спокойствия. Его сон поверхностный, полон тревожных образов, которые он не может вспомнить. И вот среди этих смутных, беспокойных грез он слышит странные звуки. Будто кто-то стучит в окно. Сердце Уёна начинает биться быстрее, страх охватывает его сознание. Он сразу же открывает глаза, оглядываясь в комнате в поисках источника звука.       Комната погружена в полумрак, и лишь легкие тени колышутся на стенах от редких дуновений ветра. Уён медленно садится на кровати, стараясь не разбудить Сана, который что-то ворчит во сне и переворачивается на бок, но не просыпается.       Уён замирает, вслушиваясь в ночную тишину. Странный звук повторяется, и он отчетливо слышит, как кто-то стучит в окно. Мурашки пробегают по спине, дыхание становится прерывистым. Он пытается убедить себя, что это всего лишь его воображение, но страх берет верх.       Медленно, с тревогой в каждом движении, он спускает босые ноги на холодный пол и встает. Уён осторожно шагает к окну, стараясь не издавать ни звука. Темнота за окном кажется непроглядной, и лишь слабый свет луны пытается пробиться сквозь густую листву деревьев.       Подойдя к окну, Уён на секунду замедляется, но все же тянется к занавеске. Он медленно отодвигает ее, стараясь не сделать ни одного лишнего движения. Вглядывается в ночную тьму, но ничего не видит. Пустота. Никого. Однако чувство тревоги не покидает его.       Снова стук, затем звуки шагов с улицы. Уён вздрагивает и быстро отпускает занавеску, чувствуя, как страх усиливается. Ему кажется, что кто-то или что-то наблюдает за ним из темноты. Он стремительно отходит от окна, сердце бьется бешено и паника охватывает его. Стук снова повторяется, на этот раз громче и отчетливее. Уён вскрикивает и запрыгивает в кровать, в объятия Сана, который, вздрагивая, просыпается.       — Что такое, малыш? — хрипло спрашивает он, приобнимая его и прижимая к себе. Сан открывает глаза, моргая и пытаясь сфокусироваться на лице Уёна. Он садится и трет глаза. — Что случилось?       Сан кладет руку на грудь Уёна и чувствует, как громко стучит его сердце. Снова паническая атака?       — Я слышал стук в окно и шаги на улице, — объясняет Уён, его голос дрожит. — Мне страшно.       — Милый мой, какой стук, если твоя комната находится на втором этаже? — вздыхает Сан, целуя парня в лоб и одной рукой ища пульт от кондиционера.       — Не знаю, но я ясно слышал стук!       — Ладно, посмотрим, — говорит он, поднимаясь с кровати и направляясь к окну.       Он осторожно приоткрывает занавеску и выглядывает наружу. Темнота обволакивает все вокруг, но Сан старается рассмотреть хоть что-то. Ничего. Пусто. Он возвращается к кровати и садится на ее край.       — Никого там нет, — уверяет он Уёна.       — Может он сбежал? — Уён крепче обнимает подушку.       Блять… неужели это галлюцинации? Сан шмыгает носом, смотря на Уёна, дрожащего от страха.       — А ты смотрел в окно? Не увидел никого? — спрашивает Сан с тревогой в голосе.       — Нет… никого там не было…       — Может, тебе просто показалось?       — Я точно что-то слышал, — настаивает Уён. — Это не могло мне просто показаться.       Сан вздыхает, пододвигаясь к нему ближе и обнимая за плечи.       — Слушай, даже если там кто-то был, сейчас все спокойно…       — Снова стучит! — кричит Уён, отталкивая его руки. — Посмотри! Разве ты не слышишь?       — Слышу… — врет Сан.       Внезапно его охватывает осознание, холодное и беспощадное. Эти звуки, этот страх — все это признаки… Блять, да, чертовы звуковые галлюцинации… начались. Сан пытается не напугать Уёна, поэтому поднимается и снова идет к окну. На этот раз он открывает его шире и выглядывает наружу, будто бы пытаясь рассмотреть хоть что-то в темноте.       — Пойду посмотрю.       — Нет, не оставляй меня одного! — умоляет Уён, хватая его за руку.       — Уён, все будет в порядке. Я просто посмотрю и сразу вернусь, — успокаивает его Сан. — Если боишься, идём со мной.       — А если это воры? А если у них есть оружие? Сан, нет…       Уён дрожит, и Сан решает, что пора действовать. Схватив парня за руку, они оба выходят из комнаты и направляются к входной двери. Сан берет фонарик и осторожно открывает дверь, освещая темный двор. Уён включает свет во дворе, но до сада, куда выходит окно спальни Уёна, он не достаёт.       В саду никого нет. Как и полагалось. Но Сан продолжает делать вид, что верит Уёну, ища того, кого не существует на самом деле. Говорит «я тоже слышал стук», но изнутри ощущает, как сжимается сердце. Это то, чего он боялся… галлюцинации, хоть и слуховые.       Уён все ещё дрожит, в его голове проносятся самые страшные мысли о странных звуках, что продолжают роиться в его голове. Сан, стараясь не выдать свою тревогу, гладит его по плечу, тихо шепча успокаивающие слова.       — Вернемся в постель?       Уён слабо кивает, позволяя Сану мягко притянуть его в объятия.       И какой сон Уёну после этого?       Сан тоже не спит, сонливость как рукой сняло после осознания того, что галлюцинации пришли раньше времени. Это же всего лишь первая стадия… Или у Уёна уже потихонечку началась вторая?       Уён перестал слышать звуки. Сану даже удалось уговорить его, что это был обычный ветер, чтобы он лег в постель со спокойной душой. Но зато неспокойна сейчас душа самого Сана.       Пока тот принимает холодный душ, Сан лежит на кровати, смотря в одну точку. Когда-то ведь это повторится… Уёну нужно об этом знать.       Открыв сафари, Сан быстро печатает свой запрос. Читал он об этом и раньше, но сейчас ему особо важно быть уверенным в своих действиях.       Он открывает браузер и начинает искать: «Как помочь человеку при галлюцинациях». Экран светится в темноте, отражаясь на его напряжённом лице. Статьи, форумы, медицинские сайты — Сан жадно читает каждое слово, стараясь найти хоть какую-то полезную информацию.       «Сохраняйте спокойствие.» — написано в одном из советов, – «Постарайтесь убедить человека, что галлюцинации не реальны, но делайте это осторожно, чтобы не вызвать агрессию или страх.»       Он прокручивает страницы дальше.       «Важно, чтобы человек чувствовал себя в безопасности.» — ещё один совет, который ему кажется особенно важным. Для Уёна важно ощущение защищённости, он сильно боится… Сан в этом сегодня на собственной голове убедился.       Из ванной доносится шум воды, Сан осознаёт, что времени у него немного. Он продолжает искать, погружаясь всё глубже в мир медицинских терминов и рекомендаций. В какой-то момент он натыкается на форум, где люди делятся своим опытом и советами.       Один из пользователей пишет: «Главное — быть рядом. Иногда просто держать за руку и говорить, что всё будет хорошо.»       А если прямо сейчас Уён еще раз испытывает галлюцинации? Там, в душевой комнате? Что, если ему видится что-то из зеркала и… Сан ударяет себя по лицу. Нельзя думать о плохом. Настраиваемся на хорошее — будет только хорошее!       Что ж, он открывает следующий сайт.

«Первая помощь: важно сохранять спокойствие. Ваша паника может усугубить состояние человека. Поговорите с человеком о нейтральных темах, предложите ему заняться чем-то успокаивающим. Приглушите свет, уберите громкие звуки, уберите из поля зрения потенциально опасные предметы. Обеспечьте больному безопасность. Если человек ведет себя агрессивно, отведите его в безопасное место. И ни в коем случае не спорьте, не пытайтесь убедить человека, что его галлюцинации нереальны. Это может только ухудшить его состояние. В дальнейшем обратитесь за медицинской помощью, и следуйте инструкциям врача, который назначит лечение, что может включать в себя прием лекарств, психотерапию или госпитализацию. Не менее главное – это оказать поддержку. Будьте рядом с человеком, помогайте ему справляться с его состоянием. Есть и еще пара действий, которых не следует делать. Не оставляйте человека одного, это может быть опасно, так как он может причинить вред себе или другим. Не давайте употреблять алкоголь или наркотики: это может ухудшить состояние человека. Не пытайтесь лечить человека самостоятельно. Только врач может поставить правильный диагноз и назначить лечение. Самое важное, помните: галлюцинации — это серьезное состояние, которое требует профессиональной помощи.»

      Шум воды прекращается и Сан быстро закрывает браузер, кладёт телефон на тумбочку и старается придать лицу спокойное выражение. Когда Уён выходит из ванной, обёрнутый в полотенце, Сан смотрит на него теплым взглядом.       — Как ты? — спрашивает он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Лучше, — отвечает Уён, слегка улыбаясь. — Вода помогла немного расслабиться.       Сан кивает и пододвигается, чтобы уступить Уёну место на кровати. Но Уён не спешит ложиться, вместо этого садится на стул и начинает сушить волосы.       — А ты почему не спишь? Я думал, ты уснул.       — Что-то не хочется совсем.       — Так нельзя, — хмурится Уён. — Тебе нужно спать.       — Уже почти утро же, 5 часов, — отказывается Сан, продолжая наблюдать за тем, как аккуратно сушит свои волосы его красивый парень.       — Но ты нормально не спал…       — С 10 до 4 - это мало? 6 часов в конце концов! Ты тот, кто спал меньше. Когда ты смог уснуть?       — В 3 с половиной часа, — поджимает губы Уён, потому что да, это правда мало. Очень мало. Всего полчаса. Но это лучше, чем ничего.       — Голова не болит? Не кружится? Хорошо себя чувствуешь? Не принести тебя попить? — Сан только собирался встать с кровати, как Уён покачал головой и указал, чтобы тот лег обратно.       — Попьем потом вместе. Точно спать не хочешь?       — Точно, — охотно кивает тот в ответ.       Уён долго смотрит на него, прищурив глаза, но, не заметив тени вранья, успокаивается. Некоторое время сушит волосы феном, а потом долго мучается с кожей лица, нанося всякие крема. Сан не говорит ничего, он после случившегося все еще находится в шоковом состоянии, да и Уён молчит.       Спустя пару минут они вместе уже опускаются на первый этаж. Солнце еще не поднялось, но на улице уже начало немного светлеть. На часах 4:50.       Дома стоит тишина. Только шум кондиционеров, которые нельзя выключить, и низкий храп, доносящийся из комнаты бабушки, нарушают ее. Сегодня будет 43 градуса по Цельсию. Ужасно жарко. Лучше не стоит выходить из дома…       — Поищу в холодильнике напиток, — тихо говорит Уён.       — Давай попьем у бассейна? — предлагает Сан. — Заодно немного поплаваем.       — Ну я же уже… — Уён задумчиво теребит пальцы и в конце концов все-таки соглашается. — Собственно, почему бы нет?       — Отлично! — Сан берет два стакана и несет их Уёну.       В холодильнике они находят яблочный и апельсиновый напитки, и, недолго думая, выбирают апельсиновый. Поставив графин на поднос рядом со стаканами, парни относят его во двор. Чёрный бархат неба постепенно сменяется алым заревом, и ночь уступает свое место утру. Постепенно светлеет, хотя солнце пока не желает подняться.       Сан глубоко вдыхает свежий утренний воздух. Уён перетаскивает небольшой журнальный столик, стоящий на террасе, в сторону бассейна.       — Поставь сюда, — указывает на стол он.       Парни стоят рядом с бассейном, глядя на темно-голубую воду, отражающую небо. Легкий ветерок играется с волосами, принося свежесть раннего утра. В Вегасе и утром жарко, не так, как днем, но окунуться в воду все равно хочется. Сан ставит поднос на небольшой столик у самого бортика бассейна, и парни не отказываются сделать пару глотков сока.       Сан делает глубокий вдох, медленно снимая футболку, оголяя загорелое тело, и, не спеша, погружается в воду. Вода теплая, поэтому он сразу же привыкает к ней и проплывает немного вперёд.       Уён стоит на краю бассейна, наблюдая за Саном с улыбкой. Прекрасное у него тело, в отличие от его. Совсем не хочется отрываться… Когда ты влюблен, даже мелочи кажутся красивыми. Даже родинка, даже россыпь веснушек на его шее. Он наслаждается видом своего возлюбленного, который так уверенно погружается в воду и весело двигает ногами.       — Чего ждешь? — смеётся Сан, слегка подмигивая.       Уён смеется в ответ, но всё еще стоит на месте, сразу не решаясь. Он медленно снимает футболку, ему немного становится неловко от того, как, не отрываясь, смотрит на него Сан, но игнорируя его взгляды, аккуратно складывая одежду рядом с вещами Сана. Сделав несколько шагов назад, он разгоняется и прыгает в воду. Брызги разлетаются во все стороны. Сан тут же подхватывает его, обнимая крепко, не давая утонуть. Их тела сталкиваются, вода вокруг бурлит. Уён смеется, ощущая тепло рук Сана на своей коже, но в то же время покрывается мурашками. Руки Сана на его талии чувствуются так интимно и до жути правильно.       — Кажется, я забыл, как плавать, — шутит Уён, цепляясь за Сана.       — Ничего, я тебя подстрахую, — отвечает Сан соблазняющим голосом. Либо он шутит над ним, либо так показывает свою любовь. — Ты справишься.       Парни начинают медленно плыть вместе, держась друг за друга, иногда даже двигаются синхронно. На мгновение весь мир перестает существовать, остаются только они вдвоём и приятная утренняя тишина.       — Видишь, это не так сложно, — говорит Сан, подбадривая Уёна.       — Да, когда ты рядом, всё проще, — неловко улыбается Уён.       — Ты прекрасно справляешься, — говорит Сан, глядя в глаза Уёну.       — Не смотри на меня так, иначе, когда ты мне предложишь стать твоим парнем, я откажусь.       Сан фыркает. Ага, попробуй только. Но взгляд все же отводит, не хочется заставлять его чувствовать себя неуютно. Резкий переход на флирт может сбить Уёна, а то и напугать. Нужен особенный подход.       Утреннее солнце постепенно начинает подниматься, озаряя их своим светом. Вода вокруг них спокойна, только легкие волны появляются от их движений. Так комфортно, кажется, не было всё последнее время. Сан обнимает Уёна, держит близко к себе, а самое главное – они вместе. Вопросы решены и не оставались неозвученными, чувства ясны и понятны.       — Ты знаешь, я никогда не думал, что можно быть настолько счастливым просто от того, что ты рядом, — говорит Уён, глядя на Сана.       — Мы созданы друг для друга, — отвечает Сан, нежно целуя его в лоб. Что мешает им нормально целоваться, он не знает, но конкретно сейчас ему даже эти нежные поцелуи в лоб и щеку кажутся чувственными и интимными.       — Ты знаешь, я всегда мечтал о таких моментах, — говорит Уён, прижимаясь ближе к Сану. — Вот так проводить время с любимым человеком.       — Уён, ты говоришь, чтобы я тебя не смущал, а сам прижимаешься ко мне так, что не оставляешь выбора. Как мне не смотреть на тебя, а? — улыбается Сан нежно, обнимая его крепче. — Я счастлив сейчас, как никогда.       Сан сейчас такой притягательный. Первые лучи солнца аккуратно целуют его карамельные плечи, волосы сверкают, мускулы отчетливо прорисовываются под кожей, но не выглядят чрезмерно накачанными. Его крепкая спина, узкая талия, рельефные мышцы живота и сильные, подтянутые руки… Господи, это действительно божий подарок для Уёна.       К нему хочется прикоснуться, что и делает Уён. К чему сейчас все эти неловкости? Скоро он умрет, почему бы не наслаждаться всем сейчас, пока есть возможность?       Повернувшись к нему своим телом, Уён обнимает Сана за шею. Неожиданный шаг заставляет его замереть. Глаза напротив загораются от любопытства. Сан будто ждет чего-то. Уёна переполняет смесь волнения и радости, особенно, когда тот подолгу не отвечает, запрещая себе что-либо сейчас сделать. Сан не спешит, не хочет его напугать, но в то же время его сердце тоже начинает биться быстрее. Уён чувствует его сердцебиение всем своим прижатым к нему телом. Для него это прикосновение означает многое, оно говорит больше, чем любые слова.       Момент кажется вечным. Их тела тесно прижаты друг к другу, и каждый удар сердца отдается эхом в груди другого.       — Я… — шепчет Уён дрожащим голосом. Сан смотрит на него выжидающе. — Я люблю тебя. И спасибо тебе за то, что дал мне понять, какой сладкой бывает любовь.       — Я тоже люблю тебя, — шепчет Сан в ответ прямо в губы и трется носом о нос Уёна.       Не целует, просто дразнится… По-прежнему не отпускает. Уён не может сам первым накрыть его губы, он умоляет взглядом. Но Сан не реагирует. Продолжает крепко держать его, находясь в паре миллиметров от его губ, смотрит прямо в глаза, пока Уён позорно избегает зрительного контакта.       «Милый» — думает Сан про себя. И тут же озвучивает:       — Ты такой милый.       — Поэтому ты дразнишь меня?       — Я не могу передать словами, как я люблю тебя, — Сан игнорирует его вопрос, смотря на его манящие губы. Хочется целовать их.       Боже, от его пристального взгляда внизу живота Уёна всё скручивается. Сан его мучает. В один момент голова Уёна уже покоится на плече Сана, а чужая крепкая рука поглаживает его мягкие волосы.       — Ты — моё всё, — шепчет Сан, касаясь губами уха Уёна.       — И ты — моё. Я не вру.