Глоток воздуха

      Уён сидит на краю кровати, глядя в окно, за которым мерцают слабые фонари в саду. Он редко моргает, иногда совсем перестает дышать, забывая, как нужно вдыхать. Глаза стеклянные, будто ничего не видит перед собой. Да, настали те самые периоды…       Казалось бы, город ничего не решает, но именно здесь, в Вегасе, ему снова тяжело. Там, в Сан-Диего, на берегу океана, жизнь была иной. Там волны смывали тревоги, а ласковое солнце, согревая, обманывало его надеждой, будто болезнь отступила, позволив ему почувствовать забытое счастье, вкус которого он утратил давным-давно.       Но сейчас, вернувшись домой, он понимает, что всё это было лишь иллюзией. Как будто только здесь, среди этого сумасшедшего калейдоскопа огней и шума, реальность вновь настигла его.       Головная боль возвращалась, едва он пересек порог дома. Вернулись они два дня назад, с тех пор он совсем не спал. Даже минуту. Галлюцинации прячутся где-то в тени, готовые напомнить о себе в самый неожиданный момент. Он знает, что все это не пройдет, а скорее будет только хуже.       Воспоминания о Сан-Диего остаются такими яркими, но теперь они кажутся далекими, словно чужими. Все ведь было два дня назад, как это вообще возможно? А ещё смешнее, как он мог так легко поверить, что болезнь отпустила его? Этот город просто позволил ему спрятаться от правды. А сейчас, сидя в своей комнате, он понимает, что никогда не сможет сбежать от того, что скрывается внутри его мозга.       Уён несколько раз пересматривал их фото, где они счастливы. Катаются на велосипедах, мчатся по трассе, сидят на цветовом поле или на берегу океана, выпивают ром и улыбаются друг-другу. Там было чудесно… Там была жизнь, подобна сладкому сну. Уён никогда не думал, что обычные снимки заставят его заплакать. Ведь это он и делал, когда лежал бессонно, пока за его спиной тихо храпел Сан — листал фото и пытался запомнить их, иначе кто знает, когда память решит его подвести.       Ему не хочется быть здесь. В Лас-Вегасе больше нет спасения. Уён хочет обратно, туда, где боль отступила хотя бы на мгновение. Ему хочется вернуться в Сан-Диего и остаться там навсегда, спрятавшись от неизбежного конца. Но он понимает, что даже если бы он смог вернуться, ничего не будет так же, как было пару дней назад. Этот город, который однажды подарил ему короткую передышку, теперь будет казаться ему чужим и враждебным. И да, Уёна и там будет ждать смерть.       Если по пути до Сан-Диего у него не было никаких трудностей и поездка прошла прекрасно, на обратном пути он просто лежал, смотря в одну точку перед собой. Паническая атака схватила прямо в поезде, но на этот раз он не бился в истерике. Он просто лежал и смотрел на пол, чувствуя тепло груди Сана за спиной. Уёну казалось, что поезд перестал двигаться, и скоро их ударит другой поезд и они все тут погибнут. Нет, это не из-за панической атаки, просто странные мысли, которые приходят в голову и пугают своей реалистичностью. Но, несмотря на все, он Сану ничего не говорил.       Сейчас Уён хочет исчезнуть. Раствориться в темноте комнаты, исчезнуть без следа. Он устал от боли, от бесконечных ночей, когда сон не приходит, оставляя его наедине с его страхами. Он знает, что Сан рядом, его присутствие рядом очень сильно помогает. Но ночью, когда он спит, Уён никак не решается его разбудить. Даже когда до него доносится шум несуществующих вещей, он просто хватается за его руку и крепко жмурится, пока галлюцинации не отступают. Ему бывает очень страшно… но портить ночной покой Сана не хочется. Он ведь и так с ним целый день рядом. А тут ещё ночью приходится его утешать. Лучше пусть он отдыхает, Уёну и так плохо от того, что он стал обузой для него.       Тепло, которое раньше согревало его сердце, угасает. Даже зная, что Сан внизу, просто ужинает вместе с мамой, его не отпускает чувство одиночества. Странное, но едва уловимое, словно кто-то вырвал его сердце из груди и спрятал его от него. Он скучает по Сану, хотя тот находится всего в нескольких шагах. Открыл дверь и спустился вниз — он будет сидеть там с улыбкой и готовый раскрыть свои объятия. Но нет. Уён должен дать ему покушать, побыть с кем-то, кроме него, повеселиться.       Снова эти тупые, навязчивые, пароноидальные мысли. Сан обидется, если узнает, что он снова напридумывал себе всякого. Он хочет сбежать от них, но они догоняют его, заполняя каждую клеточку его разума. Окутывают, словно туман, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Но он ничего с собой не может делать. Его голова нормальным образом не работает, мозг слишком устал, чтобы сортировать мысли и собирать их в кучу. Наверное, с каждым днем, его нервные клетки уничтожаются и все катится к чертям.       Как долго он сможет ещё притворяться, что всё в порядке, ради Сана, ради себя самого?       Уён медленно ложится на кровать, пытаясь спрятаться под одеялом от всего мира. Он снова чувствует себя маленьким, беззащитным мальчиком, который хочет, чтобы его просто обняли и сказали, что всё будет хорошо. Но он знает, что это ложь. Всё не будет хорошо. Ничего не будет хорошо.       Он закрывает глаза, надеясь, что, если он достаточно долго будет лежать в темноте, мысли отступят. Как бы он хотел, чтобы Сан был рядом, чтобы тот обнял его и поцеловал, позволив на секунду забыться. Эти приятные, теплые чувства и прикосновения приносят ему краткое, едва уловимое облегчение.       Темнота комнаты кажется ему не только укрытием, но и чем-то угрожающим. С каждым мгновением она становится плотнее, давит на грудь, не давая нормально дышать. Нет, он должен держаться. Сан нуждается в нем. Уён представляет себе его боль: каково это, когда перед тобой умирает твой любимый человек?       Он невольно думает о том, что бы он чувствовал, если бы фатальная бессонница мучила Сана, а не его. Каково было бы смотреть, как любимый человек постепенно угасает, теряя силы, сходя с ума от бессонницы, становясь лишь тенью самого себя? Мысль о том, что он мог бы стать свидетелем медленной агонии Сана, пронзает его сердце болью. Он не выдержал бы этого, эта утрата была бы невыносимой. Сан сильный, но перед этой болезнью нет никого сильнее.       Нет, пускай лучше это он будет тем, кто страдает…       Чужая рука касается плеча Уёна, пронзая его страхом. Он рефлекторно скидывает её, резко вскакивая, едва не падая с кровати. Сан, среагировав, крепко обхватывает его за талию, не давая упасть.       — Всё в порядке? — голос Сана звучит обеспокоенно, он с тревогой смотрит на Уёна.       Тот судорожно кивает, ресницы слегка дрожат, а губы пытаются изобразить что-то похожее на улыбку. Сан мягко улыбается в ответ и, склонившись, оставляет краткий поцелуй на его виске. Он осторожно протягивает витамины и стакан воды.       — Прими, пожалуйста, — шепчет он, — Может, сегодня получится немного поспать.       Уён дрожащей рукой берёт таблетку и запивает её водой. Сан, наблюдая за ним, одобрительно гладит его по щекам, ласково, будто уговаривает не сдаваться. Уёна охватывает волна тепла от взгляда любимого. Он пытается сдержать слёзы, навалившиеся от усталости и той глубокой, почти болезненной любви, что он испытывает к Сану. Стараясь скрыть это, парень неловко улыбается, отчаянно надеясь, что Сан не заметит.       Они решают поочередно принять душ. Когда Сан выходит, завернувшись в полотенце, и садится на кровать рядом, Уён сам отправляется в ванную, стараясь не смотреть на своё отражение в зеркале, будто это может помочь ему избежать встречи с самим собой.       Вернувшись в спальню, он видит, как Сан уже уютно устроился на кровати, держа в руках книгу. Та самая, которую они начали читать вместе, после того, как вернулись в Вегас.       — Давай продолжим? — предлагает Сан, протягивая книгу Уёну. Тот кивает и забирается под одеяло, прижимаясь к голому торсу Сана, стараясь найти в его объятиях спасение.       Он начинает читать: «На улице лил дождь, они промокли до нитки, но всё равно продолжали идти, смеясь и шутя, как дети, которые только что открыли для себя этот мир. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, а он…»       Сан прикрывает глаза, почти засыпая, слушая любимый голос своего парня.       Страница за страницей, перед глазами Чона уже размывается картина. Разум медленно отправляется ко сну. Наконец-то он сможет немного поспать. Он невольно ломает корешок книги, пытаясь её пошире раскрыть, и на мгновение все вокруг замирает.       Из разломанной книги начинает выползать что-то тёмное и извивающееся. Уён мгновенно покрывается потом. Он замирает, потом резко отшвыривает книгу прочь, словно она обожгла его. В панике прижимается к Сану, цепляясь за его майку, дыхание сбивается, а сердце бешено колотится.       Сан, едва успевший заснуть, вздрагивает и просыпается, быстро приходя в себя.       — Что случилось? — он смотрит на Уёна, но тот только молча кивает в сторону книги, испуганно глядя на неё.       — Там… червь, — едва выдыхает он дрожащим голосом.       Сан протирает глаза, пытаясь развеять остатки сна, затем медленно берёт книгу в руки. Его пальцы, чуть дрожащие, осторожно перебирают страницы, боясь пропустить что-то важное. Он внимательно осматривает книгу, каждый уголок, каждую страницу, надеясь найти хоть какой-то след того, что увидел Уён. Но страницы чисты. Червей нет. На долю секунды Сан замирает.       Подкрадывается тихое осознание, от которого не сбежать. Сан не дышит - просто напросто не получается. Он знал, что это может случиться, знал, что слуховые галлюцинации могли перерасти в нечто большее, но не думал, что это произойдет совсем скоро. Думал, что успеет подготовиться к этому. Глубокая, пронизывающая боль, от которой хочется кричать, но вместо этого он только сильнее сжимает книгу.       Он не хочет, чтобы Уён видел его растерянность и страх. Повернув голову, видит, как в его глазах вспыхивает слабое осознание. Оно проскальзывает, едва заметное, но достаточно явное, чтобы Сан понял, что Уён начинает догадываться. Тот осознаёт, что происходит нечто страшное, что его мир рушится ещё быстрее, чем он ожидал.       Уёну страшно признать это. Страх парализует его, заставляет отвести взгляд. Сан видит, как Уён цепляется за хрупкую надежду, пытаясь убедить себя, что это просто ошибка, что ему показалось. И ощущает ком в своём горле, который не даёт ему вымолвить ни слова. Ему нужно что-то сказать, что-то сделать, но вместо этого он молчит. Он не хочет спугнуть Уёна. Сану нужно дать ему время, возможность самому осознать, что произошло. Ведь сейчас это самое страшное — признать то, что происходит, даже если оно уже стало очевидным.       — Может, червь… уполз куда-то, — тихо говорит Сан, внимательно изучая лицо Уёна.       Тот кивает, но глаза его остаются прикованы к книге, в них отражается паника.       — Давай я посмотрю под кроватью и поменяю постельное бельё, — предлагает Сан, стараясь удержать голос спокойным.       Уён вновь кивает, из последних сил сдерживая слёзы, которые вот-вот готовы хлынуть. Сан отходит в сторону, аккуратно кладёт книгу на стол, затем начинает менять простыни, но в душе его разрывает осознание того, что происходит с Уёном.       Он борется с желанием сказать правду, признать всё, но понимает, что и он, и Уён пока не готовы это сделать.

***

      Утро начинается с тишины, которую нарушает лишь тихий шум воды в ванной. Уён старается отодвинуть мысли о галлюцинации на задний план. Если не будет об этом думать, то, может, всё это покажется ему лишь дурным сном. К тому же, он не хочет тревожить Сана ещё больше.       Уён стоит под душем, прислонившись лбом к холодной плитке, и пытается смыть с себя остатки ночного кошмара, который, кажется, до сих пор держит его в своих цепких когтях. Вода струится по его телу, но не приносит желаемого облегчения. Она стекает по коже, холодная как лед, но не помогает взбодриться.       Он не спал. Опять. Третья ночь без сна перетекает в четвёртую, если он сегодня не ляжет спать, то с каждым часом его мысли станут всё более размытыми, путаясь в хаосе бессонницы. Скоро он потеряет связь с реальностью, и это пугает его больше всего. Разум медленно, но неумолимо угасает. Это не просто усталость — это медленное, мучительное сходство с безумием.       Тяжесть в ногах и руках становится почти невыносимой. Головная боль пульсирует в висках, словно кто-то неумолимо стучит молотком, а мышцы болят от постоянного напряжения. Его внимание с трудом фиксируется на текущем моменте; вода, струящаяся по спине, кажется почти абстрактной, как будто он наблюдает её со стороны. Руки трясутся, одно неправильное движение и он подскользнется на мокром полу.              Уён понимает, что начинает сходить с ума.       Сан заходит в ванную следом, его присутствие дарит Уёну мимолётное ощущение безопасности. Он даже не стесняется его, как это бывало раньше. Сан не даст ему упасть тут, а если он потеряет сознание - заботливо будет нести в кровать.       Они молча принимают душ, не переговариваясь, лишь изредка обмениваясь взглядами. Сан помогает ему намылиться, затем и одеться, потому что слабое тело Уёна не может даже дотянуться до одежды, лежащей на полу.       — Идём, выпей лекарства быстро, и снотворные обязательно, — просит Сан тихим голосом, поддерживая за талию и выводя из ванной комнаты.       После принятия лекарств они вместе спускаются вниз. Даже если нет сил, и его скорее вырвет от еды — Уён должен поесть. Хоть что-то. Пускай даже кусок хлеба.       Тэйлор уже сидит за столом, когда они заходят на кухню. Увидев их, она сразу же улыбается. Сан заставляет себя улыбнуться в ответ и помогает Уёну сесть, отодвигая стул для него. Тот не в силах как-нибудь реагировать, поэтому просто смотрит на неаппетитную еду на тарелке и выдыхает.       — Как прошла ночь? — интересуется она.       По её голосу кажется, что она сегодня в отличном настроении. Сан ничего не говорит в ответ, лишь поджимает губы и садится рядом с Уёном, сразу же принимаясь накладывать ему его любимый салат.       Но вот Уён выдавливает из себя хоть что-то, чтобы не испортить маме настроение. Несмотря на то, что единственное, что сейчас хочется — заставить её заткнуться. Боже, как же раздражает… Он тут борется за жизнь, а она улыбается до ушей! Как будто издевается над ним.       — Хорошо, — вместо этого говорит он.       — Я была на УЗИ, — говорит Тэйлор, поднимая взгляд на сына. — Мы были правы, это девочка!       Уён на секунду замирает, переваривая новость. Раздражение в миг покидает его, уступая место удивлению. Ему хочется прыгать от счастья, но усталость, накопившаяся за бессонные ночи, не позволяет ему полностью выразить свои чувства. Его улыбка получается чуть слабее, чем он хотел бы, но всё же она настоящая.       Он всегда мечтал о сестре, о ком-то, о ком он мог бы заботиться, защищать, как настоящий старший брат. И вот она будет у него, маленькая девочка, которая вскоре появится в этом мире.       — Это замечательно, мам, — отзывается он охрипшим голосом.       Сан улыбается и, обойдя стол, подходит ближе, чтобы обнять Тэйлор.       — Поздравляю! — обнимает он её покрепче. — Это прекрасная новость. У вас будет замечательная дочка, и я сам позабочусь о том, чтобы с ней всё было в порядке.       — Я вообще-то не хотела узнавать пол раньше времени, но доктор нечаянно вымолвила: «Тэйлор, у вас крупная дочка, дай Бог ей здоровье», — Тэйлор смеётся, выпуская Сана из объятий и подходя к сыну, целует его в щечку. — У тебя будет сестренка, как тебе всегда и хотелось.       — Испортила сюрприз, надо же, — поджимает губы Сан.       — Ничего страшного, зато подняла мне настроение, — мило улыбается она. — Мы с Уёном всегда хотели девочку.       — Да, чтобы была поддержкой мамы и помогала, — подает голос Уён.       — Ну, пацанчик тоже помогал маме и поддерживал, нет?       — Конечно, лучше и ближе моего Уёна никто уже не будет, — говорит Тэйлор и садится обратно на свое место.              Когда Сан поворачивается обратно к Уёну, его сердце на миг сжимается. Улыбка Уёна медленно угасает, а глаза становятся пустыми. Сан понимает, о чём тот думает, видит, как в голове Уёна мелькают болезненные мысли. Уён боится, что не успеет стать братом, что его жизнь угаснет слишком рано, и он покинет сестру, даже не узнав её.       Но Сан ничего не говорит. Не потому, что сейчас сложно выразить мысли, а потому, что не хочется портить настроение Тэйлор. Она ведь так светится сегодня. Уён, наверное, хотел бы того же.       Тэйлор продолжает говорить о том, как прошла встреча с доктором. Сан слушает её в пол уха, всё его внимание сосредоточено на Уёне, который явно не тут, не с ними, а где-то витает в облаках. Он хочет как-то помочь ему, но понимает, что в данный момент лучше просто быть рядом, поддерживать его, как он умеет.       Сан осторожно сжимает руку Уёна под столом. Уён на мгновение закрывает глаза, стараясь спрятаться от своих тревог за этой крепкой, надёжной ладонью. Он медленно выдыхает, затем чуть крепче сжимает руку Сана в ответ.       — Так-так-так! — повышает голос Тэйлор, привлекая внимание обоих парней. — Что-то вы сегодня необычно молчаливы… Вы что-то не договариваете, да?       Парни переглядываются, слегка напрягаясь. Её взгляд перемещается с одного на другого, но ни Сан, ни Уён не торопятся говорить.       — Ну? — подбадривает она, наклонив голову в бок. — Что между вами происходит?       Уён опускает голову, нервно сжимая руку Сана, не смея отпустить. Это ведь значит, что он отступает? Тэйлор ещё не знает о том, что связывает Уёна и Сана.       Настало время для честности. Тэйлор не станет что-либо говорить против, почему-то именно в этом Сан уверен больше всего. Он бросает короткий взгляд на Уёна, который едва заметно качает головой, пытаясь предупредить его, чтобы тот не говорил ничего лишнего.       — Тэйлор, теперь у вашего сына есть любовь всей его жизни, — пожимая плечами, заявляет Сан.       Женщина хмурится. Она моргает несколько раз, неверяще мотая головой.       — Сан… — устало закатывает глаза Уён, попивая коктейль, пытаясь скрыть свое смущение за стаканом.       — И у меня теперь есть любовь всей моей жизни, — говорит тот твёрдо, даже не давая усомниться в своих словах.       — Вы что, серьёзно? — Тэйлор удивленно вскидывает бровь. Затем переводит взгляд к сыну и переспрашивает: — Уён?       Тот только бормочет что-то под нос, не находя в себе сил ответить прямо. Он чувствует себя неуютно под её пристальным взглядом, и слова застревают где-то глубоко внутри.       Сан, напротив, спокойно кивает, уверенно отвечая вместо Уёна:       — Да, я думал, вы уже давно заметили.       Тэйлор качает головой, всё ещё не веря своим ушам.       — Я в жизни себе представить такое не могла… — говорит она, в её голосе не ощущается ни осуждения, ни недовольства, только искреннее удивление.       — А что ты думаешь об этом? — наконец спрашивает Уён тихим голосом.       Несмотря на то, что мать никогда не упрекала его, неудобно перед ней признаваться в таком. Тут об ориентации идет речь, а не только про их любовь.       Тэйлор, заметив тревогу сына, мягко улыбается. Она протягивает руку через стол, касаясь пальцев Уёна нежно и заговаривает таким же тихим голосом:       — Моё мнение что-то изменит в том, что между вами?       Парни синхронно качают головами, не отводя глаз от неё. Они уверены в своём решении как никогда прежде и не откажутся друг от друга, даже если весь мир будет против.       — Вот и всё, — говорит она, сжимая руку сына чуть крепче. — Главное, чтобы вы были счастливы.       — Ты правда так думаешь?       — Да, сынок, Сан самый прелестный парень, которого я видела. Он сильный, выносливый, упорный и заботливый. Таких сейчас не встретишь нигде, один на миллион. Я им горжусь очень, ведь не знаю, каково бы было нам, не будь его сейчас рядом.       Сан довольно улыбается, показывая ямочки, и уверенно приобнимает Уёна, прижимая к себе.       — Вы правы, я лучший, — хмыкает он весело. Уён фыркает от такого заявления, но кладет голову ему на плечо. Не от нежной любви к нему, просто ему действительно хочется спать.

***

      После завтрака Сан и Уён уходят в комнату дедушки. Давно они не играли на пианино. Последний раз они тут сидели месяц назад, когда пошел первый дождь. В тот день Уён был безмерно счастлив, и очень активным, а сегодня всё иначе.       Сан усаживается за старое пианино, пока Уён, кутаясь в плед, устраивается на диване, положив голову на подлокотник. Он наблюдает за Саном полузакрытыми глазами, но цепляясь за каждое его движение.       Сон подступает медленно, лениво обвивая его разум. Это ощущение, когда ты вот-вот погрузишься в сон, дарит ему редкое, почти забытое чувство комфорта. В такие моменты ему кажется, что весь мир сужается до этого маленького уголка, где есть только они двое. Но, несмотря на это блаженство, Уён не может сразу уснуть. Поэтому он решает прервать молчание.       — Как хорошо, что у мамы будет дочка, — говорит он хрипло, наблюдая за тем, как пальцы Сана движутся по клавишам.       — Да, Тэйлор заслуживает такого счастья, — отвечает Сан, не отрываясь от игры. Играть он не умеет, но постарается ради Уёна.       — Жаль только, что я не смогу увидеть, как она взрослеет. Я даже не смогу быть с ней рядом, когда она пойдёт в школу, — грустно заявляет Уён, слегка прикрывая глаза.       Эти слова заставляют Сана замереть. Пальцы зависают над клавишами, а улыбка, которая была на его лице, медленно исчезает. Он поджимает губы, глядя на чёрно-белые клавиши перед собой. Но Сан понимает, что должен продолжать играть, ради Уёна, чтобы мелодией он успокоил свой мозг, поэтому снова касается клавиш.       — Ты успеешь обнять её и почувствовать её детский запах. Они очень приятно пахнут.       — Да, но всё равно, она никогда не будет знать обо мне. Не будет помнить меня таким, какой я есть сейчас. Она тоже будет одинокой, — шепотом отвечает Уён. Ему грустно от того, что он оставит свою сестру, не успев стать частью её жизни.       — Почему одинокой? Может, Тэйлор ещё будет рожать?       Уён слегка качает головой. Да, он уже принял свою судьбу, но от этого не становится легче.       — Даже если… Для девочки лучше, когда у неё есть надёжная опора. У неё не будет ни брата, ни отца…       — Оливер же есть? — недоуменно спрашивает Сан, остановив музыку на полуслове.       Уён вздыхает и устало улыбается. Черт, этот факт на миг выскользнул из его сознания.       — Ох, я совсем забыл о нём, — качает головой он, и слегка кашляет. — Да, у неё есть папа. Любящий отец. Она будет в безопасности.       — Я тоже буду с ней рядом. Буду заботиться о ней, как старший брат, и защищать её.       — Обещаешь? — слабо улыбается Уён, чуть приоткрывая глаза, из-под век смотря на Сана с некой надеждой.       — Да, конечно, — твёрдо отвечает Сан, кивая головой. — Обещаю.       Как же Уёну хочется ещё немного пожить, увидеть хотя бы первые шаги своей сестры, узнать, какое имя ей дадут. Он хочет ощущать этот мир, его звуки, запахи, тепло. Но самое больное в том, что у него никогда не будет своего ребёнка.       Мысль о том, что он никогда не сможет обнять свою дочь, никогда не услышит её первый смех, никогда не увидит, разрывает его сердце на куски. Он бы никогда не хотел иметь ребенка, зная, что передаст ему эту ужасную болезнь, которая медленно убивает его самого. Но когда-то он очень мечтал о дочери…       — Сан, я не хочу делать тебе больно, но… — каждая фраза даётся ему с огромным трудом, но Уён не перестает говорить.       — Говори, милый, что такое? — Сан останавливается, и внимательно смотрит на Уёна, предчувствуя, что слова, которые тот собирается произнести, разобьют его сердце.       — Я совсем не хочу умирать… — в его глазах появляется такая пустота, в которой Сан теряет все свои мысли. — Я хочу ещё пару лет пожить. Почему мой папа смог прожить достаточно долго? Успел и жениться, и попутешествовать, и завести детей. Почему я так не могу? Почему эта болезнь так рано появилась у меня? Что я делаю не так?       Острые когти отчаяния царапают Сана изнутри. Слова Уёна, пропитанные бессилием, вонзаются в него, оставляя глубокие раны. Он смотрит на Уёна, который лежит на диване, закрыв глаза. Найти бы слова утешения, но что сказать? Всё, что он может — это молча смотреть на любимого человека, понимая, что у него нет ответа на эти вопросы.       — Я не знаю… — тихо шепчет Сан, мотая головой, пытаясь отогнать мысли, которые терзают его разум, но они не исчезают никуда. — Я не знаю, почему это случилось с тобой…       Он опускает руки на колени. Какая-та тяжесть груза наваливается на него, и плечи слегка поникают. Тяжелая и густая тишина заполняет комнату, воздух становится плотнее.       — Но не было бы бессонницы, мы бы с тобой не встретились никогда, верно? — если бы Уён знал, как делает больно Сану сейчас…       «Лучше бы так» — думает тот, облизывая губы. — «Ты не заслуживаешь такой смерти».       — Сан-а, я засыпаю, — и правда, голос отдается его почти невнятным.       — Спи, малыш, тебе там удобно?       — Очень, — бормочет он в ответ, едва шевеля губами.       — Засыпай тогда, пока ты проснешься, я подготовлю тебе теплую ванну, — Сан закрывает крышку пианино и поднимается, подходя к нему поближе, — и чистую одежду.       — А если я проснусь уже через минуту?       — Я буду тут, рядом, — шепчет Сан, склоняясь к нему ближе и осторожно целуя его холодные пальцы.       — Если начнется паническая атака?       — Я тебя утешу, — улыбается тот грустно, и сразу же добавляет, — и защищу.       — А если я не проснусь совсем? — голос Уёна слабеет.       Сан пытается сделать вдох, но воздух застревает в груди, словно его лёгкие отказывают. Внутри него всё кричит, но этот крик — безмолвный — разрывает его изнутри, не находя выхода. По его телу прокатывается волна отчаяния, оставляя после себя только пустоту и беспомощность.       — Уён… — почти умоляет Сан, — пожалуйста…              Он осторожно прижимает руку Уёна к своей щеке, давая почувствовать свое тепло.       Уён засыпает с застывшей на лице улыбкой.

***

      — Да, Ларри, мы совсем скоро будем, не спеши так, — Сан поправляет волосы перед зеркалом, одновременно держа телефон между плечом и ухом, и роется в полке. — Нет, я не могу по пути заехать в магазин. Позвони Бэну и попроси его. Что? Он уже там? Ну так попросите кого-нибудь другого, — раздражённо добавляет он.       Уён наблюдает за суетой Сана, слегка улыбаясь этой картине.       — Мы можем купить всё по дороге, — предлагает он спокойно, сидя на краю кровати и завязывая шнурки на кроссовках. И почему Сан так напрягается?       Сан бросает быстрый взгляд на него и возвращается к разговору:       — Ладно, хорошо, скинь мне список того, что нужно, — с этими словами он отключает телефон и бросает на кровать, снова концентрируясь на своих волосах, пытаясь уложить их идеально. Уён с любопытством наблюдает за ним, на его лице появляется лёгкая улыбка — Сан всегда так суетлив, когда дело касается поездок. Также было, когда они собирались в путь в Сан-Диего.       Сегодня их общие друзья решили устроить спонтанный поход в заповедник «Каньон Красная Скала». Пока Уён сладко спал, Сан успел обсудить все детали в чате. Сначала он сомневался, стоит ли идти, ведь не хотел оставлять Уёна одного. Но Макс, уловив его колебания, сразу же пригласил и Уёна, предложив отличную возможность познакомиться со всеми. Остальные друзья поддержали идею, и даже Сонхва был рад.       — Никак не получается всё подготовить? — спрашивает Уён, потягиваясь на кровати.       — Они же меня чуть не свели с ума, — Сан качает головой. — Решили всё в последний момент, без подготовки. Типично. А я-то думал, что они хотят поехать в сентябре. И тут вдруг — «давай сегодня». Американцы…       — Ну хоть весело будет, — Уён с лёгким интересом поднимается с кровати, направляясь к шкафу.       — Где же ты прячешь свои одеколоны? — хмурится он. — А, вот они! — Сан наконец находит заветный флакон и распыляет немного на запястья, довольный результатом.       — Вечно ты не можешь ничего найти без моей помощи, — смеётся Уён, поднимаясь и подходя к рюкзаку, чтобы проверить, всё ли он взял. — Мы там с ночёвкой? Нужно взять запасную одежду?       — Ага, Джереми договорился с братом-археологом, он даст нам палатки, — отвечает Сан, бросая последний взгляд в зеркало. — Проведём ночь на природе. Может быть немного страшновато, но, насколько я знаю, никаких опасных зверей там нет. Максимум — безобидные зверушки.       — Никогда не ночевал на природе, — глаза Уёна загораются от предвкушения, пока он аккуратно складывает пару футболок в рюкзак. — Думаю, атмосфера там будет потрясающая.       — Надеюсь, мои друзья не будут слишком шуметь, — улыбается Сан, поднимая рюкзак с пола и закидывая его на плечо. — Кстати, там будут и девушки. Трое, кажется. Одна из них — девушка Макса, остальные наши одногруппницы. Тебе будет комфортно? Не напрягает?       — Вполне, — пожимает плечами Уён, не видя в этом никакой проблемы. — Чем больше людей, тем веселее. А что в этом такого?       — Ничего особенного, просто… если Дороти начнёт крутиться рядом, я не потерплю. Её обожание ко мне порой раздражает.       — Та, которая без ума от моего парня? — усмехается Уён.       От такой фразы даже Сан заулыбается. Приятно услышать такое от него.       — Да, она.       — Всё в порядке, я просто заставлю бедняжку ревновать.       — Отлично, — смеется Сан, облегчённо выдыхая, радуясь реакции Уёна. — Ты готов?       — Осталось только найти солнцезащитные очки, — отвечает тот, быстро оглядывая комнату в поисках нужного аксессуара.       — Хорошо, — Сан улыбается, подходя к нему и слегка касаясь его плеча. — Тогда быстро отыскивай очки и спускайся вниз. Я пойду возьму ключи от машины. Надеюсь, Тэйлор не убьёт меня за то, что я постоянно таскаю тебя по разным местам.       — Она рада, что я провожу время не дома, — смеётся Уён, наконец находя очки на тумбочке. — Так что можешь не беспокоиться.       Сан кивает и, прежде чем выйти из комнаты, бросает ещё один вопрос:       — Лекарства с собой?       — Да-да, всё на месте, — энергично кивает Уён, показывая на боковой карман рюкзака. — Без них никуда.       — Отлично, встречаемся у машины через пять минут.       — Буду там, — улыбается Уён, надевая очки и поправляя рюкзак на плече.       Оставшись один, он ещё раз оглядывает комнату, убеждаясь, что ничего не забыл. Уён радуется возможности провести время на природе, познакомиться с друзьями Сана и просто отвлечься от повседневных забот. Все же, сегодня он спал аж три с половиной часа на дедушкином диване и проснулся лишь с головной болью. И то она отступила после таблеток. Сейчас он хорошо себя чувствует. Почему бы нет?       Спускаясь по лестнице, он замечает, как Сан разговаривает с Тэйлор, объясняя детали поездки. Мать улыбается и машет ему рукой, желая хорошего отдыха и напоминая быть осторожным. Уён отвечает ей тёплой улыбкой и выходит на улицу, где уже стоит машина, готовая к отправлению.       — Ну что, готов? — спрашивает Сан, открывая дверцу для Уёна.       — Более чем, — отвечает тот, садясь в машину и устраиваясь поудобнее. — Они отправили список? Что нужно купить?       — Да там придется целый магазин закупить, — опускаясь на пассажирское сидение, говорит Сан.       — Тогда нам нужно спешить, иначе, боюсь, твои друзья останутся без еды.       Сан смеётся и заводит двигатель, наслаждаясь приятным настроением, которое витает сейчас между ними. Самое главное, Уён рядом. Остальное уже не имеет значения.

***

      Закупившись всем необходимым, парни наконец-то добираются до заповедника. Вдали на высоких скалах отражаются тёплые оттенки оранжевого заката, заливая окружающую природу мягким светом. Величественные скалы, раскинувшиеся вокруг, выглядят живыми, а воздух наполнен ароматами сухой травы и свежих сосен.       Когда их машина останавливается у уже установленных палаток, из которых тянется тонкая струйка дыма от костра, друзья Сана сразу же оживляются. Макс, стоя рядом с костром и обнимая свою девушку, громко присвистывает.       — Ох, пришёл наш азиат! — с широкой улыбкой кричит он, маша рукой в сторону приближающегося автомобиля.       Сан выходит из машины первым, его тут же встречают дружескими объятиями. Уён, слегка удивлённый такой тёплой встрече, не успевает среагировать, как оказывается в объятиях друзей Сана. Даже девушки обнимают его, как будто он уже давно часть их компании. Это неожиданное проявление дружелюбия вызывает у него улыбку, и он начинает чувствовать себя немного легче.       — Уён, познакомься, — начинает Сан, представляя своих друзей. — Это Джереми и Ларри, мои одногруппники и лучшие друзья. Это Бэн и Макс, мои соседи по комнате в общежитии. А это Сонхва, но ты его уже знаешь. Дебора — девушка Макса, и это Дороти и Глория — мои подруги. — Он оборачивается к остальным, представляя Уёна. — А это Уён. Он не особо понимает английский, так что старайтесь общаться с ним как получится.       Все улыбаются, кивают и радушно принимают Уёна в свою компанию. Особенно тёплый приём оказывается от соседей Сана, Бэна и Макса. Они приобнимают его за плечи, улыбаясь, и начинают что-то весело говорить, пытаясь объяснить жестами. Бэн даже достаёт телефон, чтобы использовать переводчик, и это вызывает смех среди всех.       Сонхва с привычной дружелюбной улыбкой спрашивает у Уёна, как он себя чувствует и как прошёл отдых в Сан-Диего. Остальные друзья Сана, услышав это, тут же возмущённо восклицают.       — Сан-Диего? Вы съездили на отдых и даже не сказали нам?! — возмущается Ларри, наигранно обижаясь, но с улыбкой на лице.       Сан смеётся, разводя руками, а Уён только слегка пожимает плечами, не зная, что ответить. Эта компания вызывает у него улыбку, и он начинает чувствовать себя хорошо. Энергия их заразительна.       Макс, Бэн и Сонхва забирают Уёна к палаткам и костру, чтобы продолжить беседу, а Сан тем временем остаётся с Джереми и Ларри, чтобы выгрузить из машины привезённые продукты и напитки. Они начинают вытаскивать ящики, пакеты и сумки, аккуратно складывая их возле палаток.       Дороти, прислонившись к задней двери машины, лениво смотрит на Сана, когда тот проходит мимо.       — Крутая тачка, — отмечает она, бросив взгляд на машину. — Откуда она у тебя?       Сан, не особо желая поддерживать разговор, коротко отвечает:       — Машина Уёна.       Дороти отрывается от машины и делает шаг ближе к нему, пытаясь поймать его взгляд.       — Ты совсем исчез, — продолжает она с лёгкой ноткой упрёка в голосе. — Я думала, мы будем созваниваться иногда. Нет?       Сан, не останавливаясь, коротко отвечает: — Извини, были дела, — он берёт последний ящик с пивом и закрывает багажник.       Дороти смотрит ему вслед холодным взглядом, понимая, что Сан не хочет продолжать разговор. Она остаётся стоять на месте, сверля его спину взглядом, пытаясь понять, почему он так внезапно отдалился от неё. Во время учебы ведь все было хорошо. Её недовольство остаётся незамеченным для остальных, но она явно не собирается отпускать эту тему просто так.       Сан тем временем присоединяется к друзьям у костра, ставя ящик с пивом рядом с остальными продуктами. Он незаметно оглядывается на Уёна, который, казалось, уже нашёл общий язык с его друзьями. Когда тот смеётся вместе с Сонхва, Максом и Бэном, обсуждая что-то с помощью жестов и простых фраз, Сан понимает, что принял правильное решение, взяв его с собой.       Рядом с Уёном уже нет места, и он вынужденно садится рядом с Бэном.       Джереми принимается за приготовление стейков на барбекю, уверенно и чётко прожаривая, как настоящий шеф-повар. Вскоре он ставит свой плейлист на полную громкость и тут же начинает танцевать, подпевая каждой строчке песни. Глория, смеясь, присоединяется к нему, развевая волосами в такт музыке.       Ларри, держа в руках упаковку с банками пива, по очереди раздаёт их всем, кто собрался у костра. Он не пропускает никого, вручая банку за банкой. Когда он протягивает пиво Уёну, тот, чтобы не выделяться, берёт одну, хотя пить ему не особенно хочется. Это все-таки часть атмосферы, и нужно поддержать общую волну веселья.       — Сегодня будем тусить до утра! — громко кричит Макс, держа банку в руке и весело потряхивая ею, он сидит между Уёном и своей девушкой. — Никто, блять, не ложится спать!       Сонхва наклоняется к Уёну и переводит его слова с лёгкой усмешкой. Тот улыбается в ответ, понимая, что не спать всю ночь — это как раз то, что ему по душе. Ему всё равно не удаётся заснуть, так что почему бы не провести эту ночь в компании, которая не даст ему почувствовать себя одиноким? Сан замечает, как улыбка Уёна становится всё шире, и не может удержаться от того, чтобы не рассмеяться вместе с остальными.       Но даже в этой лёгкой атмосфере Сан не может не замечать взглядов Дороти, которые она бросает в его сторону. Её пристальное внимание немного напрягает его, но он старается не показывать этого, особенно Уёну, и продолжает веселиться вместе со всеми.       Сонхва, улучив момент, когда шум немного стихает, поворачивается к Уёну и спрашивает:       — Ну как тебе тут? Нравится?       Уён на мгновение задумывается, оглядываясь вокруг, на горы, освещённые закатом, на смеющихся людей и на костёр, который пылает яркими огнями.       — Очень нравится, — отвечает он с улыбкой. — Здесь так красиво и спокойно. Я рад, что приехал.       — И мы рады, что ты с нами, — Сонхва кивает с тёплой улыбкой, затем наклоняется ближе, как будто собирается сказать что-то более личное, но тут Макс вмешивается в их разговор.       — Эй, Уён! — весело кричит он, привлекая внимание всех. — Откуда ты вообще? Это ты тот самый богатенький дружок Сана?       Сонхва, чуть улыбнувшись, переводит слова Макса для Уёна.       — Да, это я, — Уён слегка кивает, улыбаясь.       Ларри, услышав это, подключается к разговору:       — Дружище, не каждый день встретишь кого-то, кто так поддерживает своих друзей. Сан всегда о тебе хорошо отзывается, мы рады, что наконец познакомились с тобой.       Сонхва снова же служит переводчиком.       — Спасибо, — отвечает Уён, улыбаясь шире, когда он видит искренность в глазах Ларри. — Я тоже рад вас всех встретить.       Пока они разговаривают, Сан ловит момент, чтобы сделать несколько снимков на телефон, в том числе и Бэна, который строит забавные гримасы для своего инстаграм аккаунта. В душе Сан чувствует лёгкую гордость, видя, как Уён легко вливается в компанию, находя общий язык с его друзьями, даже несмотря на языковой барьер. Да, он очень дружелюбный, нужно почаще его брать тусить с ними.       Ему очень хочется присоединиться к их разговору, быть рядом с Уёном, но вместе с этим важно дать ему немного свободы, чтобы тот мог почувствовать себя комфортно в новом окружении. Лучше дать Уёну пространство и возможность насладиться компанией новых людей. Поэтому Сан решает отвлечься, направляясь к Джереми, который вовсю занят приготовлением стейков. Сан, немного подтанцовывая в такт музыке, помогает ему с барбекю, перекладывая готовое мясо на тарелки.       — Ты отлично управляешься с барбекю, — говорит Сан, подкладывая очередной стейк на гриль.       — У меня был хороший учитель, — смеётся Джереми.       После того, как стейки готовы, Сан помогает Ларри и девушкам накрыть стол. Они расставляют блюда на складных столах, подготавливая всё к ужину. Время от времени Сан бросает взгляды в сторону Уёна, проверяя, как он справляется там с этими шумными соседями. И каждый раз, видя, как Уён увлечённо разговаривает с его друзьями, он чувствует себя всё более спокойно и уверенно.       Это именно то, что нужно было Уёну — возможность отвлечься, провести время в хорошем окружении, почувствовать, что он не одинок. Видя его улыбку, тепло разливается по груди, и всё, что хочет Сан — это чтобы этот момент длился как можно дольше.       Уён действительно ощущает себя хорошо, даже лучше, чем ожидал. Утром его тревожило плохое самочувствие, вызванное нехваткой сна, но после долгого трёхчасового отдыха он вновь обрел силы. А сейчас, сидя среди друзей Сана, он чувствует спокойствие и некую радость.       — Эх, уже лето подошло к концу. Совсем скоро в университет, — протяжно вздыхает Ларри, откручивая крышку очередной банки пива и задумчиво глядя на огонь.       — Надо бы в конце августа хорошенькую вечеринку устроить, — подхватывает Макс, поднимая свою банку и делая небольшой глоток. — Только мы, свои, без лишних людей. Просто арендуем коттедж с бассейном и отдохнём по полной.       Идея понравилась всем, и все тут же начинают обсуждать детали, перебрасываясь идеями о том, как и где это можно было бы организовать.       — Мы могли бы устроить вечеринку в доме Уёна, — вдруг предлагает Сонхва, говоря громче, чтобы перекрыть шум. — У него огромный коттедж с бассейном, как раз для такого мероприятия. Если, конечно, сам хозяин одобрит.       Сонхва тут же переводит свои слова для Уёна, и тот с улыбкой отвечает:       — Почему бы нет? Мы с Саном могли бы всё организовать. Мама редко бывает дома, а бабушка сейчас в Техасе у старшей дочери, так что дом практически пустует. Было бы здорово ещё разок собраться в такой компании.       — Он согласен, ребята! Следующая вечеринка в коттедже Уёна! — громко объявляет Сонхва, поднимая руку в знак победы.       Сан, стоя у стола, слышит эту новость и удивлённо подходит к группе, с интересом глядя на Уёна.       — О чём это они? — спрашивает он, поднимая брови.       — О вечеринке в конце августа, — отвечает Уён с широкой улыбкой.       — Нет, Уён, ты чего? Тэйлор же… — Сан слегка хмурится, понимая, что это может вызвать сложности.       — С мамой я сам поговорю, — твёрдо заявляет Уён. — Не тяни назад, я этого очень хочу.       Сан на мгновение колеблется, но, видя решимость в глазах Уёна, не находит причин для возражений. Он вздыхает и, улыбнувшись, кивает.       — Хорошо, тогда приглашаем всех за стол, — говорит Сан, обнимая Уёна за плечи и притягивая его ближе. — Но ты уж хотя бы за столом сиди рядом со мной. Я уже успел соскучиться.       Уён смеётся и согласно кивает, позволяя Сану увести его к столу. Вскоре все собираются вокруг него, и шум только нарастает. Пьяные парни устраивают настоящий хаос, громко смеясь, переговариваясь и перебивая друг друга.       Сан и Сонхва по-очереди переводят Уёну всё, что говорят остальные, не позволяя ему почувствовать себя оторванным от компании. Несколько друзей, заметив, как они помогают Уёну, решают сами попробовать заговорить с ним на корейском, пользуясь переводчиком. Особенно стараются Ларри и Макс, которые, покраснев то ли от смущения, то ли от алкоголя, каждый раз спрашивают, правильно ли они произнесли ту или иную фразу. Их неуклюжие, но искренние попытки вызывают смех у остальных, и даже Уён смеётся, радуясь тому, как тепло его приняли в этой компании.       В какой-то момент Дебора встаёт из-за стола, извинившись, чтобы сходить в туалет, но через несколько минут возвращается с удивлённым криком:       — Там, блять, огромная черепаха!       Сразу же вся компания поднимается и весело бежит в сторону, куда указывает Дебора. Все наперебой начинают фотографировать бедное животное, ставя его в центр внимания. Черепаха явно удивлена таким вниманием, но не спешит скрываться.       Сан и Уён, смеясь, тоже делают несколько селфи с черепахой, прежде чем решают оставить её в покое.       — Может, вернёмся к костру и споём что-нибудь?       Боже, ночь реально обещает быть интересной.

***

      К утру Сан сидит на вершине скалы. Смотрит вниз, на прекрасную природу с красноватым оттенком песка и разными видами деревьев, глядит на их палатки неподалеку. Вокруг царит спокойствие и тишина, только птички своим мелодичным чириканьем нарушают покой. Ветер дует теплый, приятно играя с прядями его темных волос. Природа не знает ни забот, ни тревог. Завидно.       Уён уснул лишь несколько минут назад, и теперь у него есть пара часов на размышления. Сан не ожидал, что тот сможет заснуть сегодня, но после такой насыщенной ночи невозможно не устать; и, видимо, общение с друзьями сильно его вымотало. Это даже хорошо. Пусть спит, пока есть такая возможность.       Сану бы сейчас вернуться к палатке, ведь ты не знаешь наверняка, во сколько и как именно Уён проснётся сегодня. После кошмарного сна? С панической атакой? А может с сильной болью? Важно не оставлять его одного в такие моменты. Да, Сан должен быть рядом. Должен успокоить его, удержать на плаву. Но Уён только что уснул, и Сан молится, чтобы тот спал как можно дольше, не просыпаясь уже через пару минут, как это часто бывает.       Солнце медленно поднимается над горизонтом, заливая всё вокруг мягким светом. Все друзья давно вырубились, один Сан бодрствует, сон никак не идёт. Перед его глазами — красота. Прекрасный пейзаж природы. Но он совсем не видит ничего красивого. Глаза его пусты, как и голова, где крутится только одно — слова Уёна, произнесённые в дедушкиной комнате.       «Я не хочу умирать…».       Слова, которые не отпускают его.       Слова, которые режут по живому.       Вспоминая их, холод охватывает изнутри, несмотря на то, что даже утром температура поднимается до тридцати градусов. Внутри него разворачивается ураган, который крушит всё на своём пути, но внешне он остаётся спокойным. Кажется, Сан застрял в потоке времени, который несёт его к неизбежному концу, и он ничего не может сделать, чтобы это остановить. Нет выхода. Всё, что он может делать — это плыть по течению, надеясь, что они с Уёном смогут продержаться немного дольше.       Сан глубоко вдыхает, но даже свежий утренний воздух не приносит облегчения. Да, ночь прошла просто отлично. Они веселились, выпивали, танцевали. Иногда играли, иногда просто лежа разговаривали. Почти до утра. Но когда веселье закончилось, друзья один за другим засыпали, Сан вернулся к своему настоящему состоянию. А не к тому, которое он так пытается показать всем.       «А если я не проснусь совсем?».       Придет время, когда Уён скажет своё последнее «я засыпаю». И уже не проснётся. Сан облизывает пересохшие губы, горло сжимается. А ведь однажды это случится. Однажды он действительно не проснётся. И Сан останется один.       Погружённый в свои мысли, Сан не замечает, как за его спиной появился Сонхва. Он сидит неподвижно, не реагируя на тихие шаги, и лишь когда Сонхва кладёт руку ему на плечо, поднимает голову, чуть вздрагивая от неожиданности.       — Уён спит, — говорит Сонхва, усаживаясь рядом на корточки. — Почему ты не спишь?       — Посплю дома, не могу заснуть в неудобном месте.       — Но ты спал на моём диване, — твёрдо напоминает он, не удовлетворённый ответом.       Сан пожимает плечами, Сонхва его слишком хорошо знает.       — Думаешь о нём?       — Нет, — быстро отрицает Сан, хотя всё, о чем он думает – Уён.       — Почему ты врёшь? — настойчиво спрашивает старший, смотря ему прямо в глаза.       Сан тяжело вздыхает, он избегает его взгляда, поэтому смотрит вниз, на качающиеся из стороны в сторону из-за порывов ветра деревья.       — Потому что я сам справлюсь, — тихо, почти шёпотом отвечает он, стараясь убедить не только хёна, но и самого себя.       — Но ты не справляешься, — возражает Сонхва. Он ведь все видит, замечает, как напряжение разрывает Сана изнутри, даже если тот пытается это скрыть.       — Я отлично справляюсь, хён. Даже лучше, чем кто-либо мог бы. Просто… мне нужно немного времени, чтобы выдохнуть, вдохнуть этот воздух и вернуться к моему любимому.       — Но ты…       — Нет, — резко перебивает его Сан, — Я в полном порядке. И Уён в порядке. Хватит.       Звучат неубедительно. Они оба понимают, что ничего не в порядке. Уён не спал три дня подряд. Дальше вряд ли будет все хорошо.       — Я тебя предупреждал, Сан, — тихо говорит Сонхва. Снова он. Ну зачем нужно так давить, когда ты и так держишься из последних сил? — Ты сам не слушал.       — Ага, — Сан отмахивается, у него нет сил спорить. — А теперь оставь меня в покое. Лучше ложись спать.       — Я пришёл поговорить с тобой, — не отступает Сонхва.       — И о чём же? — Сан спрашивает спокойно, хотя голос отдается усталостью.       — Скоро начинается учёба. Перестань ломать себе голову. Если ты остался с ним, просто… относись к этому проще. И не забивай на занятия. Я убью тебя, если у тебя будут проблемы в универе.       — Конечно, — кивает Сан.       Он не уверен, что сможет нормально учиться, когда Уён переживает такие сложные дни. А что если с ним случится что-то, пока Сан сидит на парах? Как он может доверять кому-то другому, если даже Тэйлор просто стоит и не осмеливается подняться к нему? Уёну что, в одиночку со всем этим справляться?       — Дома тебя ждут родители с результатами, — добавляет Сонхва, наклоняясь чуть ближе. — Протрезвей уже.