Невероятные приключения ГосДеповского планктона

Всё уже подходило к тому, что остаток дня будет тихим и, на моё счастье, ничем не примечательным. Под скрипы дощечек в коридоре я подошел к двери своего номера и выдохнул. Кошмары, Мидори но Сукуи всякие, новые знакомства с Итто и его командой, ещё и надвигающийся выезд в Вашингтон с речью… Сложновато уже просто даже думать о новых проблемах, чтобы не сесть на колени и не заорать с мольбами от меня отвязаться! Сейчас зайду в номер, посмотрю на бумаги ещё раз и наглухо закроюсь. С такими оптимистичными мыслями я нырнул рукой в свою сумочку и стал рыскать пальцами в поиске ключей. Точнее, одного ключа, я найду его на ощупь, так как здесь у меня их четверо – и только один от нужной двери, а остальные три – на случай, если сумку своруют разного рода враги и будут гадать, для каких тайных мест эта связка нужна. – Ну где… – тихо вымолвил я, нахмурившись в поисках. Работа только усугубила мою паранойю, знаю. Знаю, но ничего с этим поделать не могу. Если рядом нет людей, что могут посмотреть на меня и покрутить пальцем у виска, то для моего чувства сохранности всё в порядке. Осмотревшись снова по сторонам, во второй уже раз убедившись, что ко мне ни один взор не прикован, я продолжил экспедицию в тайны моей сумочки. Дурацкая сумка! Я чувствую пальцами контуры этой звенящей на весь коридор побрякушки, но она постоянно оказывается в каком-то другом отделении, скрываясь от меня за тонким слоем ткани. – Да чтоб тебя! – от бессилия ударил я кулаком по косяку сёдзи, запыхтев. Однако я погрузился в ступор, когда мой кулак прошёлся дальше по траектории удара. Деревянная рамка завибрировала, мотаясь от одного конца проёма сёдзи к другому, трещала, как суслик из мультфильмов моего детства, одновременно уезжая в правую сторону, пока не стукнулась об обратную сторону стены. Открытый передо мной номер теперь был ещё одним нравственным испытанием… Хотя бы начать с того, что на краю сёдзи теперь, оказывается, не было моей самодельной скважины для ключа, вместо неё был уже аккуратно насаженный кубик с множеством маленьких шестерёнок. А из моей комнаты издавался быстрый шелест бумажных страниц и редкие утомлённые выдохи. – Кто там? – послышался из-за бумажной стены вполне непринужденный мужской голос. Словами не описать, какую бы я кучу камней наложил, если бы был на такое сейчас способен. В комнате остался мой пистолет, большущая куча документов, на столе ещё, кажется, осталась полупустая жестяная банка газировки… Да и голос такой знакомый, но в приступе перманентного шока я не мог разобрать свои же воспоминания. Мог только медленно, сжав кулаки, продвигаться по номеру в сторону сёдзи, задержав дыхание. Молча, скрип за скрипом, я делал шаг за шагом, пока по ту сторону мужчина, видимо, хранил молчание и поразительное спокойствие. Стоило только моим пальцам соприкоснуться с деревянной рамой сёдзи, как последовало моментальное разоблачение внезапного гостя. Резким взмахом скользившей двери я открыл для себя не только комнату, а целый и более вероятный спектр причин, по которым меня ждёт депортация из Инадзумы. Яркий солнечный свет из окна напротив сёдзи сначала ослепил меня на пару мгновений… Но когда глаза привыкли к естественному освещению – я… увидел… – Бонсуа, мон ами, – вальяжно растягивал слова Лукас, подкрепив жест снятием шляпы. Абсолютно спокойный и расслабленный агент, или человек очень похожий на моего давнего знакомого, прямо сейчас сидел на дзабутоне в очаровательной компании моих же онигири на чабудае. Я увидел на нём при беглом осмотре пёстрый желто-белый пиджак, красную рубашку под ним, какие-то непонятные подкладки на верхней одежде, из-под стола виднелись чёрные, как уголь, брюки… Но самое главное – на нём была какая-то наполеоновская чёрная шляпа с золотым ободком, и даже на вид она казалась бархатной. Незваный гость был совсем не против такого показа мод для меня, улыбнувшись ещё сильнее. И пока я, не приходя в чувства от такого поворота событий, стоял как вкопанный в своём же месте жительства, Лукас положил свою шляпу на чабудай и прокашлялся. – Ты меня извини, Джорджи, что я встречу с претензий начинаю, но тут не могу не высказаться! – искренне заявил Лукас, направив указательный палец на входную дверь в номер. – У тебя замки – полное дерьмо. Самоучка с ITube их вскроет за минут десять и ещё успеет ключом своё имя на древесине выгравировать. Я до сих пор хранил молчание, будто мне зашили рот тонкими и прочными нитями. Как-то… Было в тот момент абсолютно безразлично, что там с замками. Только через долгих десять секунд оцепенения я смог медленно поднять взгляд с нового образа агента на его лицо. – Я, в общем, поменял замки, теперь любой абориген диссертацию писать будет о такой крутой защите! – расмеялся црушник, после чего его бодрый вид был немного смущён. – Ты чего такой кислый-то? Не рад видеть? – Лукас… Тебя же казнили… – прошептал я ошарашенно, до сих пор не веря своим глазам. – Кто? – высоко поднял брови парень. – Фатуи и Царица! – выплеснул я, мотая головой от проходящего шока. Только после такого объяснения дурашливый образ Лукаса немного померк, уступив место его ямочкам на щеках от удивления. Очередная гримаса была на лице агента не так долго, как я рассчитывал при его актёрской деятельности. – Да? – задумался Лукас, тихо цокая. – Ну знаешь, смерть для нашего Директора не особо-то и оправдание. У меня в Фонтейне не до конца агентурная сеть развита, другому бедолаге бы поручили это выполнять. – Ты… Мне полдня назад Харрис звонила по телефону, сказала, что отпевание назначили, и… – Это по Отто, – помотал парень головой, тихо вздохнув, – в Натлане погиб, самый старший из группы разведки на Тейвате. На исследование местности пошёл и сгорел в лаве… Земля брату пухом. Закончив откровения, агент взял из-под моего чабудая небольшую бутылочку коньяка и запрокинул в себя три глотка. Он пришёл ко мне бухать после воскрешения, обалдеть просто… Однако сейчас я мог хоть спокойно выдохнуть – мой знакомый дуралей всё ещё жив. Передо мной точно он, если, конечно, это не очередной кошмар. В первый раз Лукас воскрес ещё сравнительно недавно, объявившись в Монтерее, и сегодня я за один день прочувствовал на себе «ремейк» этой саги. – Но… ладно, – наконец-то я вышел из транса, нахмурившись, – ты как сюда попал? Сбежал из плена, что ли? – Ну… – задумался над ответом Лукас. – Я бы хотел себе в резюме добавить, что сбежал из плена сам, но… – Тебе помогли другие агенты? – предположил я, перебивая воскресшего. – Так, звуки рта потише сделай, пожалуйста! – хмыкнул Лукас, изобразив движением двух пальцев прокрутку колёсика громкости. – Если тебе интересна моя скучная жизнь, то не перебивай. «Должно быть, сейчас будет уникальная история переосмысления жизни» – такая мысль пришла мне на ум. Вид погруженного в свои думы Лукаса обещал длинный рассказ, если уж парень не может ограничиться восторженными краткими описаниями своих гениальных планов. Я легонько кивнул, после чего в предвкушении невероятных историй уселся напротив собеседника, не высказав ни единого замечания. – Так вот… Начну с того, что меня сначала отмудохали, – скрестив руки на груди, парень приступил к рассказу. – К сожалению, не могу сказать, что это было нечестно. Я думал, что Беловолосая ещё слабее Синьоры, так как выделывалась меньше, поэтому не за всеми моментами боя уследил. Мы там поговорили, обсудили друг друга – какие оппоненты попались никчемные… – Беловолосая? Это такой титул еще один? – спросил я, подняв одну бровь. – Нет, моя импровизация, – покачал парень головой, – не вяжется у меня после всего произошедшего её «Слугой» называть, как бы это ей не нравилось. С тобой наедине имею своевольность называть как хочу, так что пользуюсь моментом… Что я мог услышать сейчас от этого болвана, диву даюсь. От изумления, что тот признал свои ошибки с аналитикой, я уже готов был поджать губы и ошеломлено покачать головой, действительно редкое явление я сейчас наблюдаю перед собой. Так тут ещё и титулы какие-то, его фирменные прозвища… На секунду я отвёл взгляд в сторону, вспомнив про детей-сирот из рассказов Мишель – то есть это был и правда ребёнок-Предвестник… А может, их воспитатель? После таких внутренних рассуждений я вновь вернулся к Лукасу взглядом, немного помотав головой. Нечего додумывать, сейчас сам всё расскажет. – Ну так вот, очнулся я уже в клетке, – продолжил историю агент, прокашлявшись, – серое ещё всё такое, пол холодный каменный – словом, здравствуй Синьцзян-Шестнадцать, тюрьма, где меня местные коммунисты таскали. – Фигово должно быть… – сочувствующе прошептал я, качая головой. – Вовсе нет, я даже взбодрился! – посмеялся Лукас, фирменно-издевательски улыбнувшись. – Я-то думал, меня на месте пришьют, даже, как в тупых кинолентах, последние слова напутствия своему партнёру нашептал и отрубился… По итогу сказанного Лукас убрал свою гримасу с лица, вновь погрузившись в недавние воспоминания. Он приковал свой взгляд к одному из треугольничков с рисом, обдумывая, как лучше преподнести дальнейшую историю в Снежной. Если его насмешила тюрьма, а, вспоминая дальнейшие события, он (хотя бы внешне) становится серьёзным человеком… Всё что мне оставалось – только слушать его и поддерживать тон диалога, чтобы узнать довольно интересные истории от ворвавшегося в номер агента. – Но потом было не до смеха мне, – агент сжал кулак от воспоминаний, – бежать не получилось, в камере пятый день насчитывал по заходящему солнцу, новостей никаких нет, а рядом наблюдавший охранник всё разговор вёл о суде надо мной. И что «оскорбление её Царского величества гнусным обращением с Предвестником» никакого иного итога, кроме смертной казни, не знало. Его тон продолжал превращаться в угрюмый, привычная беззаботность в его голосе меркла с каждой секундой общения со мной. С большой примесью обиды и ответственности слова осторожно выходили из агента, будто перед ним сидит не Джордж Гринт, а… не знаю, одетый в военную форму Иван Иванов. Как только эта ассоциация промелькнула в забитой интригой голове, то среди тонны размышлений я нашёл простую идею. Раз агент так пристально смотрит на онигири, надо его парню и подать. Вдруг стесняется, мою еду без спроса при мне же и кушать, кто же его знает? В момент паузы я дотронулся до одного из треугольников, немного и аккуратно пощупал его большим и средним пальцем, как бы проверив на скрепление риса листом нори, и протянул его собеседнику. – Держи, – предложил я задумавшемуся Лукасу. – Ага… – легко кивнул агент, взяв в ладонь нехитрый перекус. – На шестой день меня, наконец, приволокли на суд. Высадились по бокам эти одиннадцать обормотов, посадили меня на стул, руки пристегнули к столешнице стального столика напротив и велели смотреть по центру, на такой огромный, даже исполинских размеров, ледяной трон. Знаешь, я даже сперва и не заметил, что где-то внизу на этой кляксе белой сидит малюсенькая по сравнению со столиком Царица. Опять же, чисто внешне, Лукас заметно ободрился после моего предложения. Получив моральное право полакомиться едой, он сделал осторожный первый укус макушки треугольника, после чего стал ещё веселее. Ну и ну, я радуюсь с этого, как с видео в социальных сетях, где так же едят кошки и попугайчики. – А потом вышел из боковых «зрителей» мужичок маленький… Как его звали… – задумался агент, почёсывая подбородок. – Пульчинелла вроде. Встал рядом с правительницей и как начал зачитывать мои «преступления». Покушение на строй Снежной, причинение вреда Предвестнику, личное оскорбление Царицы, грабёж снаряжения Фатуи, насилие в отношение рядовых Фатуи и прочая дичь. Десять минут так читал и даже ни разу не запнулся. Под такую информацию Лукас уже в быстром темпе закончил с онигири, перемолов оставшуюся часть буквально за два больших укуса. Простым поеданием он напомнил мне какого-то хитрого, дикого зверя, что сначала осторожен и чуток, а когда жертва отвлеклась, то бросается на неё и быстро решает свою задачу с ужином на сегодня. Прежнее лицо умиления у меня вновь вменилось на скептическое – Лукас остаётся агентом разведки даже с грёбанным онигири. – Ну так вот, когда всё эта тягомотина закончилась, этот карлик у меня спросил: «Какой ранг и звание почёта вы имеете в Селестии?», – продолжил парень, ухмыляясь. – А я честно ответил, что понятия не имею, что за Селестия и какие там ранги, свою вину по этим делам не признаю и проучил Синьору абсолютно по делу. – Какая ещё Селестия? – помотал я головой, самому удивившись. – Ты же с самого начала… – Я чёрт его знаю, о чём они все сначала думали, но докапывались до меня сначала с Селестианским порядком и моим положением в этой структуре, – выдохнул агент, переведя ухмылку на меня. – Но одно я понял точно – они приняли меня и моих коллег за какие-то высшие силы возмездия, чтобы мешать планам Царицы в этом ключе. Мои откровения про то, что моей структуре порядком наплевать на какие-то гнозисы, Артерии Земли и прочую ерунду так их удивили, даже сидевшую на троне с вечным незаинтересованным лицом персону. – Подожди… То есть… – Меня немного пораспрашивали о другом мире, извинились и отпустили, – подытоживая, пожал плечами Лукас и посмеялся. – Царица сказала о каком-то масштабном недопонимании между нами и предложила закрыть вопрос «глупой войны». Как раз на шестой день моего заточения новости пришли, что наши на Сейрае мощных п***юлей выдали Фатуи, тогда Предвестники погрустили чуть-чуть, а потом решились договориться: я в обмен на Капитано и плюсом мы постараемся больше открыто не конфликтовать друг с другом. Пара секунд на моём лице была необыкновенная эмоция, которую было сложно увидеть другим людям. Нет, я знаю, что Лукас учился вместе со мной в ДипАкадемии, и мы потом даже были коллегами… Но чтобы выйти из ситуации пленника самому, обменять себя на Предвестника, и без того слабо охраняемого, который и так мог уплыть в любой момент, да ещё и подружиться с Архонтом за время заточения… На моём лице было, без шуток, выражение профессионального уважения дипломатической работе и белой зависти лично к Лукасу. Человеку, которому, я думал, ничего кроме раздражения и страха испытывать в своей жизни никогда не буду! – Ясно… Только один вопрос у меня к тебе, – подвинулся я к агенту чуть ближе, заглядывая ему уже в глаза. – Я думал, что ты только шпионом работал в Фонтейне, но, судя по компаньонам и «перемирию», у тебя своё движение есть? – Ох, а я-то и подзабыл, что у тебя тут в Инадзуме глухо всё с передачей информации! – рассмеялся Лукас, в порыве даже ударив кулаком об стол. – Что, даже водное такси имени Бей Доу ничего не приносит сюда? Я тебе больше скажу, ирония большая произошла с Тейватом – Инадзума по сравнению с другими королевствами даже ничего такой, спокойный, регион. Торговая Гильдия «Золотая звезда» с наёмниками, которые двое моих коллег возглавляют, Фронт Освобождения Сумеру, Фракция Самообороны Натлана, у меня «Фоконс де Нова»… Набрали молодых парней в свои ряды, снабдили мотивирующим золотом, обучили как воевать, и за 4 месяца уже так плотно организовались. От озвученных агентов новых названий фирм я сильно опешил вновь, выровняв спину и широко раскрыв глаза. На всей территории Тейвата стало под десяток движений, а я… ничего не знал про это до рассказа Лукаса! – «Дело освобождения Фонтейна от скрытой власти Снежной», вот как. «Соломинка за соломинкой, да и будет метла, что вычистит паразитов Фатуи с нашей общей Родины!» – восторженно встал на ноги Лукас, гордо озаряясь, будто позируя для фотосессии. – Нам всем дома медаль выдадут за такое, я тебе обещаю. Таких быстрых революций и подъема неамериканского населения на врагов Белого Дома не было ещё ни разу в истории. Агент ЦРУ был не на шутку так горд, что даже приложил руку к груди и неторопливо выдохнул, давая самому себе отдых от озвученного пафоса и важности своих действий. Что нельзя было сказать обо мне, СпецПредставителе, что после такого сверлил собеседника осуждающим взором и сжатыми губами. – Ты же понимаешь, что только что озвученное тобой меня, мягко говоря, сильно беспокоит? – поделился я, подняв бровь. – Ты, конечно, молодец, что при всех погибших и раненых смог заключить удачный с Царицей мир, да, я бы так вряд ли смог… Но то, что агенты, черт возьми, ЦРУ создали в каждом королевстве по военизированной структуре и развязали побоища… – Тсс! Не психуй, чего ты? – дотянулся до моего плеча Лукас и легко похлопал по нему. – Я тебе как опытный агент скажу, что в стабильном обществе не возьмётся десять-пятнадцать процентов парней, разуверившихся в существующей системе Тейвата и готовых на откровенное насилие. Скажи спасибо, что именно мы подожгли этот фитиль, а не Бездна какая-нибудь – значит, бочку с тротилом создали сами Фатуи, а не мы. Сейчас мы можем на них влиять, успокаивать, или наоборот, мобилизовать. – Не неси чушь, будь так добр, – взъелся я. – Стрелять пистолет сам по себе не может, человек на человека оружие наводит и пальцем курок зажимает! – Джорджи, у тебя что, не все молочные зубы выпали? – почти моментально сыронизировал Лукас. Намереваясь сперва продолжить продвигать пацифистские нарративы агенту, я приоткрыл рот и уже было взмахнул рукой, как замер, услышав последнюю фразу. Ишь что он такое говорит! Под новый, полный раздражения, выдох я скрестил руки и как можно сильнее нахмурился на Лукаса – пылкость во мне только что преобразилась в очень, очень жгучую молчаливую обиду. Мои же усилия в наведении дискомфорта на оппонента, к сожалению, вновь потерпели крах – Лукас при мне не снимал ухмылки, поедая уже второй треугольник с чабудая. – Ладно, не бери в голову, – тихо цокнул агент, наконец закончив с онигири. – Всё-таки ты мне сильно помог с освобождением из плена. Мне Мишель передала, что, если бы ты не толкал блистательные военные речи, то Сейрай бы без боя сдался. – Ага… – всё ещё с пренебрежительно-обиженным прищуром смотрел я на собеседника. – Да я и сам от местных здесь услышал, каким ты важным человеком стал, – продолжил сыпать комплиментами агент, ухмыляясь. – Есть только одна вещь, которая меня сильно интересует. – Не томите, Ваше благородие, – ёрничал я, качая головой. – Доклады! – сказал как отрезал агент, после чего продолжил интересующимся тоном. – Я почитал некоторые из твоих рукописей, особенно про мирный договор с Сёгуном. Это правда, что бумаги для Райдэн и для Вашингтона разные? Ох, ну и любознательная голова. Между нами вновь повисла нервная тишина, которую я пока не планировал нарушать, по нескольким причинам. Во-первых, для меня ещё свежим был кошмар, где счастливый и безмятежный Лукас тоже был со мной по одну сторону… в начале. А во-вторых, вопрос же ироничный. Здесь был только один решающий фактор, на самом деле – если эта дурья башка мне ещё симпатизирует в той или иной мере, то его осведомленность никому не вредит. Если же нет, то, независимо, опять же, от моих слов – мне капец. Хмурый вид на моём лице медленно приобретал более задумчивые и спокойные черты, пока я обо всём этом размышлял. – Джорджи, лучше мне не п***еть. Сам знаешь, почему, – предостерёг Лукас, вертя указательным пальцем. Даже и не думал. Комната и так была наполнена волнением, будто сам воздух натягивался и страдал от перенапряжения, стоило ли мне ещё и юлить сейчас. Время раскрывать карты, раз уж такая партия у нас с Лукасом разыгралась – пришёл дипломатишка к такому выводу. Прокашлявшись, я аккуратно наклонился грудью ближе к чабудаю, поставив на бежевую столешницу локти. – Я не дам подписать ей те бумаги, которые продвигает Вашингтон, – твёрдо начал я гнетущим голосом, – она может и не понять всех последствий, но у меня есть свои глаза и своя голова на плечах. Я знаю, чем занимаются «Совместные фонды Развития», и что они сделают сначала с Инадзумой, а потом и с другими землями, если я подам власти «зелёный свет». Она… толком не знает, как мы превзошли местных людей в лицемерии, даже агентов влияния Фатуи. – А если Харрис и Уиллсон узнают, что Сёгун пока что не подписывает договор вовсе не из-за… Как ты там писал… – начал рыться в памяти агент, прищурившись. – Точно: «Долгих феодальных обсуждений, прерываемых клановыми разногласиями», а из-за дипломата, пожалевшего местных аборигенов и… – Они не аборигены! – выплеснул я, ударив кулаком по столу. – Они ничуть не глупее тебя и меня! Злость переполнила меня в момент произношения мифических «аборигенов», пусть даже я это и ожидал от агента. Справедливый гнев на слепую самоуверенность тех, кто отвечает не только за себя, а в том числе и за сотни, тысячи людей. Лукас не был одиноким в своих мыслях и суждениях, я точно знал, что в моём родном мире до сих пор продумывают различные сценарии колонизации, от перечисления которых просто опускаются руки. Всё что я могу дать этому краю и «своим» – это время. Большую надежду на то, что я смогу найти своих сторонников, и убедительно аргументировать равноправную дружбу. Но от маловероятности этого сценария, от неуверенности и постоянной нервотрёпки – я так и зол на всю эту ситуацию. – Джордж… – грустно вымолвил агент, сложив руки на груди. – Я принял решение, и мне на самом деле похрен, будешь ли ты на моей стороне или нет, – высказался я рьяно, даже слегка покраснев от эмоций, – и я буду держать мир столько, сколько смогу. Я не буду ковать рабские цепи этим чудесным людям, но и не позволю вредить и своим. Резко выдохнув, я на пару секунд откинул свою пылкость в выражениях. Мне показалось, что всё главное, о чём я хотел поговорить с Лукасом, я уже высказал. В многочисленных бумагах для Вашингтона, которыми я наверняка заваливал Центральный кабинет ГосДепа и так писалось о больших перспективах сотрудничества. Если бы научились использовать силу элементов, обменивались уникальными видами металлов, химии и тейватской «алхимией», то Америка бы и правда стала не только фортпостом свободы на Земле, но и представляла в своём единоличном лице всю нашу Галактику здесь. Осталось совсем немного – перестать быть кретинами. Но для некоторых личностей эта ступенька развития до конца своих дней останется непреодолимым испытанием. – Иногда я видел свою маму после работы погруженной в себя, – продолжал я надрывистым голосом, – а она мне ничего не рассказывала тяжелого, откуда-то брала лёгкость при виде меня и улыбалась. Если бы она дожила до этих дней – точно бы поговорили на тяжёлые темы, что у неё тогда в голове было вместо пикника на День Благодарения… – Если бы она была всё ещё с нами, то вряд ли бы допустила первых экспериментов бюрократов над своим сыном, – спокойно констатировал агент, качая головой, – а теперь они там наверху думают, что лучше бы вместо тебя был кто-то другой. Пока я эмоционально и внешне остывал, вернув себе прежний светло-бежевый цвет кожи, мой собеседник решил ненадолго взять на себя роль психологической поддержки. Наверное, он имел право говорить такие вещи – всё же Лукас был с моей мамой лично знаком, почти ласково обращаясь к ней «Тётушка Мэри», но опять же… После всего произошедшего, я не понимаю, когда он искренен – а когда нет. Даже сейчас, явно играя роль доброго друга, он дотронулся аккуратно до маленького чайничка и с тактом приступил к наполнению наших чашек. – Ты же в курсе, что тебя хотели поменять? – предположил Лукас, медленно подливая мне чай. – Мог догадываться… – на выдохе кивнул я. – Санчес инициатор? – Санчес и шестнадцать сенаторов, толстеньких лоббистов Green Rock, – подтвердил агент, заполнив мою чашку до краёв. – Пока безуспешно. – К чему начал такую тему? – опустив чашку снова на стол, реанимировал я разговор. – К тому, что ты зря из себя одного воина в поле делаешь, – упрекнул меня агент, сжав лежащую на столе ладонь в кулак, – Во время заточения в Снежной и благодаря беседам на суде я достаточно обогатил свои познания в Тейвате. Хоть мы и разными дорогами пришли к выводу, но я с тобой по поводу вмешательства правительства абсолютно согласен. Лучше и правда держать высокомерных особ подальше от того, что могут таить местные земли. Ох… Видимо, мои надежды на то, что Лукас был и будет на моей стороне, не были уж такими наивными. Хотя это и было как-то странно, слышать от агента ЦРУ намерения скрыть от правительства важные данные о регионе. В старшей школе я то и дело грешил увлекательными историями о манипуляциях ЦРУ над самим президентом, но спустя десять лет я своими глазами и ушами убеждаюсь в правдоподобности книг историков-конспирологов. Если, опять же, Лукас мне не врёт. Брови слегка поднялись вверх, пока я с новым интересом рассматривал агента. Я в тайне надеялся на более подробный рассказ от Лукаса, так как… Я всё же являлся Спецпредставителем по Тейвату, а не только Инадзумы, и хоть чисто формально, но я всё же отвечал за связи всех королевств Тейвата с США. Снежная стала уже для Америки – как бы сказать помягче – нестабильным партнёром, и… – Нет, даже не умоляй, – сразу огорчил агент, вернув ухмылку, – это будет слишком много даже для тебя. Если надумаешь – можешь у своей знакомой спросить. Ну блин… Хоть эта вероятность и была маленькой, я всё же был бы очень рад узнать ещё что-то новое – ибо не найдётся для меня ещё чего-то шокирующего в этом мире. Разочарованно выдохнув, я, тем не менее, сохранил спокойное лицо. Надо было только расставить несколько точек над i, чтобы быть уверенным в агенте. – Если ты со мной согласен, то я могу рассчитывать на такой благородный саботаж и от ЦРУ? – опустил я взгляд, стесняясь даже просить о таком. – Мы и до пленения писали, что в Инадзуме всё спокойно и радушно только благодаря одному малышарику на месте, – покачал плечами Лукас, – и теперь хотя бы до приезда сюда Уилсона нам нужно поддерживать информационную гигиену. Только не надейся, что РазведУправление будет для тебя и наивных местных панацеей – скоро выстроенные сговоры, насколько я знаю по истории, рано или поздно раскрываются. – Уилсон? – слегка поднял я одну бровь вверх. – Ну да… А тебе Харрис не сказала? – скопировал моё выражение лица агент. – Уилсон опять отпуск взял, сначала поедет в Джорджию отдыхать, а затем по проверенному шлему переместится и сюда. – Ой м-а-а-ть твою… – взвыл я, закрыв лицо обеими ладонями. Я вовсе не ошибался, подумав ранее про отсутствие шокирующего содержания в этом мире. Подлянки можно было ожидать только со стороны нашего мира, да? Продолжительно выдыхая, я вертел головой и теперь быстро обдумывал новую проблему, что упала на меня просто из ниоткуда. Престарелый старик Уилсон и Сёгунатовская Инадзума… Так вот почему президент речь толкать не будет в сенате, он после пляжей Джорджии будет готовиться к новым местам в своей длинной жизни. – Собственно, поэтому я и покинул временно Фонтейн, – посмеялся с моей реакции Лукас, вернув прежний полу-озорной вид. – С меня – его безопасность, с тебя – показаться перед стариком в презентабельном виде и ещё хорошенько продумать, чем Президент тут будет вообще заниматься. – Мне Харрис по телефону говорила про кроликов, и как они смешно кушают морковку, вместо того, чтобы, б***ь, рассказать про путешествие Уилсона в Инадзуму, – сквозь зубы шипел я, мотая в неверии головой. – Ох, да ты глянь, темнеть уже начинает… – обратился к окну агент, всё ещё держа противную ухмылку. – Скоро идти спать и видеть сны… – Да уж, захватывающие сны в последнее время снятся, – кивнул я, с горечью вздыхая. – Да? А мне Мишель говорила, что в Сумеру после лепестка на башке ничего в голову и не приходило, – задумался парень, цокая. Лукас к этому моменту уже явно метил выйти из комнаты, засматриваясь на вид вечерней Инадзумы. Я был и не против такого окончания нашей встречи, только вот куда он пойдёт в таком наряде? Да и… Стоп, а как он вообще в таком виде попал в столицу с пока ещё действовавшим Сакоку? Лепестки ещё какие-то на башке, после которого проблемы случаются с головой… – Но ладно. На прощание я тебе оставлю два сюрприза, такому любопытному, как ты, это должно понравиться, – резко заулыбался агент. – Капсулы знаний, для обмена воспоминаниями между нашими агентурными сетями. Я не мог придумать что-то особое для подарка, на случай, если увижу тебя ещё раз, так что попросил две копии этой волшебной штуки. – И что мне с этим делать? – замешкался я, в четвёртый раз осматривая неизвестный объект сверху вниз. – Оно как-то само тебе всё передаст. Без понятия, просто подержи в руках немного и сможешь на минуту сорок стать мной месячной давности, – вполне серьёзным тоном ответил агент, даже убрав свою ухмылку. – Вряд ли для этого нужна Акаша, тем более Миши что-то про зомбирование с неё твердела… Взяв, наконец, эту непонятную и немаленькую вещицу на руки, я на пару секунд даже перестал слышать непрекращающийся бубнёж агента. Такая… немного тяжелая и холодная, будто металлическая, но по внешнему виду сделанная явно из другого материала. Напоминает мне початок кукурузы, только несозревшей – зелёная ведь. Внешний осмотр мне давал куда больше представления о загадочности этого объекта, по сравнению с какими-то «акашами» и зомбированиями, штука эта точно не для добрых дел сделанная. С каждой секундой непонятных объяснений Лукас больше раздражался, начиная уже тыкать пальцем то на изумрудный кристалл, то на «лепестки», или что это… Моё лицо само по себе скукурузилось от этих новых терминов. Хоть подаренному коню в зубы не смотрят, мне кажется, от этой лошадки воняло бы коровьим навозом. – Ну короче, если что – просто поставь это на полочку. Красивая экзотика, все дела, – сдался парень, помахав ладошкой. – А я пойду-ка искать себе ночлег. Оревуар, мон ами. Агент поспешно удалился из моей комнаты, громко хлопнув деревянной рамой сёдзи. Намусорил, оставил недоеденные листы нори от онигири, несколько рисинок на чабудае, обувь ещё не снимал… Но взамен у меня на руках теперь есть зелёная металлическая кукуруза. Это равный обмен или нет – кто же его может знать? Мне остаётся только раздраженно выдохнуть и продолжить осматривать до сих пор неизученную вещицу в моих руках, после чего начать уборку за представителем новой фонтейнской интеллигенции. Приблизившись к кристаллу, я смог заметить на нём несколько царапинок, а также увидел своё отражение на зелёном стекле. Мда, видно, как на меня повлиял сегодняшний день – лучше это безобразие (меня) помыть с мылом и нигде больше не показывать до завтра. Одно расстройство, ей-Боже! Мне бы хоть убедиться, что я такой красивый… – Соединение… – послышался в моей голове неизвестный роботизированный голос. – А? – только и успел я пискнуть от испуга.

------

И тут же, резко перестав видеть реальность перед собой, меня буквально отбросило в какую-то бесконечно-зелёную плоскость. Я вертел головой, не находя ничего более конкретного или выделяющегося на этом фоне, отчего мне стало страшно. Это же не перемещение на шлеме, процесс с которым я более-менее знаком. Гребанный Лукас, ****, это точно твоих рук дело! Так, спокойно. Да, ты не можешь закрыть глаза и избавиться от этого яркого полотна перед собой. Но подумай о хорошем, Джорджи, сказал я себе, ты же чувствуешь, как двигаешь голову? Да и если подумать, я будто осязаю движение рук, колыхание ветра, хоть сами конечности и не лицезрю. Сигналы мозга для тела отдаются беспрекословно, остаётся только не сойти с ума. Всего лишь. Только через довольно продолжительное время зелёное бесконечное полотно начало рассеиваться. За несколько секунд я успел разглядеть намечающиеся контуры стен, каких-то сидящих напротив меня людей, стол… Я вертел головой, пытаясь разглядеть моё окружение и медленно осознавал происходящее. Всё вокруг понемногу приобретало разнообразные цвета, прогружалось, словно видео при слабом интернете и стояло на паузе. Слаборазличимые коричневые пятна за несколько минут терпеливого ожидания стали трансформироваться в локоны волос, бежевые пята с чёрными точками – лица неизвестных людей, серые кляксы – в обои… Это было так мучительно медленно и непонятно, что от моего самоуспокоения в начале вскоре не осталось и следа. Только недоумение и большая куча страхов. Настораживало полное отсутствие звука, ещё то, что я ещё не мог никак двигаться, кроме как вертеть головой, будто умалишенный, и, наконец, самый важный пункт… А как выйти отсюда? Может, я застряну тут до конца существования галактики? Однако, как только моё терпение иссякло и мой разум стал подвержен панике, перед моими глазами появилась серая плашка, которая через мгновение закрыла всё поле зрения: «Материал 3090 Особая копия». Через недолгую секунду я потерял даже способность вертеть головой, и после исчезновения серого занавеса с текстом я теперь смотрел на сидевшего напротив меня парня в причудливой одежде. На плечах вроде бы дорогая шуба, а после уровня груди шла уже рубашка с закатанными рукавами и с множеством стальных значков. Что это за общество у Лукаса такое? – Ну, раз уж мы все теперь вместе снова и не успели от счастья напиться, то давайте обсудим наши дела? – прошелся взглядом по комнате неизвестный брюнет. Я бы точно дёрнулся от испуга, если бы контролировал это тело. Только вот владелец этих воспоминаний был донельзя спокойным, устало выдыхал и осматривал находящихся за столом людей в комнате. Их было пятеро, если включать того неизвестного «клоуна» и самого Лукаса, и все молодые люди за столом были как-то встревожены, оглядываясь на друг друга. Пауза была не совсем долгой, пока слово не взяла уже ранее мне знакомая Мишель, но уже в чёрном, будто бы арабском одеянии с позолоченными украшениями. – Директор ставил нам задачу расправиться с агентами влияния Фатуи в Тейвате за четыре месяца, – с задумчивым видом вымолвила Мишель, скрестив руки на груди. – Я так понимаю, мы заведомо провалили эту задачу. Скопом. Директор? Ох, неужели здесь все собравшиеся – агенты ЦРУ? Разговор у группы получился такой быстрый, что было тяжело сориентироваться в начавшемся потоке новой информации… Нигде нет кнопки паузы, чёрт! – Миши, не будь такой разочарованной, – окликнула коллегу справа неизвестная девушка с короткой стрижкой, – мы выполнили свою миссию, по крайней мере, у нас вместе есть рычаг давления на таких хищников, как Фатуи, и мы смогли вернуть обратно Лукаса. Я в теле Лукаса посмотрел теперь в сторону новой неизвестной девушки. Ох, ну она хотя бы одета прилично… Более-менее. Серый, немного узкий пиджак, брошка с четырьмя линиями, даже немного макияжа. Вот бы тут ещё были пояснения, конечно, что тут вообще происходит. А то только приходится додумывать… – Puta mierda, да кем надо быть, чтобы такие амбициозные задачи ставить и такие короткие сроки? – экспрессивно жестикулировал неизвестный загоревший парень. – Директор мне и в Панаме сроки ужимал, но я не думал, что и на высоком уровне эта дичь продолжиться! Теперь мой взор пал на парня, что был прям рядом со мной. У него же был тоже более-менее обычный наряд, подстать под летний зной, но не лишённой необъяснимой важности. Я не успел разглядеть же его, так как мой знакомый агент начал вертеть головой и протяжно вздыхать… Что это за дичь, что вообще происходит? – Габи, Эди, – перечислил Лукас имена парней, вытянув на стол растопыренные ладони, – парни, я попрошу в первую очередь вас спокойно принять то, что я вам сейчас расскажу. – Тебе в Снежной пипиську отрезали? – прикрыл рот ладонью Эдвард, выпучив глаза. – Ч…– Нет! – юрко помотал Лукас головой. – Всё у меня на месте! Я же не рассказал вам, что я узнал в Снежной! – Когда ещё… Внезапно, прямо во время этого разговора, и когда я начал собирать частички информации – всё остановилось и исказилось. Чёткие очертания людей и предметов вокруг меня в прямом смысле «поплыли», искривились в зиг-заги и создало в ушах гул. Джорджи, тебе, наверное, дали паль какую-то, а не «капсулу знаний». Made in Sumeru with love. Когда всё потускнело окончательно, убрав даже изогнутые линии из моего взора, передо мной появилась примерно та же обстановка, что и минутой ранее. Снова всё стояло на паузе, однако хоть позы людей поменялись на стульях. Они теперь такие задумчивые, смотрят все на Лукаса, и будто бы мне в душу. – Мда… – наконец прервалась тишина разочарованным голосом Мишель. – Как всё закрутилось, однако. По твоим словам, Бездна вовлечена и в эти события? Но ладно, если я смогу отсюда выбраться, до надо хоть даже из такой попы выбраться с багажом знаний. Эти достопочтенные агенты снова задумались и раздумывали над только что сказанными Лукасом объяснениями… ну коих которых я, конечно, не услышал. Но вот упомянутая Бездна в контексте с Лукасом была, безусловно, интригующей. Орден Бездны был, наверное, единственным объединяющим фактором всех живших в Тейвате людей и около людей. Только вот, она была всегда «где-то там», немного тут и остальное вдалеке. Местных людей это, будто, вообще никак не беспокоило – даже для тех, кто мне про орден и рассказывал. Поэтому это даже и меня подкупило. Ну правда, зачем мне-то беспокоиться, если всем вокруг абсолютно на них плевать? Куда более насущной проблемой были Фатуи и кайраги, а также их влияние на экономическую составляющую островов… С новым интересом, я решил внимательно слушать их разговор о таком необычном деле. – Это может быть всё ещё враньё Царицы для своей убедительности и исключительности, – предположил Лукас, – но тем не менее, я вас всех прошу проверить шлемы и другие предметы, которые связывают нас с нашим миром. – Это на процентов восемьдесят враньё, как Бездна может быть связана с нашей галактикой Млечного Пути? Наша наивность сродни веры в гадалку по интернету! – Поделился мыслями Габриэль, переведя взгляд на ме- на Лукаса. – Но ты говоришь, тем не менее, интересные вещи amigo. Ты хоть и считаешься у нас в сетке «главным», но принял решение заключить перемирие за нас всех? – Ну что ты, нет. Я принял твёрдое решение только по себе и Фоконс де Нова, – помотал Лукас головой, разъясняя плавным голосом, – вас же я пообещал только попросить на мир. Я не заставляю, но убедительно прошу – ибо сам знаю, что нашим молодым организациям нужен отдых, перегруппировка и в целом переосмысление содеянного. Я так понимаю, пока всё держится на нас самих – и хоть управление на время моего отсутствия занял Николя и не дал развалить структуру, всё было близко до скатывания в обыкновений бандитизм. Такое может повториться и у вас, ребят. Итак… Опять же, я могу сейчас только предполагать – Царица решила перевести на свою сторону Лукаса, а за одно и всё ЦРУ с их структурами рассказами об ужасающей Бездне. Это звучало бы логично, учитывая нашу способность постоять за себя и возможности раскрутить буквально с нуля целые движения «за независимость», но только для Криоархонта самой. Для ЦРУ же этот шаг был бы сродни жесту слабости, жалких попыток договориться на ничью в шахматной партии перед матом. Лукас же пошёл на перемирие- – В Натлане не спокойно, да и вряд ли в ближайшем будущем что-то устаканится, – выдохнул Габриэль, откинувшись на спинку стула, – я в целом за мир. Мне ещё нужно стабилизировать Силы Самообороны после смерти Отто и наверстать упущенное, да и для бойцов Бездна куда опаснее террористов. Да Господи, дайте мне договорить! Итак, пока они все дружно молчат, я продолжу быстренько переосмысливать сказанное агентурой. Судя же по разъяснениям Лукаса – они настроены быть в Тейвате не один год. Наладить контроль, создать определенную идеологию группировок и другие манипуляции с человеческим мышлением. Как нас учили в Академии… Общество после времен религиозных войн начало определять себя нациями, связывать себя с другими людьми в меньшей степени географической, и больше культурной близости. Здесь же, при живых Богах, которые и так прекрасно выполняли роль скрепляющего между собой людей – агенты ЦРУ решили устроить свою «Весну народов». Самое главное в этой формуле – наличие внешнего врага-эксплуататора. Если действительно дать движениям время, наладить хотя бы печать воззваний и плакатов, то у ЦРУ всё получится. Я знаю, у них определенно всё получится, оттого и стремно до чёртиков. – Я тоже за временную передышку, – кивнул Эдвард, – Мэн Ливэй просил найти свободное время для боевых отрядов Гильдии, пути снабжения товаров стали прерываться бандитами и прочим отребьем. Месяц-другой с лихвой хватит на стабилизацию Золотой Звезды, да ещё и Собрание окраин примет приказы на поддержание рынка. Долго на дотации «Звёздочки» не проживут, мы ведь планировали сделать её основной финансовой силой. – На Собрание Окраин уже распределили средства на полгода, я думаю даже дополнительных траншей и не нужно, – всё тем же успокаивающим голосом убеждала неизвестная пока девушка с короткой стрижкой, – Гильдии точно нужно отвлечься от Фатуи и сконцентрироваться на налаживании своих связей в двух королевствах, но вопрос «клада» из казны Снежной… Пока я всё это выслушивал, а Лукас мотал головой от собеседника к собеседнику, я внутренне себя благодарил за свои же отчёты и просьбы в них не присылать мне на помощь агентов разведки. Они мне предлагали, говорили, что я могу один не справиться… Но только их, как оказалось, скрытый характер в Инадзуме уберёг от постройки своей партии «За всё хорошее» и тут. Очень… Пугающе, как у них всё уже запланировано и рассчитано. Стоит ли мне говорить, что всё это делается не только ради борьбы с Снежной? Я не мог это всё не связать с планами по эксплуатации Тейватских земель в высших кабинетах. Всё становится логично, от того и ещё страшнее – прийти, навести порядок, стабилизировать, начать приносить прибыль за внесенные издержки. За первые месяцы агентами было проделано очень много работы… Какое зло я несу с собой. – Забей, Андрий же нам передал, что с этим делом разберётся, – парировал Эдвард, дотянувшись до коллеги и слегка похлопав ей по плечу, – он мастер по выметанию наших следов, он уже натравил подозревавших воровство золото казны на людей Панталоне. Только люди в этой комнате знают правду… ну и Андрий тоже. Я, кажется, понял – почему Лукас дал мне этот «подарок». Он пообещал мне помогать с хранением молчания по новым данным с этого мира, показав теперь всю серьёзность проворачивавшихся дел. Вот бы, конечно, ещё услышать его рассказ о диалоге с Царицей… Лукас же, в каком-то смысле, мой коллега – только приспособился жить далеко в Фонтейне. Он дружелюбно общается со своим отрядом агентуры, имея с ними крепкую связь, и может быть… почувствовал что-то подобное и с его Фоконс де Нова. Я надеюсь, что ему на самом деле жалко местных людей, и он хочет также их защитить. Остаётся на это только надеяться, однако думать мне придётся в скором порядке – что делать дальше. – А я всё же откажусь, – не уступала своей позиции Мишель, всё ещё сидя с хмурым видом, – Дотторе должен быть остановлен, меня, по крайней мере, сильно не поймут в Фронте Освобождения с таким предложением. Люди Дотторе недавно выкрали сестру Джабраила, а вскоре нашли в капсуле для экспериментов. Точнее… То, что от неё осталось – напарник не мог узнать её по черепу, а только по оставленной ею бижутерии. Да, я, видимо, прав. Хотя бы Мишель и её организация в Сумеру имеет одни мотивы для продолжения борьбы. По хмурой девушке я бы мог сказать, как она искренне презирает Фатуи и их людей, но знаю я же её очень мало. Агенты же, находящиеся по обе её стороны, с уважением и симпатией смотрели на коллегу и чуть ли не синхронно кивали головой, затаившись в своих мыслях по поводу только что разрушенного консенсуса. Все пошли на соглашение, кроме казавшейся для меня, принципиальной Мишель – которая сравнительно недавно способствовала воплощению в жизнь боёв за Сейрай. – Миши, мы тебя поддерживаем и всегда будем с тобой по одну сторону, – понимающе кивнул Лукас, выдыхая, – в таком случае, предлагаю всем инженерным отрядам сконцентрироваться на Сумеру. Выбьем противника из этого региона до окончания перемирия, будем изучать лучше соотношение силы элементов и наших инноваций там, где ещё кипит противостояние. На такое предложение агентура единогласно кивнула, теперь уставившись на Эванса с серьёзными и решительными лицами. Вот оно какое, боевое братство… Нет, братство-сестерство... Боевые siblings, как-то так. В момент остановки времени, понятным мне по резкому торможению движений людей вокруг меня, я был уже не так испуган. Прокралась мысль, что наконец-то я вернусь к себе в реальность и смогу на холодную голову всё снова обдумать и переварить. Хоть и добрая половина воспоминаний, мягко говоря, была утеряна – для меня эта информация была как нельзя кстати отрезвляющей, помогающей окончательно откинуть розовые очки, которые я сам себе хотел пришить на переносицу. Однако… Снова возникшая серая шторка перед моими глазами отмела надежды на приход в себя. Красноречивая надпись «Материал 3810 Особая копия» яркими, белыми буквами вызвала у меня только короткое цоканье, полное раздражения. Я вообще-то спать думал укладываться, дайте мне досмотреть этот шедевр завтра!

------

Послушала ли неизвестная сила капсулы знаний мои требовательные мысли? Да конечно же нет! Благо, хотя бы процесс загрузки нового окружения был заметно быстрее начальной сцены. Серое месиво быстрыми темпами стало приобретать цвета, начав окрашивать центр и будто бы по спирали, захватывая новые рубежи однотонного полотна разными красками. Пока я чувствовал, как закипает у меня голова от таких трюков с погружением в чужие воспоминания, мои глазёньки могли быстро разглядеть интересный пейзаж вокруг Лукаса. Прилив горячей крови по моим вискам слабо помешал ахнуть от показавшегося белокаменного, огромного города с множеством путей, ведущих, как наши магистрали, произвольные линии над гладью синей, кристально чистой воды. За множество месяцев в Инадзуме, для меня было и правда шоком увидеть нечто подобное в, казалось бы, знакомом Тейвате. Это было так не похоже на казавшийся мне мир условного Парижа девятнадцатого века, что в очередной раз разрушило мои представления об окружающем мире. Как только же загрузка подошла к концу, мой взор принудительно повернули ровно на сто восемьдесят градусов от рассматриваемого архитектурного чуда. Только я успел разочарованно выдохнуть, как на глаза бросился густой лес, в который вела крошечная тропинка и зрительно растворилась в тьме. Нормальному человеку вряд ли захотелось бы пойти туда… Но я бы сильно удивился, если бы эта дурья башка записала бы для меня Тревел-влог из городских бутиков Фонтейна. Как только окружающий меня мир ожил, обзавёлся характерными звуками природы и завываниями ветра, важного вида Лукас неспешно начал движение прямо по тропе. – Эхх… – немного уставши выдохнул Лукас, посмотрев на свою руку. Он был одет так же, как и у меня «в гостях». Только вот на его ладони была белая, немного шершавая на вид перчатка, аккуратно наседая на пальцах агента. Он ей-Богу, выглядел в этом наряде как позабытый историками брат Наполеона, причём такой же на вид важный и элегантный – наверное, в этом и была его цель. Но что же я мог ожидать от этих воспоминаний? Лукас сейчас идёт явно не на прогулку, а куда-то специально. Несмотря на его путь, тьма никак не рассеивалась – а только забирала за собой всё больше света, жадно забирая, у меня в том числе, причины быть спокойным. Но раз этот тип настолько уверен – то почему же я должен беспокоиться, верно, Джорджи? Считай это такой… 29D кинолентой. Стоило же агенту пройти в этой, казавшейся по отсутствию лучиков света, бесконечной темноте несколько десятков метров, как в мои глаза резко брызнул яркий свет. Лукас только легонько потряс головой, не издав ни единого звука дискомфорта – видно, пользовался таким маршрутом не один десяток раз. 29D кинолента после таких кульбитов представила перед моим опомнившимся от резкой смены кадров большущий каменный дом… Нет, даже можно сказать дворец в окружении выращенных в стройные ряды дубов. А между этим зданием и Лукасом был… Ну скажем так, ровесник по вкусу одежды с агентом Эдвардом парень. Он вдумчиво перебирал тюльпаны в своих руках, пересчитывая количество цветов в каждой из рук, пока не заметил чуть ли не в упор подошедшего агента. Взгляд его стал из внимательного к деталям на до ужаса испуганный, будто он увидел перед собой демона в собственном обличии. Чем так смог не угодить Лукас этому человеку в причудливом цилиндре – было для меня загадкой пяти минут. Наверняка же я и узнаю ответ в течении такого малого количества времени, зная любовь Лукаса поговорить. – И-И-и-И… Иль Гранде Маэстро? – испуганно начал озираться по сторонам забавный парень. – Что вы… Что вы тут делаете? – А? – немного поднял брови Лукас, сохраняя лёгкую улыбку. – Хожу, гуляю, наслаждаюсь недолгими счастливыми днями. Мне кто-то запретил проход в это место? Ну вот, агент теперь уже какой-то «Иль Гранде Маэстро». Спасибо, что не Покоритель небесных оков человечества. Хотя пафос мог быть и не таким уж и беспочвенным, на самом деле. После заданного риторического вопроса Лукасом неизвестный и причудливый паренёк всё ещё не мог сообразить достойный ответ, мотаясь головой по сторонам в поисках поддержки. Интересно, было ли подобное положение у агента в Китае с подобными персонажами, стабильно поддерживающими его эго на высоких позициях? – Нет, вам никто ничего не запрещал, – нервно глотал воздух незнакомец в шляпе, – но видите ли… Вы же неделю назад бились на смерть с Отцом, я просто думал что… – Ой, что было – то было, Лини, – совершенно спокойно и серьёзно высказался Лукас, мотая ладонью рядом с лицом, – мы все взрослые люди, повздорили, поговорили и всё стало на свои места. Лучше не бери всё это в голову, а продумай свой выступление на неделе. – Да? – сильно удивился Лини, после чего даже просмеялся. – Я даже… Даже и не знал, что такое бывает. То есть, Фоконс де Нова и правда помирились с Фатуи? – Ну, не забегай настолько вперед, – помотал агент в золотистой шляпе головой, – я всё ещё искренне верю, что мир был бы чище и свободнее без Предвестников… Но право, жить в мечтах своей идиллии суждено только во снах. Иногда приходиться идти на компромиссы, даже настолько масштабные. – А… Но это всё равно же хорошо, правда? – выразил своё мнение Лини, не снимая своей улыбки. Вот оно как бывает. Про «выступления» я мог бы, в принципе, и сам догадаться – внешний вид паренька напротив Лукаса просто кричал аллюзиями на фокусников из телевизора и передачах восьмидесятых годов. Но то, что… простите, этот вот – имеет отношение к Фатуи? Пока двое собеседников просто стоят без дела – я могу немного порефлексировать над тем что я только что увидел. В принципе, я и про «нашу» Францию много чего плохого слышал, но не надо думать только о плохом. В конце концов, Джорджи, ты уже привык видеть в откровенных костюмах местных жителей Инадзумы, правда? Надо хоть немного постараться не быть лицемером – не тебе осуждать костюмы, быть может так одеваться в Фонтейне – совершенная норма? А если отойти от таких низменных вещей… Лукас довольно мягко общается с фактическим членом Фатуи, смотря на него даже без какого-то презрения и подобных негативных чувств. Он сам мне говорил, что ту битву с «Слугой» он воспринимал чуть ли не как последнюю в своей жизни, точкой в своей авантюрной жизни – а в этом воспоминании агент относится к прошедшим событиям довольно легко. Не может же быть такого, что он так легко простил противнику риск быть убитым? Или за столько времени в агентуре он кардинально переосмыслил ценность своей жизни? Я могу только делать догадки, как всегда, в таком случае – отложу вопрос в долгий ящик, быть может, он откроется сам по себе через время. И вовремя закончил рассуждения. Как только я отбросил мысли по поводу взаимоотношений с Лукаса до ещё недавно называемых «террористов», из каменного замка послышался хруст прогнившего паркета. Лукас мгновенно, словно хищный ястреб, рефлекторно посмотрел в сторону открывшегося проёма входной двери, где дверь медленно, с продолжительным скрипом двигалась внутрь здания. – Она там? – спросил я, нахмурившись в сторону разбитых окон. Парень ничего не ответил, вновь приобретя испуганный вид. Он две секунды пометался взглядом то на проём, то на агента, слабо пытаясь связать буквы в хотя бы одно слово. Что же он такой пугливый, если стоял спиной к этому таинственному дворцу? – Совершенно верно, – раздался эхом грубый женский голос, прокатившийся лавиной в меня. Ох… Кажется я понял эту «причину тряски» Лини. Хотя бы по услышанному голосу, предварительно зная контекст «знакомых» Лукаса, можно было представить – кто сейчас выйдет из здания навстречу. Лукас немного прищурился, сузив мне обзор примерно на половину и явно подготавливаясь к диалогу на повышенных тонах, пока из темноты проёма, наконец, не были мною замечены приближающегося очертания белого пиджачка. Появление же, признаюсь, было эффектным. Сначала тьма обзавелась красными глазами, горевшими так ярко, будто были автомобильными фарами, а потом последовал один громкий шаг за другим. Железные каблуки будто бы проделывали новые дырки в паркете, а их клацанье было настолько ощутимым, будто это моя челюсть методично схлопывалась раз за разом. Первый шаг, за которым органично последовал второй, третий, четвёртый… … Пятый, шестой, седьмой, восьмой… Ну ты где уже там? Лукас даже вот терпеливо ждёт, не двигается и не вертит своей башкой. Какое же сильное впечатление она на него произвела, раз он молчит, а я бы уже, как минимум, раздраженно выдохнул и скрестил руки! Только через ещё пару клацаний, из тьмы полностью вышла строго выдержанная дама, сходу сузив глаза на агента. Красные кресты, просвечивавшиеся между век как будто старались задавить Лукаса, втоптать его в землю. Чёрные руки Предвестника только немного сжались, готовые за пару мгновений сделать с человечишкой что-то ужасное… А смотревший на неё Лукас даже немного повеселел. Пока я рассматривал глазами агента Предвестника, можно было услышать очень тихий смешок, полный изумления. – Отец! Я не дам в этот раз Маэстро нанести вам удар! – внезапно выстроился в боевую позу паренёк, достав из-за спины свой лук, – На этот раз я вас прикрою! Паренёк взмахнул своим плечом, нацелившись своим оружием на агента. Его внезапно проснувшийся боевой настрой должен был привести к новой стычке между ним и Фатуи, однако всё что он получил взамен – слегка поднявшуюся бровь Лукаса и его недоумевающий взгляд. Под неловкую паузу даже Предвестник не смогла сдержать вздох от прекрасного взаимопонимания «детей». – Лини, убери, – коротко приказала своему воспитаннику Арлекино, не сводя с Лукаса взгляда. Двух слов было вполне достаточно для волшебника, чтобы осознать свои поспешные выводы. Видимо, даже Лини успел понять – доверять каждому слову Лукаса, дело такое себе. Послушно убрав лук себе за спину, парнишка ещё некоторое время разглядывал то «Отца», то ещё некогда своего самого злобного врага, вместе со мной внимательно слушая разговор. – Что же успели твои чувства пронзительности и приличия выслушать? – спросил Лукас, подавляя всеми силами ухмылку. – Совсем немного, я услышала твой противный голосок когда зашла в коридор, – поделилась с оппонентом Предвестник, скрестив черные руки на груди. Мда, у этих двоих большие перспективы стать друзьями. Если отбросить неподходящий для этой ситуации юмор, то можно хоть порадоваться за сравнительно мирное начало беседы. Воспоминание у Лукаса навряд ли будет наполнено жаром сражений, всё-таки, я думаю, что он хотел мне передать некое важное сообщение сквозь эту капсулу знаний. Увидеть, пусть и немножечко, но Фонтейн и как выглядят люди в этом регионе – это, конечно, здорово, но интрига про возможную информационную бомбу… – Ох, я не подхожу тебе даже по голосу. Мне следует спросить у матери, почему при рождении она решила выбрать именно такие параметры будущего ребёнка, – ёрничал Лукас, совсем не обижаясь на слова женщины, – не может же такого быть, что одним ты даришь тортики, а другим – новые предлоги для самобичевания, правда? – Отец, можно я пойду? – неловко спросил Лини, обернувшись к ней лицом. Бедный парень, сначала до смерти испугался внезапному появлению Лукаса, чуть не развязал новую Мировую войну, а теперь стоит как третий лишний. Это так похоже на одного мужчину, что даже и комично становится… – Да, иди, – так же коротко разрешила Слуга, так ни разу и не взглянув на него. Услышав подтверждение, парень незамедлительно и даже в спешке, решил покинуть место соприкосновения двух… Ну скажем так, тейватских инфлюенсеров. Могу ли я за такое я его осуждать? Точно нет, хотя бы по той причине, что я – это не я сейчас. Но всё же, мои ожидания о Фокусе с исчезновением разбились об его сверкающие в беге длинные берцы, никакого волшебства от него я так и не увидел за просто так – и это печально. Оставшись же наедине, Лукас с Арлекино ещё некоторое время мучили друг друга молчаливым взглядом. Это время безыдейности с обоих сторон я мог бы использовать на свои мысли или более детальный осмотр, но хоть я и был в этом «спектакле» зрителем, мне самому с этой сцены было неловко. Сколько уже прошло времени с начала этого воспоминания? Минуты четыре? Пятую, в этом случае, будет потрачена на эту немое действие, акт призрения одной и выманивание слов у другого. Если же это был проработанный вариант со стороны Лукаса, то в нём он однозначно победил по итогу. Слуга под конец размышлений тяжело выдохнула, покачав головой и реанимировала милую беседу с агентом. – Я жалею, что на суде в Заполярном дворце я так и не задала побежденному один вопрос… – поделилась Арлекино, переведя взгляд от него в сторону белокаменного города. – Что мешает сейчас? – спросил агент, подкрепив уверенность лёгкой улыбкой. – Или без кандалов на руках я отбиваю у тебя желание? – Можно и так сказать… – грустно выдохнула она, – Ты нёс с собой столько неприятностей, и я знаю, что будешь чинить нам преграды в будущем… Царица зря поверила тебе, никак не ожидала такой глупости от такой как она. – Естественно делать ошибки, – покачал плечами Лукас, – это один из признаков сильных людей – уметь добиваться положительных результатов даже из самых плохих ситуаций. У самых сообразительных больше шансов выжить и защитить свои интересы, знаешь? Только Арлекино приоткрыла рот для ответа на псевдо-философию агента, как меня дёрнуло от искаженных звуков природы и изображения перед глазами. Опять двадцать пять. Как только у этих двоих начался складываться диалог, как на зло повторилась та же самая чертовщина с капсулой памяти… Почему мне, на секундочку, Специальному представителю, подсунули какой-то брак? Я что, не могу хотя бы один день полностью побыть важным и уважаемым человеком? Вздор какой! Если бы я мог издать звук надменного фырканья – то я бы это сделал тут раза четыре точно. После долгих десятков секунд ожидания и непрерывистого шума, как в плохо настроенном телевизоре, меня перенесли уже в какое-то тёмное место. Старинный столик с выграненными узорами, одинокая свеча по центру, мелькающие отражения в зеркалах, коих было в комнате больше двух точно. Напротив Лукаса сидела уже подуспокоенная Слуга, медленно помешивая чай в фарфоровой кружечке и не сводила с агента глаз. А Лукас же, в свою очередь, широко расставил свои руки на столе и ориентировался на большую географическую карту перед ним. Не по центру стола, а именно перед ним. Ну а зачем этой вот смотреть? Правильно, Лукас, пусть топографическую память тренирует! Только для меня сейчас дошло – как было бы классно перематывать всякие неудобные моменты в своей жизни, прямо как тут. Главное из контекста не выпадать – и ты будешь самым счастливым человеком на Земле. – В принципе, можно даже понадеяться на три пункта из пяти. Если же больше из них рухнет, то срыв воды будет неминуем, – констатировал Лукас, показывая пальцем на карту местности Фонтейна, – будут работать все пять точек – значит сдержим потоки на три месяца, если три – двадцать пять дней. Две и меньше – ноль дней, точки не справятся с слишком большим потоком и за секунд десять прекратят работу. – Звучит интересно, – высказалась Арлекино, добавив с нескрываемым осуждением, – интересно, дорого и долго. Не смотря на мой стёб, видимо, у неё всё же сформировалась картинка в голове. Наверное, я просто пропустил несколько моментов, в коих я не виноват. Хотя бы сейчас мне стало понятно примерную суть их посиделки – Лукас продвигает ей какие-то точки и воду. Остаётся только слушать и пытаться разобраться в контексте, что уж… – Вот из-за твоего второго пункта я и показываю проект не особо договороспособной персоне, – моментально ответил я, щёлкнув пальцами, – проект и правда выйдет дорогим, но если его поделить пополам… – Для чего же мне брать из рук моего врага этот документ и вкладывать свои усилия? – Тут же начались подозрения Слуги, на жаль обоснованные. – Если Царица способна на глупость… – У Фонетйна мало времени, – продолжил свою линию Лукас, не меняя спокойный тембр голоса, – и чем раньше будет осуществлен проект, тем спокойнее будет всем, включая тебя. Тебе же не безразлично будущее детей, верно? Итак… Я вообще без понятия, о чём тут разговор, но вот этот способ общения мне знаком из каких-то телемагазинов. Мало времени, надо строить точки, если поделить пополам, дети ещё… Я не был далёк от истины, по вновь показавшемуся злобному взгляду Арлекино можно было понять, что ей тоже что-то не нравится в манере повествования своего оппонента. Даже Лукас этого, видимо, не ожидал – я услышал от него слегка заметное, но резко прерывистое дыхание. Не знаю, является ли актуальной для Тейвата фраза про мамонтов и вымирание, но я бы в таком вопросе был бы подипломатичней, если хотел денег. Хотя… Если мельком посмотреть на карту, пользуясь пока молчаливым накапливанием злобы Слуги, то тут действительно можно увидеть несколько жирных точек и нарисованных красным фломастером трубочек между ними. Выглядит как прототип канализации, но с входом в мировой океан и выходом в него же. – Не думай даже больше включать их, – вмиг нахмурилась Слуга, после чего продолжила чуть ли не шипя, – тем более сметь использовать их в свою пользу. – Не мою, а общую, – не согласился Лукас, сохраняя темп напора, – если вместо зелёных полей и дальних пейзажей тут будет поднятая на двенадцать метров вода – то будет худо и моим, и твоим, и ничейным. Если судьба уготовила для нас примириться в виду обстоятельств, не желаешь ли и ты воспользоваться возможностью защитить то, что тебе дорого? А-а, ну тогда всё понятней становится. Или нет… Лукас хочет построить трубы для выкачки воды в случае потопа обратно в глубоководную почву, но разве потопы возникают «просто так»? Наверняка же будет какой-то ужасающий отлив с какой-то стороны, накроет волнами всё живое, а если вода просто подумает и решит поползти вверх? Но если об этом задумывается гораздо более местная Арлекино, то это более вероятный и не абсурдный сценарий, чем мне кажется. А она и правда задумалась, откинувшись на спинку стула, опустив взгляд. И я тоже могу задуматься, ведь сейчас происходит воистину странная вещь. Агент ЦРУ и Предвестник Фатуи собираются вместе строить замысловатую чертовщину для спасения Фонтейна. Если же, конечно, это всё не масштабный распил бюджетных средств. А зная его разговоры с другими агентами, то, что он мне ещё проговаривал про саботажи… Мне бы хотелось узнать больше, что скрывается за такими намерениями. На меня просто свалили большущую кучу информации, которую я чёрт его знает, как расхлёбывать – что из этого правда, а что нет. Но хотя бы то, что Лукас не такой м***к – это я уяснил. Если он берёт ответственность за целые движения, то он так погружается в дело с головой, что готов как минимум обсуждать с оппонентами варианты спасения их Родины. Да, он их использует. Да, если что – он просто свалит обратно к себе домой. Это всё он, но также ещё способен и на подобные, сравнительно хорошие дела. – Проект разработали твои люди, сейчас на столе только его общая суть… – закрыла в раздумьях глаза Арлекино. – Когда будут окончательные бумаги, то я обещаю подумать.

------

Резкий белый свет внезапно оборвал на полуслове Слугу, заслонив передо мной весь взор. Последовали два быстрых металлических щелчка, за которыми другие звуки… Передо мной была та же белая пелена, но если ориентироваться только на уши – меня вынырнули из воды и спускают воду из внутреннего уха. Ахнув, меня словно резким ударом по голове вернули в реальность. Ох… Проморгавшись и избавившись от белого цвета, закрывшим для меня весь взор, белая гамма только сменилась на зловещую чёрную. Как-то… поплохело мне знатно с момента записи этой капсулы. Странное ощущение, все мышцы так напряжены, голова… В голове так кипит кровь, да и по всему телу примерно также. Словно я недавно варился в кипятке… Я всё это время лежал на кровати в обнимку с этой приблудой, охватив руками холодное железо и сильно прижимая это к своей груди. Чёрт возьми, мне бы сейчас что-нибудь выпить… Держась за голову, я с большим трудом встал с кровати и в сопровождении стонов, ноги, нерешительно и колеблясь, медленно тащили тушу к маленькому столику. Даже в этой тьме ночи, далеко видимо за полночь, я мог увидеть беленький кувшин – минуту с лишним после пробуждения с смотрел только на него. Когда я всё же свалился на колени перед самой столешницей, из последних сил и пыхтя от сильного жара, правая рука на ощупь героически взяла кувшин за ручку и преподнесла утварь к моим губам. Я сначала даже не додумался глотать, просто приоткрыл рот и влил в себя воды на несколько кружек разом, отчего и захлебнулся. В суматохе и панике за самого себя, я не подумал о таких обыденных и, даже, инстинктивных вещах. Свалившись на пол, где-то справа от меня послышался и резкий звон керамики… Что это всё со мной, точно не простуда… Гребанная капсула знаний, мало того, что бракованная и искажениями, так ещё такой эффект после неё… – Лукас, чтоб твою… – промычал я сквозь зубы. Хотя бы деревянный пол холодный, сейчас донельзя приятный… И, может, кажется, но и жар спадает… Организм, прости меня за всё и что тебе приходится выдерживать. Совсем не ценю тебя и не думаю о твоём существовании… Пусть я полежу здесь и приду в себя хоть на несколько минут, надо потом заглушить мозги, единственное место в теле что ещё надрывается. Выпить может быть, совсем немного? Ну и денёк вышел… Надо бы и правда последовать примеру Адамса и выпить, пока ещё думать способен после этой терапии знаниями. Только не сейчас, ещё минуту полежу на полу и послушаю цикад за окном. Если завтра живым буду – то будет точно, о чём подумать. Почему Лукас хотел, чтобы я просмотрел именно эти воспоминания? Чтобы просто убедиться, что он хотя бы по этой части Тейватской деятельности меня не обманывал? Дурья башка… Точно дурья башка…