Lady Avery/Леди Эйвери

"Успех зависит от предварительной подготовки, без подготовки вас обязательно ждёт провал".

-Конфуций

Рейвен мягко опустилась в пушистое кресло, переплетя пальцы рук. Альбус Дамблдор не произнёс ни слова после ухода аврора, как будто это было незапланированное соглашение. Он просто с любопытством наблюдал за ней, в то время как два других профессора были свидетелями встречи. "Должна признаться, что на мгновение я подумала, что вы собираетесь продать меня Министерству". Молодая ведьма слегка угрожающе улыбнулась. "Я рада, что этого не произошло". "Визит Джона Долиша, хотя и был запланирован, никогда не представлял для вас реальной угрозы, мисс Рейвен". Дамблдор ответил медленным голосом." Однако я не могу отрицать, что это шаг в мою пользу". "Мы с мистером Долишем... старые друзья. Он и его настойчивая команда мелких волшебников пытались выследить меня в течение последних нескольких месяцев". Рейвен пожала плечами, скрестив ноги. "Скажем так, я доставила им несколько головных болей". "И еще несколько трупов, которые вряд ли можно опознать, если их утверждения верны. Все они темные волшебники". пробормотал Альбус Дамблдор. Она кивнула. К своему большому сожалению, Рейвен наслаждалась игрой. Она не так давно знала Альбуса Дамблдора, но уже предполагала, что это весьма своеобразный персонаж с неоспоримым и бесценным опытом игры в магические шахматы - только для него те, кто обычно был фигурами, теперь были людьми из плоти и крови. То, как просто остальные стояли рядом с ним, наблюдая за директором, но в то же время почти защищая его, заставляло подозревать, что их связывают прочные узы. Бесстрашной преданности было трудно добиться. Она уже была свидетелем разговора между Дамблдором и МакГонагалл в тот день, когда они получили её письмо - хотя слушать чужую болтовню в вороньей форме ей не нравилось - и тогда она могла догадаться о близости между этими двумя. Что касается Северуса Снейпа - его она узнала сразу, - то это уже стоило ей некоторой доли различения. Уважение? Какой-нибудь неоплаченный долг? У нее будет время выяснить это позже. "Вы полагаете, что если Министерство магии узнает о моём присутствии в Хогвартсе, то я почувствую давление, соглашусь на вашу просьбу и останусь?" Она не спрашивала, утверждала. "Возможно, в обмен на... вашу защиту?" "Кто знает. Но это мы обсудим в конце нашего разговора. Сначала..." Дамблдор посмотрел на Снейпа, приглашая его принять участие в разговоре. "У нас есть несколько вопросов к вам, мисс Рейвен". Затем брюнетка перевела взгляд на Северуса Снейпа, прекрасно понимая, что именно он сможет дать ответы на интересующие их вопросы. Так сказать, "вооружённая рука". На секунду Снейп почувствовал искушение проскользнуть сквозь мутные, глубокие воды сознания наследницы Эйвери. Но проблеск любопытства и непокорности в ее глазах остановил его, явно удовлетворенного вызывающим, но спокойным отношением Рейвен. Он не мог не думать о том, что будет забавно наблюдать за тем, как эта женщина будет пытаться адаптироваться в Хогвартсе, если она согласится. Давненько он не встречал ведьм или волшебников, готовых преступить границы морали и не потерять при этом рассудок. Судя по тому, что рассказывал ему Альбус, Рейвен, похоже, знала в этом толк. "Вы Пожиратель смерти, мисс Рейвен?" К его удивлению, ведьма не пошевелилась ни единым мускулом. Чувства, которые мог бы отразить её взгляд, были застывшими, мёртвыми - настолько, что Снейп почти почувствовал себя потерянным в ледяном море, зафиксировав её глаза на своих. Атмосфера была наполнена напряжением, поэтому внезапный смех мисс Эйвери вызвал у всех недоумение. Её дыхание, напротив, оставалось ровным и спокойным, и когда ведьма заговорила, он, к своему сожалению, не смог удержать сердцебиение от едва заметного ускорения. "Не больше, чем вы, профессор Снейп". Она заметила его перемену и захихикала. "Да, я знаю, кто вы. Мой брат всегда завидовал вам за ваши обширные познания в области Темных искусств. Понятно, что младшей сестре этого знать не положено, но вот мы и встретились. Он всего лишь человеческая развалина, затерявшаяся в какой-то захудалой дыре, а я вынуждена брать то, что он мне оставил. С тем, что его семья отняла у меня". "Такое заявление весьма любопытно, поскольку вы все еще зарегистрированы как живой наследник Эйвери". Снейп улыбнулся внутри, слегка довольный тем, что в выражении лица ведьмы появилась небольшая гримаса злости. "В отличие от вашей младшей сестры. Я не помню её имени, поскольку, похоже, ваш отец приложил особые усилия, чтобы она исчезла из записей". "Хватит, Северус". Напряжение между ними было ощутимым, и хотя тон Дамблдора был резким, оба по-прежнему молчаливо возражали. "Мой дорогой друг хотел спросить вас, мисс Рейвен, почему". "Почему?" - резко ответила она, по-прежнему глядя на Снейпа. "Почему этот ублюдок, породивший меня, соизволил предоставить мне место среди своих?" "Зачем ты тратишь свой замечательный магический талант на убийство темных волшебников?" Искренний, почти отеческий тон Альбуса отвлек ее от тягостного возмущения. Рейвен смотрела на директора, моргая, и морщинки вокруг его глаз выражали глубокую печаль. Она почувствовала, как её сердце учащённо забилось. Ей показалось, что она увидела лицо своей умершей матери. Рейвен вздохнула, расслабив тело и слегка откинувшись назад. "Ах, этот вопрос несколько приторный, чтобы на него ответить". Она выдохнула воздух и медленно заговорила: "У меня внутри есть что-то, что я не хочу выпускать наружу. Что-то такое, чем пользовался мой отец в годы Первой Волшебной войны. Лишение жизни этих ублюдков помогает мне держать это под контролем". Странная тишина окутала присутствующих в комнате. Если Альбус и Минерва оценили важность такого откровения, то Северус не мог удержаться от легкого раздумья. Он прекрасно знал о жестокости и злобности Эйвери, ведь именно старший сын постоянно хвастался тем, что вскоре после окончания Хогвартса хочет пойти по пути своего отца и служить Тёмному Лорду. Это были годы потрясений для Снейпа, угрызения совести и чувства вины за то, что он вообще пытался влиться в этот мир фанатиков и убийц, будут преследовать его еще долгое время. Нетрудно было на секунду представить себе судьбу маленькой полукровки в стенах такой злобной семьи, как они. "Что-то" - ты говоришь о каком-то даре?" "Возможно. Но кто может отличить дар от проклятия? Для меня это и то, и другое". Молодая ведьма поняла по его глазам, что он хочет узнать больше, и осторожно подняла руку. "Я знаю, может показаться, что я плачу слишком высокую цену. Поверьте, это то, что должно оставаться в тайне. По крайней мере, пока". Понимая, что в данный момент он не сможет получить больше информации, Альбус перешел к следующему вопросу. "Убивал ли ты других?" Рейвен наклонила голову, с любопытством разглядывая вопрос. "Нет". Ей даже не нужно было думать об этом. "Я бы никогда не причинила вреда невинному человеку. Пожиратели смерти не заслуживают жизни, поэтому они платят свой долг. Они - средство для достижения цели". "Значит, ты судья, присяжный и палач. Ваше дегенеративное представление о правосудии неудивительно, учитывая ваше происхождение". Северус рявкнул, указывая на нее рассеянным жестом. "С каким правом...?" "По какому праву последователи лорда Волдеморта похищали, пытали и убивали невинных людей?" Ее слова возымели желаемый эффект. Тени печали затуманили глаза присутствующих. "Я готова пожертвовать своей моралью ради миллиона жизней, лишь бы увидеть, как жизнь исчезает из глаз этого монстра, когда я задушу его голыми руками." "Он". Это был почти шепот, но Рейвен прекрасно слышала презрение в голосе Северуса. Она кивнула, доставая свою палочку. Не было смысла оттягивать неизбежное. Она пришла на эту встречу с совершенно определённой целью - получить новых союзников. Произнеся заклинание, она наколдовала тот самый ярко-золотой шнурок, который Альбус и Минерва уже видели в её письме. Шнур распался на тысячи мелких точек, скользящих в воздухе и создающих очертания карты Англии. Некоторые точки меняли цвет, становясь серебристыми или красными. Удивительно, но серебра почти не было. "Я создавал его как локаторное заклинание, но со временем обнаружила, что он также полезен для сокрытия конфиденциального содержимого. Серебристые точки обозначают магов, которых мне удалось отследить, и их последние местонахождения". Их осталось несколько на севере и еще один на юго-западе. "Красные - те, кого я уже допросила." Изображение продолжало висеть в воздухе несколько секунд, пока не начало растворяться, словно песок. Рейвен опустила палочку и держала ее, продолжая объяснять. "Их так много, и не было даже одного, кто знал бы, где находится убежище Волдеморта. Неудивительно, что в Министерстве считают его мертвым". Никто не удивился ее заявлению. "Единственная подсказка, которую мне удалось получить, пришла с острова, а от одного милого албанского спасателя магических существ, у которого несколько месяцев назад случилась неудача. По его словам, некоторые крестьяне в округе были напуганы тем, что в лесу появился некий призрак, истощающий все формы жизни." Дамблдор скрестил пальцы и оперся на них подбородком, нахмурившись в знак беспокойства, более чем очевидного. "Откуда вы знаете, что это не может быть какое-то существо или..." "Я знаю магических существ, профессор Дамблдор, и даже они не ведут себя так. Я доверяю своему собеседнику. Он не из тех, кто легко пугается, и я никогда не видела его таким испуганным". Рейвен убежденно покачала головой. "Эта магия - или что бы это ни было за существо - поглотила жизнь целой деревни. Трупы были просто скелетами с натянутой кожей. Их лица... боль, которую они, должно быть, испытали, была невообразимой". Альбус кивнул, явно впечатленный ее рассказом. "К сожалению, это вся информация, которой я располагаю". Она вздохнула, пожимая плечами. "Теперь ваша очередь, профессор Дамблдор". Удивительно, но заговорил не Альбус. Профессор МакГонагалл, которая до сих пор вела себя так, словно была второй совестью директора, заговорила гораздо более легким тоном, чем Рейвен слышала в последний раз, когда анимаг обращался к ней. "Мы знаем о вашем крестовом походе, мисс Рэйвен. У нас с вами одна цель, поэтому мы хотели бы предложить вам место среди преподавателей этого учебного заведения". Ведьма скрестила руки на уровне живота, приняв вертикальную, но элегантную позу. "Мы считаем весьма вероятным, что Темный Лорд попытается незамедлительно вернуться, поскольку одна из наших вновь принятых студенток представляет угрозу для его дальнейшего существования". "Я знаю эту историю. Смерть Поттеров была в то время зрелищем для прессы, как и существование выжившего ребенка". Она почувствовала, как Снейп зашевелился, забеспокоился. "И вы намерены использовать этого ребенка в качестве приманки?" "Существует пророчество, мисс Рейвен. Пророчество о ребёнке, который выжил". Дамблдор набрал воздуха и продолжил. "Этому ребёнку нужно научиться защищаться от тьмы, которая, несомненно, окружает его. Он молод, и у него большой потенциал, но, к сожалению, на нем лежит мрачная ответственность". "Вы говорите о нём так, как будто он уже избран, профессор Дамблдор". В глазах Рейвен промелькнуло понимание, поскольку она ясно ощутила реакцию остальных присутствующих. "О, я поняла". Рейвен не была чужда пророчествам. В окружении ее отца уже роптали на эту тему незадолго до падения лорда Волдеморта. Многие в то время - да и сейчас - считали провидцев простыми шарлатанами, сводящимися к банальным попыткам волшебников и ведьм, не обладающих достаточной магической силой, чтобы быть достойными членами своего общества. Однако пророчества считались инструментами, представляющими огромный интерес, и их изучением занимались самые блестящие умы волшебного мира. Если в пророчестве говорилось о ребенке и его связи с лордом Волдемортом, то дискредитировать его было нецелесообразно. Тем более, если подозревался кто-то настолько могущественный и злой, что должен быть мертв, но, похоже, не мертв. "Это он, мисс Рейвен". Минерва улыбнулась. "Теперь вы понимаете, почему мы так заинтересованы в использовании ваших талантов в другом деле, ведь было бы очень жаль позволить вам тратить свою жизнь на погоню за монстрами, которых вы не можете победить. По крайней мере, не в одиночку". "Хотя вы вольны выбирать". Молодая ведьма наклонила голову, снова уловив сатирический тон Снейпа. "Не мы будем мешать ей погружаться в этот темный водоворот, из которого она, похоже, не хочет выходить. Возможно, если вы так близко видите зло, оно начинает жить в вас. Возможно, вам это даже нравится". Ведьма не потрудилась сдержать фырканье, хотя ее забавный жест выдал ее. Похоже, ее ничуть не расстроили бесплодные словесные атаки преподавателя зельеварения. "Поэтому, если она согласится работать в Хогвартсе, у нее будет своего рода испытательный срок". Альбус поднялся, приглашая ее сделать то же самое. "Мы искренне желаем, чтобы ты присоединилась к нам, Рейвен. Однако для твоей известности в магическом мире было бы желательно, чтобы мы несколько изменили твою личность". Рейвен грациозно поднялась, бросив взгляд на Снейпа, который в этот момент сделал автоматический шаг назад. Как будто он хотел установить между ними дистанцию. Она, слегка позабавленная его дерзким и одновременно застенчивым поведением, не могла не улыбнуться. Она накинула плащ и последовала за директором к выходу из его кабинета, остановившись, чтобы закончить обсуждение сделки под взглядами любопытных членов, живущих в его картинах. "К моему большому сожалению, я согласна. Хотя я даже не знаю, в чем именно будет заключаться моя работа". "Вы сами раньше это комментировали". Рейвен нахмурился, явно озадаченный. "Несколько недель назад с профессором Кеттлберном произошел несчастный случай при попытке вылечить мантикору, и я боюсь, что он отстранен от своих обязанностей из-за проблем со здоровьем. У нашего дорогого Хагрида - вы с ним скоро познакомитесь - есть несколько деликатных дел, и одна птичка сказала мне, что вы особенно хорошо справляетесь с магическими существами, чем опаснее, тем лучше". Лицо Рейвен засияло. Она решила забыть о том, что, как ей казалось, она знала, кто мог рассказать Альбусу Дамблдору о её любви к волшебным существам - единственном хорошем, чему научили её Эйвери, - и наслаждаться маленькой надеждой на то, что ей удастся хоть ненадолго оставить свою палочку и сосредоточиться на уходе за такими чудесными существами. "Профессор по уходу за магическими существами". Рейвен сглотнула, когда Дамблдор кивнул. "Это... было бы замечательно, Альбус". Снейп наблюдал за разговором, положив одну руку на стол Дамблдора, и так сосредоточился на них обоих, что не заметил появления МакГонагалл рядом с ним. Минерва наблюдала за ним с минуту и заметила, что преподаватель зельеварения, похоже, был то ли встревожен, то ли увлечён Рейвен Эйвери. Она пока не могла решить, какой из двух вариантов выбрать. "Что ты думаешь, Северус? Можем ли мы ей доверять?" Минерва жестом оправила рукава своего элегантного платья бордового цвета. Северус заметил, что она нервничает. Не отводя взгляда, он ответил. "Как ты можешь доверять смерти, Минерва? Я не могу ручаться за ее намерения. Однако это не значит, что мы не должны ее опасаться. Я намерен внимательно следить за ней в течение всего года". "Я знаю, Северус. Я знаю." Северус Снейп смотрел, как молодая ведьма пожимает руку Альбуса Дамблдора, явно принимая его предложение. К своему удивлению, он почувствовал, как его охватывает чувство облегчения. Холодность черт лица Рейвен сменилась необычной теплотой, казалось, что бледность ее лица приобрела какой-то оттенок, а глаза из холодно-голубых превратились в живые изумрудные. Брюнетка сделала любопытный жест, заложив непокорную прядь темных волос за левое ухо. Она казалась более уязвимой, более человечной. Именно в этот момент Рейвен заметила, что Снейп пристально смотрит на неё, и, как ни странно, это не вызвало у неё неприятия. Явно ощутимая враждебность преподавателя зельеварения радовала её, почти подталкивая к продолжению поиска его слабых мест. Этот человек был чем-то средним между вызовом и загадкой, а она любила загадки. Дамблдор обернулся, говоря что-то Минерве, которую она не хотела слышать. Слегка прикрыв глаза, она склонила голову. Когда она снова открыла их, Северус бесстрастно наблюдал за ней. И хотя на его лице нельзя было прочесть никаких эмоций, Рейвен была почти уверена, что в его глазах она могла прочесть то же любопытство, которое испытывала к нему. Не говоря больше ни слова, она повернулась, собираясь покинуть кабинет и готовиться к возвращению в Хогвартс в качестве профессора.