Дьявольский цветок

      Эрика медленно приходила в себя. Всё тело ныло. Она пыталась дышать ровно, но с каждой секундой проясняющегося сознания это становилось все сложнее. Всё покачивалось. По окружающему шуму в виде отдаленных криков чаек, или звуков волн, которые Эрика скорее чувствовала, чем слышала, что они плывут на лодке. После вчерашнего всё казалось слишком громким и раздражающим.       Воспоминания вчерашней… или сегодняшней, ночи медленно всплыли, и она не могла не поморщиться. В глазах защипало, но Эрика постаралась не расплакаться, и не выдать свое бодрствование.       Однако на нее у жизни и судьбы были свои планы — над ухом раздался низкий женский голос, не предвещающий ничего хорошего:       — Проснулась, Эрика. Как ты? — едва-ли не промурчала Веха. Она являлась обладателем гулкого, достаточно низкого для женщины тембра голоса, который немного нервировал Эрику с их первой встречи. Поняв, что попытки притвориться без сознания уже не работают, она медленно открыла глаза.       Солнце вовсю пекло: судя по всему, был самый разгар дня. Эрика лежала под старыми, потрепанными простынями, некоторые из которых были оборваны почти-что в лоскутья, так что они висели тонкими полосками ткани на руках. Прищурив один глаз, Эрика рассматривала местность, пока Веха терпеливо ждала ответа. Они находились посередине океана — водная гладь пробирались на дальные километры, и не было видно ни единого клочка земли, что Эрику нервировало, — а над головой кричали чайки, в районе таза ныло, а напротив, вместе с веслами сидела демоница в полном комплекте железной брони. Эрика сглотнула ком в горле, когда поняла, что не хватает ее ребенка, и запаниковала.       — Где… где он? — хрипло выдавила она, вцепившись в лоскуты простыни.       — Под ноги посмотри. — указала Веха. Её голос отскакивал от черепной коробки, прямо как в их первую встречу, но вскоре Эрика привыкла к этому.       Она поспешила склониться, и нервно выдохнула, когда её ребенок, накрытый сверху зеленой тонкой тряпкой, завертелся на руках. Эрика прижала его к себе, глядя на лицо младенца. Волны мягко убаюкивали, и от того, ей ещё больше казалось, что сейчас этот кошмарный сон прервется, и она проснется в своей постели. Эрика даже была согласна оставить ребенка в своей «более приятной реальности», где костер, обгоревшая Аглая и темный лес был сном, от которого есть спасение.       — Тебе нельзя много двигаться. На, выпей, — Веха еле как придержала весла, которыми гребла, между колен, и протянула ей фляжку с водой. Эрика жадно вцепилась в нее, чувствуя неутолимую жажду. Позже ей протянули корку хлеба, которую голодная и уставшая девушка тоже умяла на раз-два. Напившись и немного набив живот, она облизала пересохшие губы, приходя в себя. Демоница в это время возобновила движения.       — Мы где?.. — выдохнула Эрика, прижав ребенка к груди. Только сейчас она заметила что сидит на твердом сундуке, в куче разных тканей, постеленных дабы смягчить поверхность грубо вырезанного изделия.       — На лодке, — как само собой разумеющиеся ответила Веха с ленцой в голосе. Затем пояснила чуть детальнее; — Мы отплыли от твоего острова два дня назад. Ещё через два дня будем на Зеленом Континенте.       — Да… подожди, два дня?! Я- я была в отключке столько времени? — у Эрики невольно глаза на лоб вылезли. — А кто ребенка то кормил?!       Она с ужасом опустила взгляд на мирно спящего младенца, скрытого за многочисленными обрезками и простынями, и потянулась было отодвинуть ткань, но Веха её остановила.       — Успокойся. Не надо, может он дышать, и лучше его беречь от солнца. Ткани не такие плотные, чтоб задохнуться, плюс я оставила ему «кармашки». Младенец сыт, я тебя пару раз будила, когда он орать начинал, но ты видимо этого не запомнила.       Лодка опасно качнулась, и Эрика, сжав челюсть, подняла на демоницу немного затравленный и испуганный взгляд.       —… да. Ладно. Беречь… беречь от солнца? Ты имеешь ввиду…       — Он белый. — она произнесла это таким тоном, что это легко можно было спутать с оскорблением. Эрика с недоумением уставилась на нее.       — И?..       — У него даже ресницы белые. Альбинос, — затем спохватилась и добавила: — ну или дитя луны. Смотря на каком уровне медицинского и научного развития находится ваш остров. Находился, кхм.       По какой-то причине это очень сильно разозлило Эрику, а скорее даже оскорбило. Она фыркнула, и инстинктивно попыталась сложить руки на груди, придерживая младенца.       — Я знаю кто такие альбиносы! По твоим словам можно подумать, что мы там все на первобытном уровне росли.       — О, ты и такие слова знаешь, — тихо, с еле слышной усмешкой проговорила Веха, затем покачала головой. — Всё, всё, я просто пошутила неудачно. Ваш остров далек от остального мира, поэтому я предположила… Давай сменим тему, а?       Эрика нехотя кивнула. Предположила она, как же! Уже сейчас девушка чувствовала как Веха будет её раздражать своей псевдо-осведомленностью обо всем, и наверняка, демоница считала себя лучше только потому, что знает немного больше. Они молчали некоторое время, разглядывая друг друга, пока Веха снова не подала голос:       — Можно тебя спросить, откуда про альбиносов знаешь? А то я уже боюсь что-то не то сказать, — демоница фыркнула.       Эрика накидывавшая обрезок ткани на голову, дабы хоть как-то защититься от палящего солнца, спрятала младенца рядом и помолчала некоторое время для пущего эффекта, не отводя взгляд от волн. В воздухе стояла духота, но воды просить Эрика не решилась.       — Ну… — она вздохнула, — бывало к нам заплывали всякие барды и просто люди, прятавшиеся от власти своих государств. Иногда даже пираты. — Эрика поморщилась. — Я у них все выпрашивала книги, истории, карты, даже если знала что никуда не поплыву в итоге. Не с кем, да и опыта в мореплавания не было. Разве что рыбаков расспрашивать, но они то просто рыбачат, а не путешествуют. Вот из книжек и узнала много нового.       — Похвально. — Веха присвистнула. Эрика не удержавшись, закатила глаза. — А тебе не интересно, что с твоим островом?       Судя по интонации, интересно здесь было только Вехе. Она словно желала поделиться с новоприобретенной информацией хоть с кем нибудь, и на секунду это напомнило Эрике Хризеиду, но она постаралась отогнать эти мысли, пока не начала плакать.       — Он сгорел, — с удовольствием сообщила демоница. Но не получив никакой реакции от Эрики, на секунду озадачилась, склонив голову набок. — Вообще никаких эмоций?       — Я уже не знаю, что чувствую. Я так устала. Хочу просто спать и всё, — призналась Эрика, склонив голову. Веха в ответ хмыкнула, и больше не подвала голоса в течении следующего часа.       Следующий диалог не заставил себя ждать. Когда Эрика уже почувствовала облегчение, что Веха замолчала, как она снова подала голос.       — Вы в кого верили там, кстати?       — В бога, — сухо ответила Эрика с закрытыми глазами.       — В Единобога?       — Нет. Наш остров не был… он очень сильно отличается от другого мира: у нас одна религия. Мы верим в одного бога, и поклоняемся только ему, никаких других культов.       — Почему? — Веха склонила голову, — Обычно мелкие острова берут за основу религию рядом находящихся королевств. Я помню лишь одно государство, Кох-Ату, где поклоняются только богам Солнца и Луны.       — Кох-Ата?.. — тихо переспросила Эрика, насупившись, и пытаясь вспомнить откуда она слышала о нем.       — Оно в пустыне. — пояснила Веха. — Его люди верят, что мир создан двумя то ли братьями, то ли супругами, Солнцем и Луной, и в то время как Солнце любили все, Луне отдавали меньшее предпочтение, а Единобог был змеем-искусителем желавшим власти, что рассорил их и посеял зависть в душе Луны, заставляя божество создать демонов и монстров, а Солнце был вынужден начать долгую битву, в итоге которой он своей силой выжег большую часть земли.       — И с тех пор их поданные носят маски, уверяя, что это делает их всех равными, но все равно что у них там случилось. — закончила Эрика, и вздохнула. — Слышала. Но… нет. Мы не разделяем… не разделяли богов на бога травы, солнца, луны… мы просто поклонялись богу.       —… то есть для вас само определение бог — это всё вместе? И вы не придерживались религии Единобога, тем не менее отвергая других, собирая всех богов в одного. Очень… занимательно.       — Бог и так один, и никакие приставки ему не нужны. — серьезно кивнула Эрика.       Веха хмыкнула, и замолчала, переваривая информацию.       По пути они проплыли несколько маленьких островов, но Эрика не очень то и обращала внимания на них, стараясь уснуть. Ребенок время от времени просыпался, но кормить его было нечем: больше в сундуках ничего не нашлось, поэтому истошный детский крик звучал, казалось, целую вечность. И как будто Эрике недостаточно потрепали нервы, помимо плаксивых завываний младенца, на уши присела ещё и Веха. В любое другое время Эрика была бы рада узнать об остальном мире, но явно не сейчас. Поток хаотичной информации все прибывал и прибывал, и наконец, девушка решилась хоть как-то отвлечь свою спутницу от несвязной болтовни.       — Куда мы вообще плывем? То есть… расскажи мне о Проклятом Континенте.       — «Проклятым», это вы его так называете. Есть, конечно, за что… ну там очень много нечисти. Очень много мертвых.       Эрика содрогнулась. Весь сон как рукой сняло.       — Всмысле?       — В прямо-о-ом. Не советую ходить куда либо без… вообще не советую куда либо ходить, лучше сидеть в общественном доме. И надо постоянно зажигать факела, не то нечисть сразу бежит. И пираты часто останавливаются, поэтому там очень много «пиратских» могил.       — Пираты?! Могилы… — она ошеломленно притихла. — Ты разрешаешь им… хоронить на острове своих людей?       — Ну да. Какой прок если они все равно будут бросать тела за борт? Нам же хуже, если нормально не похороним, то это больше нечисти или утопленников, а то и сирен. А так, души упокоены, новых мертвецов не наблюдается… Хотя они все равно откуда то лезут.       Эрика на секунду притихла, желая ударить себя и по сильнее. Конечно, блин, все не так просто! Дура! Материк, полный нечисти? Отличное место для жизни, не так ли? Ещё и куча демонов вокруг… и пираты. Эрика очень четко поняла, что влипла.       — Там ещё очень много соляных озер. Я штуки три нашла, когда дом строила. Возле самого большого начинается просторный лес, а за ним — равнины, а за равнинами горы, а потом уже тундра. Есть… ну, как минимум, тринадцать… нет, четырнадцать деревень. Одна в тундре, но там людей очень мало, сама понимаешь, климат просто убийственный.       Веха призадумалась, продолжая рассуждать. Эрика на этот раз прислушалась, впитывая информацию об этом материке. Довольно быстро стало ясно, что Вехе очень не с кем поговорить. Эрика это заметила по тому, как пламенно начинается ее речь, и как стремительно затихает. Демоница словно боялась дать волю эмоциям, и постоянно подавляла в себе порывы пустится во все тяжкие и начать самую натуральную лекцию, которую Эрика сотню раз слышала от матери, только разница была в теме этих почти что монологов. Эрика всегда была охоча до знаний, и подсознательно чувствовала, что Веха может дать эти знания, и голова её богата историями со всего мира, а потому, на этот раз, старалась её разговорить.       — А что насчет… демонов на острове?       — Демонов! — фыркнула Веха, — Да каких демонов?.. Врут все, у меня там в основном гибриды, демонов мало, а ты, надеюсь, понимаешь, что гибрид и демон это как овечка и лев, да?       От количество упоминаний демонов у Эрики немного закружилась голова, но внимание привлекла другая деталь.       — У тебя?       Веха на секунду остановилась.       — У меня. — согласилась она. — Я там живу больше, чем многие; девяносто процентов построек мои. Я в ответе перед сарбадарами, я принимаю тех, кого они освободили в течении последних пяти лет. Это моя земля.       То, с каким убеждением она это говорила, заставило Эрику задуматься, но тему она решила не продолжать. Хотя всплеск раздражения эта «её земля», конечно, вызвала.       Они плыли дальше. Время от времени Эрика забывала, что они на лодке: Веха не переставала грести, (Эрика молча поражалась силе её рук) ребенок время от времени кричал, а ей очень хотелось пройтись. Ноги затекли от долгого сидения, а задница, по ощущениям, стала квадратной, но делать было нечего: больше никаких клочков земли они не встречали. Эрика лениво провожала взглядом закатное солнце, прежде чем скинуть с головы ткань, и вздохнула.       — Закат такой красивый, — она выдохнула, внутренне скучая по болтовне Вехи, что окончательно замолчала после того вопроса. Эрика мрачно глядела на закатное небо, пока Веха рассматривала её в ответ сквозь маску. На ней не было вырезов, но Эрика кожей чувствовала её взгляд, и не могла определить эмоций.       Лодку толкнули. Эрика, с вытянувшимися от неожиданности лицом, чуть не свалилась за борт, но Веха придержала её за плечо, напряженно подобравшись. На две секунды девушка глядела на маску, пока лодку не толкнули ещё раз, словно собираясь таранить, и она невольно вспомнила про утопленников. Через секунду за борт зацепилась мокрая рука, и не сдержав визга, Эрика вместе с младенцем завалилась в бок. Младенец завопил.       — Ай, путники, путники! Чаво вы здеся лазаете? Ночь наступает! — голова вылезла из воды, сверкая улыбкой, и перекрикивая плач ребенка. Только сейчас Эрика, оглядываясь, заметила темноте пятно, окружающее их лодку, и наличие жабр заменяющих уши.       Веха поглядела на морское чудище пару секунд, затем опустила руку, которую рефлекторно положила на кинжал, висевший на поясе.       — Русалка, а?.. а ты «чаво» не на мелководье?       Она передразнить неуклюжий акцент русалки, но та не обратила на это никакое внимание, радостно улыбаясь. Белые глаза, с отсутствующими зрачками, очаровательно светились в темноте. Под лодкой дернулся длинный голубоватый хвост, и показался с другой стороны. Эрика увидела на нем зазубрены, и мысленно поразилась ширине плавников.       — Та вот рыбка набулькала мне, что ночь наступает а у нас тута путники! — доверительно сообщила она. Русалка хотела было немного приподняться, оперевшись на лодку, но поняв что та не выдержит её веса, и после пару неловких накрениваний сия судна в бок, что грозило двум с половиной (не)людям оказаться в воде, отбросила эту идею, протягивая руку Вехе для пожатия. — Я Салли.       — Веха. — пальцы демоницы на секунду задержались на шершавой, покрытой маленькой чешуей кожей, прежде чем рукопожатие прервалось. — А это Эрика. И её ребенок.       Упомянутая прижала надрывающийся истошным криком сверток к себе. Салли, казалось только заметившая, что в уши — или жабры?.. — орут, переключилась на Эрику с ребенком, подплыв ближе.       — Ух ты! Мелкий! — она потянула руки, и нехотя, пришлось отметить что плечи у нее были довольно накачанными. Эрика впрочем отказалась ей давать своего ребенка, молча прижав ближе. Салли надула синеватые губы, и фыркнула, сжав бортики лодки. — Но я здесь по другому вопросу… Меня тут запрягла Мать, чтоб я вам помогла доплыть по-быстрее. сами понимаете, вы не выглядите как те, кто были бы счастливы подохнуть в воде, а других сирен нам не надо, поэтому щас мои сестры догребут, и мы вас… а куда направляетесь?       — Зеленый континент.       Салли присвистнула и кивнула, скрывшись в воде. Лодку опять толкнули, вынуждая Эрику вцепится в ребенка, в попытках его укачать. Веха сложила весла рядом с ногами, и устало оперлась локтями о колени, в кои-то веке расслабляясь. Совсем скоро подтянулись ещё двое русалок, и смотря на их длинные тела, подплывающие все ближе, Эрика не сводя с них глаз, шепотом спросила у Вехи.       — Русалки… это ведь тоже демоны?       Веха подняла голову и вздохнула, чувствуя как из-за криков голова настанет болеть.       — Отчасти. Русалки это подвид и обитают они в основном на мелководье. Сидят, поют свои песенки и собирают жемчужины. Просто кто-то, видимо, с пьяни, совокупился с селедкой.       Эрика не сдержавшись, прыснула.       Еще двое, украшенные жемчужинами русалки, подплыли ближе. Одна из них пугливо выглянула из воды, рассматривая Эрику и визжащий в её руках сверток. Её глаза, обрамленные длинными ресницами, заманчиво светились между красными мокрыми прядями, прилипших к лицу. Другая, с темными волосами, толкнула свою пугливую подружку в бок и потащила за руку к лодке поближе.       — Привет, я Мия, — представилась темноволосая русалка. Её голос, мелодичный и низковатый, приятно отдавался в ушах. — это твой ребенок, да? Он плачет… не может успокоится. Может я его возьму?       Салли, плавающая сзади, фыркнула, и скрылась под водой.       — Я Эрика, — тихо пробормотала она, и, не зная что ею движет, всё таки медленно протянула ей младенца. Её спокойный нрав подкупал больше, чем громкая Салли       Мия ласково погладила ребенка по лбу обводя рожки длинным ногтем, и улыбнулась. Затем повернула голову в сторону красноголовой русалки.       — Матильда, иди сюда! Смотри какой малыш.       Веха, нетерпеливо ожидающая их отплытия до окончательного захода солнца, тяжело вздохнула, но осталась проигнорированной.       Ещё минут пять они покружили вокруг младенца, и Веха невольно подумала, что на её нервах решили сыграть.       — Скоро ночь. — резко и громко оповестила она русалок. Однако те не спешили никуда, прекрасно зная, что доберутся до Зеленого Континента в два счета. Спустя ещё пару минут, пока Веха чуть ли не грызла (читай: отламывала) свои ногти, они двинулись. Салли поднырнула под лодку, Матильда и Мия толкали её по бокам. Маленькое судно неловко качнулось, прежде чем начать набирать скорость.       Эрика прижала успокоившегося сына к себе, сгорбившись, и закрыв глаза.       На место они прибыли через десять очень неудобных и долгих часов.