На стыке

Я пытался запомнить всё

Память порвана по швам

Когда твое тепло растает

Подари мне на память шрам

(“Запомню” Улица Восток)

Сережа смотрит на бабушку, разглядывает какой-то узор на платье, идущий пятнами в воображении, замыливающийся, смотрит на фигуру, постоянно меняющуюся, поднимает взгляд на волосы, то собранные в пучок, то в косу, то коротко подстриженные. Он чувствует самого себя крошечным, оглядывается кругом широко раскрытыми глазами, а все блестит, мерцает, переливается, еще и залито будто бы салатовой краской. Ярким пятном светятся календарики с православными праздниками, висящие на стенке, где даже вот такой вот маленький Сережа мог бы дотянуться, если бы встал на цыпочки. Бабушка одним быстрым рывком поднимает его на руки, пока мир вокруг тает. Уже оказавшись на высоте, коснувшись щекой ее тощей шеи, он снова стоит на полу, без движения перемещается и снова смотрит на кухонную плитку, снова стоит в углу то ли со специями, то ли с соленьями. Теперь подмышки его берут бережно, а куда притягивают к себе, то прижимают сбоку. Это приятнее. — Совсем ребенка голодом заморили! — возмущается она маминым голосом. От нее пахнет какими-то цветочными духами, слабо-слабо. — Давай, сорви листик. Она указывает на календарь. Сережа хмурится. Ей незачем было его поднимать, да и просить о чем-то таком тоже, она сама не может? Он срывает. Листик отрывается как-то слишком просто, будто держался на одной вере в лучшее. За ним двадцать четвертое июня. Или июля? Может, двадцать пятое? — Ириша за ним вернется сегодня. Дедушка обрисован четким контуром на фоне всего мерцающего и размывающегося. Он перехватывает Сережу, выглядит старым, намного старше бабушки. Говорит точно так же, как сказал бы сейчас, только другими словами. Он твердый. Не меняется. А бабушка продолжает становиться то худой, то полной. Сережа вглядывается, уже со стороны, пристально смотрит в светящийся шар на месте ее лица. Ничего не видно. Не рисуется. — Сереженька… — шепчут в самое ухо с тоской и горечью, и печалью, от которой хочется, чтобы вдоль ребер действительно натянулся жгут.