Последний корруниец: Пустоголовые.

– Вот так и пал Коррунил, вот так погибла моя первая любовь… – Рон сглотнул собирающийся в горле ком. Хоть и случилось это давно, уже казалось будто и не с ним, но боль обжигала сердце каждый раз, стоило ему вспомнить милую, но в тоже время сильную, обаятельную Кайлессу. – Она погибла по приказу отца? Столько случайных неудач сложились в одну огромную? – Рачолла сочувствующе смотрела на деда, и он как мог избегал этого взгляда. Нахлынули воспоминания и продолжать разговор не возникало никакого желания. Рон осушил стакан и налил себе еще один. – Ты пережил крах целой цивилизации? А мама? Как же мама? Моя прабабушка…Белла. – Девушка не успокаивалась. Хоть и осторожно, но продолжала расспрашивать, виновато смотря прямо в полупьяные глаза деда. – Технически, тогда я не был последним коррунийцем. Выжило много торговцев, разведчиков, блуждающих отрядов, и даже несколько армий. А моя мама…погибла в этой катастрофе, я так и не смог предать ее земле. На месте Коррунила до сих пор бушует магический шторм. – А как ты справился с этим, дедуль? Ты же так любил ее. – Рачолла опустила взгляд. И сама видела,понимала, что Рону неприятен этот разговор, но ничего поделать со своим любопытством не могла. – Любил. Больше того - люблю до сих пор. И храню в сердце каждый наш счастливый момент…а справился…сам бы я тогда не справился. Слишком молод и слаб был. Мне указали путь, по которому я иду до сих пор, и конца его не вижу. – Рон достал из кармана пачку сигарет. Не так часто он курил, в основном когда сильно злился, скрывая пар, что изрыгало его нутро в предверии коррунийской ярости. Но, сейчас просто хотелось хоть чем-то занять руки. – А эти люди? Эта девушка? Кто она была? – Давай закончим на сегодня. Я устал. Да и тебе пора на учебу. – Пришлось вложить в голос немного строгости, что так непривычно в общении с любимой внучкой. Но, по другому, похоже, она сейчас не поймет. Рачолла с неловкой улыбкой зачесала рыжую шевелюру, отводя взгляд. – Прости…просто…не могу привыкнуть, что это все всерьез, и правда случилось с тобой. – Встав из за стола она быстренько поцеловала Рона в лоб и молча ушла к себе в комнату, на второй этаж. Рон же не знал как вернуться в норму. Снова топить мысли в алкоголе? Разговор слишком тяжело дался. Пожалуй, единственный способ, что может помочь, являлась женская ласка. Все же, нужно как-то вечерком пригласить Рейчел к себе. Мысль о том, что в дом придет чужая девушка, больше не вызывала отторжения, как ни странно. Но, Рейчел же сказала, что у нее дела? Наверно, это не та преграда, которую не смог бы преодолеть Рон Коррунийский. Можно сходить в кинотеатр. Хотя, он не любил такие места. Слишком шумно, да и глупо, полтора часа сидеть в темноте и пялиться в экран. Сидеть в кафе? Тоже не лучший вариант. За все время жизни на Земле так и не удалось привыкнуть к тому, что тут едят просто ради удовольствия. Если Рон начнет есть ради удовольствия, да еще и в таких количествах как Рейчел, то заблюет все кафе уже через полчаса. Можно сходить на каток. Или просто прогуляться в парке. Не просто же так Рейчел говорила про дела? Наверняка устанет. Все же, лучшим вариантом будет посидеть у него. Допив остатки из бутылки, Рон отправился в комнату, за следующей, и едва вернулся в кухню, как столкнулся с Рачоллой. Она спускалась со второго этажа. – Пошла, дедуль. До встречи! – Она поцеловала ладонь и помахала, сопроводив теплой улыбкой. Рон молча кивнул и снова уселся за стол, откупоривая бутылку. Налив себе стакан он достал телефон и написал Рейчел: – Может, все же встретимся вечером? Ответа достаточно долго не было, что заставляло переживать. Рон успел и выпить, и помыть посуду, и протереть столы, прежде чем зажужжал телефон. – Давай завтра? Сегодня дел до вечера, я вообще без задних ног буду. Такое развитие событий не устраивало. Да и то, как был написан этот ответ заставляло сомневаться в твердости решения Рейчел никуда не идти. За все время их общения удалось изучить некоторые повадки. И если она чего-то не хочет то говорит об этом четко и ясно. А сейчас же будто заигрывала, ждала, что Рон начнет уговаривать. – Я не в спортзал тебя зову. Можем посидеть где-нибудь. Я уже скучаю. Допив, Рон уставился в свое отражение на дне пустого стакана, задумавшись. Стоит ли давать этим отношениям ход? Здешние боги дали ясно понять, заставили поклясться, что Рон не заведет детей, не будет менять жизнь землян своими навыками и познаниями и вообще никто не узнает, что Рон с другой планеты. Все же, риск казался оправданным. Рейчел классная. С ней хорошо, и не только в кровати. – Уговорил. Только если посидеть. Лучше полежать, с шампусиком и конфетками. Хочешь - приезжай ко мне. Или я к тебе приеду? – В конце стоял два смайлика. Первый стеснительный, а второй с поцелуйчиком. Даже не пришлось особо напрягаться. То, о чем думал Рон предложила сама Рейчел. Ехать к ней он, конечно, не поедет. Еще с родителями, не допусти богиня, придется встретится. Полежат у него, посмотрят телик. А после он утопит свое испорченное, паршивое настроение в ее сладостных стонах. – Давай у меня. Я за шампанским тогда. Убрав бутылку в холодильник Рон начал не спеша одеваться. Времени до вечера еще много. Даже поработать несколько часов успеет. Едва он захлопнул за собой дверь, выйдя на улицу, как в кармане зажужжал телефон. – Хорошо. Заканчиваю с делами и к тебе. С тебя массажик. Рон лишь улыбнулся. Не став ничего отвечать убрал телефон в карман. До ближайшего магазина минут двадцать пути. С учетом разгулявшегося снега и занесенных дорожек - полчаса. Холод его не особо тревожил. На своей планете бывало и похуже. Да и коррунийская кровь согревала тело, лучше любого свитера. У магазина, как всегда, гуляла толпа местных забулдыг. Выжидая, у кого можно выцыганить денежку на очередною бутылку. К Рону они частенько приставали, в основном из-за сигарет. Приходилось относиться к этому снисходительно. Выслушивать их пьяные разговоры, нюхать вонь от перепоя и каждый раз прощаться с парой-тройкой сигарет. В магазин Рон зашел без проблем, получив в свой адрес лишь заинтересованные взгляды. Но, на выходе, бутылка весьма не дешевого шампанского в пакете привлекла к себе внимание любителей выпить на халяву. – Эй, молодой, угости-ка добрых людей сигареткой. Зажав пакет между ног, Рон стучал по карманам ладонями, в поисках пачки. Хотя, начинало казаться, что намерения у этих “добрых людей” сейчас не самые добрые. Они обступали его со всех сторон. Наконец найдя злополучную пачку, он протянул одну сигарету со словами: – Держи, папаша. – Какой я тебе папаша, щегол? – Пробубнил один из запойных, запутавшись в собственных ногах и едва не упав. Второй, стоящий рядом, выхватил всю пачку и демонстративно затряс ей, будто лакомством перед собачкой. Стоило бы врезать этому наглецу, отправив его в больничку на неделю-другую. Простую драки местные боги вряд-ли восприняли бы как нарушение клятвы. А еще лучше, повесить бы их всех на их же кишках на магазинной вывеске…но, даже драку Рон не мог себе позволить. Вокруг полно людей и камер. Его непременно найдут и начнут задавать вопросы. Документы Рона сделаны не очень качественно, мягко говоря. Даже кузнечное дело записано на имя Дианы. Так что, примет его любой патруль и простая драка может обернуться внушительным заключением, за подделку документов. Поэтому придется стерпеть. – Пойду я. – Рон взял зажатый между ног пакетик и развернулся, собираясь уходить. – Дай хоть добрым страдающим душам на бутылочку? – Почувствовав безнаказанность, пьянчужки осмелели. Стиснув зубы, не доставая кошелька из кармана, Рон вынул несколько купюр и протянул им, в голове представляя, как потрошит эти беспомощные тушки. К счастью, протянутых денег оказалось достаточно и приставучие любители выпить расступились, увлеченно пересчитывая добычу. Не став играть с судьбой, Рон быстро удалился. Вслед ему раздавались не самые лестные слова, подчеркивающие его трусость и называющие “существом” противоположного пола. Пришлось проглотить и это, что изрядно подпортило и без того не блещущее радостью настроение. Даже работа шла так-сяк. Руки отказывались выполнять поставленную задачу. Удалось дотянуть до прихода Рейчел лишь влив в себя еще одну бутылку. Чуткая девушка не могла не заметить плохого настроения Рона и почти с порога засыпала вопросами. Даже начала предполагать, что дело в ней. Но, Рон, как мог, переводил тему и старался быть радушным и улыбчивым. Неприятное недопонимание улетучилось лишь тогда, когда они сели смотреть телевизор. Рейчел взгромоздилась ему на колени, раздевшись до бюстгальтера, и пришлось долгое время радовал ее массажем. Девушка выбрала какой-то глупый фильм. Рон даже не смотрел его, да и сама Рейчел не особо увлеклась просмотром. Она без умолку трещала о учебе и своих сегодняшних делах, изредка прерываясь на довольные оханья и восхищения могучими руками Рона. Но, вскоре и это наскучило. С ехидной улыбкой она принялась щипать, кусать и всячески издеваться. Рон охотно подхватил игривую нотку. И следующие полчаса, несмотря на усталость обоих, они носились друг за другом по всему дому, пытаясь защекотать, будто подростки. Кидались подушками и всем, что попадалось под руку. В конце концов удалось добиться желаемого, и окончились посиделки совсем не по-детски. Своротили столик, вместе с недопитым шампанским. Разбили телевизор, пока в приступе нездоровой страсти раздевали друг друга. И вишенкой на торте стал звериный, грязный секс. И сейчас, переводя дух, едва натянув трусы, Рон лежал на диване. Рейчел сидела на нем, поглаживая, скользя ладонями по изуродованному множеством шрамов торсу. – Давно заметила шрамы…не решалась спросить…Аслог говорила, что ты в аварию попал? Рон молча кивнул, массируя еще отдающие теплом обнаженные ляжки Рейчел. Такова его легенда. Для девушек. Якобы несколько лет назад, он вместе с родителями попал в аварию, и родители погибли. Рону, якобы, пришлось в одиночку воспитывать двух несовершеннолетних сестренок. Красивая история, служившая одним из множества инструментов, открывающих доступ к сердцам молодых девушек. Да и не только сердцам, но и куда более интимным местам. – Ты, конечно прости…но…я же будущий врач. Не похожи эти шрамы на ранения при автокатастрофе. Слишком ровные. Да и не назвала бы я их свежими. – Она приложила палец к левому боку. К тем самым шрамам, что остались после смерти Кайлессы. Каждый из этих уродств имел свою историю, много значащую для Рона. Именно поэтому он их и не удалял, как поступал с множеством других. – Плохая ты ученица, Рейчел. Станешь хирургом - ни за что не лягу тебе под нож. Девушка скорчила обиженное лицо, высунув язык. Но, не успокаивалась, продолжая елозить руками по потному телу Рона. – А вот этот…вообще идеальный. Такая ровная рана не могла быть от аварии. Будто тебя...потрошили… – Ее плечи дернулись, будто она и сама поняла бредовость своей же мысли. Шрам начинался от бедренной кости и доходил до подмышечной впадины. Память об излишней доверчивости и опасности жизни прошлым. – Да кто меня потрошить мог? Ты о чем? Давай не будем. Мне неприятно вспоминать. Рейчел одернула руки и положила их в районе пупка Рона, отвернув голову к окну. – Да, прости…домой пора ехать. Темно уже. Снова Рон почувствовал это странное чувство. Казалось бы, получил, что хотел. Отвел душу от неприятных мыслей. Но, пришла другая, которую тоже не назвать приятной. Рейчел сейчас отправится домой. И это подозрительное чувство вступило в борьбу с привычкой, с принципом не держать дома посторонних девушек. В долю секунду этот принцип оказался задвинут на задворки души. – Может, останешься на ночь? Утром на такси на учебу поедешь. Куда ты сейчас по темноте пойдешь? Девушка дернула головой, словно не ожидала или даже боялась такого предложения. В глазах блеснул огонек растерянности. – Ну, не знаю… – Тороплюсь? Еще от отношений с Крисом не отошла? – Весьма неприятная тема для Рона, но лучше задать вопрос в лоб, чем терзать себя догадками. – Честно? Я не знаю… – Прямолинейность застигла девушку врасплох. Она опустила взгляд и как-то неуверенно взяла ладонь Рона, поглаживая ее большими пальцами. – Да и вообще…Криса больше нет в моей жизни. Тебе, наверно, неприятно говорить о моих бывших. Давай не будем. – Мне неприятно от того, что моя бывшая изменила мне с твоим бывшим. А твой бывший с моей бывшей. Рейчел грустно ухмыльнулась. – Забавная ситуация, да? Мы с Крисом съезжаться вот-вот планировали…и он изменяет мне с Аслог, лучшей подругой, которую уводит у тебя. Эти любовные хитросплетения серьезно ударили по самолюбию Рона. Да, он сам как мог гробил его отношения с Аслог. Обидно лишь от того, что она изменила, когда еще состояла в отношениях с Роном. – И тем удивительней, что ты продолжаешь общаться с Аслог как ни в чем ни бывало. – Да Рон, мы с ней кашу одной ложкой в детском саду ели. Она нимфоманка. Разве можно ее за это винить? Рон с отвращение и одновременно непониманием изогнул брови. – Вообще-то даже нужно. У вас же все серьезно с Крисом было…ну да ладно. Так ты останешься? Рейчел несколько секунд размышляла, смотря ему в глаза. За эти мгновения в голове у Рона мысли успели смениться несколько раз. От отчитыванья самого себя за то, что позволяет себе сблизиться с девушкой, до страха того, что она откажется. – Ты правда этого хочешь? – Сдерживая улыбку Рейчел закусила верхнюю губу. – Нет. Я просто из вежливости предложил. На самом деле езжай домой. Я даже такси тебе вызывать не буду. Иди на автобус. Тут километров пять всего пешочком. Рейчел вытаращилась на Рона, но стоило ему улыбнуться, как она шлепнула ему в грудь, вскрикнув: – Дурак! – Она плюхнулась рядом с ним на спину, положив голову на его плечо. Еще некоторое время они молча пялились в потолок. Слова казались не нужны. Рон ощутил то, чего ему всю жизнь не хватало и то, чего так жаждала его душа. Он перестал чувствовать себя одиноким, почувствовал нужным. Его рука, будто неосознанно, то гладила живот девушки, то теребила бюстгальтер. Хотя, не рано ли он так открывается чувствам? Немного полежав они принялись за уборку последствий их внезапной страсти. Рейчел корила себя за разбитый телевизор, считала виноватой. Даже предложила возместить, хотя бы часть но Рон лишь пальцем у виска покрутил. Затем, попив чайку на ночь, вместе приняв душ, они улеглись спать. Рон не смог уснуть даже через час. Когда Рейчел уже во всю посапывала. Душа чувствовала себя не на месте. И даже самому себе он не мог ответить хорошо это или плохо. Кровать в доме, в его комнате, еще не видела женского тела. И вот сейчас в его жизни появилась девушка, что больше, чем просто любовница. На тумбе, у кровати, зажужжал телефон. Быстро нащупав его и нажав клавишу громкости, дабы не разбудить гостью, он прищурившись прочитал имя звонящего. – Да, сестра? – Прошептал он, покашиваясь на Рейчел, боясь разбудить. Если она, вдруг, проснется, то в гробовой тишине непременно услышит разговор целиком. – Сестра? Помешала? Опять кузницу кому-то показываешь? – Раздался ехидный голос. – Нет. Рейчел у меня ночует. Мы дома, спим уже. – Рон решил ответить сразу на все возможные вопрос, чтобы внучка, не допусти богиня, не ляпнула что-нибудь лишнего. Из трубки донеслось удивленное насвистывание. – Ладно. Тогда не буду отвлекать. Я быстренько. Ты со своими рассказами меня из жизни совсем выбил. Мне же путевки папа подарил! Послезавтра вылетаю. Придешь проводить? – Как я могу не прийти проводить мою девочку? Конечно приду. С кем летишь? – С Майком. Они с папой завтра первый раз встречаются…переживаю. Рон снова покосился на Рейчел. Она по прежнему мирно спала, отвернув голову в противоположную сторону. – Правильно переживаешь. Это ж позор какой, признать, что у тебя в семье есть такой мудак. Рачолла громко, недовольно запыхтела в трубку. – Ты меня успокоил. Вряд ли будет хуже, чем твое знакомство с Майком. Папа с порога хотя бы угрожать не будет. Рон тихонько, самодовольно загыгыкал. – Я не угрожал, а лишь посоветовал вести себя достойно. – Ага, и обрек наши отношения на вечный конфетно-букетный период. Ладно, извини, что помешала. Тогда завтра позвони, как время будет. Угукнув, Рон положил трубку и вернул телефон на тумбочку. Желая убедиться, что Рейчел ничего не слышала, он осторожно положил руку ей на трусики. Телодвижений не последовало. Девушка продолжала пыхтеть, подобно еженку. Так она пыхтела и во сне, иногда во время секса, и когда злиться. Рон не мог перестать умиляться такой милоте. С приятными мыслями, под пыхтение, он уснул. С этого дня жизнь изменилась. Естественно, одной ночевкой Рейчел не ограничилась и теперь довольно часто оставалась на ночь. Даже кое-какие женские вещички перевезла. Завеяло намеком на совместную жизнь. Но, все же, лишь намеком. Рейчел могла не остаться на ночь. Просто так, без объяснения причин. Да и с учебы отправлялась куда угодно, только не к Рону. Мотивы ее казались понятными. Слишком резко отношения пошли на взлет. Она только пережила тяжелое расставание и теперь боялась сблизиться вновь. Еще недавно даже поцеловать себя нормально не давала. А теперь уже ночует. И Рон терпел, его все устраивало. Хоть по прежнему и ощущалось какое-то непонятное чувство, вызванное тем, что тут, на Земле, за жизнь дорогого человека не надо трястись. В своем мире ждало много врагов, которое бесчисленное количество раз пытались убить самого Рона, и когда их попытки терпели крах - пытались навредить дорогим ему людям. Тут же ситуация совсем другая. Можно наслаждаться всеми прелестями общения с симпатичной девушкой, не держа руку на ножнах. Да и теперь свидания можно заменить на простое ”давай дома посидим?” Не тяготел он к людным местам, тусклый, коррунийский огонек в глазах удавалось спрятать не всегда. Рон хоть и понимал, что эти отношения обречены на неудачу. Скоро возвращаться домой. Хотя, скоро ли? До сих пор чувствовалась легкая тошнота, стоило надеть какую-нибудь магическую побрякушку из своего мира. Сегодня утром должна вернуться Рачолла. И обещала заехать, сразу как завезет в универ работы, что выполняла пока была “ в отпуске”, Она рассчитывала услышать продолжение рассказа. Рейчел сидела на кухне, собираясь на учебы, сонно натягивая колготки. На плите шкварчали тосты с яйцом, которые Рон ловко переворачивал лопаткой. Глаза же то и дела обращались к шкафчику над плитой, где стояла бутылочка горячительного. – Готово. Приятного аппетита. – Рон снял сковороду и выложил на небольшое блюдце еще стрекочущий маслом тост. Поставив его на стол, он вернулся к плите, наливать из уже остывающей турки кофе. – А ты чего опять не позавтракаешь? – Девушка развернулась к столу и сложила руки, словно прилежная ученица, в ожидании кофе. – У меня свой завтрак. – Не в силах больше ждать, он открыл шкафчик и достал оттуда бутылку виски, тут же поймав на себе недружелюбный взгляд. – Восьмой час. А ты уже опять…и так каждый день. Рон сухо пожал плечами. Сей ритуал был не столько необходимостью, сколько привычкой. Отказываться от которой он не собирался. Тем более, что алкоголь практически не менял личности, лишь немного развязывал язык. Да, частенько не в ту сторону, но если убрать запах то собеседник и не заметит, что Рон выпил. – Тебя это беспокоит? Рейчел закивала с неловкой улыбкой, принимаясь за завтрак. – Ты видела мои шрамы. Такие раны не могли пройти бесследно. И ежесекундно мое тело страдает от ноющей боли. – Пришлось придумывать. Не может же он сказать, что пьет, чтобы поменьше думать и держать в узде рвущегося за кровью коррунийца внутри. Она сочувственно закивала, смотря на футболку Рона, будто разглядывая сквозь нее увечья. – Врачи-то что говорили? Может, обезболивающее поможет? – Слабое не помогает. Сильное мне никто не даст. А алкоголь помогает терпеть. – Я не знала. Ты никогда не говорил об этом. – Рейчел отвела задумчивый взгляд, положив надкусанный тост обратно на тарелку. – Да а что тут говорить? Зачем? Ладно, я тебя понял. Буду пить поменьше. – Не успев даже открыть бутылку он сунул ее обратно в шкаф. Позавтракав, Рейчел уехала на учебу. Рон же отправился работать. Ковать оградку для могилы. Постепенно такая работа, что, казалось бы, должна напоминать о своем мире, начинала надоедать. И Рон давно бы бросил. Останавливал лишь неплохой заработок и отсутствие альтернативы. Хотя, взор все чаще оборачивался на юг, в сторону Африки, где постоянно идут войны. Можно было бы покориться зову и вновь отправится испытывать судьбу, поставив все на кон. Война - это его жизнь. И нет ничего приятней, чем идти за ручку с самой костлявой смертью. Но, Диана определенно не оценит, не допустит, чтобы ее отец вот так сгинул на безымянной, никому не нужной земле, за шелест зеленых бумажек. От мыслей оторвала вибрация в кармане кузнечного фартука. Скинув рукавицы на наковальню Рон достал телефон и улыбнулся. Звонила внучка. – Открывай. Мы приехали! – Радостно произнесла она. И Рон отправился открывать ворота. К удивлению, девушка приехала ни одна. С матерью. – Я так скучала! – Рачолла бросилась на Рона. Обхватив за шею она повисла на нем, осыпая невинными поцелуйчиками. Вырвался невольный смешок. Рон прижал к себе внучку. – Ты на отдых ездила. Разве было время скучать? Или Майк твой душный такой? Рачолла сделала шаг назад, хмуро сдвинув брови и сложив руки на груди. – Это ты душный. Я к нему с распростертыми объятиями, а он… – Пошлите уже в дом, холодно. – Не обратив на наигранную обиду внучки сказал Рон и они вместе направились домой. Глаза Рачоллы тут же загорелись азартом, она с восторгом принялась рассказывать о своем отдыхе, об экскурсиях, о новых людях, незнакомых традициях, пирамидах, природных красотах. Рон заслушался и не заметил, что Диана осталась у порога. С внучкой он уселся за кухонный стол, умиляясь ее детским восторгом. – … а пирамиды, представляешь? Им тысячи лет, а рисунки до сих пор сохранились, удивительно. На картинках все совсем не так. В живую просто ах… – Девушка широко распахнула глаза и взмахнула руками. – Какого черта? – Раздался голос Дианы из-за спины. Рачолла мгновенно замолчала, с подозрением смотря в сторону входной двери. – Мам? Обернулся и Рон. Диана с злобным, недовольным видом направлялась в сторону ванны, за дверью которой скрылась через несколько секунд, оставляя недоумевать остальных. – Что с ней? – Растерянно произнесла Рачолла, в ожидании ответа смотря в коррунийские глаза. Но, Рон лишь пожал плечами. Дверь ванны громко распахнулась, оттуда вышла хмурая, словно приведение, Диана. – Это уже не девка на ночь, Рон. Кто у тебя живет? Уже и тапки, и щетку зубную притащила! Какого черта? Рон опустил взгляд на руки дочери. Ее ладонь яростно сжимала зубную щетку Рейчел. Казалось, что под наплывом ярости Диана вот-вот раздавит предмет личной гигиены. – Да, у меня живет девушка. И она не на одну ночь. – Спокойно ответил он, готовясь к сеансу поучений. Злость вполне понятна, и, возможно, даже обоснована. Диана с самого начала была против не то что длительных отношений, даже простых интрижек отца. – Ты…ты… головой соображаешь вообще? Ты представляешь последствия? Ты помнишь про договор с местными богами? Что будет, если она залетит от тебя? А если узнает о тебе правду? Пострадаешь не только ты, но и я, и Рачолла! – Диана села за стол, опустив взгляд на зубную щетку в руках. Пальцы нервно перебирали ее. Девушка отчаянно пыталась взять себя в руки, но, пока это у нее очень плохо получалось. – Она не залетит. А правду…да даже если узнает, то не поверит. Все под контролем. Не заводись. – Спокойно сказал Рон, косясь на молча наблюдающую за происходящим внучку. – У тебя не бывает все под контролем! Особенно когда дело касается баб. Сможешь ли ты уйти от нее, когда придет время? Сможешь ли оставить чувства к ней тут? Или начнется очередная офигенная история ”они забирают у меня любимую”, с поджогом храмов и уничтожением всего, что по твоему мнению, мешает вам быть вместе? Рон скучающе ковырял ноготь на указательном пальце, внимательно рассматривая его, будто невиданную диковинку. – А ты? Ты бросишь своего куркуля, когда придет время? Ты же завела отношения, почему мне нельзя? – Краем глаза Рон заметил как возмущенно раскрываются глаза Рачоллы, только она открыла рот, чтобы что-то сказать, как воскликнула Диана, лишая ее этой возможности. – Я смогу! В отличии от тебя я понимаю что стоит на карте, и с приоритетами у меня все нормально. – Диана Бесомотская встать! – Рявкнул Рон гулким басом, что разнесся по всей кухне. Этот разговор начинал раздражать, как и поведение дочери. Диана вскочила из-за стола, выронив щетку, и выпрямилась в строевой стойке, стукнув себя в грудь предплечьем. – Я не желаю обсуждать это. Ты нашла себе тут придурка, и я закрываю на это глаза. И ты не лезь в мою личную жизнь! Или тебе приказать бросить Джереми? – Рон обрушил давящий, натренированный за много лет взгляд, что, обычно, затыкал любого, но, в этот раз не сработало. Диана громко фыркнула, отвечая злостью на злость. – Я почти всю свою жизнь воевала за тебя, за твои идеи, за твой народ! Я не заводила отношений, так как знала, что они будут отвлекать меня, а я нужна тебе. Вся я. Мирилась с твоими приказами, хотя, иногда, они казались мне бредовыми. Лила кровь и свою и чужую, причем не только на войне, но и в спорах. В твоих спорах. Всегда была на твоей стороне, даже когда ты был не прав. Не ставила под сомнения твои решения, даже когда была с ними не согласна. И теперь, когда у меня появилось время на себя, на собственное счастье, ты препятствуешь этому? Я люблю Джереми, и буду любить, что бы ты об этом не думал. Позволь мне оставшееся время любить и быть любимой. Так как скоро нам возвращаться домой, и мне снова придется лить кровь за тебя. Бросить мужа, ради тебя и твоих идей! Рон впал в ступор, не в состоянии подобрать слов. Не часто Диана позволяла себе такие пылкие, содержательные речи. И ее слова задели коррунийца, заставили осознать правоту. Все в точности так, как она говорит. Диана всегда была его опорой, верным человеком, которому можно без сомнений доверить собственную жизнь. Девушка плюхнулась на стул, закрыв глаза ладонью и тихонько замотала головой. – Прости, Рон…это наши идеи, и я верю в них не меньше, чем ты сам…не знаю, что на меня нашло… – Наверно, ты права...я просто не могу свыкнуться с мыслью, что у тебя появился кто-то кроме меня. Будто начал забывать, что ты тоже человек. У тебя есть свои потребности…чувства… – Он поднялся и подошел к дочери, она встала следом и они обнялись. Как отец и дочь. Рон с горечью осознал, насколько редко это происходит. – Я даже начал забывать, что ты не просто Диана Бесомотская, а моя дочь. Я люблю тебя, доченька. Диана вжалась в него, позволяя себе небывало крепкие объятия. Да и она, похоже, забывала что Рон ее отец. И гораздо чаще называла по имени, нежели отцом или папой. – И я тебя люблю, пап… Рон не сдержал улыбки и уткнул подбородок в рыжую шевелюру, и уже практически в шутку произнес: – Но, Джереми твой все равно мудак. Диана грустно засмеялась. Они бы так и продолжали стоять, отдаваясь внезапно проснувшимся родственным чувствам, но, в идиллию вмешался растерянный голос Рачоллы: – Так вы хотите оставить папу тут? А я? Диана слегка ослабила объятья и подняла озадаченный взгляд на отца. Он и сам понимал, что сейчас предстоит еще один неприятный разговор, который хотелось откладывать как можно дольше. – Тебя мы хотели взять с собой. – А папу? Почему его нельзя? – Потому, что его место тут. Его душа принадлежит здешним богам. А в нашем мире его не ждет ничего кроме страданий. Пусть доживет спокойно свой век. – А меня, значит, ждет? – Рачолла обозленно развела руками, окидывая взглядом продолжавших обниматься родственников. Рон опустил взгляд на дочь, намекая, что и ей пора бы вступить в разговор. И она моментально заговорила, развернувшись к дочери, но продолжая обнимать папу за талию. – У нас множество болезней, которые убьют твоего папу в первый же день. В тебе течет моя кровь, а значит тебе они не так страшны. – Мы не торопим. Ты вправе уйти с нами, или остаться тут…но, тогда и Диана останется. Я не смогу разлучить вас. Но, ты должна понимать возможные последствия. Вы до конца своих дней будете наблюдать как стареют и гибнут близкие, ведь люди тут смертны. И этот мир никогда не станет для твоей мамы домом. Этого Рон боялся больше всего. Что Рачолла останется, а вместе с ней и Диана. И этот прекрасный, опасный, кровожадный цветочек завянет тут. Будет тосковать по своему миру, но уже не сможет вернуться. Рачолла погрузилась в задумчивость и больше не говорила ни слова. Не осмелились что-то добавить и Рон с Дианой. Не в силах слушать мертвецкую тишину, Рон направился к шкафчику. Не долго же продлилась его трезвость, но выпить сейчас жизненно необходимо. Присоединилась к этому процессу и редко пьющая Диана, молча протянув отцу пустой стакан. Вдвоем они внимательно наблюдали за Рачоллой, которая заговорила спустя лишь довольно долгое время. – Ну, если хотите, чтобы я пошла с вами - рассказывайте. Рекламируйте свой мир… Рон и Диана с улыбкой переглянулись и продолжили рассказ…