Последний корруниец: Пустоголовые.

Разбудил радостный оклик: – Вставай, сердобольный! Рон раскрыл глаза, уставившись в потолок, пытаясь осознать суть и важность произошедшего. Теперь он инквизитор, последователь и воин Инуэм. Служитель той, с кем на протяжении почти всего своего существования воевал его народ. Первый в истории корруниец, что принес клятву богу. Но, даже не это самое важное. С заверения богини Бесомот принадлежит ему. Целиком. Он здесь король и вправе распоряжаться крепостью и землями вокруг по своему усмотрению. – Это же охренеть! Инквизитор! Я шестьдесят лет потратил на служение прекрасной матери, чтобы гордо назваться инквизитором. А ты вот так и сразу! – Доминик сел на край койки, где лежал Рон и выпучив глаза наклонился. Через секунду выпрямился, с подаренным Инуэм мечом. – Я сам не могу свыкнуться с этой мыслью…инквизиторы же не просто служат. Они несут по всему миру веру в Инуэм, распространяют ее догмы…а я почти ничего о ней не знаю. – У тебя теперь тысячи братьев и сестер. Мы поможем тебе, не переживай. Ты часть огромной любящей семьи! – Доминик непрерывно улыбался, будто случилось какое-то невероятно важное в его жизни событие. Однако, его внимание было полностью приковано к мечу в руках. Он вертел его, разглядывая. Вынул из ножен, что позволило увидеть Рону какие-то магические руны на клинке. Их назначения он не знал. – А то, что я корруниец? Никого не смутит? Вы много лет воевали с такими как я. – Не смутит. Ты инквизитор, Инуэм приняла тебя в нашу семью, а все остальное не важно. Она что-то увидела в тебе… – Доминик отложил меч с белой рукоятью и достал с красной, теперь рассматривая и его. – Что она могла во мне увидеть? Я не сделал ничего выдающегося. Почему она выбрала именно меня? – Рон начал медленно подниматься, с блаженством ощущая, что ни один сантиметр его тела не чувствует боли. Богиня исцелила все раны. – Брат, пути богини непостижимы простым смертным. Первый совет тебе: не ставь под сомнения ее решения. Я уверен, она еще много раз удивит тебя. Кстати, знаешь, что это за мечи? Рон замотал головой. Богиня их восхваляла, называла известным оружием. Настолько известным, что Рон даже не слышал про эти клинки. Дебильно усмехнувшись, Доминик начал рассказ. “Отчаянье”, с красной рукоятью и “Безысходность” с белой. Некогда простые клинки, позволяющие проводить коррунийскую казнь. Редкое оружие для подобного, выкованное не гномами. Высеченные на клинке руны усиливали коррунийскую душу, во время казни. Мечи бы так и остались просто искусно сделанным оружием. Пока, много лет назад, во времена первой коррунийской войны, одна Ама-Тае не подарила их своему мужу, коррунийцу. Щедрый и невероятно ценный подарок для любого воина. Как и у всех отношения в семье сводились к пользованию этой Ама-Тае, имя которое история не сохранила. Корруниец насилвал и исбивал ее. Самая старая история в коррунийской книге. В их доме проживало множество рабов. Корруниец имел высокое положение. И один из слуг отличался от прочих. Безрассудной смелостью и несгибаемой волей. Он полюбил эту Ама-Тае, свою хозяйку. Не стеснялся говорить об этом, восхищался ее красотой, дарил подарки…бедные и ничтожные рабские подарки, но от всего сердца. Не пугался, что Ама-Тае стоит донести об этом своему мужу и его казнят, растерзают. Девушка держала ухаживания в тайне. Потому, что чем дольше это происходило, тем чаще она ловила себя на мысли, что начинает чувствовать такое редкое, непостижимое, но желанное чувство, что зовут любовью. Но боялась открыться, прятала любовь в сердце за стальной дверью, под названием мнимое равнодушие, запертой тяжелым засовом, под названием страх. Но, раб не оставлял попыток месяцами и однажды сердце Ама-Тае дрогнуло. Она выплеснула томившиеся в сердце чувства, и ответила любовью на любовь. Вряд-ли в ту ночь во всем мире где-то страсть полыхала ярче, чем в подвале, на лежанке эльфа-раба. Запретная любовь получила взаимность и стала их главным секретом и главным сокровищем. Ама-Тае обрела настоящее женское счастье. Но, не надолго. Через некоторое время девушка узнала, что беременна. От раба. Как они не пытались это скрыть, муж узнал правду. И наступил момент кровавого, беспощадного коррунийского возмездия. Он поймал обоих и посадил в подвал, распяв жену на кресте, а эльфа приковал цепью рядом. Корруниец не мог простить измены без его разрешения, да еще и с рабом. Плод их любви был ненавистен ему. И прямо на глазах у эльфа, под его отчаянные, беспомощные вопли, он вырезал младенца из живота, обрекая и мать и ребенка на смерть. Ама-Тае молила о пощаде перед смертью, настолько искренне, настолько беспомощно…она кричала от безысходности, не в силах изменить хоть что-то. И клинок, которым был вырезан младенец, впитал душу матери, за что и получил свое название ”Безысходность”. А второй клинок, впитал душу отчаянно вопящего эльфа раба, получив название “ Отчаянье”. Этот безжалостный корруниец позже получил возмездие от богов и был убит. С тех пор душу влюбленных спят в мечах. И пробуждает их лишь крик коррунийской ярости, заставляя извергать те эмоции, что Ама-Тае и эльф испытывали перед смертью. “Отчаяние”, если его хозяин впадал в коррунийскую ярость, загорался красным, дьявольским светом. Любая рана, нанесенная в этот момент, плохо заживала, а кровотечение могло не останавливаться часами. “Безысходность” загоралась белым цветом. Цветом души замученной матери. И делало то, что Ама-Тае не успела сделать при жизни: меч заботился о своем хозяине, придавал сил и уверенности, подобно любящей матери. – Охренительно оружие. Его охрененость в том, что великодошная богиня-мать держит души в заточении, хотя могла бы и проявить милость, выпустить. – Рон задумался, пытаясь найти оправданию бездействия Инуэм, заступницы матерей, в этой ситуации. – Они поклялись быть вместе. Души чувствуют друг друга, когда мечи рядом. И они не хотят другой жизни. Влюбленные вместе хотя бы так. А стоит мечи разлучить - как они начинают ржаветь, быстро тупиться и вообще плохо справляются со своей работой. Так что держи их рядом. Оружие, конечно, страшное. И было бы весьма интересно посмотреть, что это за раны, которые оставляет “Отчаянье”. Но, Рон птенчик. Неумение впадать в ярость не позволит увидеть описанного Домиником воочую. – Ладно. Что там у нас дальше по плану? Инуэм оставила тебе или еще кому-то какие-то указания? – Рон решил вернуться к самому важному. Ведь теперь он инквизитор. И помимо исполнения воли богини он должен учиться смирению, не ставить любое, даже кажущееся глупым, решение богини под сомнение. – Как тебе сказать…–Доминик с неловкой улыбкой зачесал затылок. –... Заходила наша старшая сестра. Хелен. После смерти Ниммамиах она стала Великим Инквизитором Инуэм. Хотела поговорить с тобой, но ты оказался не слишком настроен на беседу. Храпел на всю хижину. И Хелен ушла. – И ничего не сказала? – Сказала. Из главного храма Инуэм выходит караван с тремя десятками инквизиторов и несколькими сундуками монет. Тебе, на первое время. Так же меня освободили от других дел. Попросили помогать тебе во всем. По всему миру, среди последователей Великолепной Матери пошел слух, что ты организовываешь новое королевство. И скоро сюда потянутся люди. – Доминик продолжал улыбаться и обрушил на Рона неприлично-дружелюбный взгляд, заставив отвернуться. – А конкретно? Что я должен делать? – Все в твоих руках, брат. Ты волен строить королевство так, как сочтешь нужным. А те деревушки, что мы посещали…их старейшины, уже ждут тебя на разговор, хотят просить принять их к себе. Немного странно. Рон подчинился Инуэм. Казалось бы, она вправе диктовать условия на которых будет построено новое поселение, но оставляет все на суд Рона. Что же. Тогда Рон будет строить по законам Ла-Аэры. Главный из которых: все имеют права на хорошую жизнь. Вне зависимости от пола и расы. Рон поднялся с кушетки и начал одеваться. Кто-то осмотрительно принес его броню в хижину. – Скажи-ка, Доминик. Странно видеть мужчину инквизитора, в подчинении богини женщин и матерей. Что тебя заставило? – Решил разбавить наступившую тишину Рон. – … сказал мужчина инквизитор Инуэм. Будь уверен: у меня свои причины, и, возможно, весомее твоих. Позже расскажу, за кружечкой эля. – Как-то обиженно буркнул Доминик. Рон не стал развивать эту тему. Все же, казалось странным, что среди богини женщин достаточно много служителей-мужчин. Облачившись в броню, Рон и Доминик вышли из хижины. Пришла пора исполнить первое задание богини: опознать в плененных тут коррунийцах генерала. Но, едва они вышли из хижины, как наткнулись на группу людей, во главе с тремя старейшинами. Среди остальных собравшихся можно было разглядеть не только ополченцев, что сражались тут, но и других, безоружных жителей деревень. Сотни глаз с настороженностью встретили коррунийца, заставив его остановиться. – Господин Рон. Говорят Вы собирайтесь строить здесь целый город? Заходила госпожа Хелен и предложила нам присоединиться к Вам. Скажите, что вы намерены делать? Какое будущие нас ждет, если мы подчинимся? – В глазах мужчины четко читалось сомнение. Что не удивительно. Жизнь научила их не доверять и бояться коррунийцев. Рон прокашлялся. Предстояло произнести речь. А красноречием он не особо-то и славился. Наверно, будет лучше сказать так, как есть. Без прекрас. Лишь сухие факты. – Я строю другой мир. Такой, что раньше было и представить невозможно. В моем государстве все будут равны. Вне зависимости от пола и расы. Я искореню голод. Со временем появится столовые, в которых любой, кто работает, сможет поесть вдоволь. Бесплатно. В моем мире не будет бездомных. Каждый гражданин будет вправе получить свой дом. Бесплатно. С учетом того, что он будет работать. В моем мире блага будут для всех. Не будет гонений за веру или ее отсутствие. Каждый вправе верить в то, во что пожелает. Или не верить вовсе… Народ начал тихонько шептаться. И Рон чувствовал одобрение с их стороны. – … но, есть и обратная сторона. Я требую четко соблюдать мои законы. Не будет тюрем. Если человек совершил мелкое правонарушение - получает предупреждение. За три предупреждения виновного отправляют в бессрочное рабство. До тех пор, пока он сам себя не выкупит. За правонарушения средней тяжести преступника ждет бессрочное рабство. За тяжелые, типа убийства - смерть… Собравшиеся снова зашептались. Теперь уже не так воодушевленно. Но, Рон был тверд в своих решениях. В его мире не будет преступлений. Каждое существо сможет спокойно жить, не боясь, что его ограбит или убьет сосед. – … так же все деньги в моем мире принадлежат государству. Я запрещу иметь свое дело. Точнее запрещу им владеть. Если человек открывает, к примеру, таверну, то эта таверна тут же переходит в собственность государства, как и все доходы от нее. Тот человек, что открыл таверну, становится ее управляющим, и получает процент от доходов. Но, даже это не все. Каждый мужчина и женщина, достигшие пределов роста, должен стать потенциальным воином, мочь защитить себя, свою семью и наше государство. Я введу обязательные тренировки по вечерам. Для каждого. – Лишь так можно прокормить всех. Чтобы бесплатно выдавать еду и жилье - Рон должен владеть едой и жильем. – Но, простите…У вас такие большие планы. Предстоит много работы. Будут приходить люди, которых заселять и кормить уже сейчас. А у Вас нету ничего. Нужно сеять и строить. Обычным работягам предстоит горбатиться с утра до ночи, а Вы еще и на тренировки хотите их отправлять? Быть может, отложим до тех пор, пока жизнь не устаканится? – В глазах старейшины читалась неуверенность, но и интерес вместе с тем. Похоже, плюсы идей Рона перевесили минусы в глазах людей. – Нам предстоит строить сотни, тысячи домов. Засеять гектары земель, разводить скот, открывать фабрики. Тут река рядом. Там рыбные хозяйства организуем. А теперь представьте, как скоро появятся люди, желающие забрать все то, что Вы, мой народ, вырастили непосильным трудом? Нам необходимо защищать себя. Позже обязательно появится регулярная армия, что будет защищать вас. Но, сейчас люди нужны для строительства. – Похоже и это убедило людей. Действительно. Рон дает надежду на лучшее. Еще недавно все эти люди не имели надежды. Просто выживали изо дня в день, даже не надеясь, что жизнь изменится. И вот сейчас каждому из них есть к чему стремиться. – Просто не будет. Особенно первое время. Голод никуда не денется и спать придется где попало. Будут бандитские набеги, будут жертвы. Не каждый из вас доживет до того момента, когда все станет хорошо. Но, ваши дети доживут. И через пару поколений, ваши внуки, смогут прочитать про голод лишь в книгах, или услышать из ваших рассказов. Старейшины переглянулись, затем обернулись, наблюдая за реакцией жителей. Один из старейшин, под одобрительные кивки остальных, вышел вперед. – Мы с тобой, господин. Делай, что должен. Защищай нас. А уж пахать и строить…это наша забота. К вечеру мы составим план возделывания земель и зайдем за одобрением. – Я буду сильным и справедливым лидером. – Рон выпрямился, слегка подпрыгнув, и ударил предплечьем в грудь. Старейшины ответили таким же воодушевленным жестом. Затем обернулись к людям и один из них закричал: – За работу, граждане! Сделаем наше будущие светлым! И люди начали расходиться. Рон поймал на себе загадочный взгляд Доминика. – Как мне теперь к тебе обращаться? Король? Владыка? Господин? У Рона вырвался смешок. Ведь и правда. Он теперь король. Король Бесомота и трех деревень. Не зная что ответить, корруниец просто пожал плечами. – Да ты сама красноречивость…вот еще что…мы захватили бандитов. Плюс у них тут женщины и дети, что не принимали участия в бою. Что с ними делать? – Они медленно зашагали в сторону крепости, дабы, наконец, разобраться с генералом. – С деньгами нас ждет ужасный напряг. Поэтому тебе задание: много бандитов убежали. ты должен выловить их и продать в рабство. Работорговля всегда приносила хорошие деньги. Что касается их семей…тех, кто захочет остаться тут-пусть остаются. но,проверь их. Каждого. Остальных изгони. Доминик скорчил кислую физиономию. – Продать мужей в рабство, а жен и детей признать гражданами? Ты в своем уме? Сам же пускаешь к нам потенциальных предателей? – Ты, похоже, не уловил посыла. Мир. Для. Всех. Любое существо считается хорошим, пока не докажет обратного. – Рон осознавал риски. Но, концепция мира Ла-Аэры в этом отношении прописывалась в ее книге предельно четко. – Жди бунтов, убийств, воровства… – Доминик беспомощно развел руками. Но, переубеждать не пытался. – А теперь я хочу поговорить с тобой о том, что не мог сказать простым людям. Их безопасность наша с тобой обязанность. Первый же мой указ будет о том, что ты и я получаем право на убийства. Без суда и следствия. Любого человека. Наша задача поддерживать порядок, хирургически точно вырезать опухоли в обществе. – Безопасность для жителей, говоришь? Как же они могут быть в безопасности, если мы с тобой сможем убить любого? Про равенство вообще молчу. – Доминик задрал подбородок, погружаясь в раздумья. – Только так мы сможем навести порядок. Крестьяне беззащитны, по большей части. Только на нас они могут надеяться. И мы не можем их подвести…и это временно решение. Нужно организовывать судебную систему. А для этого нужен маг, что способен отличать правду от лжи. Дай клич по округе. Инквизитор закивал. Складывалось впечатление, что он ушел в себя и не слышал и половины из сказанного Роном. – Я тебя понял. Мы с инквизиторами попробуем уследить за порядком. В оружейке осталось довольно много снаряжения. В том числе коррунийского… – Да, как только появится возможность - начинай обучать людей. Землепашец должен стать воином, когда требуется. Но, воин не должен становиться землепашцем. Нам нужны люди, для которых сражения будут единственным занятием. Придя в казематы, среди коррунийских трупов, Рон смог опознать нужного генерала. Жаль, что остальных убили до того, как он пришел в себя. За коррунийцев-рабов можно было бы выручить неплохие деньги. Весьма экзотичный товар. Затем Рон отправился осматривать свою комнату. Как и полагается королю - он взял лучшую. Бывшего главаря бандитов. С шикарной кроватью из красного дерева. Да и не только спальное место привлекало внимание. Там оказалось и много другой, не менее дорогой мебели. В своей же спальне Рон устроил и кабинет, где намеревался проводить большую часть времени, составляя планы на будущее и следя за их исполнением. Предстояло расширяться, переносить стены дальше. Нынешние укрепления не способны вместить всех желающих уже сейчас. А дальше будет только больше. О защите предстояло подумать основательно. Проектировать стены Рон собирался на коррунийский мотив. Не одна стена, а сразу три. Лесенкой. При осаде нападающим предстояло брать все три рубежа. Если удавалось взять первый ярус, самый низкий, то с остальных двух на нападающих сыпались стрелы, принося огромные потери. Именно поэтому никто и никогда не решался штурмовать Коррунил. Такая защита весьма эффективна, но и весьма дорога. И, поэтому, воплощение затеи придется отложить на неопределенный срок. Ближе к вечеру начали приносить первые отчеты и просьбы, планы и доклады. И Рон зарылся в бумажки по самые уши. Конечно, он ожидал подобного. Бумажная работа станет для него главным занятием…но…чтоб настолько. Да и просто не хватало опыта, чтобы разобраться со всем самому. Радовало лишь одно: теперь у Рона не было времени горевать о прошлом. Все его силы и мысли забирала забота о будущем. Сейчас, даже просто перебирая бумажки, он вершит историю. Ближе к полуночи раздался стук. Стук, который Рон слышал за сегодня несколько десятков раз. – Да? –Зевая ответил он. В комнату зашел мужчина. Внимание привлекла богатая рубашка, с дутыми, висящими рукавами, и коричневая жилетка, с синими драгоценными камнями на воротнике. Он явно не из его подчиненных. Тогда кто он, и что ему надо? – Приветствую, король Рон. – Он поклонился, согнувшись почти пополам. Рон молча кивнул в ответ. – Позвольте представиться. Мое имя Сефиран. Я полномочный представитель сети барделей ”Мечта ангела”. Приходилось слышать про эту сеть. Весьма обширная, представленная свои филиалом в каждом богатом поселении. Даже в Корруниле умудрились выбить себе место. Уважаемая и сказочно богатая организация. – Чем могу? – С интересом произнес Рон, разгребая бумажки на столе, в поисках места, куда можно пристроить руки. – До нас дошли слухи о ваших планах. Нам они кажутся весьма многообещающими. Мы бы хотели открыть у вас одно из своих “отделений”. Но, вот беда, нам отказали в покупке земли, сказали, что вся земля принадлежит вам, и не продается. – Мужчина выглядел надменно и самоуверенно. Взгляд его демонстративно игнорировал Рона, устремившись на висящую за спиной картину. Будто не признавал власть над собой. Тот факт, что представитель сети так быстро оказался тут говорит о много. В первую очередь о амбициозности затеи Рона. Хозяева сети барделей - дельцы, и не будут разбрасываться деньгами. Значит они уверены, что смогут получить хорошую прибыль и сейчас стремятся занять хлебное место, пока это возможно за скромную сумму. Но, оставался нюанс: закон, который еще пусть и не издан, но был обещан жителям. Земля и постройки в Бесомоте принадлежат государству. – Я могу дать разрешение на строительство, Вы можете назначить своего управляющего, и направить своих работников. Но…вся прибыль достается мне. Вам я буду отправлять лишь процент. Сефиран нахмурился, явно не в восторге от такого предложения. – Мы думали Вы деловой человек, господин. Подумайте. Наше заведение принесет Бесомоту множество пользы. У нас лучшие, чистые, девочки и мальчики. Проверенные и вежливые. Каждый прекрасно знает свое дело. Любой торговый караван с большей охотой пойдет сюда, зная, что тут есть мы, что есть место, где можно отдохнуть и расслабиться. Это заведение не нуждается в рекламе. Да и Рон сам понимал, что глупо отказываться от такого предложения. Бардель поможет и жителям. Впереди тяжелые времена, и “Мечта ангела” станет редким местом, где жители смогут отдохнуть после тяжелого рабочего дня. Построить нечто подобное за свой счет Рон не сможет еще долгое время, да и когда сможет…ему вряд ли удасться добиться того качества девочек, что предлагают сейчас. К тому же и насчет караванов гость безусловно прав. – Я не могу отдать вам в собственность землю. Но, я готов идти на уступки. Я дам письменное обещание, что не буду лезть в ваши дела, пока вы не нарушайте закон. также увеличу размер процентов от прибыли, что отправляется вам, до трех четвертей. Также мы будем защищать ваше заведение. – Предложение весьма щедрое, для местных законов. Но, вероятно, недостаточно щедрое для гостя. Мужчина задумался, водя языком по пухлой верхней губе и некоторое время молчал. Затем, наконец, посмотрел в глаза Рона с твердостью, непоколебимостью. – Вы не лезете в наше дело. Никаким образом, если мы не нарушаем законы. Управляющая, которую назначим мы, должна видеть Вас и Ваших представителей только если Вы пришли за девочкой. И раз в месяц мы высылаем Вам пятнадцать процентов от выручки. При этом мы строим здание, содержим его и нанимаем персонал сами. Опять же без вашего вмешательства. Рон кивнул, моргнув глазами. Сефиран сбил цену, но, придется принять. В конце концов не только деньги важны, но и настроение в обществе. Этот разговор ткнул носом в очередную проблему: до Бесомота нет нормальной дороги. И нет средств на строительство и обеспечение безопасного прохода по ней…впереди еще столько дел, конца которым не видно.