Долг крови

В зале повисает тяжелая тишина, но вот Тагорихимэ выходит вперёд и, кланяясь, широким жестом ведёт рукой в сторону. — Один момент, достойнейшая, — останавливает привратницу Кисаме. — Прошу прощения за мою неосведомленность, но вы нам не поясните: разве, получая приглашение, гость не должен преподнести хозяину дар? Кисаме достаёт заготовленную коробку. И улыбка Тагорихиме становится шире. — О, какая приятная неожиданность! — ведьма в одно движение приближается к мечнику. — Такой образованный мужчина, такая редкость. Протянув руку, скользит пальцами вдоль края коробки, почти касаясь её. — Может быть… я могу вам предложить обсудить нюансы этикета сегодня вечерком? Как вам идея?.. Не переживайте, с достойной Гуйжэнь Мейли я договорюсь. Мы столько всего интересного сможем обсудить… Глаза ведьмы горят хитрыми огнями, а руки поглаживающими движениями проходятся над крышкой, чуть задерживаясь над пальцами Кисаме. — Вам, Кисаме-сан, будет очень интересно! Обещаю! — Кхем! — за их спинами гулко разносится недовольный кашель. — Куда руки-то тянешь, злыдня? К чужому-то! И хотя самого мудреца не видно, голос его словно звучит сразу со всех сторон. — Коробочку вашу, вон на кушоточку поставьте. И будет вам дар принят. На мгновение прекрасное лицо Тагорихиме сменяет злобный змеиный оскал, но ведьма отступает, давая мечнику дорогу. Тот подходит к возвышению, поднявшись по ступеням, опускает коробку на кушетку. Постояв немного, Кисаме всё же развязывает праздничный бант на коробке. И застывает, смотря на что-то перед собой. Итачи видит, как напрягаются плечи мечника. Минута сменяет минуту, но его напарник так и стоит столбом возле кушетки. — Эй, Кисаме, ты чего там застыл-то? — звонкий голос Мейли заставляет Кисаме вздрогнуть и обернуться. — А-а? — словно проснувшись, тянет Кисаме. — Иди сюда! — кричит Мейли. — Чё ты там застрял? Кисаме возвращается. Но вид у туманника непривычно растерянный и задумчивый. Мейли тоже настороженно поглядывает ему за спину. Впрочем, у Итачи нет желания разбираться в этом, даже сосредоточиться толком не получается. В голове вновь и вновь звучат слова мудреца, предрекающие ему жуткую участь. Приходится до боли сжать зубы, чтобы хоть как-то сохранить лицо. Их ведут извилистыми коридорами без окон. В другое время Итачи бы запомнил все повороты, но сейчас ему всё равно. Всё кажется бессмысленным и пустым. — Солнышко, прости за глупый вопрос, — между тем задумчиво начинает Кисаме, — но не могла бы ты прояснить один момент? Мне показалось или нет, но ваш Великий Мудрец Белый Змей — женщина. Или я ошибаюсь? — Нет, всё так! — тут же откликается Мейли. — Он, тип таво, самка. Да! А чё тебя вдруг заинтересовало? — Прости, но почему вы его… то есть, её называете Старикашка? — Потому что она — Мудрец! А Мудрец это он, поэтому Старикашка. Ниндзя подвисают, пытаясь переварить объяснение ведьмы. Только Итачи хмурится, а в голове лишь чёткое понимание: долг надо вернуть Нимрогу. Главное успеть, пока другие не опередили его. Некстати вспоминается обещание, данное Пеламиде. Неужели слепая ведьма знала всё ещё тогда? — Орочимару тоже вроде как мужик, — передергивая плечами, замечает Саске. — А выглядит, как баба. — Орочимару использует чужие тела, — машинально поправляет отото Итачи, пытаясь хоть как-то отвлечься от каши тревожных мыслей в голове. — Честно говоря, и его, скажем так, мужская вариация вызывает некоторые вопросы, — обтекаемо возражает Кисаме и на удивленный взгляд Саске: поясняет — Стыдно признавать, но я не сразу понял. Пришлось некоторое время за ним понаблюдать. Им показывают комнаты: четыре просторные залы, устланные коврами и с широкими роскошными кроватями, усыпанными подушками. На прикроватных столиках стоят вазы с фруктами. — Прошу вас, доблестные воители, располагайтесь, — кланяется Тагорихимэ. — Еда не отравлена. Питьё! Взмах широкого рукава дополняет обстановку ещё одним столиком с несколькими кувшинами. — Достойнейшая Тагорихиме, прошу прощения за навязчивость, но нам бы не помешало совершить омовение после тягот похода, — привычная велеречивость Кисаме находит благодарных слушателей. Ведьма, улыбаясь, хлопает в ладоши, и в дальнем углу залы появляется дымящаяся паром бадья с охапкой белых полотенец рядом. В воздухе тут же распространяется запах трав. — Что-нибудь ещё желает благородный муж? — улыбается Тагорихимэ. — Благодарю вас за заботу, достойнейшая. Не смею вас больше тревожить. — Ну что вы, Кисаме-сан, забота о вас совсем не в тягость. Вы гость, моя обязанность оказать вам всяческое содействие. — Это огромная честь для меня, но прошу вас не беспокоиться. Мои потребности весьма скромны. — И всё же мне будет неловко… —Алё! — прерывает расшаркивания привратницы и мечника Мейли. — Мы тоже тут! Нам бы тоже пожрать, и что-нибудь из мяса! Тагорихиме вежливо кивает. — Всё необходимое вы найдёте в ваших апартаментах. Не дожидаясь, пока Хошигаке начешется языком и выставит настырную ведьму вон, Итачи идёт в соседнюю комнату. Обстановка там та же, разве что к вазам с фруктами добавились тарелки с мясными нарезками. Но не успевает даже раздеться, как следом без стука входит брат. Саске напряжён и выглядит решительно. — Надо поговорить! — О чём? — устало уточняет Итачи. Ему не до разговоров: помыться бы, да лечь в кровать. — Я что, тебе не родной? — Не повторяй глупости, — Итачи едва сдерживает тяжёлый вздох, но вместо того, чтобы отмахнуться, садится на край кровати, снимая наручи. — Они просто идиотки! Саске отводит глаза и сопит, наклоняя голову. Приходится расширить ответ: — Мы ходили навещать маму с отцом сразу, как ты родился. Отец был очень рад. — Её могли… изнасиловать, — не уступает отото, уцепившись за глупость, сказанную ведьмами. — А отец мог узнать позже. — Саске, последние слова родителей были о тебе, — Итачи отстёгивает оружие и снимает жилет. — Перестань нести чушь! Они тебя любили! — А ты?.. Тебе же не нужны мои глаза. Тогда зачем всё это? — Всё сложно. — Нет никакого желания вести задушевные разговоры, да и ни к чему они ни Саске, ни ему самому. — Давай просто оставим эту тему. — На потом? — огрызается брат, опаляя гневный взглядом. — Навсегда! — Опять?! — взрывается Саске. — А там ты предлагал поговорить… — Пожалуйста, Саске, оставь эту тему, — в голосе проступает усталость. — Просто забудь, а когда всё закончится, вернись в Коноху и живи там. И забудь о том, что у тебя был брат. Поверь, так будет лучше для всех. Особенно для тебя! — Почему? Я всё слышал. И я не понимаю, почему? Итачи молчит. Говорить искренне он давно отвык. Да и кому нужна искренность мертвеца. Толку от неё. — Я не понимаю! — Да, я тебя люблю. Так сильно, что готов пойти ради тебя даже на смерть. Поэтому не надо сводить на нет все мои старания ради тебя. Просто живи так, как будто меня никогда не было. Некоторое время Саске молчит, переваривая признание Итачи. — Ты всё ещё служишь Конохе. Вздохнув, Итачи прикрывает глаза, пытаясь хоть на пару мгновений отгородиться от настойчивого интереса. — Это неважно! Просто не лезь туда, куда лезть не надо! — Ты правда убил родителей? Или тебя заставили взять на себя вину? — Я правда убил их и всех остальных Учих, — чеканит ответ Итачи. — Меня никто не заставлял, это был мой выбор! На этом всё. — Тебя заставили, и ценой была моя жизнь, — глаза Саске смотрят остро, он щурится вслед за своим мыслями. — Так? — Саске, почему ты не хочешь меня услышать? — Потому что ты идиот! — Вообще-то я гений! — усмехается в ответ Итачи. Короткий смешок демонстрирует, что заявление Итачи Саске не поддерживает. — Наруто вот не гений, — кивает Саске куда-то в пустоту. — Он тупее меня в разы. Но зачастую идиотом оказывался я. Упоминание братом джинчуурики, заставляет вспомнить недавний разговор с Мейли. — Будь с ним аккуратнее, — решает предупредить брата Итачи. — Ты о чём? — тут же настораживается Саске. — Он может быть опасен. — Он носитель девятихвостого, — заметно успокаиваясь, фыркает Саске. — Я знаю. — Я не об этом, — разговор с братом окончательно утомил, тем более никакой конкретной информации он не может дать Саске. — Просто будь внимательнее. — А о чём? — допытывается брат. — Я не знаю! — признаётся, сдаваясь, Итачи. — Мейли сказала, что он может быть опасен. — Мейли идиотка. — Да, — соглашается Итачи. — Но она может видеть вещи, которые не видим мы. — Наруто придурок, каких мало, — кажется, Саске просто отмахивается от его предупреждений, но тот продолжает почти без пауз. — Но, знаешь, мне иногда кажется, будто мир меняется под его желания. Так не должно быть, но так получается. Прикинь, он с Нейджи подружился, который никого в грош не ставил. Да ладно, они с Гаарой подружились. А он тот ещё псих, его собственные брат с сестрой боялись до усрачки. А теперь они друзья. Видел, даже приперлись помогать меня спасать? Идиотизм! Итачи только пожимает плечами в ответ на тираду брата. Кажется, разговор закончен. Но тут Саске вновь ощетинивается: — Кто такой этот Данзо? Вот это уже куда более скользкая тема. Приходится ответить жёстче: — Не связывайся с ним, он очень опасен. — Кто он? — настаивает Саске, впиваясь взглядом в старшего брата. — Начальник тайного отдела контрразведки Листа, — приходится пойти на уступки, чтобы не дать развиться данной теме. — И я не отвечу на вопрос, какие у нас с ним дела. — Я уже понял. А что там за тема с землёй? — Не знаю, с этим тебе ещё предстоит разобраться. — Почему он уверен, что отец жив? — Потому что, возможно, отец жив, — поясняет Итачи. — Есть техника, способная изменять реальность — Изанаги. Это секретная техника клана Учиха. С её помощью можно отменить ранее произошедшие события, при определенном мастерстве даже собственную смерть. Цена — глаз, с помощью которого ты её используешь, слепнет. — Почему ты ей не хочешь воспользоваться? — Потому что я не знаю всех условий. Потому что эту историю надо закончить. Потому что я предатель, за голову которого назначена награда. Такие не живут долго. Потому что я допустил много ошибок, цена которых для живого может быть слишком высока. В комнате становится тихо. Ставки слишком высоки, и Итачи решается продолжить: — Я сейчас состою в организации, цель которой — призвать древнюю богиню. Для этого надо запечатать в статую Гедо всех биджу. Этого нельзя допустить. Тебе придётся найти способ это остановить. За организацией стоит человек, называющий себя Учиха Мадара. Он носит оранжевую маску и ведёт себя, как клоун. Он очень опасен. Не верь ничему, что бы он ни говорил… особенно обо мне. Ему помогает человек с риннеганом. Его зовут Пейн. Объединив риннеган и шаринган, ты получаешь возможность управлять статуей Гедо и активировать Бесконечное Цукуёми, которое приведёт к гибели человечества. Выучись, стань сильнее и найди способ всё это остановить. Ты меня понял? — А ты?! — Саске, я всё сказал! Разговор окончен! Некоторое время брат стоит, гневно раздувая ноздри. А потом, развернувшись, молча выходит из комнаты. И стоит двери закрыться, как тут же в неё прилетает глухой удар.