Долг крови

— Я, с вашего позволения, пойду, — едва Тоби достраивает башенку до половины, как из-за стола поднимается Кисаме. — Хочу воспользоваться моментом и отдохнуть в тишине. Он уходит под насупленный взгляд Мейли. Более того, ведьма начинает вставать следом, Итачи приходится её остановить: — Мейли, разве у тебя нет вопросов к Тоби? — У меня к нему? — девчонка скептически меряет взглядом скрывающегося под маской глупца Мадару, но в конце концов качает головой. — Нет. Мадара тоже замирает, видимо, с интересом глядя на девочку, — под маской этого не разобрать — тем более что хитрец повернулся так, чтобы Итачи не было видно направление взгляда единственного глаза. Решать надо быстро: чтобы погрузить в гендзюцу ведьму, как и ему самому, Мадаре достаточно мгновения. Встав, он переставляет свой стул, садясь рядом с Мейли. Хорошо бы еще, для перестраховки, влить в девушку своей чакры, чтобы окончательно убедиться, что та не попала под власть шарингана Мадары. Но для этого к ней надо прикоснуться, а это кажется Итачи слишком демонстративным. — Он был со мной в ту ночь, — поясняет тему разговора Итачи. — В какую? — Когда погиб клан Учиха. — Так он, тип таво, тоже Учиха! — наконец догадывается Мейли. — А-а, ну да! Абы кому твой папашка-то поди не дал бы на своей-то территории народец резать. Логично! Тоби карикатурно вплёскивает руками, изображая шок, но молчит. — А когда дело было? — оживляется ведьма. — Нужно точное время и дата. Итачи называет дату и время начала операции. Тоби в кои-то веки сидит тихо, а может быть переключился на свою истинную личность. — Угу, — Мейли, аккуратно потянувшись, пододвигает к себе недостроенную башенку и оставшиеся фишки, ровняет, принимаясь сама достраивать. — А народу сколько было убито, тип таво, в штуках? — Всего сорок восемь человек, включая моих родителей, — чётко отвечает Итачи и, подумав, добавляет, — Уже потом на рассвете было еще два АНБУ. — По идее это уже, тип таво, не считается, — Мейли укладывает последние бруски на башенку и теперь любуется своим творением. — Можно играть? — радостно подпрыгивает на стуле Тоби. — Можно я первый? — Нет! Первая я! Девочкам надо уступать… Кто из вас сколько убил? Хочется уточнить, почему это важно, но Итачи сдерживается, просто называя свою цифру. — Хорошо, — кивает Мейли, вытягивая первый брусок. — А было в ту ночь, тип таво, что-нить необычное, странное… Что-то такое, чего быть не должно было? Или кто-то, кого там не должно было быть? Тоби принимается постукивать пальцем по маске, кривляясь. — Итачи-семпай, простите-простите! Но, зачем нам вспоминать такие ужасы? Это всё так грустно, я почти плачу! А нет, не почти! Я точно плачу! — громко шмыгает носом Тоби. — У вас нет платочка? — Да, тут, тип таво, такое дело, — вместо Итачи поясняет Мейли. — Папаня этого, — ведьма тычет пальцем в Итачи, — походу наделал так мощно долгов, что в итоге решил вашими руками свои дела поправить. Тип таво! — Как некрасиво, — почти искренне ахает Тоби. — Угу, — соглашается Мейли. — Ну так что, вспомнили что-нить такое? — Там был Нимрог, — отвечает Итачи, решив придержать пока информацию про второго наблюдателя. — Да! — подхватывает его слова Тоби, но постепенно звонкий голос Тоби становится глуше. — Тоби вспомнил! Их было двое. Такой один в цветастой рубашке и… второй в форме АНБУ, маска Сокола. Это они ваши кредиторы? Итачи просто кивает. — Ух ты! Это получается настоящий детектив, и вы расследуете преступление? А можно с вами? Я уже знаю, кто убийца! — Вау, я, тип таво, тоже! — радостно кивает Тоби Мейли. — Вопрос тока не в этом. Так было ещё что в процессе? — Было! — с готовностью кивает Тоби. — Мне очень хотелось писать! — И как? — Мейли аж подаётся вперёд, налегая на стол грудью. — Что как? — тут уже теряется даже Тоби. — Пописал? — Нет, — кокетничает тот, отклоняясь в сторону от напора ведьмы. — Тоби терпел и даже не намочил штанишки. — Неинтересно, — отмахивается девушка. — Всё? — Но я очень сильно хотел! И терпел! Не будь этот разговор так важен, Итачи бы давно ушёл с кухни. Слушать это издевательство над случившейся трагедией просто невозможно. Но разговор надо закончить, да и Мейли оставлять наедине с Мадарой нельзя. И он отстраняется от грубых слов, пропуская их мимо. Важна информация, а не форма. — Но потом всё-таки решил воспользоваться туалетом в одном доме, — продолжает рассказ Мадара. — Хозяева уже были не против. Правда-правда! Захожу я в кабинку, снимаю штанишки, достаю… Мейли аж снова подаётся вперёд, открывая рот в предвкушении. — Ой, Тоби стесняется такое рассказывать! — Ой, тут, тип таво, все свои! Давай, подробности! Чё дальше было? — Я пописал! — И всё? Больше ничего? — Ну, а что ещё можно делать в туалете? — сконфуженно разводит руками Тоби. — Ну, — задумается ведьма. — Подрочить? В ответ Тоби кхекает и тут же заходится в кашле, похоже, подавившись слюной от столь неуместного и дикого предположения. — Эй, что с тобой? — взволнованно подрывается девушка, принимаясь похлопывать по спине пытающегося откашляться Мадару. — Тебе, может, салфеточку дать? Мадара вяло отмахивается от чужой заботы. Пока Итачи концентрируется на формулах расчёта полёта сюрикенов в ветреную погоду. — Тоби хороший мальчик, — ещё не до конца откашлявшись, пытается ответить Тоби, но из-за спазмов проступает настоящий голос Мадары. — Он такими вещами не занимается. — Зря! Это, тип таво, для здоровья надо! — осуждающе качает головой Мейли. — Так что, всё? На этом приключения закончились? — Я берегу себя для настоящей любви! — находит ответ Тоби, отфыркивясь напоследок. — То есть, встретишь ты свою любовь… а сам-то, тип таво, ничегошеньки и не умеешь, — грозит ведьма. — Надо тренироваться! Или вдруг у тебя не стоит? Тогда лечиться! — А с Итачи-семпаем вы тоже тренируетесь? — восстанавливает статус кво Тоби, скабрезно хихикнув. — Или с Кисаме-саном… Ты же у него ночуешь, да? — Вернёмся к делу! — опережает ведьму с ответом Итачи. — Это всё, что ты можешь рассказать? — Эм… нет, — всё же возвращается к теме Мадара. — У них в доме зеркала были какие-то странные в прихожей. Я, когда уже уходил, обратил внимание. Они были просто чёрные, ничего не отражали. — А внутри? — тоже переходя на серьёзный тон, уточняет Мейли. — Внутри никого не было? — Эй, я не вру! Просто чёрно-чёрные! — пищит голосом Тоби Мадара, но сбивается. — Хотя… мне показалось, что оттуда за мной следили. — Ну, похоже, повезло! — делает вывод ведьма. — В чём? — Итачи тихонько выдыхает. — Возможно, в том, что он вовремя свалил, — кивает на Тоби Мейли. — Теперь-то всё, или ещё что-то было интересненького? — Те двое, — задаёт свой вопрос Итачи. — Ты их раньше в квартале видел? — А, ты знаешь, да! — откинувшись на спинку стула, складывает руки на груди Мадара. — Тот АНБУ, он иногда появлялся в квартале, почти всегда куда-то спешил. Я думал, он посыльный Третьего. Один раз пытался за ним проследить, но вёрткий товарищ оказался. Как-то почти подловил его, он заскочил в кабинет Фугаку-тайчо, но потом всё же, видимо, почуял слежку… постоял немного и ушёл. А со вторым ещё интереснее дело было… Закинув ногу на ногу, Мадара некоторое время молчит, погрузившись в воспоминания. — Я думал, они с твоим отцом приятели, — начинает он. — Как-то этот Нимрог заходил к твоему отцу в гости. Они смеялись и вели себя весьма панибратски, как близкие друзья. — А о чём говорили? — настораживается Итачи. — Не знаю, — качает головой Мадара. — Я как-то не обратил на них внимания. — Как они шли? — встревает в разговор ведьма. — Кто вошёл в дом первым? В руках что-то было? — Ам, — вздыхает Мадара — Первым в дом вошёл Фугаку. А с собой у них было две бутылки вина. Нёс Нимрог, одну в руке, вторую подмышкой. Почему это важно? — И Нимрог не отдал вино Фугаку до входа в дом, так? — игнорируя вопрос Мадары, хмурится Мейли. — Да, — подтверждает тот догадку ведьмы. — И что же это значит? — Мадара подается вперёд, устраивая локти на столе. — То, что ты прав. Они хорошие приятели, очень хорошие. Ну, или были ими, пока Фугаку не прокатил Нимрога с долгом. За столом повисает молчание, во время которого Мадара задумчиво вытаскивает из башенки с нижних ярусов несколько брусков. В этот раз он действует аккуратно, не нарушая баланса башенки. — А Аими? — пытается закрыть белые пятна истории Итачи. Но в ответ Мадара жестом показывает непонимание вопроса и приходится пояснить: — Учиха Аими? Старшая сестра Микото, моей матери. О ней знаешь что-нибудь? — Ты думаешь, мне делать было нечего, кроме как подглядывать за девушками Учиха? — отмахивается Мадара и, пресекая дальнейшие расспросы, добавляет: — Она мне была неинтересна. К чему вопрос? — Не знаю, — честно отвечает Итачи. — Мой отец собирался жениться на ней, но она погибла. Я надеялся, возможно, ты знаешь, как именно. — Нет, — повторяет свой ответ Мадара. — А что с джинчуурики девятихвостого? Его опять куда-то услали из деревни. — Да?! — вздёргивает бровями Мейли. — А этот ваш Данзо, он точно не в курсе всей вашей истории? Вот помяните моё слово, жопой чую, это он, тип таво, подсуетился насчёт вашего Наруто. — Оу, — возвращая себе придурковатый образ Тоби, хлопает в ладоши Мадара. — Ты и про джинчуурики знаешь? Мейли, да? — Немножко, — улыбается в ответ ведьма. — Но эти ваши пушистики хвостатенькие, тип таво, не моя тема. Нам бы с вашими семейными тайнами разобраться. Уж больно у вас как-то всё мутновато. — Ой, а я-то думал, это Итачи-семпай разбирается… а, выходит, ты? — А я, тип таво, приглашённый специалист! Оказываю разностороннюю помощь. Хочешь, и тебе чем-нить помогу? Ты только попроси! — Нет уж, спасибо, не люблю б/у-товар! — Ой, подумать какой, тип таво, разборчивый, — со смехом кривится в ответ Мейли. — Значит тебе, тип таво, чистеньких подавай, а у самого-то рыльце в пушку! Это попахивает лицемерием, не думаешь? — Это с чего же такие выводы? — А я это чую! И никогда в таких вопросах, тип таво, не ошибаюсь. — И всё же ты ошиблась, — смеётся в ответ Тоби, пытаясь вернуть себе дурашливый вид. — Я уже говорил, что жду свою настоящую любовь! Так что… — Жаль, не дождался! — прерывает его Мейли, зло хихикая. — И походу, тип таво, не помнишь как… — Что? — в единственной глазнице маски мелькает красным. Тело реагирует даже быстрее, чем сам Итачи осознаёт, что происходит. Одним движением он разворачивает стул с Мейли себе за спину, вставая на линию взгляда Мадары. — Это уже лишнее, — несмотря на бушующую внутри бурю, голос звучит ровно и холодно. — Ладно-ладно, я пошутил! — идёт на попятную Тоби, вскидывая руки вверх, только вот шаринган так и не гасит. — Правда-правда! Не стоит так напрягаться. — Идём, — Итачи дёргает за плечо ведьму, но та, кажется, даже не успела сориентироваться в ситуации. В итоге, дёрнув Мейли вверх, он поднимает её вместе со стулом, в который та вцепилась в момент маневра Итачи. Через неловкое и напряжённое мгновение, пока двое Учих сверлят друг друга взглядами, она отпускает стул и тот с жалобным дребезгом падает на кафель. Тоби благостно подпирает кулаком щёку и наконец расслабляется. А Итачи просто выпихивает притихшую ведьму в коридор. Ведьма было дёргается в сторону двери Кисаме, но Итачи не отпускает, лишь крепче сжимая запястье Мейли. Так что та начинает недовольно попискивать и выкручивать руку в попытке освободиться. Лишь закрыв дверь своей комнаты, Итачи отпускает мерзавку. — Научись держать свой поганый язык за зубами! — наконец позволяет злости проявиться Итачи. — Тебя же несколько раз предупреждали! — А чё я такова сказала?! — возмущается в ответ Мейли, отпрыгивая от разозлённого шиноби. — Садись! — пихнув ведьму на кровать, Итачи садится напротив. — Смотри мне в глаза! Активировав шаринган, он пытается прощупать сознание ведьмы, ища заложенные Мадарой техники. Того мгновения бывшему лидеру клана Учиха вполне было достаточно, чтобы поставить ловушку. Итачи это знает слишком хорошо, сам много раз пользовался этим приёмом. — Эй, отстань, — недовольно морщится Мейли. — От тебя голова болеть начинает! — Терпи! Как у тебя вообще мозгов хватило его провоцировать? — Кого?! Я никого не провоцировала, мы просто мило болтали! — Дура! Он мог тебя убить! На это уже девчонка молчит: то ли признавая правоту Итачи, то ли не желая продолжения бессмысленного спора. Минут через десять, когда уже у самого Итачи начинает гудеть голова от напряжения, он закрывает глаза, откидываясь спиной на стену. Мейли сидит рядом, потом пытается улечься, свернувшись клубочком. Так, в блаженной тишине, проходит ещё минут пятнадцать, пока ведьма тихонько не сползает с кровати. — Ты куда? — приоткрывает глаза Итачи. — Мне тут скучно! — обернувшись, огрызается ведьма. — И подушка жёсткая. С этими словами Мейли, развернувшись на пятках, уже не таясь, направляется к двери. Но открыть не успевает — подорвавшись, Итачи успевает заблокировать дверь ладонью. — У тебя нет защиты от шарингана! Ты это понимаешь? И единственный, кто ему может помешать — я! — Ну, давай я у Буру посижу? — канючит Мейли, складывая брови домиком. — Хотя бы игру свою заберу? Мне скучно! — Ты меня не слышала? — но в ответ встречает лишь честный и не замутнённый пониманием взгляд. Всё, что остаётся, это мягко скользнуть рукой по талии девушки, разворачивая её к себе. Итачи наклоняется, отыскивая губами губы. Но отклика нет. Он увеличивает напор, плотнее вжимая Мейли в дверь своим телом. — Пожалуйста, останься, — жарко в самое ушко просит он, пока его руки ласкают неподатливое тело. — Серьёзно, просишь? — тут же настораживается Мейли. — Тогда ты, тип таво, проиграл! — Разве я не проиграл ещё в прошлый раз? — отслеживая губами линию шеи, шепчет Итачи. — Нет! — ответ ведьмы заставляет остановиться. — Ты прошлый раз не просил, а взял. Так что шанс, тип таво, ещё есть. С этими словами тварь выскальзывает из кольца рук, делая пару шагов в сторону. — И?! — поигрывая бровями, уточняет ведьма. — В чём проблема? — сжав руку в кулак, Итачи едва сдерживается, чтобы не жахнуть им по двери, лишь усилием воли заставляя пальцы разжаться. — Мне здесь не нравится! — Почему? — резко выдохнув, качает головой он. — Полы же помыли! — И что? — закатывая глаза, Мейли складывает руки на груди. — Если вылить даже ведро воды в пустыню, это что-то изменит? Нет. Должно пройти время, прежде чем здесь всё восстановится и наполнится жизнью. Можно, конечно, тип таво, ускорить процесс. Но не за мой счёт! — В любом случае ходить здесь одной тебе нельзя! — Прости?! — Мейли недовольно упирает руки в бока. — Ты мне сейчас пытаешься указывать, что я могу делать, а что нет? — Я забочусь о твоей безопасности, — сухо отвечает Итачи на неожиданный спич. — Когда я проявила заботу! — пуще прежнего взвивается Мейли, повышая голос. — Ты надулся, как морской ёж! А теперь я должна сидеть тут, после того, как ты мне мозги сделал, и тухнуть от скуки? Кисаме хоть байки травит, его слушать, тип таво, интересно! Секунда уходит на то, чтобы справиться с эмоциями. После чего Итачи просто достаёт печать Баку и накладывает её на дверь, активируя. И под возмущённое шипение идёт и ложится на кровать. Мейли же, развернувшись спиной к двери, принимается со злостью колотить в неё пяткой. На что Итачи просто накрывает голову подушкой, отвернувшись к стене. У него почти получается отрешиться от шума, когда за дверью раздаётся возмущённый голос. — Эй, что за шум? Харе долбить! — Ой, кто там? — тут же включает милую девочку змеища. — У меня дверца захлопнулась, вы бы не могли мне её открыть? — Ты чего там делаешь? Это комната Учихи! — Я убиралась! — лилейно тянет Мейли. — Пожалуйста, благородный господин, откройте дверцу. Выпустите меня! — Ты совсем, что ли, бестолковая? — Я такая неловкая! — почти всхлипывает Мейли, чуть ли не прижавшись ухом к двери. — Мне тут так страшно! Сжальтесь надо мной, благородный господин! Вы же не бросите бедную девушку в беде? Итачи почти чувствует, как мается сомнением «благородный господин» за дверью. — Этот Учиха, тип таво, такой жуткий, я так боюсь его гнева. — А я значит не жуткий? — обижается за дверью предполагаемый спаситель. — Не знаю, я за дверью не вижу! — приплясывая на месте, кокетничает девчонка. — Может быть вы очень симпатичный, благородный господин! — Откроешь дверь — убью! — стремясь закончить балаган, рыкает Итачи, и тут же понимает свою ошибку. Дверь распахивается рывком, едва не зашибив ведьму. И на пороге показывается возмущенный Дейдара, зло впиваясь в Итачи взглядом. — Учиха, ты тут, что ли! Издеваетесь? — гневно кричит отступник Ивагакуре, тыча в Итачи пальцем. Ведьма же молнией ныряет ему под руку, устремляясь прочь. — Идиот! — стонет Итачи, хотя большей частью данный эпитет относится к нему самому, всего-то и надо было промолчать.