Долг крови

Остаток путешествия проходит спокойно. Мейли развлекается, пока шиноби коротают время в каюте. Да ещё Кисаме находит себе занятие, обнаружив на корабле библиотеку. Выбор отступника Скрытого Тумана падает на классические философские трактаты древних мыслителей. Чем неожиданно привлекает внимание ведьмы, согласившись как-то ей почитать. Неспешная, тихая декламация Хошигаке оказывается столь увлекательной для Мейли, что та почти забрасывает остальные развлечения. Дисциплинированно усаживаясь по вечерам на тахту, она почти не задаёт вопросов, но внимательно слушает. Первые два вечера, стоит начаться чтениям, Конан уходит в спальню, но потом куноичи тоже начинает оставаться. Лишь однажды им ещё раз удаётся увидеть госпожу Сатоми. Едва та замечает ведьму, как тут же накрывает руку, пряча маленькую алую полоску на запястье, и спешит уйти, даже не поздоровавшись. Так, на худом даже не мире, скорее некоем нейтралитете, они достигают порта Рооукоку, где сходят на берег. Итачи бывал здесь раньше, приезжая за каплями гехин котаро. Это сложное в изготовлении лекарство на основе наркотика сайгензай облегчало боль, помогая ему восстанавливать силы, хотя и имело множество неприятных побочных явлений. Бутылочка капель гехина до сих пор хранится в поясной сумке Итачи, вот только надобности в них у него уже нет. Не так давно эта деревня была Скрытой деревней Воющего Волка, но её жители приняли решение отказаться от ремесла ниндзя в пользу мира и нейтралитета. Бывшие шиноби частью разошлись по миру в поисках работы, а частью попытались найти себя в мирной жизни. Жаль только, что это, насколько знает Итачи, давалось им с трудом, и большая часть оставшихся ниндзя крепко подсела на местный наркотик. Лишь небольшая часть бывших защитников деревни нашла для себя новый путь в родных стенах деревни, став охранниками и сотрудниками полиции. В остальном же деревня процветает. От припортового быстро разрастающегося городка к Рооукоку но Сато, расположившейся на угрюмых уступах горного хребта в окружении дремучих лесов, ведёт дорога, символично украшенная восьмьюдесятью восемью тории, как знаком отделения деревни от остального мира. Ещё выше располагается старое святилище Роена, где, по поверью, запечатан легендарный монстр. Итачи уверенно ведёт свой маленький отряд к магазинчику Ренгьёдо на окраине деревни, что держат два последних представителя некогда великого клана Кодон. Братья: старший, Рейши, и младший, Кина, весьма благосклонно относились к Итачи. Как и сам Итачи, успевший проникнуться к братья добрыми чувствами. В их трепетном отношении друг к другу он видит некоторое подобие его некогда близких отношений с Саске. Хотя самих братьев в деревне недолюбливают. И всё же Рейши — весьма талантливый фармацевт, что позволяет братьям держаться на плаву. И, как подозревает Итачи, ещё и неплохим ниндзя, но свои боевые навыки Рейши предпочитает держать в тайне, зачастую уступая в конфронтации с местными жителями, в отличии от его младшего брата, что яростно ввязывается в драки в попытках защитить честь их клана. Вот только силенок у восьмилетнего Кины не хватает, и он часто оказывается бит. Клан Кодон в деревне не любят из-за опрометчивых действий отца братьев, Тенмы, что при жизни пытался противиться уходу деревни от традиций ниндзя. Итачи даже слышал пару слухов, что именно из-за Тенмы страшное чудовище Роен последний раз вырывалось из святилища, и лишь чудом зверя получилось вновь запечатать. Кина жарко доказывал, что отец запечатал зверя ценой жизни, спасая неблагодарных жителей. Рейши же, наоборот, предпочитал отмалчиваться, словно стараясь забыть о страшной трагедии, вычеркнув её из памяти. Братья живут довольно скромно, хотя талантам Рейши, будь на то его воля, легко нашлось бы достойное и высокооплачиваемое применение. Покидать родную деревню братья не хотят или не могут. Лезть в чужие дела Итачи не собирается, и всё же не может не отметить, что жизнь братьев Кодон была бы намного лучше в другом городе. Здесь же с каждым годом росло напряжение между братьями и набирающей силу группировкой Сендо, что пыталась взять под себя фармакологический бизнес в Рооукоку. Итачи даже пришлось пару раз вмешаться, защищая братьев от притеснения со стороны бойцов Сендо, когда он приезжал в прошлый раз за лекарствами. И сейчас он рассчитывает на помощь братьев: в хранилищах святилища были старые карты, что могли помочь им пересечь горы. Когда они подходят к Ренгьёдо, магазин открыт, но за прилавком пусто. Пока его спутники ждут на улице, Итачи входит внутрь. Рейши, как и все шиноби, крайне подозрителен. Маленький пустой магазинчик не похож на обычные аптеки. В нём нет ни витрин, ни товаров на продажу. Все лекарства Рейши готовит адресно под каждого клиента. Впрочем, стоит звякнуть колокольчику на входной двери, как хозяин аптеки выходит из подсобки. — Добрый день, Итачи-сан, — кланяется гостю Рейши, тревожно всматриваясь в лицо Итачи. — Вы рано, неужели лекарство закончилось так быстро? — Добрый день, Рейши-сан, — кивает в ответ Итачи, позволяя себе лёгкую полуулыбку. — Я не за лекарством. Мне нужны карты перевалов в страну Болот, если вы не против. — Старые карты бывают ненадёжны, — хмурится Рейши. — Я уверен, Рейши-сан, в надёжности ваших, — мягко возражает Итачи. Выйдя из-за прилавка, Рейши подходит к окну. — Что-то случилось? — Нет, — успокаивает его Итачи. — Мы просто немного торопимся. — Когда торопишься, лучше отдать предпочтение широкой дороге в обход гор, — скользя внимательным взглядом по спутникам Итачи, возражает Рейши. — Перевалы могут быть опасны, и пути через них не ведут к городам. Итачи молчит в ответ, ожидая решения Рейши. — Хорошо, — подумав, принимает решение тот. — Я покажу вам карты. Вы и ваши спутники можете подождать меня в святилище. Я постараюсь закончить сегодня побыстрее. — Спасибо, Рейши-сан, — кивает Итачи, направляясь к двери. — Итачи-сан, вы неплохо выглядите, — замечает Рейши. — Вам стало лучше. Я рад! Остановившись, Итачи медлит пару секунд, но, так и не определившись с ответом, просто кивает вновь, выходя из магазина. К этому времени Конан благоразумно сняла свой хитай атэ. Последний конфликт, в котором участвовала Рооукоку, был как раз с ниндзя Амэгакурэ. И, к слову, Скрытый Дождь тогда позорно проиграл. Голубой Огонь клана Куманои оказался решающим фактором в противостоянии маленькой Рооукоку против Амэ. Собственно, за ним они и приходили. Святилище Кодон — это небольшой комплекс из трёх зданий в глубине сосновой рощи, расположившейся на нижних склонах гор. К нему от деревни ведёт заросшая зелёным мхом горная тропа, вход на которую обозначен потемневшими от времени каменными тории. Хондэн — главный павильон, сейчас стоит закрытым. По периметру его опоясывают толстые симэнава, служа наглядным доказательством того, что зверь всё ещё там. Хайдэн, павильон поклонения, братья используют как жилое помещение. Павильоны соединены небольшой закрытой галереей. Сами здания подняты над землей на пару метров, стоят на толстых сваях, глубоко вкопанных в мягкую, усеянную жёлтыми сосновыми иголками землю. Земля здесь каменистая, и под тонким верхним слоем скрыты громадные валуны, так что древним строителям пришлось очень постараться, чтобы укрепить фасады зданий. Но в остальном архитектура святилища довольно проста. Два прямоугольных здания с собственными узкими обходными галереями увенчаны двускатными соломенными крышами. Над коньками крыш у торцов зданий широко расходятся перекрещивающиеся теги, поддерживаемые дополнительными столбами. Третье здание сейчас находится в аварийном состоянии, возможно, раньше оно служило для приема посетителей и других административных нужд. Но сейчас крыша провалилась и чинить её у братьев нет то ли времени, то ли денег, а может, и того, и другого. От небольших тории к храмовому комплексу ведёт дорожка мимо тэмидзуя, что теперь служит не столько для омовения рук, сколько обычным колодцем. Мейли останавливается перед тории, но до того, как спутники успевают узнать, в чём дело, им навстречу выскакивает Кина. — Здравствуйте! — кланяется младший из братьев Кодон. — Вы к нам! С друзьями в гости?! — Да, Кина-кун, — приветствует мальчика Итачи. — Рейши-сан просил нас подождать его тут. Мы ненадолго. — Прошу вас, проходите! — приглашает их Кина. Ниндзя проходят под тории, а вот ведьма останавливается, подозрительно ковыряя мох на основании нэмаки. — А я, тип таво, тоже могу войти? — уточняет Мейли, поднимая глаза на Кину. — Только я это, без подарка! — Что вы, госпожа?! — удивлённо улыбается тот, явно не понимая подоплёки вопроса. — Это совсем не обязательно! Прошу вас, проходите! — То есть, ты меня приглашаешь? — уточняет ведьма, прежде чем пройти под тории. — Конечно, прошу вас, будьте, как дома! — тряхнув вихрастой головой, несколько теряется мальчишка. Кина ведёт их в хайдэн. Здесь ничего не изменилось — помещение разделено несколькими ширмами, отделяя условную кухню от спальни братьев. На низком столике стоит приготовленный ужин. — Простите, мы с братом не ждали гостей, — извиняется Кина, мечась по дому и пытаясь прибрать вещи. — Но риса много, мы можем поделиться. — Спасибо, — складывая вещи у стены, кивает Итачи. — Ты ешь рис? — удивлённо выгибает брови Мейли. — Конечно, — удивлённо моргает Кина. — Кто же не ест рис? Вам положить? — Нет. — А вы, господа? — оборачивается мальчик к Конан и Хошигаки. — Только-только сварился, вкусный! И тем приходится согласиться, чтобы ребенок не чувствовал себя неловко. Кина быстро накрывает на стол, накладывая в миски рис для гостей. А Итачи следит за ведьмой, что кругом обходит зал, беспардонно заглядывая во все углы, пока ниндзя подсаживаются к столу. Маленький хозяин хмурится на наглость странной гостьи, накрывая на стол. — Эй, туда нельзя! — останавливает сунувшуюся было в галерею гостью Кина. — Там главный зал и там по легенде запечатан Зверь! Туда ходить нельзя. — Зверь? — уточняет Конан у мальчика. — Было время, когда огромный волк Роен нападал на деревню, — поясняет Кина, уплетая между делом рис. — А потом мои предки его победили и запечатали! Но как-то он вырвался, и тогда мой отец ценой своей жизни снова его запечатал в святилище. Всех спас! Он настоящий герой! — И, тип таво, давно это было? — уточняет Мейли, подходя ближе и садясь за общий стол. — Примерно пять лет тому назад, — мрачно вздыхает Кина. — Мне жаль, — извиняется куноичи. — Ничего, — слабо улыбается Кина в ответ и бросает благодарный взгляд на женщину. — О его жертве надо помнить! — Конечно, — соглашается Конан. — Помнить и ценить! Но Мейли портит торжество момента коротким смешком, чем заслуживает ещё один недовольный взгляд от Кины. — Что? — тут же вскидывается Кина. — Почему ты смеёшься? — Ничё, — отмахивается ведьма, заглядывая в миску сначала к Итачи, затем к Кисаме. — Я, тип таво, о своём, не обращай внимания. Но мальчик, насупившись, следит за ведьмой, что по-хозяйски тянет руку уже к Конан. — Дай! — требует у куноичи Мейли. — Зачем? — приподнимая брови, уточняет та. А Кина так и вовсе уже откровенно неприязненно поглядывает на тварь. — Ты что, думаешь, я вас хочу отравить? — Ты — нет! — отмахивается ведьма, недовольно сверкнув на упрямую куноичи тёмными глазами. — Дай! — Нет, — упирается та. — Пока не объяснишь, что ты делаешь! — Как хочешь, — тут же надув губы, передёргивает плечами тварь. — Если что, ко мне никаких претензий. Сама, тип таво, виновата! Закатив на мгновение глаза, Конан всё же пододвигает свою чашку. Мейли молча принюхивается к рису и, кивнув, возвращает чашку. — Всё нормально? — саркастично уточняет у ведьмы Конан. — Тип таво, — кивает тварь. Атмосфера за столом испорчена, повисает молчание, пока все кушают. Только Мейли, словно не замечая косых взглядов Кины и задумчивых Конан, глазеет по сторонам. — А мы тут ваще зачем? — нарушает тишину Мейли через некоторое время. — Нам нужны карты перевалов, — поясняет Итачи. И всё же беспардонность ведьмы свела на нет всё желание разговаривать. Помыв за гостями посуду, Кина принимается за работу, тщательно перемалывая в ступке какие-то травы. Конан замирает в ожидании. Кисаме, объявив, что хочет подышать свежим воздухом, уходит. За ним увязывается Мейли. Итачи, прикрыв глаза, погружается в размышления. Время тянется медленно. Когда солнце уже закатывается за горизонт, Кина зажигает масляные лампы. Итачи встаёт размять ноги, направляясь к дверям. Просторный двор святилища, погружённый в глубокие тени, выглядит почти мистически. Кисаме и Мейли сидят на краю дощатой галереи, служащей одновременно верандой для храма. Итачи останавливается, так и не завернув за угол. Обрывок услышанного разговора заставляет его замереть на месте. — Так что это получается, — тихо уточняет Кисаме. — Этот Такахаси — совсем никак? — Неа, — звонко соглашается ведьма. — Мужик он, конечно, хороший, добрый, но пустострел. А она — баба молодая, здоровая, у неё проблем-то как раз, тип таво, нет. Была б похитрее, сама бы всё устроила. — В смысле? — судя по голосу, Кисаме ухмыляется. — Ну, ты видел того официантика, что ей винцо всё подливал? А тот матросик рыженький на дверях, тоже все глаза об неё проглядел, — озорно смеётся тварь и громко цокает языком. — Чуть-чуть вина, чуть-чуть, как ты выразился, магии, и вуаля! Кто последний, тот и папа! — А если муж узнает? — Точность формулировок, Буру — залог качества, запомни! — поясняет ведьма. — Но как раз для этого моя ленточка и нужна была. Не узнает, не поверит, не заметит! Она хорошо нас приняла. Отдала мне свой браслет — смотри, как блестит. Так что всё у неё будет тип-топ! Пока условия, тип таво, будет соблюдать. На веранде повисает пауза. — Ну, насчёт «хорошо отнеслась» я бы поспорил, — наконец замечает Кисаме. — Лично мне показалось, что её едва не стошнило, когда мы сели к ним за стол. — Ну сдержалась же! Отдадим ей должное за, тип таво, старания, — насмешливо возражает Мейли. И потом добавляет гордо: — Я умничка! — Сама себя не похвалишь, — фыркает Кисаме в вечерней тишине. — Себя надо ценить! — задумчиво отвечает ведьма. — Кроме тебя у тебя никого нет. Кто ещё обо мне позаботится, если не я? — А вот это верно подмечено, — соглашается мечник. — Кстати, извини, что лезу не в своё дело, но не могла бы ты пояснить, что у вас с Итачи-саном? Ответить Мейли не успевает, потому что к тории подходит Рейши. Его фигуру хорошо видно в бледном свете полной луны, выкатившейся из-за макушек сосен. Остаётся лишь покачать головой на откровение ведьмы. В любом случае это не его забота, если Сатоми согласилась сама на эту авантюру. И всё же отчего-то становится обидно за добродушного Такахаси. Но сделанного не воротишь. Не бежать же за кораблём, в любом случае, теперь правда уже точно никому не нужна. — Итачи-сан, простите, что заставил ждать, — подходя к дому, извиняется Рейши. — Не переживайте, Рейши-сан, — успокаивает его Итачи. — Кина-кун отлично о нас позаботился. — Тогда прошу вас! — Рейши жестом предлагает пройти в дом. — Я сейчас принесу карты. Вернувшись в дом, ниндзя усаживаются за стол. Рейши, скрывшись в глубине святилища, вскоре возвращается с охапкой свитков. Разложив свитки, ниндзя углубляются в изучение карты. — Я бы рекомендовал вам воспользоваться вот этой тропой, — Рейши пальцем отслеживает маршрут. — Она самая надёжная. — А полная карта есть? — заинтересовавшись, просит Мейли. — Хочу посмотреть. — Да, вот, — Рейши тянется за свитком, но Кина выхватывает его из-под руки брата и сам подаёт ведьме. Та, покосившись на мальчика, аккуратно берётся за свой конец, но Кина не спешит отпускать. Подавшись вперёд, мальчик заглядывает в лицо Мейли и растягивает губы в улыбке. Вот только улыбка застывшая, совсем не располагающая, чем-то напоминающая улыбки самой Мейли. Та зеркалит Кину, растягивая губы почти оскалом в ответ, дожидаясь, пока Кина отпустит со своей стороны свиток. Кина пододвигается ближе, перехватывая и придерживая край. — Плохой вариант, — комментирует он предложение брата. — Отото, это хорошая тропа, не путай гостей, — удивляется Рейши. — Ты никогда там не был. Зачем говорить о том, чего не знаешь? — Сейчас цветет дзюбокко, — поясняет Кина, не отводя взгляда от Мейли. — Вот тут будет надёжнее. Кина уверенно проводит ломаную линию по карте прямо через горы и там, где на картах брата нет ни одного маркера. — Зачем ты туда идёшь? — Кина переводит взгляд на руку Мейли, заинтересованно разглядывая теперь её. — Мы ищем Василиска, — легко выдаёт их планы ведьма. А Итачи, наблюдая за Киной, понимает, что ему всё меньше нравится поведение мальчика. Да и Кисаме тоже как-то слишком пристально следит за парочкой. Коротко переглянувшись с напарником, Итачи находит в ответном взгляде подтверждение своих опасений. Рейши тоже сидит напряжённо, хотя и прячет взгляд. — Зачем? — продолжает расспросы Кина. — Поговорить, — игриво передёргивает плечом ведьма, клоня голову набок и словно кокетничая с мальчиком. — Вы его не найдёте, — отодвигаясь, уверенно сообщает Кина. — Значит он к нам сам выйдет, — хитро прищурив глаза, возражает ведьма. Кина переводит взгляд на сидящую напротив них Конан, откровенно оценивающе осматривая куноичи. Но ответить не успевает, его прерывает брат. — Кина, уже поздно. Тебе пора спать. Тот, фыркнув, встаёт, напоследок накрыв руку Мейли своими маленькими пальчиками, легонько поглаживая её. Вот только жест слишком уж уверенный и недетский. Под долгим взглядом Рейши Кина уходит. — Прошу прощения, — когда мальчик скрылся за перегородками, извиняется Рейши. — Кина что-то напутал. Тут нет троп. Гостям остаётся лишь кивнуть на эту информацию, вернувшись к проработке известных Рейши маршрутов. Мейли больше не вмешивается в обсуждение, просто разглядывая карты.