Долг крови

Когда ниндзя добираются до лесного озера, отзвуки битвы чудовищ уже стихают. Лес осторожно начинает оживать. Вот пара пичуг рискуют перескочить с ветки на ветку. Вот мелькает настороженная мордочка белки. Успокаиваются вороны, что с граем кружили в небе. И всё же в тихом шелесте ветра, что дразнит лапы хмурых сосен, ещё слышится эхо пережитого этой землёй ужаса. Опустив пострадавших на землю, Итачи и Кисаме быстро проверяют, живы ли те. Вроде живы, только до сих пор без сознания. Вещи Мейли лежат там, где их оставила ведьма. Впрочем, стоит Итачи сделать шаг в сторону озера, как Мейли поднимает голову над водой. Приглядывается к людям и антрацитовой лентой скользит к берегу. И, так и не сменив ипостась, подползает ближе. Трепещет языком над каждым из братьев Кодон, принюхивается к Конан, а затем оборачивается к мужчинам. — Так, мальчики, я вся прямо-таки заинтригована? Чё у вас произошло? Я жажду подробностей! — Солнышко, а давай ты сначала в девочку перекинешься? — неожиданно просит мечник. — А то так несколько неудобно разговаривать. Да и раненые… им бы помочь. — Ну, тип таво, не дохнут и ладно, — не даёт сбить себя с толку ведьма. — Потерпят чутка! Вы мне лучше расскажите, что там у вас, тип таво, приключилось-та? — Роен вырвался, — сухо информирует ведьму Итачи. — В смысле?!.. И вы его чё? Убили? — Нет. Мы удрали, — честно признаётся Кисаме. — Но мы сейчас вернёмся и добьём его. Змея открывает пасть и так и застывает. — Так! Стоп! Ну-ка рассказывайте, чё ваще произошло? И чётенько, со всеми подробностями. Если вы удрали, то кто там с кем закусился-та? Тут так трясло, что меня едва не выплеснуло из этой лужи! С кем вы сцепились? Когда они начинают рассказ, Мейли сначала внимательно слушает, а потом, наконец перекинувшись, принимается спешно одеваться, то и дело хмурясь и качая головой на рассказ шиноби. — Ваще то, что вы свалили оттуда — это вы очень правильно сделали! — дослушав, выносит вердикт Мейли, задумчиво покусывая палец. — Хуже не бывает, если влезаешь в чужие семейные разборки. — Роен говорил: он последний в роду, — напоминает ведьме Итачи слова Зверя. — Но он же не уточнял, в каком! — Мейли возмущённо взмахивает руками. — Оками, их же разных много: есть магами, окури, эдзо, даже бакэмоно! Ой, да их как собак нерезаных! Инугами, тип таво, тоже там где-то рядом пробегали. И, естественно, они там между собой регулярно грызутся. Застегнув плащ, ведьма оглядывается. — Так, забираем нашу кликушу и валим отсюда, пока они там друг другом заняты. — А что с парнями? — кивает Кисаме на братьев. — Ну, мелкий отоспится, тип таво, поест, придёт в себя. А старший поломанный сильно. — С этим можно что-то сделать? — уточняет Итачи, глядя на бледное лицо Рейши. — Быстро - нет! — Значит, уходим, — соглашается с девчонкой мечник. В голове звенящей пустотой замирает сожаление - он опять принёс беду. И теперь должен бросить братьев и бежать? Его долг… Долг? Перед кем? Он сейчас решает свои личные дела, а не выполняет приказ. Это даже не его ошибка, что Роен вырвался. Да и держать маску бездушного убийцы уже не нужно. По крайней мере перед напарником точно. Итачи искоса оглядывает фигуру Хошигаки. — Давайте их хотя бы в храм отнесём? — предлагает он, чувствуя, как в голосе проскальзывает непривычная неуверенность. — Давайте, — тут же подхватывает Мейли. — Там как раз территория Роена, вот ему какой классный подгон-то будет! — Тогда в деревню? — равнодушно пожимает плечами Кисаме. — В которую он, тип таво, пожрать ходит? Не… если вам так важны их жизни, пусть тут лежат. Я им, так и быть, маскировочку организую, а вы им письмецо напишите. Мол, валите отсюда, братцы-кролики, куда подальше. И дальше каждый сам за себя! — Надо помочь, — принимает решение Итачи. — Какие у Рейши травмы? Мейли принимается перечислять: в основном ушибы, несколько сломанных рёбер и разрыв связок. Но главное - чакра почти на нуле, что крайне опасно при наличии травм. Повезло, что старший Кодон - тренированный ниндзя, гражданский на его месте уже бы умер. Итачи достаёт бинты, мимоходом отдав распоряжение ведьме поставить маскировку. Но та, замерев, смотрит на лес, не реагируя на слова Итачи. Прислушавшись к своим ощущениям, Итачи отчётливо чует, как на них тягучей волной накатывает тяжёлая и голодная тьма. Кисаме встаёт в боевую стойку. Итачи тоже поднимается, готовясь атаковать. Тёмная ки обтекает берег озера, оставляя их на крохотном островке между лесом и водой. Лес зловеще замирает, кажется, на них смотрят сразу со всех сторон. Слышатся шорохи, треск сучьев под невидимыми лапами, чьё-то тяжёлое дыхание. Время замедляется, заставляя людей настороженно скользить взглядом по периметру. — Ты подумала? — гулко раздаётся голос из глубины леса. И лишь затем на берег выходит его хозяин. Высокий, крепкий мужчина лет сорока. На короткой шее - крупная голова с тяжёлой челюстью и глубоко посаженными жёлтыми глазами. Грива чёрных с проседью волос волной спадает на мощные плечи. Ростом Роен в человеческой форме не уступает Кисаме, даже кажется слегка выше. Из одежды на нём кожаные штаны на шнуровке и меховая жилетка. Он весь словно само олицетворение чего-то дикого и первобытного. Роен клонит голову вперёд, глядя прямо на ведьму. Вздохнув, Мейли закатывает глаза и делает было шаг вперёд, но между ними встаёт Итачи. — Нет. Место занято. — Кем? — Мной. — Ам… — только и успевает растерянно выдать Мейли за его спиной. — Как говорится, — ухмыляется Кисаме, тоже делая шаг вперёд. — Кто девушку кормит, тот её и танцует. — У тебя есть информация, которая нужна мне, — ровно продолжает наследник клана Учиха. — Сам расскажешь? Взгляд Роена мечется между ниндзя и наконец застывает на Итачи. — А не слишком ли ты мелковат? — скалится Роен, демонстрируя сильно выступающие жёлтые клыки. Обычно в столкновениях Итачи не реагирует на подначки противника, но тут отчего-то плечи сами распрямляются, а взгляд тяжелеет. — Ты не ответил, — учиховское пренебрежение в голосе сквозит твёрдой уверенностью в праве задавать вопросы. Запоздало сообразив, Роен отводит глаза, но поздно. Мир вокруг него - уже искусно сотканная иллюзия. Итачи позволяет своей ки разлиться по созданному им миру, давя соперника. Тот по-собачьи встряхивается, глядя на него исподлобья. Но не спешит нападать, лишь ниже склоняет голову. — Кто ты? — Учиха Итачи. Я уже говорил. Роен тянет носом, переступая на месте. — Мне нужна информация о Василиске, — напоминает Итачи. — Или мне сначала содрать с тебя шкуру? Задрав голову, Роен оглашает мир утробным рыком. На глазах обрастая чёрной шерстью, встряхивается. Черты лица ломаются, вытягиваясь в звериную морду. Качнувшись вперёд, Роен падает на руки, но стоит ему коснуться земли, как те превращаются в лапы. Он увеличивается в размере и встаёт в полный рост, возвышаясь над Итачи чёрной громадиной. Сосны едва достают Великому Зверю до пуза. И его новый рык заставляет их макушки пригибаться к земле. Итачи нет необходимости задирать голову, чтобы посмотреть на чудовище, и буря, поднятая тварью, ему не помеха. Этот мир живёт лишь по его законам. Вместо жёлтого солнца на небосклоне горит тревожно-красная луна. Зверь чуть приседает и прыжком пытается смять маленькую фигурку, что бестрепетно стоит перед ним. Но лапы подводят, и прыжок заканчивается падением. Зверь со удивленным всхрипом падает прямо к ногам Итачи. — Ты ещё не понял? — ровный голос Итачи гасит поднятый зверем шум. — Ты проиграл в тот момент, когда встретил меня. Чудовище ещё рычит, силясь встать на ноги, но те подводят хозяина. Они ломаются под волей Учихи, рвутся стальные мышцы. Прорвавшие кожу бело-розовые обломки костей хорошо видны на фоне чёрной, как сама тьма, шерсти. — Я жду ответ. — Мелкий человечишко! — всё ещё гремит голос Роена, но в нём то и дело проскальзывают визгливые звуки боли. Итачи дробит кости, разрывает внутренние органы. И рык Роена превращается в жалобное скуление, а ярко-красный язык вываливается из пасти вместе с клоками красноватой пены. — Это будет продолжаться долго, — предупреждает Зверя Итачи. — Очень долго. Пока ты не расскажешь мне то, что я хочу знать. Время здесь может тянуться бесконечно. Зверь хрипло дышит, его бока надуваются и опадают кузнечными мехами. — Я расскажу, — едва шевеля пастью, молит травь. — Я всё расскажу! Пусти! Пытка на мгновение останавливается. Итачи опускает взгляд на распластанное тело, ожидая ответа. — Только… я тебе секрет Болотника, а ты мне - ведьму! — хрипло принимается торговаться волк. — Ты настолько глуп, что не понимаешь своего положения? — почти удивлённо уточняет Итачи. — Не ты ставишь условия! Ты проиграл! — Я велик… — снова было начинает тварь, но тут же замолкает, сворачиваясь в клубок. Присев на корточки, Итачи рассматривает чудовище. Жёлтые глаза то и дело закатываются под веко. — Ты слаб и бесполезен, — безапелляционно подводит итог Итачи. — Я жду. Говори! Взгляд Зверя застывает на лице Итачи, перескакивает на его руки. И наконец обретает осмысленность, а затем чёрный зрачок расширяется в панике. Тварь, заскулив, пытается отползти от него. — Прости... прости меня! Я не понял! Я всё расскажу, только отпусти меня! — принимается лебезить чудовище, поджимая хвост. Слишком резкий контраст заставляет Итачи нахмуриться, слишком похоже на уловку. Он не двигается, наблюдая, как громадина, перебирая перебитыми лапами, неловко ползёт. Затем переворачивается на пузо и, прижав уши, замирает. — Зеркало… зеркало Накисавамэ, — по-собачьи вильнув хвостом, рассказывает Роен. — Я покажу, где его найти. Я могу быть полезен… я буду тебе полезен. Итачи осторожно перестраивает иллюзию, позволяя срастись переломам. Но Зверь не нападает, он всё так же припадает к земле, метёт хвостом из стороны в сторону. — Ты настолько труслив? — настороженно уточняет Итачи, подозрительно следя за тварью. — Я велик и силён, — возражает чудовище. — Я понял, кто ты. Я не дурак, чтобы стоять на твоей дороге. Я был слеп… я признаю это. Кажется, всё-таки не врёт. — Где найти зеркало? — У Накисавамэ, но она его так просто не отдаст. Я обещаю, я помогу с ней договориться. Плачущая дева бывает жестока, но с ней можно договориться. Я буду тебе полезен. — Люди Рооукоку, — выдвигает ещё одно условие Итачи. — Ты оставишь их в покое. — Да, — не раздумывая соглашается Зверь. — Братья Кодон, ты не будешь им мстить, — напоминает ему Итачи. — Теперь ты будешь защищать их. — Фых, — шерсть на загривке волка встаёт дыбом. — Твои желания противоречивы. Я не смогу защитить ублюдков, не причинив вреда людишкам из деревни. Ты требуешь невозможного. Итачи молчит пару секунд, обдумывая слова твари. — Сендо — ты говоришь о них? — Не только. Но с Джирю им на одной территории точно не ужиться. Пусть уходят, и я не буду их преследовать. — Нет, ты будешь их защищать, даже если они уйдут. Это требование в приоритете. — Хорошо. Я, Великий Роен, обещаю братьям Кодон своё покровительство и больше не буду использовать деревню Рооукоку, как охотничьи угодья. Но если людишки нападут первыми, я их пожру! — Но сначала дашь им шанс уйти с миром. — Один! — уступает Зверь. — И когда ты оставишь ведьму, я заберу её себе. Злость бьёт в голову адреналином, и в следующее мгновение хребет твари с хрустом крошится, заставляя того захлебнуться визгом. — Только если она сама согласится. — Договорились, — с кровавыми пузырями выдыхает тварь. Мир возобновляет бег времени, возвращая их в реальность. Едва гендзюцу развеивается, Роен падает на колени, тяжело дыша и упираясь руками в землю. Яростный, полный злобы взгляд жёлтых глаз на мгновение мажет по Учихе и гаснет. — Ты… это, — переводя дыхание после каждого слова, Роен медленно встаёт, пошатываясь. — Предупреждал бы… что ли. А то как-то обмельчали вы. Сразу и не признать, кто ты. — Ты настолько глуп? — Итачи всё ещё чутко следит за тварью. — Я несколько раз назвал своё имя. — Учиха, фых! — усмехается Роен. — Испокон веков было лишь две линии крови: Мацураси и Джитурведи. Они никогда не смешивались, одна наследовала по мужской силе, другая по женской. Я видел твоё лицо! Может, твоя мать и была из Учих. А вот отца ты не знал. Либо он мёртв, или не жил с вами. Ты самец, значит ты Мацураси. Не надо вводить других в заблуждение. Это невежливо. Итачи прячет взгляд, не желая развеивать заблуждения чудовища. — Что ж, я, Великий Роен, Хозяин Волчьих гор, рад приветствовать на моей территории дорогих гостей. — Мы принимаем твоё приглашение, — отвечает за всех Итачи. — А теперь помоги нам, братья могут умереть. Волк ведёт плечами и мягким шагом подходит к раненным. Присев рядом, вглядывается в лица братьев. А затем, протянув ручищу, сграбастывает Кину за шкирку, подтаскивая мальчика ближе к себе. Принюхивается и легонько дует мальчику в лицо. Тот розовеет прямо на глазах, дёргается в хватке чудовища и открывает глаза. — Ай, пусти! — тут же начинает вырываться Кина. — Ты кто? Зверь глухо смеётся и отпускает мальчишку, переключаясь на старшего. Кина тут же кидается к брату. — Нии-сан, что с тобой?! Нии-сан! — Не трожь его, щенок, — снова перехватывает его Роен, оттягивая Кину за загривок от брата. — Его сейчас лучше не трогать. И тянется было к Конан, но между ними встаёт Мейли. — Эй, кликуша, тип таво, наша! —Я просто хочу поблагодарить её, госпожа, её рука подарила мне свободу, — льстиво улыбается волк, пригибая голову к земле и смотря на ведьму снизу вверх. — Это моё, — скалится в ответ ведьма. — Тогда могу я предложить вам переместится в дом? — легко уступает Роен. — Я устал после битвы. Бросив вопросительный взгляд на Итачи, Мейли кивает, получив молчаливое согласие Учихи. Роен, покосившись на ниндзя, ухмыляется и складывает печати обратного призыва. Мир расплывается перед глазами, закручивая внутренности в тугой клубок и вызывая приступ тошноты. Лёгкий хлопок, и все шестеро оказываются в хондэне. Кина, открыв рот, удивлённо оглядывается. — Госпожа, вы окажите честь? — делая шаг назад, кланяется Роен Мейли. — Я не силён в лечении. Та, пожав плечами, присаживается рядом с Рейши, кладя одну руку на шею, вторую устраивая на груди. — Силёнок ему, тип таво, подкинь, да? — просит Мейли, закрывая глаза и концентрируясь на технике. Роен тянется к лицу Рейши и, словно невзначай, кладёт свою ручищу на кисть Мейли. Та тут же открывает глаза, вопросительно приподнимая брови. — Когда твой кобель покинет тебя, — тихо урчит Роен, — приходи ко мне. Итачи только и остаётся, что закрыть глаза. Похоже, это чудовище непробиваемо тупо. — Лапы убрал, да! — фыркает ведьма. — Они всегда уходят, — глухо смеётся чудовище и, небрежно дёрнув плечами, поясняет. — Люди… Я подожду. — Ой, тоже мне, откровение сделал, — закатывает глаза Мейли. — Жди-жди. Только сейчас, тип таво, не мешай! Роен неспешно убирает руку и дует на лицо Рейши. Мейли же возвращается к лечению. Рядом с ними присаживается Кина, тревожно следя за действиями тварей. — Что с моим братом? — не выдерживает мальчишка. — Он выживет? Он ведь не умрёт? Ты его вылечишь? Правда? Пожалуйста! — Ой, не трещи! Тип таво, отвлекаешь! — ворчит ведьма. — Пожалуйста, помоги ему, — не унимается Кина, глаза мальчика мутнеют, кажется, ещё немного, и тот заплачет. — Хочешь… хочешь я на тебе женюсь? Только помоги ему! Сбившись, ведьма прыскает смехом. — Неее, уже не надо! У меня тут и так женихов уже целая бочка наловилась. Хватит мне… но за лечение твоего брата за тобой будет должок. — Нет! — Роен стискивает ладошку Мейли, дёргая её вверх. — Не он просил тебя о помощи. Ты, как гостья, помогаешь мне, как хозяину, в этой мелочи. — Здрасти, приехали, — тут же упирается ведьма. — Чей-та?! Я бесплатно не работаю! — Я спас твоих кобелей. Если бы не моя мощь, их бы разорвали. Ты мне должна! — А тебя кто-нить просил? Нет! Мы тебе ничего не должны! Ты там свои проблемы, тип таво, решал. И если бы не моя кликуша, тебя бы там самого сожрали! — Хватит, — прерывает спор чудовищ Итачи, пока Кисаме, прикрыв лицо ладонью, пытается сдержать смех. — Пока вы спорите, Рейши умрёт. — Предлагаю взаимозачёт, — дипломатично высказывается Хошигаки. — А то он у вас, и правда, помрёт раньше, чем вы договоритесь. — Братья Кодон ничего тебе не должны, — стоит на своём волк. — Взамен я покажу вам безопасный путь через горы. — Ну, ладушки, тип таво, — покосившись на Итачи, соглашается ведьма, выдернув руку из лапы Роена, возвращается к лечению. — Мелочь отсюда заберите, а то он мне тут всё соплями зальёт! Протянув руку, Итачи мягко кладёт её на плечо Кины. — Идём. С твоим братом всё будет в порядке. Не будем им мешать. И тот неохотно подчиняется, позволяя себя увести. Уже на выходе Итачи останавливается, услышав тихий голос зверя: — Думаешь, если будешь такая добренькая и покладистая, он оценит? — вкрадчиво шепчет Роен за их спинами. — Люди не умеют ценить добро. Они принимают его, как должное. — Отвали, да!— огрызается в ответ Мейли. — Мешаешь. Ответ ведьмы заставляет растянуть губы в ухмылке, которая тут же застывает, когда Мейли тихо добавляет: — Сама знаю... не дура!