Моя Госпожа Кеннет

***

Тревожный аромат предстоящей летней грозы едва заметным туманом расстилался в воздухе, волнуя и зазывая выбежать на улицу, вдохнуть его полной грудью, ощутить это чувство лёгкого азарта, гадая, как же скоро первые капли резво застучат по крыше и опустятся на разгорячённую молодую кожу, заставляя запрокинуть голову к небу, слегка жмурясь.       Стоя у распахнутого окна одной из башен Дайя Огден печально смотрела на небо, провожая грустным взглядом стайку тёмных птиц, что стремились поскорее вернуться в безопасное место, ощущая перемены погоды. Она стояла совершенно неподвижно, отчего издалека её тёмный силуэт вполне можно было бы принять за случайную статую, по ошибке неопытного архитектора оставленную в неприметном месте, подальше от чужих глаз.       Внезапно раздавшийся в тишине лёгкий перезвон колокольчика заставил девушку резко обернуться, глядя на непрерывно бегущие стрелки часов. Опасливо ойкнув, Дайя тут же сорвалась с места, на ходу перевязывая тёмно-каштановые волосы белой лентой и поправляя подол платья. Едва ли не перепрыгивая через каждую вторую ступень, студентка неслась по винтовой лестнице, перебирая в голове все варианты, что светят ей за столь длительное опоздание и сетуя на собственную забывчивость. Наконец впереди показались огромные белые двери в викторианском стиле, что угрожающе возвышались над девушкой, словно желая показать свой авторитет и статус, внушить юной особе всю важность и значимость этого места. Замерев перед ними на пару мгновений и переводя дух, шатенка наконец приоткрыла одну створку, искренне умоляя богов остаться незамеченной для всех, кто находился в помещении.       Однако стоило ей показаться в комнате, как все надежды рухнули — множество девушек, стоящих до этого ровными рядами, повернули на неё головы с удивлением и лёгким сочувствием, в то время как женщина преклонного возраста, одетая в длинные, полностью чёрные одежды, смотрела на неё с яростью и лёгким торжеством, даже не скрывая этого. — А вот и наша Леди, для которой и время может подождать и общие правила не писаны, êtes-vous d'accord Mesdames?       Склонив голову и сделав реверанс, Дайя слегка закусила губу, боясь взглянуть на Инспектрису, что сейчас яростно пожирала ее взглядом, сжимая длинные крючковатые пальцы в кулаки до побледневших костяшек. — Еще раз, милочка, ты вздумаешь опоздать, — за считанные секунды женщина оказалась рядом, больно схватив девушку за подбородок и вынуждая смотреть в глаза. — То узнаешь о всех прелестях наказаний, explicite? Круто развернувшись на каблуках, женщина удалилась на свое прежнее место и продолжила вести утреннее собрание с воспитанницами, напоминая о всех занятиях на сегодня, не переставая бросать на склонившую голову девушку гневных взглядов.       Решив больше не нагонять на себя гнев Инспектрисы, Дайя прошмыгнула в ряд со своими сокурсницами на свободное место, которое, к её счастью, нашлось поблизости, и улыбнулась своей подруге, Торре Данкан, что с тревогой взглянула на неё, слегка повернувшись. Произнеся одними губами, что все в порядке, Дайя переключилась на громкую речь Инспектрисы, что как раз объявляла о начале занятия танцев через пятнадцать минут.        Стоило женщине объявить о конце собрания и отпустить девушек готовится к их урокам, как ровные ряды студенток тут же смешались, превращаясь в балаган из сплетен, интриг и необсужденных последних новостей.       Подлетевшая в считанные секунды к Дайе Торра выглядела не на шутку встревоженной, всматриваясь в лицо лучшей подруги. — Ну и где же ты была, дорогуша? — Подхватив девушку под руку и уводя прочь из зала, поинтересовалась Данкан. — Ты будешь гневаться, — виновато начала Дайя. — Я просто вновь совершено потеряла счет времени, ведь там такая волшебная погода, а мы тут, словно в золотой клетке, только и слушаем, какой порядочной и добродетельной должна быть девушка.       Произнеся последнюю фразу с лёгким французским акцентом, Дайя пародировала Инспектрису, что вот как уже пять лет заканчивала утренние собрания подобными фразами. Засмеявшись, девушки остановились у окна, вновь вдыхая свежий разряженный воздух, пропитанный ароматами предстоящего дождя, свежести лугов и полной свободы. Конечно, они обе понимали, что учеба в женской академии это едва ли не подарок свыше для таких, как они — девушек из бедных семей, что по чистому везению оказались приняты, но от всех этих законов, правил и запретов порой становилось невероятно тошно, что хотелось сбежать и забыться, потеряться навсегда и забыть про «Леди должна…», «Леди обязана…», «Леди не положено…» — Говоришь, хочешь вырваться из клетки? — Заговорщический взгляд Торры не сулил ничего хорошего, однако лишь подогревал собственный интерес, зарождая в душе приятную искорку легкого безумия.       Кивнув и улыбнувшись ей, Дайя ждала предложения, моля всех богов, чтоб их мысли совпали. — Тогда давай ненадолго станем вольными пташками, — ловко подтянувшись на руках, Торра забралась на подоконник с ногами и выпрыгнула в окно, откуда тут же подала руку подруге. Весело засмеявшись от удивления и радости, девушка тут же закрыла рот рукой — никто ни должен знать о небольшой шалости, что они решили провернуть.       Схватившись за протянутую руку, шатенка вылезла на полянку вслед за Торрой, мягко опустившись на траву позади величественного каменного здания Института. Постоянно оборачиваясь и торопясь, девушки отбежали на расстояние, откуда их никто не увидит, и наконец-то с облегчением выдохнули. — Ну как? — Спросила Торра, с вызовом глядя на Огден. — Что как? — Не понимая, о чем говорит подруга, переспросила Дайя. — Готова бежать? Не дождавшись ответа, Данкан вновь сцепила их запястья, сорвавшись с места и утягивая девушку за собой. Засмеявшись и слегка спотыкаясь, Дайя понеслась следом, не задумавшись и не задавая лишних вопросов. Именно в этом была их дружба: делать что-то совершенно нелогичное, что-то, достойное удивлённых или осуждающих взглядов других, но такое необходимое. Длинная трава цеплялась за ноги, мешая двигаться, однако ни одна из них не сбавила скорость. Вечерний прохладный ветер бил в лицо, но их кожа была так разгорячена, что не хотелось обращать внимания ни на что из настоящего мира. Они просто продолжали нестись вдоль поля, держась за руки и смеясь как умалишённые. Лёгкие начали неприятно гореть, заставляя сбавить скорость. Не сговариваясь, девушки перешли на шаг, пытаясь отдышаться. Смех сошёл на нет, уступив своё место приятной тишине и счастливым улыбкам. Вскоре, замерев посреди поля, Торра оглянулась на подругу. — Видишь? — Её глаза горели счастливым огнём, словно перед нами находилась самая лучшая вещь во всем мире. — Что? — Выдавила Дайя, все ещё пытаясь отдышаться и утихомирить слишком громкое сердцебиение, отдающее в уши.       Девушка слегка тряхнула головой, и на секунду замерла. — Черт с тобой, просто ляг, — она опустилась на землю, утягивая подругу следом и положила руки за голову, скрестив их в замок.       Устроившись рядом с ней на спине, Огден с замиранием ждала такой необходимой ей разгадки поведения подруги. Её сердце словно жаждало нового мира, что каждый раз открывался ей рядом с этой девушкой. Казалось, что она готова поверить любым её словам, лишь бы навсегда остаться в их собственном мире, рассчитанным на них двоих и существующем лишь благодаря им. — Смотри, — Торра улыбнулся, слегка кивая вперёд. — Только здесь можно увидеть небо в его всепоглощающей бесконечности.       Над ними раскинулся небосвод, неприкрытый и совершенно чистый. Казалось, куда ни глянь, он будет бесконечно тянуться над их головами, а синева доставала до самой земли, создавая купол вокруг них. Дайя затаила дыхание — она всегда обращала внимание на небосвод, не принимая его как нечто должное в своей жизни, что-то само собой разумеющееся, отчего считала себя странной и какой-то "неправильной", ведь никто из ее знакомых не мог разделить с ней все это обилие восхищения небом, что царило в ее душе. В этом она видела что-то личное, важное, фантастическое и загадочное, а в этом поле небосвод казался по особенному могущественным, необъятным и чем-то, что связывало этих двух девушек, тот мир над их головами, что они создали собственноручно. Студентки лежали на земле, уставившись в небо и изредка следя за проплывающими по небу птицами, словно те портили непередаваемую магию момента своим появлением. Слова были совершенно ни к чему, ведь они не могли выразить всей мелодии сердца, что играла на струнах их души. Со словами всегда так — им не хватает какой-то глубины ощущений, они слишком чётки, слишком резки, в отличии от сердец. Сердца могут передать чувства во всем их противоречивым спектре.       Слегка обернувшись на подругу со смущённой улыбкой, Дайя поправила выбившуюся у той из причёски прядь волос, едва касаясь кончиками пальцев её щеки.       Порывисто вздохнув, девушка открыла рот, что бы что-то сказать, как позади них раздался громким, сварливый голос: — Вот вы и попались, дорогуши, fin des jeux pour enfants.       Боясь вздохнуть, девушки с опаской повернули головы, тут же встречаясь с разгневанным и злорадствующим взглядом Инспектрисы. Казалось, что от страха стало трудно дышать, а руки затряслись так, что и не успокоить. Дайя, не желая ещё больше разгневать женщину, последовала по примеру Торры, опустив голову и слегка закусив губу. Она не знала, что её ждёт, но молилась, что бы за эту шалость её путь в академии не перечеркнулся, ведь даже страшно представить как сильно бы ранило это семью шатенки. — Простите нас, Госпожа, я не виновата, это всё Дайя, это она придумала, — принялась лепетать Торра, не смотря в сторону подруги.       Дайя отказывалась верить своим ушам — она не верила, что Данкан могла такое наговорить. Этого просто не могло быть, ведь они столько времени провели вместе, Торра была самым близким человеком для девушки, знала все её секреты и была едва ли не единственной в академии, кому девушка могла доверять. Весь мир, что они так бережно строили вместе, рухнул в один миг, подмяв под себя саму Огден. Казалось, что продохнуть невозможно, ведь в горле стоял ком из ярости, обиды, боли, предательства и миллиона других чувств, мыслей и эмоций, что переполняли юное тело. Дыхание стало редким, а чёртовы слезы начали просится наружу, мешая рассмотреть признаки сожаления о сказанном на когда-то родном и дорогом лице. Дайя усиленно заморгала, опуская голову ещё ниже, надеясь скрыть свою боль и не показать себя слабой перед Инспектрисой, что буравила её взглядом насквозь. — Огден, ты, мерзкая девчонка, вновь приносишь нам неприятности, так ещё и втягиваешь в это Торру? Не глуми разум такой замечательной Леди, она из приличной семьи, негоже ей прыгать с тобой по полям, словно дрянной овце. Я уже устала от твоего непослушания, — женщина резко выпрямилась, победно глядя на беззащитную девушку перед собой. — Прямо сейчас ты отправляешься к нашей Директрисе. — Это неправда, — приглушённым, но уверенным тоном заявила шатенка, поднимая голову и смотря прямо в глаза Инспектрисе.       Та резко остановилась, не ожидая подобного бунта и с удивлением и яростью взглянула на студентку. — Что, прости? — Всё, что сказала Торра — неправда. Это она предложила сбежать с занятий и это её идеей было дойти до поля. Почему Вы ей верите?! — Ах ты мелкая лгунья, — за считанные секунды оказавшись слишком близко к Огден, женщина грубо схватила ту за ухо, впиваясь огромным перстнем в её нежную щеку и оставляя на ней кровоточащую царапину.       Девушка шумно втянула носом воздух, слегка привставая на цыпочки, надеясь уменьшить боль в стиснутом ухе, что тут же начало пульсировать. — Не смей наговаривать на других и умей брать ответственность за свои поступки. Хорошая Леди должна знать, что в своих проблемах виновато только её непослушание и недоразвитость.       Инспектриса, отпуская ухо, но тут же хватая девушку за волосы, начала утаскивать ту в сторону здания, продолжая что-то шипеть ей возле самого лица, в то время как сама Дайя пыталась не споткнуться, быстро следуя за преподавательницей и пытаясь хоть как-то облегчить своё положение.       Хотя физическая боль сейчас была едва ли не во спасение — перед глазами всё ещё стояло лицо той, кем безумно дорожила и кто в одночасье предал тебя, словно вы были незнакомцами, впервые встретившими друг друга.       Но даже это не столь сильно заботило Дайю сейчас — она с опаской поглядывала на огромную створчатую дверь, показавшуюся вдали, ведь прекрасно знала, что ждёт её за ней. Казалось, с каждым шагом ноги дервенели, отказываясь двигаться, а мозг подбрасывал воспоминания, что девушка так усиленно пыталась закопать в себе. — Ну уж нет, никуда ты не денешься, — вновь усмехнулась Инспектриса, покрепче сжимая каштановые пряди в руках. — Уж не знаю, как Мисс Кеннет усмиряет тебя, но с такими бунтарками только так и получается справится. — Госпожа, прошу, давайте вы сами накажите меня, — взмолилась Дайя, с ужасом подмечая, что до заветной двери осталась пара шагов. — Ага, а потом ты вновь начнёшь трепать мне нервы. Нет, дорогуша, ты получишь по заслугам.       Деревянная створка распахнулась, впуская дам в просторное и светлое помещение, отведённое под кабинет Директора Института. Тянувшиеся вдоль стен книжные полки свидетельствовали о явном богатстве, резная мебель из тёмного дерева придавала месту статуса, а свисающая с потолка хрустальная люстра переливалась на солнце всеми цветами радуги, отображая разноцветные блики по стенам комнаты. — Мисс Кеннет, прошу простить меня за столь своевольное вторжение и что отвлекаю Вас от ваших дел, — принялась лепетать Инспектриса без привычной ей высокомерности, что ещё больше раздражало Дайю. — Что стряслось, Маргарет? — Усталый тон из дальнего угла комнаты заставил девушку напрячься каждой частичкой тела и прерывисто вздохнуть. Как же в этот момент ей хотелось раствориться, стечь на пол, словно воде, превратившись в лужицу, или стать пташкой и выпорхнуть в окно, всё что угодно, лишь бы не находится в этом десятом кругу ада. Она боялась даже повернуться в сторону, откуда раздавался голос, прекрасно осознавая, что, или, если быть точнее, кого она там увидит. — Ещё раз прошу меня простить, что ворвалась в ваш покой, Мисс, но у нас очередные проблемы в поведении студентки Огден, кажется, только вы можете найти управу на эту бунтарку.       Послышался глухой стук — похоже, Директриса захлопнула книгу, и шелест кожаных сидений. Воздухе тут же закрутился аромат пряных духов с примесью вишни, который, казалось, впечатывался в лёгкие и оставался там, отравляя организм своим присутствием. Хотелось закашлять, выплюнуть этот аромат из себя, выхаркать его вместе с грудной клеткой, лишь бы отчистится от творящегося безумия. — Леди Огден вновь провинилась? — Бархатистый женский голос разрезал пространство, убивая и так едва стоявшую на ногах девушку. Как у такого создания может быть столь мелодичный и нежный голос? — Да, Госпожа, она вновь решила прогулять уроки, сбежав в поле, ещё и принудив другую студентку последовать за ней. Я сразу обнаружила их пропажу и знаете где нашла их? На поле за Академией! — Но ведь поле находится дальше положенной для прогулок территории, — нежный голос, казалось, с каждой буквой вонзал в юное тело Дайи ножи, заставляя ту умирать от боли и вновь возрождаться, дабы продолжить свою искусную пытку. — Вот и я к тому же веду, Госпожа, — усиленно закивала Инспектриса, по-злорадному усмехнувшись. — Хорошо, Маргарет, ты можешь быть свободна, я разберусь с Леди Огден, — фраза, звучащая словно приговор, эхом отразилась от стен, врываясь прямо в черепную коробку Дайи и мигом срывая с неё все маски сильной и упрямой девушки, что она так яростно отстаивала. В этот миг рухнула её последняя надежда, ведь шатенка точно знала, что её ждёт в ближайшем будущем. — Хорошо, Госпожа, спасибо за понимание, — вновь принялась откланиваться Инспектриса и наверное впервые Дайя была только рада, что женщина не уходит быстро, что, судя по всему, наоборот — напрягало Директрису.       Стоило двери хлопнуть, как холодные руки с длинными пальцами тут же опустились на плечи девушки, заставляя ту вздрогнуть и покрыться мурашками с ног до головы. — Г…Госпожа Кеннет, — студентка попыталась отстранится, однако цепкая хватка словно намертво приковала её к одному месту, не позволяя сдвинуться ни на дюйм. — Я начинаю думать, что ты специально творишь безрассудства, лишь бы добиться встречи со мной, Каштанчик, — бледные аристократичные пальцы принялись вертеть пуговку на платье Дайи, изрядно напрягая этим. — Нет, всё было не так, — желая доказать свою правоту, Огден наконец поборола страх, поднимая глаза на девушку перед ней.       Длинные блондинистые волосы блестели на солнце,подчеркивая аристократичную бледность кожи девушки, ещё не успевшей познать все трудности жизни на высокой должности. Длинная грубая рубашка и мужские штаны удивительным образом сочетались с элегантной внешностью дамы, производя неповторимое впечатление. Но по-настоящему приковывали внимание карие глаза Директрисы, чаруя своим неповторимым оттенком, что переливался всеми известными художникам цветами. — И как же всё было, м? — Брошенный мимолётом вопросом сопровождался резким выпадом, отчего Дайя оказалась зажатой между стеной и Кеннет, не зная, куда деть себя от смущения. — Я… Я не виновата… — Только и смогла выдавить из себя студентка, пытаясь собраться с мыслями. — Аргумент так себе, не находишь? — Тонкие губы коснулись шеи шатенки, слегка прикусывая нежную кожу и оставляя за собой влажный след вниз. — Это было не моим решением, — с трудом собираясь с мыслями, выдавила из себя Огден, пытаясь отстранится от Директрисы. — Вот как, — продолжая нависать над девушкой, усмехнулась Кеннет. — И чья же это была идея, Каштанчик? Виновник должен получить по заслугам, не считаешь?       От чрезмерной близости смысл сказанного доходил до девушки с трудом, но она усиленно закачала головой из стороны в сторону. — Я не скажу… — Что ж, боюсь, у меня нет другого выбора, как… — Директриса на секунду остановилась, словно задумавшись. — Наказать только тебя.       Её губы яростно впились в рот студентки, дразня её языком и заставляя едва слышно всхлипывать и постанывать. Предприняв пару попыток отстранится, сбежать или хотя бы просто прекратить это безумие, Дайя разочарованно отдалась во власть девушки, нависшей над ней, чем только обрадовала последнюю.       Подхватив ту за бедра и поднимая от земли, не разрывая губ, Кеннет аккуратно усадила шатенку на стол, спихнув на пол ненужные бумаги, книги и чернила. — С каждым разом ты все податливее, — усмехнулась брюнетка, с удовольствием осматривая припухшие губы Огден. — Это… Неправильно… Ужасно, — пытаясь выровнять дыхание, принялась обороняться Дайя. — Вот что действительно ужасно — так это твоё поведение, Каштанчик, — расставив руки по двум сторонам от девушки, таким образом отрезая ей шанс к побегу, съязвила Кеннет. — А ты, как и наши наказания — крайне великолепна.       Вновь вовлекая девушку в поцелуй, Директриса принялась одной рукой стаскивать с неё платье, открывая себе доступ к нежному девичьему телу. Приглушённый женский стон эхом отразился от стен, стило длинным пальцем сжать столь чувствительную грудь. Разомкнув губы, Кеннет принялась целовать, посасывать и покусывать длинную шею студентки, тихо нашёптывая ей всевозможные фразы, от которых последняя краснела ещё больше, если такое вообще возможно.       Когда на шее не осталось нетронутого кусочка и проделанная работа вполне удовлетворяла брюнетку, её рот коварно спустился к груди, покрывая округлости поцелуями, но старательно не задевая уже призывно стоящие соски девушки.       Не выдержав долго подобной пытки, Дайя принялась тихо поскуливать, едва ли не умоляя прикоснуться к чувствительному мотку нервов. — Попроси меня, — не скрывая своей ухмылки, потребовала Директриса. — Прошу, — едва слышно произнесла девушка, но не получив желаемого, добавила чуть громче, — пожалуйста.       Вполне удовлетворившись услышанным, Кеннет тут же облизнула грудь, слегка посасывая, наконец-то даря девушке хоть какое-то минимальное облегчение.       Пока рот Директрисы методично исследовал нежную кожу груди, принося студентке удовольствие, рука плавно поглаживала изгибы хрупкого тела, заставляя молочную кожу покрываться табуном мурашек. Словно вспомнив о своей главной цели, кисть медленно спустилась ниже, закидывая одно бедро Дайи к себе за спину и нежно поглаживая его внутреннюю часть, словно дразня. Однако пытка длилась недолго — пальцы умело надавили на чувствительный комочек, даже сквозь нижнее белье принося ни с чем не сравнимое удовольствие уже накалённому до предела телу.       Внезапный громкий стон вырвался из уст Огден, смутив саму студентку. — Постой… Это не правильно, — студентка даже не предприняла попытки прекратить происходящее, лишь её взгляд стал чуть более осмысленным. — Неужели тебе так не нравится, Каштанчик? — Минуя нижнее белье, пальцы директрисы плавно коснулись клитора, заставляя шатенку вновь откинуть голову, простонав. — А вот по реакции твоего тела так и не скажешь, — девушка вытащила пальцы, и наблюдая за взглядом Дайи, облизала их у неё на глазах. — Я… Мы ведь… — Огден хотела было что-то продолжить, однако Кеннет быстро сняла с неё последнюю часть гардероба, заставив ту судорожно вздохнуть, смущённо опустить глаза и свести ноги, пытаясь прикрыться.       По собственнически вновь раздвигая бедра Дайи, брюнетка опустилась перед ней на колени, азартно смотря ей в глаза и коснулась ртом такой желанной зоны, вызывая фейерверки ощущений у лежащей перед ней девушки. Кеннет словно игралась с ней, доводя Огден до пика и замедляясь, вызывая разочарованный стон у последней, то вновь ускоряясь, вынуждая Дайю подмахивать ей бёдрами и молить о разрядке. Наконец, словно пожалев шатенку, директриса ускорила темп, наконец-то доводя Огден до пика и заставляя её тело выгнуться в агонии оргазма. — Мой Каштанчик, — едва ли не пропела брюнетка, аккуратно слегка приподнимая расслабленное тело студентки и относя его на руках в спальню, — отдохни, а то только половина наказания отработана.