Пара кадров

Ты поебушка, Поебу тебе мозги – Дом Периньон

На съёмочной площадке всегда присутствуют своеобразные и нежелательные спецэффекты – дым от сигарет окутывает помещение, им пропахли костюмы, пальцы актёра и казалось, что, если вдохнуть полной грудью около сценария, то можно задохнуться от запаха тонкого и вишнёвого «Собрания». – Петровский, блять! От неожиданности актёр выпускает из рук сигарету и мгновенно тушит её носком обуви – теперь пепел ещё и на полу, а со стороны слышится страдальческий стон девушки, которой придётся убирать студию после съёмок. – Сегодня убирается Илья, – с важным видом открывая сценарий на нужной странице, режиссёрка бросает в его сторону такой взгляд, что Петровский мгновенно ощущает себя провинившимся ребёнком перед мамой. Казалось, что ещё чуть-чуть и в дверях появится папа с ремнём. Актёр не был бы против, но фанатом сексуальных извращений с «папочкой» он не был. – Я не буду, – актёр театрально закатывает глаза и показательно скрещивает руки на груди, словно он был картинкой из книги по базовой психологии. – Тогда прекращай курить, – голос Лины мгновенно приобретает нотки серьёзности, которые перерастают в целую симфонию режиссёрской серьёзности. – Иди нахуй, кис. Фраза с лёгкостью срывается с губ Ильи и в него тут же прилетает сценарий, удачно попадая всей тяжелой кипой бумаг по самодовольному и красивому лицу актёра. А дальше весь съёмочный день состоял из благого мата. – Сукаблятьнахуй! Коллеги впервые слышали от Петровского такой визг, схожий с тем, который презрительно называют девчачьим. Он скакал на одной ноге, вытягивал вперёд левую руку, недоверчиво держа пачку сигарет за самый кончик, а, когда актёру показалось, что «Собрание» вновь пошевелилось, оно полетело куда-то в сторону с писком, будто ультразвуком. Видимо, сигареты решили оправдать своё название и отправились на собрание? Полётом всё-таки быстрее. – Толя, сука! Друг сердечный, спасай! – завидев знакомую фигуру в дверях, Илья бросился тому на шею и был готов, подобно обезьяне, всеми конечностями ухватиться за ствол дерева. Белоручко, конечно, иногда был похож на бревно с глазками, словно украденными у котенка-невдупленыша, и не понимал, что от него хочет режиссёрка, но до дерева ему было далёко. Анатолий, дождавшись, когда коллега выпустит его из своей цепкой обезьяньей хватки, опустился на корточки, касаясь пачки сигарет и неприлично громко засмеялся. Из «Собрания» вывалился, пусть и жужжащий, но ненастоящий таракан, попросту настроенный на раздражение Петровского и причину отказаться от курения. – Трюки выполнены профессионалами, не повторять, – смеётся Даниил, выставляя руку вперёд и получая доброжелательный хлопок по ладони от режиссёрки. – Да-да, я все трюки делала сама, – передразнивая, Лина, весьма довольная собой, заулыбалась. – Какие? – отозвался Толя, смахивая слезинки, скопившиеся в уголках глаз от долгого смеха. – Все! – и вновь волна звонких смешков, среди которых можно услышать тихие, но искренние смешки самого Ильи.