Паутина Мойры. Том 1. Начало Игры

      Аня проснулась, когда уже было совсем светло.       - Анечка, доброе утро, завтракать пора, - работница кухни, добродушная женщина, склонная к полноте, занесла в палату поднос с завтраком. - На завтрак сегодня творожная запеканка, полезная и вкусная.       - Доброе утро, миссис Берк, - Аня села на кровати.       Аня не любит запеканку. Особенно творожную. Но сегодня она ее съела полностью. Нужно набираться сил, поскорее поправляться. Папе нужна ее помощь. Нужна Аня. Она не подведёт. Больше нет.       После завтрака приходил лечащий врач, осмотрел швы, спросил Аню о самочувствии и, удовлетворенный ее состоянием, покинул палату.       Только Аня улеглась, чтобы поспать, пришла медсестра. Другая. Не та. Девушку звали Марина. Молодая, веселая и общительная. С шутками и прибаутками она поставила Ане укол. Пообещав вернуться после обеда, чтобы поставить капельницу, Марина подвинула ближе кнопку вызова и попросила не стесняться, если что нужно, то сразу вызывать ее.       Через некоторое время пришел Лойд в сопровождении медсестры. Он по-деловому спрашивал о ее самочувствии и настроении, что-то написал в карте и передал медсестре. Сказав, что ещё придет, вышел.       Аня немного поспала. Ее разбудила миссис Берк, которая принесла обед. Куриный суп и гречневая каша с котлетой. Есть особо не хотелось, но девочка заставила себя все съесть.       Скоро должна прийти Марина и поставить капельницу. Делать было нечего. Телевизора в палате не было. Книги или учебники ей ещё не принесли. Поэтому Аня развлекала себя тем, что читала мысли разных людей, стараясь сосредоточиться на ком-то одном. Справившись с задачей, она переключалась на следующего человека.       День Лойда был наполнен мелкими рабочими делами и суетой. Он сегодня остаток ночи проспал на диванчике у Ани в палате. Спина болела. Стареет.       Наскоро пообедав, врач сел за стол в своем кабинете и принялся за отчёты. Он не заметил, как обеденное время закончилось. Он настолько погрузился в бумажную работу, что вздрогнул от негромкого стука в дверь. Пришел его особый пациент.       Дэмиан зашёл в кабинет один, поздоровался и присел на диван.       Через час плодотворной беседы Дэмиан вдруг стушевался, замялся, но все же спросил:       - Как Аня?       - Она в порядке. Ей уже лучше. Ты вчера хотел с ней поговорить, если всё ещё актуально, я могу проводить к ней.       - А можно? - с надеждой посмотрел на него мальчик.       Психиатр встал с дивана напротив:       - Идём.       Аня считала птиц на проводе за окном, когда в дверь постучали.       - Анечка, - вошла медсестра, - душечка, пора капельницу ставить.       Марина принялась за свою работу, приготовила лекарство, протерла Ане руку и уже было приготовилась воткнуть иглу, как в палату снова постучали.       - Аня, к тебе пришли, - Лойд приоткрыл дверь и в образовавшуюся щель просунул голову. - Я в коридоре буду.       "Если что зови", - Аня прочитала мысль отца.       - Привет, - в палату зашёл Дэмиан Десмонд.       - Подождите, минуту, - медсестра посмотрела на Аню и, получив кивок согласия, поставила капельницу.       Дэмиан, который как и большинство детей ненавидел и боялся уколов и прививок, от удивления чуть приоткрыл рот, когда Аня не пикнула и даже не поморщилась, пока ей ставили капельницу. Придуманный в его голове личный рейтинг Ани повысился сразу на несколько очков. “Круто!” - слишком громкая мысль у мальчика, не проигнорировать.       - Если что зови, - медсестра пододвинула кнопку вызова как можно ближе к девочке и вышла, тихо прикрыв дверь.       Аня была удивлена визиту Дэмиана. В ее голове закрутились и пронеслись за мгновение сразу несколько мыслей: "Зачем он пришел?", "Что он собирается сказать?", "Будет ли опять обвинять и обзываться или нет?", "Хочет ли Аня вообще его выслушать или лучше выставить за дверь?". Маленькое сердце учащенно забилось: "Рада она его видеть или нет?"       - Здравствуй, - сухо произнесла девочка и жестом указал на стул.       Аня закрыла правой рукой глаза, немного потерла их пальцами и свела большой и указательный на переносице. Это дало ей пару мгновений собраться с мыслями. Хотя бы ради приличия, ей стоит его выслушать. Она не видела, как Дэмиан внимательно посмотрел на бинт на левой худенькой ручке и сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Мальчик ощупывал ее взглядом. Бледная, с синяками под глазами, сухими губами, чуть впалыми щеками, выпирающими ключицами и острыми плечами и без того маленькая и худенькая девочка словно ещё уменьшилась. Ему хотелось ее обнять и защитить от всего зла в этом мире. Но нельзя. Не ему. Ведь это он причина ее состояния и пребывания здесь. Он прошел и сел на предложенный стул.       - Зачем пришел? - голосом без эмоций спросила девочка.       Ответил он не сразу:       - Я хочу извиниться.       - За что? - сердце девочки пропустило удар, чтобы Десмонд и извинялся?       - Эм… - немного растерялся мальчик. - За то, что ты попала под машину. По моей вине.       - Вот как, - задумчиво ответила она. - Скажи, это ты виноват, что в тот день был гололёд?       - Э? - он снова растерялся от неожиданного вопроса. - Нет.       - Это ты виноват, что я выбежала на дорогу и поскользнулась?       - Нет, но убегала ты из-за меня!       - Ты виноват, что в это время ехала машина? - не унималась девочка. - Ты меня толкнул под эту машину?       - Нет! Что за бред ты несёшь? - Дэмиан начинал злиться. Он продумал несколько вариантов развития разговора, но не такой.       - Вот именно! В этом ты не виноват. Ни в гололёде, ни в том, что я бегаю, где не положено, ни в ехавшей машине. Это была случайность! - кого она убеждает: себя или его? - Тогда за что ты хочешь извиниться? От чего испытываешь чувство вины?       Дэмиан опустил голову и задумался. А ведь она права, дочка психиатра, блин. Это все следствие, а причина…       - Прости за то, что я тебя ударил и накричал, - тихим, даже смиренным голосом произнес мальчишка и посмотрел на собеседницу.       Девочка подтянула одеяло к груди и дрожала. Она беззвучно плакала.       - Аня… - он потянулся к ней, девочка выставила вперёд ладонь и отрицательно покачала головой.       Мальчик сел на стул. Она от него отвернулась и посмотрела в окно. Хмурое серое небо снова потемнело, похоже, скоро опять пойдет снег. Его долго не было и вот теперь сыпет каждый день, восполняя утраченное. Но кто восполнит ее, Анины, чувства, здоровье, утраченные дни, которые она вынуждена будет провести в больнице? Кто виноват в том, что случилось? Никто, кроме нее самой. Теперь она расплачивается за собственную глупость, за то что влезла между отцом и сыном. Аня много об этом думала сегодня. Времени у нее теперь предостаточно, чтобы в бесконечном галопе жизни, в котором она мчалась последние полтора года, сделать перерыв. Остановиться, перевести дух, собраться с мыслями. Чтобы, когда настанет время, рвануть с новой, удвоенной силой к достижению своей цели. Она часто задавала себе сегодня вопрос, если бы она знала,чем все обернется, прошла бы она в тот злополучный день мимо? И каждый раз приходила к одному ответу: нет. Она бы ничего не поменяла. Ведь отчего-то ей кажется, что ее злые слова, брошенные сгоряча одному из самых влиятельных людей этой страны, достигли цели, они были услышаны. Ведь не зря же он приходил в тот день вместе с сыном. Правда ведь? Винит ли она Дэмиана в том, что попала под машину? Косвенно он виноват… но… она сказала ему правду - в этом он не виноват. А вот за те незаслуженные оскорбления обидно, а за пощечину - вдвойне. Этим он сделал ей больно. Больше морально, чем физически. У нее, девчонки, удар и то сильнее. Он всегда обзывался, глумился над ней и часто доводил до слез, но в тот день, отчего-то было обиднее, чем обычно. Аня растерла по щекам слезы и посмотрела на посетителя. Выглядел он неважно: под глазами синяки от недосыпа, белки глаз серые с красными прожилками, а кожа бледнее, чем обычно. Похоже, ему тоже несладко. Молчание затянулось. Сколько она так просидела, копаясь в своих мыслях?       - Если это все, то уходи, - едва слышно сказала Аня.       - Я не помню, что я тебе наговорил, но я так не считаю. Я просто очень разозлился. Прости за то, что я выплеснул на тебя злость из-за отсутствия внимания со стороны отца. Ты хотела как лучше, заступилась за меня, а я… - Дэмиан взволнованно закусил нижнюю губу и решившись продолжил. - Давай попробуем. Давай будем дружить?       - Что? - Аня большими глазами посмотрела на него. - Дружить? Я очень хотела с тобой подружиться. Я пыталась. Много раз. Ты мне был интересен. Ты, а не твоя семья, - Аня вдруг поняла, что это правда, что, на самом деле, так и было. Ее забавляло его неоднозначное поведение, то как расходились его мысли с его действиями, и ей было интересно понять его. - Но все, с меня хватит. Хватит нелепых попыток сблизиться. Хватит с меня обидных оскорблений. Ты никогда не узнаешь, сколько я слез пролила в подушку после твоих обзываний. Нет. Мой ответ нет. Я не буду с тобой дружить. Я тебя больше не побеспокою. Шарф можешь выкинуть - мне он не нужен.       Она ругалась, отвергала его, а его глупое сердце бешено стучало: вот его смелая девочка. На ее щеках появился румянец, а глаза горят.       - Аня… ты мне…       - Молчи! - перебила она его. - Раньше не сказал - значит сейчас молчи. Твои извинения приняты. Инцидент исчерпан, - сухо и по-деловому отчеканила девочка. - Теперь уходи! Уходи и не приходи сюда больше.       - Аня …       - Просто. Молча. Уходи.       Он поднялся и, отвернувшись, направился к двери.       - Десмонд! - окликнула его Аня.       Он развернулся: "Передумала?"       - Я стану имперской ученицей раньше тебя, вот увидишь. И до тех пор смогу воспринимать тебя только как соперника, - суженные зеленые глаза пристально смотрели прямо в его широко распахнутые карие.       - Соперника? - усмехнулся Дэмиан. - Ты мне не соперник, - он знакомым снисходительным взглядом посмотрел на девочку.       "Пришел в себя" - подумала Аня.       - Я тебя уделаю, - она улыбнулась своей непонятной, то ли коварной, то ли нелепой улыбкой, от которой по коже ползли мурашки.       - Это мы ещё посмотрим, - он вышел за дверь и тихо закрыл ее.       Аня откинулась на подушку. Слезы текли по щекам и вытирать их не хотелось. Прощай ее первое детское неосознанное увлечение. И не друг, и не враг. Просто одноклассник. Просто соперник за звание имперского ученика. Пора взять себя в руки. С завтрашнего дня она засядет за уроки. Папа на ее стороне. Он поможет. "За тупицу ты мне ответишь уже скоро. За коротышку и уродину позже. Придумаю, как и когда получу все восемь стелл. Я сотру наглую ухмылку с твоего лица, Дэсмонд". Слезы высохли, оставив после себя решимость.       Уже в машине, по пути домой, Дэмиан Десмонд засунул руку в карман и вытащил черную конусовидную заколку. "Забыл отдать. Но теперь это мое, - он сжал заколку в руке. - Если бы согласилась дружить, я бы отдал. А теперь это мое сокровище, - он спрятал заколку обратно в карман. - Я тут переступаю через себя, предлагаю ей дружить, а она… Соперник! Ха! Насмешила. Я тебе докажу, что ты мне не ровня, - Десмонд зло выдохнул. - Докажу, когда надену имперскую мантию первым. Мне осталось всего четыре стеллы, а тебе пять. Три свои я заработал сам, в то время как твои три - сплошное везение в опасных ситуациях. Вот же пигалица! Простолюдинка!" - Дэмиан в сердцах ударил кулаком по дверце машины.       - Господин, с вами все в порядке? - обеспокоенно спросил дворецкий.       - Да, Дживс, все в порядке, - мальчик выдохнул и откинулся на сиденье, стараясь больше не думать об одной девчонке с невероятно зелёными глазами.       Но не думать не получалось. Она въелась под кожу, поселилась в его сердце, нагло вытеснив оттуда все остальное, заняла все его мысли.       Дорогая машина увозила его все дальше от больницы, где в одной из палат, вместе с маленькой девочкой с невероятным розовым цветом волос и изумрудными глазами осталось его сердце.       Уезжая все дальше, все сильнее хотелось вернуться, наплевав на ее запрет, ворваться в палату и стиснуть в объятиях. Но нельзя. Не время. Он должен доказать, что достоин ее, и прежде всего самому себе. Если его чувства настоящие, то они не изменятся, и он пронесет их сквозь года. Ей плевать на его положение в обществе, его статус и связи. Ему теперь тоже. Все, что он теперь будет делать, - будет делать для себя, а не чтобы угодить отцу.       Дэмиан достал из портфеля красный вязаный шарф и намотал на шею.       - Господин Дэмиан, вы замёрзли? - спросил дворецкий.       - Нет, - ровно ответил мальчик.       - Мне кажется, что этот шарф не в вашем стиле…       - Дживс, - ругаться с единственным человеком, который о нем заботился, не хотелось. - Мне это не важно, я буду носить этот шарф. Это не обсуждается.       - Как скажете, господин Дэмиан.       Мальчик хотел добавить: "Не говори отцу", - но вдруг понял, что ему все равно, доложит ли об этом дворецкий или нет.